Танцуй, ублюдок, танцуй

— Я действительно не видел его лица и… пресвятой блядский Мерлин, Тори! Хватит меня трогать! Ты ведёшь себя хуже моей покойной матери в тот день на третьем курсе, когда она узнала, что меня растоптал гиппогриф! — Заткнись, — прошипела Астория, но всё-таки отодвинулась, поджав губы. Малфой бросил на неё хмурый взгляд, растирая левое плечо, где под разорванной тканью куртки виднелась спешно залеченная полоса от глубокого пореза. Тёмные ниточки замороженного проклятья расползались от неё, похожие на разветвлённый отпечаток молнии. Усталый целитель в Мунго пообещал, что они исчезнут окончательно через пару дней. Гарри потёр лоб, переглядываясь с Лолой. Они сидели в кабинете Робардса — бывшем кабинете Робардса, — который та временно занимала как исполняющая обязанности главного аврора. Малфой, от которого отчётливо пахло виски и, почему-то, карамелью, ощетинивался на всех и то и дело растирал больное плечо. Он был напуган. Совсем неочевидно напуган, но Гарри видел. Он вообще хорошо читал его с некоторых пор. И этот дикий взгляд, и эту больную ухмылку. На Малфоя напали на углу Брюэр-стрит — дерзко, отчаянно, на глазах у толпы маглов, которыми пришлось заниматься целой команде стирателей памяти. Преступник, кем бы он ни был, явно не стеснялся и действовал на эмоциях. Это было хорошо, на самом деле, потому что те, кто не держал голову в холоде, делали много ошибок, и плохо одновременно — повторного удара можно было ожидать в любой момент. Проклятье, оставившее на плече Малфоя ветвистый след, было действительно… смертельным. При прямом попадании, по крайней мере. Малфоя спасли только поразительно отточенные для выпившего человека рефлексы и мгновенная аппарация. — Так вы собираетесь что-нибудь делать, или мы так и будем торчать здесь? — потребовала Астория. Мерлин, одно её присутствие было способно вызвать у Гарри головную боль. А ещё тошнотворное, удушливое чувство вины. — Учитывая нашу уверенность в том, что это был кто-то, напрямую связанный с Голдштейном… — начала Лола. — О, мы более чем уверены, учитывая, что он крикнул «блядская ты крыса», — буркнул Малфой, разглядывая свои ногти. — …Тебя нужно спрятать, пока мы будем разбираться. С охраной, конечно же. Квартиру мисс Гринграсс также укроем дополнительными защитными чарами и установим слежку — просто на всякий случай. Малфой тяжело вздохнул и перевёл взгляд на потолок. Оттолкнулся длинными ногами от пола, покачиваясь на стуле, расслабленный, недовольный. Только пальцы едва заметно дрожат. — Отлично, — буркнул он, — застрять неизвестно где, неизвестно на сколько, неизвестно с кем… можно он хотя бы будет симпатичным? Пожалуйста? — Со мной, — впервые за последние двадцать минут открыл рот Гарри. Малфой перестал качаться на стуле. Ножки с глухим стуком ударились о ковёр. Тот был отвратительного грязно-оранжевого цвета — Лола мечтала выкинуть его к чертям. — Что? — переспросил Малфой с прищуром. — Со мной. Ты застрянешь со мной. Наступила пауза. Малфой несколько раз медленно моргнул, выглядя до смешного нелепо — кажется, Гарри впервые видел у него такое выражение лица. Лола откашлялась. — Гарри, на минутку, — сказала она и, поманив его за собой, направилась к выходу из кабинета. Ему ничего не оставалось, кроме как пойти за ней. Захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь, на которой всё ещё висела табличка «Главный аврор Г. Робардс», Лола взглянула на Гарри. — Не подумай, что я против, — тихим голосом сказала она, — но ты всегда увиливал от таких миссий со скоростью нюхлера, убегающего в свою нору. Сам говорил, что сидеть, не шевелясь, и ждать — худшее, что может с тобой случиться. Гарри вздохнул и прислонился плечом к двери. Усталость дробила кости. Где-то на фоне раздался хлопок и громко выругался Дин — кажется, офисная кофемашинка в очередной раз вздумала плеваться прогорклыми зёрнами. — У меня накопилось несколько месяцев отпуска, — Гарри пожал плечами. — Совмещу приятное с полезным. — Ага. Конечно. Отпуск. — Ло… — Я не против, Гарри. Ты отличный аврор, никаких вопросов. Просто… тебе не кажется, что ты принимаешь это дело слишком близко к сердцу? — В некоторой степени, — Гарри дёрнул плечом. — Но мне это не мешает. И ты знаешь об этом. В некоторой степени. Она даже не представляла, насколько.

