Угрызения совести

      Сидя за столом, Эйвери напряжённо жевала кончик ручки. Она уже несколько минут думала над строчкой своего следующего стихотворения. Конечно, поэтессой она и близко не была, но нашла в этом свою новую отдушину. За парочку дней она исписала тонкую тетрадь своими набросками стихотворений. Вдохновение то лилось рекой, то уходило от девушки в самую глубь. Сейчас был именно такой момент.       Неожиданно Дора вырвала лист из тетради, смяла его, и выбросила в рядом стоящую корзину. Она сжала переносицу пальцами, прикрыв глаза и выдохнув. Журналистка понимала, что с первого раза ничего не получится, но тем не менее, неудачные попытки сделать что-то стоящее её расстраивали. Теодора медленно встала со стола, отложив в сторону тетрадь и ручку. Пальцы слегка побаливали, намекая о долгой работе. Она встряхнула руками.       В голове вспыхнул образ Марселя, с которым сегодня была назначена встреча. Она надеялась, что прогулка по Лувру пойдёт обоим на пользу. Увидеть Мону Лизу или Венеру Милосскую Дора хотела в первую очередь, и не только потому что они были одними из самых популярных экспонатов. Оба произведения искусства выражали грацию и идеал, который преподнёс ей Марсель в том самом комплименте в первую встречу.       Конечно, Марсель от искусства был крайне далёк. Он — человек науки, но это не мешало насладиться ему обществом своей знакомой и экспонатов, конечно же. Неспроста исследователь заинтересовался Теодорой. В ней жил образ милой загадочности и секретов, которые, возможно, предстояло раскрыть. Это никак не отталкивало, а наоборот, манило к себе красной нитью. Пока было непонятно, это было простое человеческое любопытство, желание узнать человека получше, или задатки симпатии.

***

      Привычный сентябрь застал Дору врасплох. Тёмные тучи заволокли всё небо, а где-то вдалеке уже сверкала молния. Такая погода настраивала журналистку на лёгкую меланхолию, и даже под дождь попасть не было для неё чем-то страшным. Недолго думая, Теодора надела своё любимое драповое пальто светлого жёлто-коричневого оттенка, так часто напоминая ей цветом об осени. Она закончила образ чёрной водолазкой и тёмно-серой юбкой до колен. Капроновые колготки показались ей достаточным для того, чтобы выдержать прохладу раннего сентября. Прихватив сумку и поправив высокий хвост на голове, девушка вышла из дома и направилась к Лувру, где должна была встретить Марселя.       На половине пути пошёл моросящий дождь. Тот был намного более раздражающим, нежели проливной. Тео была готова, взяла с собой зонтик, который послушно ожидал своего часа, лёжа в сумке. Она ускорилась, дабы совсем не замёрзнуть от словно набегающих капель воды.       Пройдя на площадь, Теодора первым делом учуяла запах свежесваренного кофе, который тянулся от ближайшей кофейни. В голову пришла идея порадовать себя и Марселя.       Если свои предпочтения Эйвери знала более чем идеально, и взяла себе эспрессо, то с выбором второго напитка явно возникли трудности. Недолго думая, она остановилась на латте, подумав, что он явно нравился бы такому человеку, как Марсель.       Ещё издалека она увидела своего знакомого. Парень оказался самой пунктуальностью, ведь сама Теодора опоздала на пару минут. Исследователь спокойно осматривал площадь перед Лувром в ожидании своей спутницы. Профиль Марселя словно пером очерчивал его лицо: нос с видимой горбинкой придавал ему строгости, а расслабленный взгляд словно противоречил ему. Подойдя намного ближе, Эйвери не хватило наглости рассматривать парня, а посему взгляд устремился в никуда. В противовес действовал взор Марселя. Его лицо расплылось в улыбке, а сам он громко её поприветствовал:       — Привет! Как настроение перед прогулкой по Лувру? — Марсель прошёлся взглядом по наряду девушки, а после посмотрел ей в глаза. — Хорошо выглядишь.       — Спасибо. А это тебе. — Теодора вручила ему всё ещё горячий напиток. Он аккуратно взял стакан и сделал глоток. — Я подумала, что тебе понравилось бы латте, так что—       — Ты не прогадала. Зато согреемся. — перебил Марсель, отпив ещё немного кофе.       Дождь, тёплый напиток, да и сам Марсель создавали ауру родного спокойствия, хоть такое чувство Теодора давно не испытывала. Она молча стояла и молчала несколько секунд, сцепив руки и смотря на парня, задумавшись о своём. Вдруг он вздрогнул, едва капля дождя попала на его нос. Зажмурившись, он тихо усмехнулся и достал зонт.       — Не помешало бы прийти в музей не продрогшими насквозь. — С долей заботы произнёс мужчина, раскрыв над собой и Теодорой зонт.       Только сейчас девушка обратила внимание на внешний вид Марселя. Тёмно-красная куртка закрывала его тонкий стан и широкие плечи. Под ней красовалась белая рубашка с чёрным галстуком. Чёрные потёртые джинсы казались чем-то неправильным в его образе, и в тоже время дополняли его.       — У нас ещё полчаса в кармане. Ты хотел сделать что-то ещё перед входом в музей? — спросила Теодора.       Марсель победно ухмыльнулся. Он смущённо отвёл взгляд и посмотрел в сторону, а после выпалил:       — Я бы хотел прогуляться с тобой, Одри. Только если тебя не напрягает надвигающийся ливень. — Он украдкой взглянул на небо, где продолжали простираться тучи, а после хлебнул кофе.       Теодора, улыбнувшись, утвердительно кивнула головой. Ей хотелось хотя бы на день забыть о тяготах и заботах. Марсель улыбнулся в ответ, допил кофе и взяв зонт в другую руку, медленно направившись вокруг стеклянной пирамиды. Уже через минуту периметр площади озарился ярким светом фонарей.       Парень ненароком спрашивал девушку обо всём: была ли она в Лувре, сколько уже живёт в Париже. А уже после, узнав, что она не француженка, только с ещё большим упорством начал узнавать Теодору.       — Как ты не мог понять, что я не из Франции? Явный акцент всё ещё выдаёт меня, даже спустя нескольких лет проживания тут. — Журналистка едва говорила через смех. Казалось, она подначивала мужчину, но увидев его взгляд, она моментально посчитала себя дурочкой.       — Сразу понял. Не хотелось рушить твоё самомнение. — Лишь улыбнулся исследователь, поправив очки. Он немного самодовольно смотрел на девушку, обозначая, что победа в этом разговоре за ним.       От смеха у Тео свело мышцы живота, и всё равно та продолжала хихикать: плевать ей хотелось на свою усталость и рой мыслей в голове, который ждал подходящего момента. Но пусть они посидят и подождут этого момента, ведь Дора чувствовала себя самой счастливой!

