Грёзы

      Сколько уже минуло времени, как в жизни теневой адептки появилась злобная говорящая коса? Как будто бы — немало. В первые сутки, проведённые бок о бок, даркин, поняв, что перспектива покинуть извечный плен злосчастного артефакта отнюдь не замаячила на горизонте, подробно рассказал мелкой человечишке, что он думает и о ней, и о её родственниках, и о пресловутом Ордене и даже об этом маленьком мирке в целом. С тех пор запас неиспользованных колкостей в адрес этой смертной существенно истощился, но полностью исчезать всё же не думал. Жница стойко сносила все упрёки: она дослужилась до правой руки главы Ордена Тени — озлобленной на весь мир и болтливой железякой её было не напугать. Хотя временами всё же хотелось зашвырнуть треклятый артефакт с его очень важным мнением на ведение боя, а также на повседневную жизнь и чёрт ещё знает на что, куда подальше, ибо тривиальным затыканием собственных ушей здесь уже было не отделаться: адская коса буквально лезла и лезла в голову своей владельцы. Но терпеть это существо под боком было не сложней будней в ноксианской армии. Разве что с появлением даркина в собственной жизни Каине больше ни разу не видела каких-либо сновидений, поскольку каждодневная борьба с обитателем проклятого орудия требовала изрядного количества моральных сил. Вот и сегодня дуэлянтка ложилась спать, не питая и призрачной надежды вновь узреть что-то помимо непроницаемой оловянной темноты.       Похоже, эфемерная акклиматизация прошла успешно. Если, конечно, можно было назвать успехом то, что первое, что поспешил предложить ей мир сновидений — полудемона, некогда упрятанного за свои деяния в огромный клинок, видимо, решив, что нечестивого даркина жница теперь была обречена лицезреть не только во время бодрствования. Великолепно: похоже, Каине уже настолько срослась с узником артефактовой темницы, что уже даже в руках его держать было необязательно, чтобы падший залез-таки в её чёрную голову.       Скептично оглядев своего каждодневного собеседника, дуэлянтка даже не удивилась тому, что, никогда не видев его вживую — вне огромной багряной косы, разумеется — теперь она с лёгкостью достроила его портрет в своей голове. Ну правда, вот Каине как раз нечто такое узреть и ожидала. Рога, которым позавидовал бы даже Алистар; выраженная мышечная масса, которой выразил бы восхищение даже Сетт; да громадные кисти, заканчивающиеся бритвенно острыми когтями, которые сию же минуту непомерно страстно возжелала бы себе Эвелинн. Ну и ярко красная кожа, конечно же, будто даркин только что вышел из моря крови всех тех, кого давно и не столь погубил. Что ж, раз припёрся этот распрекраснейший образ туда, куда не звали, а именно в сон теневой адептки, уж извини, будь добр сыграть по её правилам.       Не придумав ничего лучше, кроме как подойти вплотную, Каине взяла и подошла, уткнувшись лбом в чужую полустальную грудину. Не слишком удобно, но могло бы не быть даже этого. — Даркин, обними меня пожалуйста.       Она могла уповать на то, что этот вот продукт её замученного противостоянием с падшим подсознания сообразит, чего хочет жница и без слов, но, на всякий случай, та решила донести свою просьбу и словесно. Даже волшебное слово не забыла, как будто даже невольник её сна был в состоянии её отказать. Зато по имени постеснялась обращаться, о как. Всё равно, кроме Каине, об этом никто не мог узнать, а снежную королеву вечно из себя не покорчишь.       Есть возможность — надо пользоваться. Хотя бы во сне. В реальности, увы, она зарекомендовала себя как карикатурный фрейльдйордец с отмороженными чувствами и, возможно, такими же мозгами, особенно учитывая, что ни с кем здесь нормально не заобщалась, а в один день так и вовсе приволокла себе в напарники одноглазую косу. И несмотря на то, что хотя бы тот же Мастер Зед явно благоволил жнице, даже ему ему она открыться так и не смогла. Слишком уж велик был страх того, что даже тот, возможно, один-единственный человек, который относится к ней чуть лучше, чем другие, вдруг переменит своё мнение. Сам-то Зед всегда скрывал свои печали и сомнения за стальной маской. Глава Ордена никогда не спрашивал Каине о её прошлом. Не попрекал им. Не стыдил. В ответ дуэлянтка посвящала всю себя не столько теневой коалиции, сколько самому Мастеру. Подобная самоотдача не снискала понимания у других сумеречных адептов; им был невдомёк такой фанатизм. Помимо Теневых планов, каждый из них жил своей жизнью, исполнял собственные мечты, общался с себеподобными. К тщеславной девчонке, которая, казалось, помимо зацикленности на собственных навыках да полусобачьей преданности сами знаете кому, более предложить не могла, искреннего восхищения не питал ни один здешний обитатель. Но иногда и жнице хотелось абстрактного человеческого участия. Хотя бы вот от этого полузеркального отражения падшего создания из угасшей песчаной империи, которого собственной персоной тут даже не было.       Нет, ну по правде говоря, сам Рааст поспорил бы, что его тут не было. Похоже, незадачливая владелица его временного пристанища привыкла считать собственные сны исключительно своей территорией, а о наличии у себя в голове супостата внезапно запамятовала. Даркин в любой момент мог спустить эту брюнеточку с небес на землю. Равно как и имел возможность избрать более экзотичный вариант: вообще повести себя, как ему заблагорассудится, а если эта смертная всё же сообразит, что к чему, и предъявит ему за сие, то он со спокойной душой ответит, что это вообще не его рук дело, вдогонку накинув упрёков за чью-то разыгравшуюся и извращённую фантазию, несчастной обладательнице которой следовало хотя бы помалкивать в тряпочку о собственных мыслишках. Пускай соблазн поступить так был весьма немаленький, падший всё же не горел желанием стрелять себе в ногу. Каине могла стерпеть многое, но вот некоторых особо циничных действий в свою сторону могла и не простить. Более того, смертельно оскорблённая в лучших чувствах девица могла и избавиться от осточертевшего артефакта, без зазрения совести лично передав его пилтоверским заучкам, жадным до извлечения максимальной полезности из всего, до чего были способны дотянуться. Учёныши наверняка поместили бы древнюю косу с сюрпризом в одну из многочисленных лабораторий и стали бы изучать-изучать-изучать, стойко игнорируя все требования пленника этого демонического куска металла наконец напоить того свежей кровью. Так что почему бы не подыграть ей? Он никуда не спешил, да и было откровенно любопытно наблюдать, как смертная девчонка сменила неприязнь на неприкрытую лояльность. А заставить её окрыситься много ума было не нужно, это всегда успеется.       Вняв словам жницы, даркин аккуратно приобнял дуэлянтку одной рукой, в то время как вторая конечность осторожно легла Каине на макушку, даже не оцарапав. Да, пусть порадуется, что проекция в её голове умеет не только подчиняться полученным приказам, но и учиться на них. В ответ дуэлянтка издала какой-то нечленораздельный звук, прижавшись, однако, к оппоненту ещё ближе, теперь обхватывая уже своими руками и его. Не уж-то хотела дождаться сначала его касаний, которых, вероятно, могло не быть? Ох уж эта загадочная человеческая сущность.       Позволив жнице немого расслабиться в этих незатейливых объятиях, Рааст вымолвил: — Кстати, я — не плод твоих сновидений. — Чт…       И пусть теперь живёт с этим.