***

— Фэр-Айл?! — воскликнул Малфой, оглядываясь по сторонам. — Ёбаный Фэр-Айл? Да что я буду тут делать, вязать? — Можешь попробовать, — сказал Гарри, доставая из кармана палочку. — А чего ты ждал, Ибицу? Ветер танцевал вокруг них, пробегался по жухлой траве. Двухэтажный дом из белого камня, возле которого их выбросила петля аппарации, стоял на холме. Слева простирались поля с редким постройками вдали, а справа, насколько хватало глаз, разбивающийся о высокие скалы океан. Пасмурным днём он казался мрачным, почти чёрным. Малфой мрачно уставился на Гарри. Солёный ветер игрался с длинными прядями светлых волос. — Надеюсь, тут хотя бы есть бухло, — сказал он и, взмахом палочки подняв в воздух свой чемодан, скрылся за выкрашенной чёрной краской дверью. Гарри покачал головой и принялся проверять окружавшие дом защитные и сигнальные чары. Их всё утро выстраивали двое лучших специалистов, которых Гарри только смог найти, но он всё равно обошёл дом по периметру, проверяя, всё ли работает как надо. Когда спустя пятнадцать минут он открыл чёрную дверь и оказался в маленькой, но светлой прихожей, Малфой уже вовсю гремел чем-то в глубинах дома. Гарри снял ботинки, оставив их на придверном коврике, и прошёл в узкий холл. Деревянная лестница, расположенная по левую руку, вела на второй этаж, а с правой стороны, заглянув за угол, Гарри обнаружил кухню — и Малфоя на ней. Тот, даже не сняв пальто, по очереди открывал скрипучие шкафчики. — Ну что? — сложив руки на груди, поинтересовался Гарри. — Нашёл залежи виски? Малфой издал разочарованный стон. — Нихрена тут нет, — буркнул он, дёргая ручку выдвижного ящика. — Хотя та упаковка «Тетли», судя по виду, стоит здесь с семидесятых. Возможно, я упорюсь, если выкурю пару чайных пакетиков. — Ты ничего с собой не брал? Малфой закатил глаза и резко задвинул ящик. Возмущённо звякнули металлом столовые приборы. — Нет, папочка, — с издёвкой ответил он. — Я собирался, но Астория мне врезала. Сказав это, он протиснулся мимо Гарри и исчез за поворотом коридора. Гарри удовлетворённо кивнул — возможно, ему придётся слушать круглосуточное нытьё Малфоя, но он предпочитал видеть того трезвым. Не из каких-то высоких идей, а просто потому что следить за непредсказуемым Малфоем в целом казалось задачей со звёздочкой, а следить за непредсказуемым и обдолбанным Малфоем — уже чем-то на грани. Стоило поблагодарить Асторию, но Гарри подозревал, что та вцепится ему в лицо, если он ещё раз подойдёт к ней. И будет права, зашептал неумолимый голос где-то в затылке, он был бы в порядке, если бы ты не… Если бы он не. Спешно собираясь прошлой ночью, Гарри невольно думал о том, что пытается исправить неисправимое. — Ебать, телевизор из семидесятых и ни одной книги! — раздался приглушённый толстыми стенами крик Малфоя. — Поттер, я выйду в окно! Гарри невольно прыснул себе под нос. — Здесь всего два этажа, — напомнил он и, хлопнув рукой по притолоке, вышел из кухни.