***

      Полчаса прогулки пролетели молнией перед глазами девушки. Перед входом выстроилась небольшая очередь, что было весьма нетипично для Лувра. Оплатив вход, пара продвинулась в музей. Марсель уверил Теодору: гид им не нужен. Та оценила эту мысль с сомнением, ведь такой музей нельзя осмотреть за день, два или три. Обилие экспонатов в различных залах пестрило в глазах, пока Марсель кратко рассказывал ей о самых знаменитых.       — А это Ника Самофракийская. Некогда у неё была голова, но ту не смогли собрать из множества фрагментов. Статуя располагалась на носу корабля. — Констатировал факты Марсель, явно уступая опытным гидам.       — Так почему же мы не пошли с гидом? — ненавязчиво спросила Теодора, заведя прядь волос за ухо. Марсель думал несколько секунд, прежде чем ответить.       — Для первого похода сюда идти без гида — такая себе идея. По студенческому билету я ходил сюда множество раз, а потому и подумал, что тебе может быть комфортнее слушать меня. — Он грустно посмотрел на Теодору, потупив взгляд и подумав, что той стало неинтересно.       Эйвери несколько опешила, отступив на шаг. Она помотала головой, тихо проговорив:       — Будь мне интересно, я бы вовсе не находилась сейчас здесь. — Утешительно сказала Тео. Она положила руку на плечо Марселя, но уже через несколько секунд убрала её.       Парень едва вздрогнул. Теперь опешил он. Его словно ударило током, и теперь он уже не чувствовал себя таким грустным. Для того, чтобы его поддержать, никогда не было нужно много слов.

***

      Два часа пролетели настолько быстро, что Теодора не успела их заметить. Был поздний вечер, когда Марсель и Теодора вышли из музея. Оба устали от долгой ходьбы и постоянной путанице в залах.       Не успев сказать что-то, как огромная куча людей разом повалилась вон из здания. Те толкались, кто-то громко и нецензурно кричал. Марсель немного испуганно вцепился в руку Теодоры. Его социальная тревожность, видимо, проявила себя во всей красе. Вспомнив о волнении юноши, Эйвери взяла его под руку, стараясь аккуратно пробиться сквозь толпу. Испуганное выражение лица исследователя постепенно переменилось на смущённое, румянец аккуратно покрывал щёки. К счастью Марселя, Теодора бы этого никогда не заметила, как и люди в толпе, занятые очевидным делом. Он лишь крепче сжал руку девушки, пока чуть ли не бежал в толпе. Вскоре толпа постепенно стала редеть, а Теодора тяжело выдохнула.       — Прошу прощения, что так вцепился в тебя. — Марсель потёр кисти рук, неловко отведя взгляд и смущённо улыбаясь. Он быстро поправил рукава, вышел чуть вперёд и достал зонт.       Девушка заметила, какой сильный ливень шёл снаружи. Мужчина раскрыл зонт и обернулся назад, ожидая, пока спутница подойдёт поближе. Долго ждать не пришлось: девушка быстро примкнула к Марселю, хоть и пожаловалась на несколько случайно попавших на неё крупных капель, отчего у мужчины лишь слегка поднялись уголки губ.       — Ты далеко живёшь? — тихо спросила Теодора, нарушив тишину. Не хотелось принуждать парня идти домой в такой ливень. Да ещё и в такой день, который не грех было бы провести в постели за чашкой чего-то тёплого.       — Достаточно. Мне хочется верить, что ты - нет. — Марсель потёр пальцами переносицу и поправил очки, всё ещё чувствуя себя напряжённо. — Люблю дождь, но явно не такой...       Ворчание мужчины в совокупности с его нахмуренным лицом заставили Дору лишь усмехнуться.       — Если так, то предлагаю тебе пойти ко мне в гости. — тепло и искренне сказала девушка. — Постараюсь не слишком долго тебя задержать, уже поздно.       Марсель, немного подумав, утвердительно кивнул. Одри пообещала завлечь его научными книгами и горячим шоколадом.