Лестница на второй этаж.

Несколько мгновений Эдвин Миллс не чувствовал совершенно ничего. Он никогда в жизни не подумал бы, что его жена, честная, добрая, верная Веста, в момент физической близости может думать о другом мужчине. -...Я не капитан, Веста, - произнес мужчина. Его лицо ничего не выражало. Он только смотрел в широко распахнутые, полные ужаса синие глаза. - Ты назвала меня «капитан». Когда мы занимались сексом. Как я должен это понимать? Эдвину даже показалось, что супруга перестала дышать. Когда первоначальный шок прошел, мужчина почувствовал жгучую ярость и ненависть. Как может его жена, его маленькая марлийка хотеть какого-то жалкого эльдийца? Он не сомневался, про какого капитана она думала в этот момент. Потому что среди ее подопечных военных было не много. А человек с таким званием так вообще один. И каков, а?.. С уродливыми шрамами, наполовину слепой, карлик, едва способный передвигаться на своих двух ногах. И тем не менее… «Капитан!» Эдвин вдруг осознал, что его мать, видимо, права. Веста отдаляется от семьи. От мужа. Поначалу он воспринимал это как логичное развитие отношений. Они повзрослели, женились, обустроили быт. Логично ведь, что на смену страсти приходит спокойствие и уверенность в партнере?.. Но, видимо, проблема оказалась глубже, чем мужчина полагал изначально. -Почему, Веста? - спросил Эдвин, лежа на спине и старательно изучая потолок. Лишь бы не встречаться с этими виноватыми глазами. Это же его милая жена. Она не могла. Особенно… С таким, как Акерман. -...Я… Я просто слишком много думала о нём сегодня, - тихо произнесла женщина. - Одна из моих подопечных рассказала о Подземном городе сегодня, а потом я узнала, что он чайную открывает… И меня настолько поразила его жизнестойкость. Что ж, это многое объясняет. Конечно, она не может по-настоящему хотеть ущербного. Его впечатлительная, добрая Веста просто немного запуталась. Снова её чертова работа мешает им жить нормальной человеческой жизнью. -Я хочу, чтобы ты уволилась. -...Что?! - женщина подскочила и села в постели. - Как — уволиться? Я не могу сидеть дома целыми днями. Я люблю мою работу, Эдвин. И ты это знаешь. Я же угасну, если уйду в домохозяйки. -Ну или хотя бы откажись от Акермана. Мне не нравится, как он на тебя влияет. Твоя позиция становится слишком активной. Я даже не буду говорить о том, как это может отразиться на моей работе. Это госудаственный проект, направленный на освоение новых земель и последующем пополнении запасов. В том числе для того, чтобы народ Марли и твои драгоценные эльдийцы не умерли с голода. -Информация об этом распространяется, в том числе, через социальную службу. И мы видим списки добровольцев. Знаешь, сколько среди них марлийцев? Ни одного, Эдвин! Но я точно знаю, что среди желающих есть и наши. А уговаривать мы должны только... -ГОСПОДИ БОЖЕ МОЙ, ВЕСТА! - мужчина повысил голос. - Активная агитация направлена именно на эльдийцев, да. Но это не значит, что среди них не будет марлийцев. Они тоже записываются, но напрямую, через администрацию. И для ВСЕХ желающих, Веста, ДЛЯ ВСЕХ желающих будут организовываться медицинские осмотры, чтобы оценить состояние здоровья и подобрать оптимальную работу с посильной нагрузкой. -...Все так красиво на словах и бумагах. Хорошие бараки, складские помещения, медицинские осмотры. Только объясни мне, пожалуйста, как можно возвести качественное сооружение во время сезона дождей? -Спокойной ночи, Веста. Я обязательно подниму вопрос о передаче Акермана другому специалисту, по своим каналам. Я не намерен это терпеть. Утром эта бессовестная женщина встала пораньше и ушла на работу, даже не позавтракав. Эдвин был невероятно мрачен и даже стряпню матери ел без особого удовольствия. -Ты повышал голос ночью, сынок. Поссорился с женой? - Эльза присела на соседний стул. Мужчина кивнул. - А я тебе говорила, говорила еще до свадьбы, что в ней есть что-то, что может подорвать устои нашей семьи. -...