***

Придя к неутешительным выводам, Малфой на весь день заперся в своей комнате. Гарри, спешащий занять руки, за это время успел сделать уборку, протопить дом, в процессе оставив пару нервных клеток в неравной борьбе с котлом в подвале, и на скорую руку приготовить пасту. Ещё раз обойдя всё и проверив плотность защитных чар, волнами колебавшихся вокруг, он тоже ушёл к себе и упал на кровать с очередным третьесортным детективом в руках. В окна, наполовину скрытые занавесками из выцветшего ситца, забарабанил дождь, перемешанный со снегом. Когда стрелки часов подкрались к девяти вечера, Малфой ввалился в комнату Гарри без стука и заявил, что они идут смотреть фильм. Не то чтобы у Гарри был повод отказаться. К пузатому телевизору прилагался шуршащий плёнкой видеомагнитофон. Малфой, с ворчанием покопавшись в тумбочке, на которой стоял телевизор, втолкнул в него кассету. На ней оказался старый американский фильм, и пока женщина на экране по какой-то неясной причине притворялась работницей зоомагазина, Малфой, не умолкая, втолковывал Гарри о том, что режиссёр — чёртов гений ужасов. — В любом случае это лучшее, что я здесь нашёл, — сообщил Малфой, хрустя гренками, которые на скорую руку приготовил Гарри — попкорна в ящике с едой, который для них оставили, ожидаемо не нашлось. — Если только ты не хочешь смотреть «Нападение помидоров-убийц». Гарри подавился гренкой. — Что? — Даже не спрашивай. Малфой съехал вниз по подлокотнику, на который опирался спиной. Босая ступня ткнулась в бедро Гарри. Малфой занял своим длинным телом весь диван, но это, неожиданно, совершенно не раздражало. Лишённый своего обычного диковатого флёра, драных джинсов, кожаных курток и высоких ботинок, он казался… мягким. До ужаса домашним в мешковатой футболке и серых спортивных штанах. Неровные блики от телевизора танцевали на его лице, делая привычно острые черты более мягкими. На экране происходила какая-то абсурдистика, а Гарри всё продолжал смотреть — не в телевизор, а на Малфоя, который с задумчивым видом грыз гренку и время от времени комментировал стиль съёмки. Когда на главную героиню напала чайка, он обернулся, взглянул на Гарри и спросил: — Что? Это просто странно, сидеть вот так здесь, с тобой. Видеть твоё лицо и осознавать, что не хватало, так сильно не хватало, когда я успел привыкнуть? Просто смешно, в самом деле. И совсем не смешно видеть твоё лицо и задыхаться от желания всё исправить. Исправить неисправимое. — Ничего, — Гарри покачал головой. — Зачем ты это делаешь? — Смотрю с тобой странный фильм? Малфой закатил глаза и неаккуратно двинул ногой, задев миску с гренками. Гарри едва успел её поймать. — Нет, торчишь здесь. Ты ненавидишь выжидать. Гарри удивлённо изогнул бровь. — Откуда ты знаешь? — Просто знаю, — буркнул Малфой и отвернулся, словно смутившись. Что, на самом деле, было довольно поразительно. Гарри не думал, что в арсенале Малфоя в принципе осталось такое чувство, как смущение. Ещё с минуту Гарри молча наблюдал за ним. Может быть, стоило просто сказать правду. Малфой её заслужил, разве нет? Дождавшись, пока между актёрами повиснет пауза, Гарри откашлялся и сказал, звуча как-то слишком сипло: — Пытаюсь хоть что-то сделать правильно. — А, так дело в чувстве вины, — в голосе Малфоя, по-прежнему не смотрящего на Гарри, заиграли весёлые нотки. — Брось эту хуйню, Поттер. Я уже говорил, что ты подарил мне возможность. И в это можно было просто поверить, чтобы сделать себе лучше, если бы не слова Астории, а ещё если бы Гарри привык идти простыми путями. Но он не привык, в этом заключалась вся штука. — Стоило ли её дарить? — спросил он, обращаясь больше к самому себе, чем к Малфою. Тот пожал плечами. — Вполне. — Разве тебе стало лучше? Малфой немного помолчал, не отводя взгляд от экрана. В неровном свете телевизора Гарри увидел, как длинные пальцы сжали ткань спортивных штанов и тут же отпустили её. — Естественно, — сказал он. Это была очевидная ложь, но Гарри промолчал.

