Ex Cineribus | Из Пепла

Идиллия в Портофино закончилась так же внезапно, как и началась. Сообщение от Константина было коротким: «Рим. Палаццо Фарнезе. Завтра в полночь. Цель — Франко Бенини. Устранить. Забрать бухгалтерскую книгу». Бенини был главным «банкиром» клана Каморра, человеком, который знал все их финансовые секреты. Его устранение и кража книги должны были стать болезненным ударом по семье, с которой у Лорда были давние счеты. Они въехали в Рим на закате. Вечный город горел в лучах уходящего солнца, его древние камни казались отлитыми из золота. Но для Джейн и Вилланель это был не город фонтанов и влюбленных. Это была арена. И они были гладиаторами. Их новое убежище — квартира с видом на Тибр — было уже не тем аскетичным склепом, что в Берлине. Британский клан предоставил им апартаменты класса люкс. — О, мне здесь нравится, — заявила Вилланель, осматривая мраморную ванную. — Простор для творчества. Но времени на роскошь не было. Джейн уже развернула на старинном столе чертежи Палаццо Фарнезе. — Встреча Бенини с конкурентами должна состояться в Галерее Карраччи, на втором этаже, — начала она. — Охраны будет много. Система безопасности — на высшем уровне. Но есть слабое место. Вот здесь, — она ткнула пальцем в схему, — старый служебный ход, который выходит во внутренний двор. По нашим данным, он не оборудован датчиками движения. План был доработанной версией их тренировок. Синхронное проникновение. Бесшумное устранение охраны. Быстрый удар и отход. На этот раз Вилланель почти не спорила. Атмосфера была слишком серьезной. Пока Джейн готовилась к заданию, погруженная в мир тактики, Вилланель объявила: — Мне нужно подготовиться. Морально. И физически. С этими словами она исчезла в ванной комнате. Через десять минут оттуда донесся плеск воды и тихое, почти мурлыкающее, напевание какой-то французской песенки. Джейн не обращала внимания. Она работала. План, тактика, пути отхода — это был ее мир. Мир упорядоченного, контролируемого насилия. Через полчаса, закончив предварительный анализ, она почувствовала знакомую потребность — смыть с себя напряжение дня перед решающим броском. Она поднялась и, все еще прокручивая в голове маршруты охраны, на автомате направилась в ванную, совершенно забыв, что та занята. Дверь открылась бесшумно. И Джейн замерла. Комната была наполнена паром и сладким ароматом жасмина. А в центре, в огромной мраморной ванне, утопая в горах белоснежной пены, лежала Вилланель. И повсюду плавали маленькие, ярко-желтые резиновые утята. Их было пятеро. Они качались на пене, стукались друг о друга, смотрели своими нарисованными черными глазками-бусинками. Картина была настолько абсурдной, настолько детской и одновременно интимной, что мозг Джейн, настроенный на схемы и убийства, на секунду завис, отказываясь обрабатывать информацию. Джейн не двинулась с места. Она смотрела не на уток. Она смотрела в огромное, старинное зеркало в позолоченной раме, висевшее над ванной. И в нем она видела отражение. Вилланель. Ее светлые волосы потемнели от воды и прилипли ко лбу и шее. Тонкая белая кожа влажно блестела в свете свечей, которые она успела расставить. Красивые, гладкие плечи и ключицы выступали из пены. Ее грудь, лишь наполовину скрытая пузырьками, медленно поднималась и опускалась в такт дыханию. Ее глаза, которые в тусклом свете казались почти ореховыми, были полуприкрыты. Алые, красиво очерченные губы были чуть приоткрыты. Джейн стояла в дверях, как громом пораженная. Внезапно она осознала, что смотрит. Не как тактик. Не как напарница. А как женщина. И то, что она видела, было... красиво. Опасно, неправильно, но неоспоримо красиво. И в глубине ее собственного тела, в той части, которую она считала давно мертвой и похороненной вместе с Еленой, что-то шевельнулось. Легкое, почти неуловимое тепло внизу живота. Резкий, неожиданный прилив крови. Желание. Это чувство ошеломило ее. Оно было таким