Мама, прекрати. Ничего она не разрушает. Просто надо устранить… Некоторые факторы. -А я считаю, что ей нужно осесть дома наконец-то и родить ребенка. Тогда у нее не будет времени думать обо всех этих несчастных. В конце концов, твоя работа может изменить больше жизней, чем те пара десятков людей, которых она обслуживает… Некоторые факторы, ты сказал? Какие именно? Я была права? Дело в мужчине? Эдвин только стиснул зубы. Никогда в жизни он не чувствовал такого сильного противоречия между чувствами и объективной реальностью. В конце концов, его жена была верной и доброй, но мысленно этой ночью она была вовсе не со своим мужем. Дело принимает скверный оборот. Вероятно, даже сама Веста с ее простодушием сама не осознает этого. Но ничего страшного. У неё есть любящий муж, который напомнит, что к чему. -Да какой там мужчина. Недомерок, - усмехнулся Эдвин. -Ну, знаешь, недомерок тоже может… -Длины не хватит. -Эдвин! -Прости, матушка, - спохватился мужчина. -Сегодня четверг. -Я помню. Но мне пришлось изменить планы. Иди на ужин к Рональдам одна. Мы с Вестой... В общем, сегодня у меня другие дела. Пока Эдвин Миллс пытается успокоиться после случившегося, пока он упрямо внушает себе, что этот брак будет долгим и счастливым, как раньше, что его Веста снова будет смеяться над его шутками, в квартире капитана Леви стояла суматоха. Впрочем, суматоху создавал только один человек — Габи, которая вызвалась сегодня быть дежурной по кухне. Девушка была невероятно воодушевлена — не каждый день к хмурому хозяину приезжают в гости родственники. Хоть Микаса и была капитану как седьмая вода на киселе, все-таки была родственницей, единственной известной и велика вероятность, что единственной из существующих. Сам же Леви думал выставить шумную пигалицу из не то что из квартиры — из дома, из города, из страны в целом. Потому что такого внимания спокойная, замкнутая Микаса не выдержит. После смерти Эрена девушка жила затворницей, как она сама считала. Все, кто любил ее, считали, что она сама хоронит себя заживо. Особенно Жан, который каждый свой визит пытался вытащить Микасу развеяться. Особенно Конни, который тоже потерял кого-то важного и понимал, как важно иметь близких и друзей рядом, чтобы не сойти с ума. После начала проекта по переселению эльдийцы, живущие в Марли, начали объединяться, и когда среди активистов начали появляться радикально настроенные йегеристы, обстановка начала потихоньку накаляться. Пока что это не приобрело масштабы открытых протестов, но что-то подсказывало королеве Эльдии, что это временное явление. Поэтому Хистория попросила Микасу побыть представителем страны на встрече с «Объединением эльдийцев». Надолго выезжать за пределы Парадиза Микаса не хотела. Ее поезд прибыл рано утром, в обед у нее уже назначена встреча, а вечером она должна отправиться в гости к Леви… И компании. Жан, Армин, Энни, Конни — все будут с нетерпением ждать ее в назначенное время в назначенном месте. И сейчас девушка уже думала о том, как она вообще попалась на эту удочку — просьба Хистории, внезапно полученное от дальнего родственника письмо с приглашением в гости, если она будет проездом… Случайности редко бывают случайными. Радовало то, встреча прошла более-менее успешно. Некоторые радикальные йегеристы, оказавшиеся в Марли и прожившие в Либеро уже какое-то время, сменили взгляды на менее радикальные, поэтому ситуация пока что терпит. Представители администрации столицы уверяли, что условия создаются достойные, насколько позволяет экономическая ситуация. К счастью, ради того, чтобы оценить условия, Микасе