***

Малфой поймал Гарри в коридоре, когда он вышел из душа, собираясь рухнуть в постель и проспать хотя бы пять часов. Просто появился, будто из ниоткуда, прижал к стене, запустил прохладные руки под футболку. Гарри вздрогнул — живот поджался. — Здесь так чертовски скучно, — шепнул Малфой, приблизив своё лицо к лицу Гарри. Снова сухие, обветренные губы на губах, тело, жмущееся ближе, вплотную, каждым дюймом. Гарри удивлённо застонал в чужой рот и тут же замолчал — вёрткий язык протолкнулся вперёд. Руки сами собой легли на бёдра Малфоя, сжали, царапнули тупыми ногтями по ткани штанов. Было так просто, пугающе просто ему поддаться, как тогда, в полупустой квартире, только теперь адреналин не гремел в затылке, только тело просилось вперёд. Малфой целовался так жадно, словно это было важнее всего на свете. На самом деле, можно было не думать. Наплевать на этику, на то, как это странно. Прошёл почти год с тех пор, как у Гарри кто-то был — его работа не предполагала длительных отношений, а цеплять кого-то в барах казалось довольно сложной задачей. С Малфоем могло быть хорошо — он обещал это каждым движением языка, каждым нажатием ловких пальцев, обводящих бока, живот и бёдра. И всё же Гарри отстранил его, как и в прошлый раз. Заглянул в глаза. Пустые. Абсолютно пустые глаза человека, ушедшего в диссоциацию. Отделившего себя от собственного тела. — Нет, — сказал Гарри, перехватывая руки Малфоя, чуть сжимая тонкие запястья в грубых пальцах. Малфой моргнул. Туман во взгляде немного рассеялся, но Гарри был уверен, что он вернётся, если они продолжат. — Да перестань, Поттер, — заныл Малфой, пытаясь протолкнуть колено между его бёдер, — мы тут умрём от тоски. Я же не прошу у тебя руку и сердце, серьёзно. — Мы не будем этого делать. Малфой чуть отстранился. Прищурился. — Противно? — Что? Мерлин, нет. Дело не в этом. Как оказалось, все остальные причины Малфоя не волновали. Острое колено всё-таки протиснулось между ног Гарри. Тёплое бедро прижалось к паху, и он едва не зашипел. Блять, ну почему это должно было быть так сложно? — Не спишь с кем попало? — продолжил Малфой, склоняя голову к плечу; хищная улыбка заиграла на губах. — Не спишь с теми, кого охраняешь? Или, о, ты только по девчонкам? Не говори мне, что та заметка в «Ведьмополитене» была пиздежом… — Заметка? — переспросил Гарри и прежде, чем Малфой успел ответить, поспешно добавил: — Не хочу ничего об этом знать, но, в любом случае, они не наврали. — Тогда не вижу ни одной причины… — Малфой. Ты этого не хочешь. Малфой откровенно подвис. Даже перестал пытаться вывернуться из хватки Гарри. Нахмурился, словно переваривая сказанное, а затем вдруг рассмеялся и подался к Гарри бёдрами. Тот с трудом подавил судорожный вздох — стояк, натянувший ткань спортивных штанов, прижался к ноге. — Я бы с тобой поспорил, — мурлыкнул Малфой. Гарри прикрыл глаза и мысленно посчитал от пяти до одного. Вдох. Выдох. Помнить о пустоте. Он аккуратно отстранил Малфоя, продолжая удерживать его за запястья. — Я абсолютно уверен в том, что у тебя может встать в любой ситуации, но ты не хочешь этого на самом деле. Я вижу. — Да блять, — выругался Малфой и всё-таки вырвался, но не подался вперёд, а, напротив, отступил. — С тобой невероятно тоскливо. Не удивлён, что Джиневра подала на развод спустя год в браке. …И исчез так же стремительно, как появился. Хлопнула дверь спальни — сильно, глухим отзвуком прокатившись по коридору. Гарри тихонько застонал и, сняв очки, с силой провёл по лицу ладонью. От одной мысли о пустом взгляде стало так тоскливо, что не захотелось даже огрызаться на выпад.