чуждым, таким забытым, что на секунду она почувствовала панику. Она была идеальной машиной. Призраком. У нее не было тела, были лишь функции. У нее не было желаний, были лишь цели. Она похоронила эту часть себя так глубоко, что даже перестала искать надгробие. И вот теперь, глядя на отражение этой невыносимой, безумной женщины в окружении идиотских резиновых уточек, она почувствовала, как этот призрак просыпается. И он был голоден. Вилланель медленно открыла глаза. Она не вздрогнула, не удивилась. Она словно чувствовала присутствие Джейн все это время. Она посмотрела не на нее, а на ее отражение в зеркале. Их взгляды встретились в потемневшем стекле. Вилланель видела все. Она видела, как расширились зрачки Джейн. Видела едва заметное напряжение в ее челюсти. Видела это секундное, неприкрытое замешательство, которое было громче любого крика. Она увидела голод. Ее губы изогнулись в медленной, понимающей, насмешливой улыбке. — Потерялась, Джейни? — ее голос был тихим, вкрадчивым, лишенным обычной игривости. Она медленно подняла из воды ногу, позволяя воде и пене стекать по ее гладкой коже. — Здесь много места, — продолжила она, и хотя ее тон был насмешливым, ее взгляд был абсолютно серьезным. — Можешь присоединиться. Уточки не будут возражать. Джейн сглотнула. Она чувствовала, как кровь стучит у нее в ушах. Она ничего не сказала. Она не могла. Она просто развернулась и вышла, плотно закрыв за собой дверь. Она прислонилась спиной к холодной стене коридора и закрыла глаза, пытаясь восстановить дыхание. Что. Это. Было. Она пришла в эту комнату чтобы умыться. А вместо этого чуть не утонула. В ванной Вилланель медленно опустила ногу обратно в воду. Ее улыбка угасла. Она задумчиво взяла одного из утят и сжала его. Она нашла еще одну кнопку. Самую большую. Самую опасную. И самую, самую интересную. Вечер. Они готовились в молчании. Джейн облачилась в свой черный тактический костюм, проверяя каждый ремешок, каждую застежку. Вилланель выбрала темные кожаные брюки и облегающую водолазку, поверх которой надела темно-синий плащ. Они были как две тени, готовящиеся раствориться в ночи. — Готова? — спросила Джейн, закрепляя в наушнике микрофон. — Я родилась готовой, — ответила Вилланель, пряча под плащ два своих любимых ножа.

***

Палаццо Фарнезе ночью был похож на спящего каменного гиганта. Они проникли во внутренний двор, как два призрака, и нашли тот самый служебный ход. Как и говорила разведка, он был пуст. Слишком пуст. — Что-то не так, — прошептала Джейн в микрофон, ее рука уже лежала на рукояти пистолета. — Слишком тихо. — Может, у них сегодня выходной? — голос Вилланель в наушнике был легкомысленным, но в нем слышалось напряжение. Они медленно двигались по узкому, темному коридору. Впереди была лестница, ведущая наверх. Джейн сделала знак Вилланель оставаться на месте. Она достала из подсумка маленькое зеркальце на телескопической ручке и осторожно заглянула за угол. И увидела их. Пятеро. Бойцы Каморры. Они не прятались. Они просто стояли и ждали. С оружием наизготовку. Засада. — Ну вот, — выдохнула Вилланель. — Кажется, нас ждали. Ненавижу, когда портят сюрпризы. Джейн не ответила. Ее мозг работал с бешеной скоростью. Отступать было поздно. Они уже были в ловушке. Она посмотрела на Вилланель. И на их лицах, почти одновременно, отразилось одно и то же. Никакой паники. Никакого страха. Лишь холодная, профессиональная ярость. Их тренировки в Портофино сейчас должны были пройти свой главный экзамен. Джейн показала Вилланель три пальца. Потом два. Один. Она выкатилась из-за угла, стреляя на ходу. В то же мгновение Вилланель метнула в темноту коридора светошумовую гранату, которую прихватила из арсенала Джулиана. Взрыв. Ослепляющий свет. Оглушающий звук. И начался их танец. Впервые они действовали не как два солиста, а как единое целое. Все те часы, проведенные в спаррингах, все те споры и тренировки — все это вдруг обрело смысл. Их