оставаться не нужно. Жан будет смотреть, что было понастроено по такой погоде. А пока что молодой человек увлек её на прогулку по городу, старательно избегая тех мест, которые могли напомнить девушке об Эрене. В конце концов, она здесь, в том числе, чтобы отвлечься. И он старался изо всех сил. Одним из пунктов его экскурсии должна была стать будушая чайная лавка Акермана, но капитан строго-настрого запретил кому-либо, кроме Фалько, приближаться к дверям до открытия. Но это не помешало им прийти и полюбоватся внешней отделкой и уже подготовленной вывеской. Даже если они смотрели с другой стороны дороги. -Даже твой нелюдимый родственник нашёл что-то для души, - заметил Жан. -Я до сих пор не могу поверить, что мы родственники. -...Да. Ты — высокая красотка, а он — которотышка. Но вы оба упрямые, сильные и живучие. Качества, которые заслуживают продолжения. Микаса замерла, а Жан понял, что миссия по отвлечению провалена. Потому что вряд ли она когда-нибудь задумывалась о своем продолжении с кем-то помимо Эрена. От мыслей о нём у Кирштейна неприятно щемит в сердце. -...Ты посмотри, а нам он запретил на пушечный выстрел приближаться, - возмутился молодой человек, наблюдая, как в лавку входит высокий мужчина со светлыми волосами. И капитан Леви тоже не был рад этому визиту. И не только потому, что лавка еще не готова к принятию посетителей. В том числе потому, что он сразу узнал посетителя. -...Кажется, я еще не объявил об открытии, - холодно процедил мужчина. -Господин Акерман, - его улыбка была настолько светлой, что капитан почувствовал приступ тошноты. - Я — Эдвин Миллс. Мы виделись с Вами на… -На оглашении великого проекта по освоению новых территорий, я помню, - буркнул капитан, поворачиваясь в сторону и откладывая тряпку к инвентарю для уборки. Эдвин с неудовольствием отметил, что собеседник только что продемонстрировал здоровую половину лица, практически нетронутую шрамами и со зрячим проницательным глазом. Этот Акерман в молодые годы действительно вполне мог любую бабу при желании заполучить, подумалось ему. Сколько сейчас этому бывшему военному? В районе 40?.. -Если ты пришел спросить, не желаю ли я поучаствовать, то откажусь, - хозяин лавки снова ненадолго удостоил посетителя вниманием. - Я полагаю, что достаточно времени провел в полях близ города, вновь делая земли плодородными, - выплюнул капитан, снова повернувшись лицом к чиновнику. Сейчас это чучело стоит еще более уверенно, чем тогда, на том вечере, снова с неудовольствием подумал Эдвин. Миллс нахмурился. Очевидно, этот калека получил программу реабилитации. И тут его женушка постаралась. Ну просто святая. -Господин Акерман, Вам знакомо понятие «материнский инстинкт»? - Эдвин прошелся мимо аккуратных подвешенных полочек. -Меня совершенно не касается, что ты и твоя дамочка планируете в плане потомства, - проворчал капитан. Эдвин, вспомнив ночной шепот жены, впервые за долгое время эмоционально окрашенный, только издал нервный смешок. -Вряд ли у выродка из Подземного города есть представления о каком-либо инстинкте, кроме самосохранения, - покачал головой мужчина. - Но я тебе расскажу. Материнский инстинкт просыпается в женщине, когда она видит ребенка. Маленького, беспомощного, который без чужой помощи самостоятельно ничего не может сделать. Только вот я знаю и взрослых, которые такие же маленькие, беспомощные и которые без чужой помощи самостоятельно ничего не могут сделать. Но такие не материнский инстинкт пробуждают. Что-то похожее, да — желание позаботиться, помочь немощному… Но проистекает это из жалости, а не из чувств. Ничего не напоминает? Капитан Леви одарил собеседника одним из своих самых убийственных взглядов, на которые только способен, взял трость и медленно, как готовящийся к атаке хищник, начал подступать к Миллсу. -Сегодня Веста придет к тебе в последний раз. Готовит она отменно, так что считай это прощальным ужином. -А дамочка знает о том, что ты окончательно забираешь её свободу? - поинтересовался Акерман, все так же убийственно глядя на Миллса. -Ты плохо на нее влияешь. Это для ее же блага. Будет дуться, конечно, но потом еще спасибо скажет. А тебе я вот что скажу… - мужчина не отступил, а сделал шаг навстречу оппоненту. - Держи свой бесполезный обрубок в штанах. Молодые красивые женщины это не оценят. Когда Веста родилась, ты был уже подростком, да? Что ты там делал лет в 11-13 в твоем подполье? Людей кромсал, хм?.. После вспышки в правой стороне лица первая мысль, которая пришла Эдвину в голову — это то, что Акерман всё еще сильный. Вторая — что Эдвин вряд ли сможет дать ему сдачи. Он не может дать отпор этому жалкому изуродованному гному. А его лицо?.. Как он объяснит это Весте?.. -Как же я презираю выблядков вроде тебя, - выплюнул капитан. - Не знаю, что там откинула дамочка, если ты наскреб смелости, чтобы прийти сюда, распахнуть свою поганую пасть и говорить со мной в таком тоне. Но ты собираешься лишить эту женщину её работы. Любовь к тому, чем она занимается, делает из неё то создание, которое ты любишь. А ты хочешь сделать из неё безмозглую исполнительницу твоей воли. Считаешь, что я не мужик? Что ж, я тебя вообще за человека не считаю, так что доказывать ничего не собираюсь. Но мне понятно, что ты — слабое, но слишком громкое животное с отключившимся инстинктом самосохранения. Пошел вон отсюда, пока я тебя под половицами не похоронил. И упаси тебя и бог и дьявол еще хоть раз сделать на моих глазах что-то, что мне не понравится. Стать инвалидом очень легко, Миллс. А ты даже сидеть не сможешь, потому что я засуну трость тебе в задницу. Хорошего дня, - улыбка Акермана напоминала, скорее, оскал. Последнее, что видел мужчина перед тем, как выскочить из будущей чайной. Возвращался домой капитан в приподнятом настроении. Вряд ли он толком мог объяснить причину. Пока Леви поднимался по лестнице, Фалько, который затаскивал инвалидное кресло на второй этаж, пару раз попытался узнать причину отсутствия хмурости. Но капитан только отмахнулся. -Пахнет вкусно, - вынес вердикт мужчина, войдя в коридор. - Все-таки доверить этот ужин дамочке было верным решением. -Я бы тоже справилась! - возмутилась Габи. - Я теперь почти всегда вкусно готовлю! На вопросительный взгляд капитана Фалько только покачал головой. В какой-то момент Микасе на секунду кажется, что ничего не поменялось. Конни и Жан — шумные, смешные и болтают всякие глупости, Энни тихо сидит рядом с Армином, который спокойно беседует о чем-то с капитаном, а потом девушка напоминает себе, что все не так. Конни все еще не думает о свадьбе, потому что тоскует по Саше, Жан всё ещё смотрит на саму Микасу как верный щенок, Энни уничтожила отряд Леви, а еще они с Армином ждут ребенка, Леви никогда не сможет ходить полноценно, а Микаса… Микаса скучает по Эрену. Всё еще. Да и марлийские дети сидят за столом. Те самые дети, которые убили их сослуживца, друга и просто доброго человека. Как Микаса должна почувствовать себя живой? Как она может почувствовать себя на своем месте, когда каждый человек за столом связан с другим противоречиями и падароксами?.. -Капитан, госпожа Миллс еще и пирог приготовила Ваш любимый… Уже пора? - шепотом поинтересовалась Габи, взволнованно глядя на Леви. Капитан искренне надеялся на то, что эта дуреха не брякнет ничего подобного. Все-таки она слишком сосредоточилась на том, чтобы быть полезной хозяину квартиры сегодня и только и делала, что спрашивала о времени подачи блюд, пора ли уносить грязные тарелки и менять на чистые, но с пирогом она прокололась. Рассказывать о дамочке (или даже упоминать её имя) Леви совершенно не планировал. -...