стили больше не конфликтовали. Они дополняли друг друга. Тактический гений Джейн создавал брешь. Она двигалась методично, как машина. Ее выстрелы были точными, экономными. Она подавляла огонь, отсекала пути к отступлению, контролировала пространство. Она была фундаментом, скалой. А в эту брешь, как хаотичный, непредсказуемый смерч, врывалась Вилланель. Она не пряталась за укрытиями. Она использовала стены для акробатических прыжков. Она скользила по полу, стреляя с двух рук. Она появлялась там, где ее не ждали, сея панику и хаос. Она была лезвием, которое наносило удар. — Слева, двое! — крикнула Джейн, меняя магазин. Вилланель, даже не глядя, сделала кувырок назад и, стреляя вслепую через плечо, сняла обоих. Они двигались по дворцу, как волна разрушения, оставляя за собой тишину и гильзы. Но бойцов Каморры было слишком много. Казалось, они появлялись из ниоткуда. Они прорвались в один из залов, но там их уже ждала следующая группа. Путь к отступлению был отрезан. Они оказались прижаты к стене, укрываясь за перевернутым столом из красного дерева. Пули выбивали щепки из их укрытия. — Патроны почти на нуле, — сказала Джейн, ее дыхание было тяжелым. — У меня есть еще одна идея, — выдохнула Вилланель, ее глаза блестели от адреналина. — О нет... — Да! Смотри! — она указала наверх. Они были в зале с огромными гобеленами, изображавшими сцены из греческой мифологии. Гобелены висели на тяжелых, массивных карнизах. — Я отвлекаю, ты стреляешь по креплениям! — крикнула Вилланель. Это был безумный план. Абсолютно в ее стиле. — Давай! — согласилась Джейн. У них не было выбора. Вилланель выскочила из-за укрытия, как фурия. — Эй, ragazzi! Я здесь! — крикнула она, стреляя во все стороны и привлекая на себя весь огонь. Это дало Джейн две секунды. Этого было достаточно. Два точных выстрела. Крепления не выдержали. Огромный, вековой гобелен, весивший несколько сотен килограммов, с грохотом рухнул вниз, накрывая собой трех бойцов Каморры. Они не стали проверять, выжил ли кто-то. Они бросились дальше, в сторону Галереи Карраччи. Дверь была распахнута. Внутри, в свете луны, пробивавшейся сквозь высокие окна и освещавшей великолепные фрески, стоял Франко Бенини. А рядом с ним — двое. Женщина. Молодая, с теми же тонкими, аристократическими чертами, что и у Д'Антонио, но с глазами, полными холодной, змеиной ярости, которой не было у ее покойной сестры. Джейн никогда ее не видела. И мужчина. Высокий, молчаливый, безупречно одетый. Его лицо было лишено эмоций, но в его позе, в том, как он держал руки, Джейн узнала его мгновенно. Кассиан. Бывший телохранитель Джанны. Смертоносный убийца, с которым она сражалась на улицах и в метро Рима. Которому она оставила нож в груди и даровала профессиональную любезность — позволив ему жить. Джейн замерла. Прошлое вернулось, чтобы укусить ее. — Баба-Яга, — произнесла женщина. Ее голос был полон яда. — Какая встреча. Мои брат и сестра много о тебе рассказывали. Вернее, Сантино рассказывал. Джанна уже не могла. Она сделала шаг вперед, выходя из тени Кассиана. — Меня зовут Карлотта Д'Антонио. Младшая сестра. И теперь, когда моих более... заметных родственников не стало, я возглавляю семью. Ты пришла в мой дом, убийца. Ты отняла у меня все. Каморра ничего не прощает. Оказалось, их задание было не просто ударом по клану. Это была личная вендетта. Лорд не просто натравил их на Каморру. Он бросил Джейн прямо в пасть волку, которого она сама и создала. Джейн не ответила. Ее взгляд был прикован к Кассиану. Тот смотрел на нее в ответ, его лицо было непроницаемым, но в его глазах читалось нечто большее, чем просто желание убивать. Там было узнавание. И невыплаченный долг. — Ой-ой, — прошептала Вилланель в микрофон. — Кажется, у кого-то здесь неприятности с бывшими коллегами. Он выглядит... внушительно. И очень, очень тихо. Мне нравятся тихие. Но в этот момент бойцы, выбравшиеся из-под гобелена, ворвались в зал. Их снова окружили. — Ну вот, — сказала Вилланель уже вслух, вставая рядом с Джейн, спина к спине. — Кажется, финал будет интересным. Они стояли в центре зала, как две фигуры в центре урагана. Вокруг них — десять стволов, направленных на них. И впереди — два самых опасных противника. Финансист, которого нужно было устранить. Призрак из прошлого, жаждущий реванша. И новая королева Каморры, которая хотела лишь одного — крови Джейн. Впервые они действовали как единое целое. Как слаженный механизм. И в этот критический момент, на грани неминуемой смерти, родилось первое, неохотное, но настоящее профессиональное уважение. Джейн посмотрела на Вилланель. Вилланель ухмыльнулась ей. — Готова потанцевать? — спросила она. — Всегда, — ответила Джейн. И они открыли огонь. Галерея взорвалась какофонией выстрелов. Фрески великих мастеров содрогнулись от грохота. Они двигались, как две части одного целого. Джейн была якорем — ее огонь был точным, подавляющим, она создавала укрытия там, где их не было, заставляя врагов прятаться. Вилланель была хаосом — она использовала эту передышку, чтобы перемещаться, нанося удары с неожиданных углов, ее позолоченный Walther мелькал в полумраке. Но их было слишком мало, а врагов — слишком много. Кассиан, как тень, скользил по периметру, его движения были экономными и смертоносными, он руководил своими людьми, не произнося ни слова. Франко Бенини, бледный от ужаса, прятался за массивной статуей, его глаза бегали в поисках пути к бегству. Вилланель укрылась за опрокинутой мраморной скамьей, ведя огонь по двум боевикам, пытавшимся зайти им во фланг. Она нажала на спусковой крючок. Щелк. Пусто. Враги поняли это в ту же секунду и бросились на нее. Времени говорить или перезаряжаться не было. Вместо этого Вилланель издала короткий, пронзительный свист. Два резких тона, как у хищной птицы. Сигнал, который они ни разу не отрабатывали, рожденный чистым инстинктом. Джейн, прижатая огнем с другой стороны зала, услышала его. Она не повернула головы. Не спросила, что случилось. Она просто отреагировала. Ее левая рука метнулась к подсумку на поясе, выхватила полный магазин для Glock 19 — тот же калибр, что и у Walther'а Вилланель. Не глядя, инстинктивно рассчитав траекторию, она бросила его через весь зал, через пролетающие пули и облака гипсовой пыли. Магазин, вращаясь, сверкнул в лунном свете, как черный, смертоносный подарок. Вилланель высунула руку из-за укрытия и, как бейсболист, поймала его на лету. Ее пальцы сомкнулись на холодном металле. — Спасибо, дорогая! — крикнула она, и ее голос был полон искреннего восторга. — Почти как обручальное! Она с молниеносной скоростью выбила пустой магазин, вогнала полный и, выкатившись из-за скамьи, открыла огонь по опешившим боевикам. Двое из них упали, так и не поняв, как это произошло. Но теперь Бенини, увидев свой шанс, пока все отвлеклись, бросился бежать к потайной двери. — Цель уходит! — крикнула Джейн. У них не было выбора. Нужно было разделиться. — Я займусь им! — крикнула Вилланель. — А ты... разберись со своим бывшим! Она бросилась вдогонку за Бенини, ловко уворачиваясь от выстрелов. Джейн осталась один на один с Кассианом и последними двумя охранниками. Вилланель настигла Бенини в два прыжка, свернув последнему шею. Джейн в это время уже разделалась со своей угрозой, используя нож, когда закончились патроны в ее основном оружии. Они снова оказались спина к спине в центре зала, окруженные телами. На мгновение воцарилась тишина. Они тяжело дышали, адреналин гудел в ушах. Они только что провернули невозможное. Немой, инстинктивный обмен, основанный на полном доверии к навыкам друг друга. — Должок за мной, — выдохнула Вилланель. — Ты просто вернешь мне магазин, — ответила Джейн, перезаряжая свой пистолет. Но впереди все еще были Карлотта и Кассиан, который теперь медленно шел на них, вынимая из-за спины два длинных, тонких клинка. Веселье только начиналось.