Госпожа Миллс? - вскинул голову Конни. -...Женщина? - уточнил Жан. -Если «госпожа», то очевидно, что не мужчина, - проворчал Леви. -У Вас появился любимый пирог? - подал голос Армин. -Вы чувствуете? Чувствуете, чем пахнет? - завопил Конни. -ОТНОШЕНИЯМИ! - в один голос закричали Жан и Конни. Энни скептично посмотрела на них. -...Вот вы сопляки бестолковые, конечно, - буркнул Леви, бросая недовольный взгляд исподлобья. - Это всего лишь дамочка из социальной службы. Габи только-только научилась готовить терпимую еду. Ради разнообразия рациона я позволил Миллс время от времени отмечаться на кухне. И она замужем, идиоты. А теперь заткните рты. Габи, неси чёртов пирог. Несмотря на обстоятельства, посиделки затянулись и разошлись по домам все уже поздно. Конни был рад отметить, что капитан все еще не пенсионер, который ложится спать в 8 вечера, а Жан заплетающимся языком пообещал Микасе, что завтра утром придет на железнодорожный вокзал, чтобы проводить. И он сдержит это замечание. Сама девушка неуверенно приняла приглашение Леви остаться на ночь во второй спальне, а не искать гостиницу. Планы мужчины были скромными — Акерман планировал перемыть посуду, принять ванную и отправиться спать. Микаса вызвалась помочь. Это был достаточно странный и немного неловкий момент, но факт осознания родственной связи, пусть и дальней, удивительным образом успокаивал. -Женщина из социальной службы, Миллс, - неуклюже начала Микаса, вытирая блюдце сухим полотенцем. - Тот мужчина, который курирует проект по переселению, тоже Миллс. -Супруги, - отозвался Леви. -...Странная пара. Она — помогает людям. Он — снова взращивает ненависть к эльдийцам, - прокомментировала Микаса. -Ну, Миллс, она… Её присутствие можно вытерпеть. Девушка с удивлением смотрела на военную выправку капитана, на привычные гладкие волосы, разделенные неизменным пробором, вечно хмурый взгляд… И этот человек только что сказал про кого-то «терпимо». -Ты писал, что твоей ноге лучше. -Потому что я понятия не имею, что пишут в письмах родственникам, Микаса. То, что ты осталась ночевать, не принуждает тебя к игре в идеальную семью. Тем более что я весьма херовая семья. Сарказм Леви был очень привычным, но не совсем таким, как обычно. Как тогда, когда он ругался на Эрена, хотя все понимали, как сильно переживает этот со стороны бесчувственный капитан. -Но мы все же семья, - произнесла Микаса. - И то, что было сегодня… Это ведь было нормально. Леви на стал спорить. Пока Акерманы чувствуют момент семейного единения, впервые за долгое время, Веста не может места себе найти в супружеской спальне. Время уже в районе полуночи, а её муж всё еще не вернулся домой. Он никогда не пропадал без предупреждения. Впрочем, она прошлой ночью дала ему весомый повод для стресса. Где он может быть?.. Ничего приличного на ум не приходило. Бар? Вполне возможно. Залить его горе. Публичный дом? Вероятно. Отомстить ей. Раздавшиеся с первого этажа звуки успокоили женщину. Хлопнула входная дверь, топот… Неприличные слова в адрес дивана, который расположился на дороге у пьяного Эдвина. Пьяного Эдвина. Значит, разговоры сегодня будут бесполезны. Ну, хотя бы ссор не будет. И вот он, наконец-то, вваливается в спальню, пьяный, раскрасневшийся… И с внушительным синяком на правой стороне лица. Веста замерла, не зная, что сказать. -Ты пьян? - она произнесла это скорее утвердительно. Мужчина кивнул. -Я решил все наши проблемы, - пробормотал Эдвин, развязывая галстук, который и так болтался без нужнного закрепления. -Неужели? - скептично спросила Веста. -Да, - улыбка была широкой, довольной и не предвещала ничего хорошего. - У нас всё будет хорошо, моя бусинка сладкая, - мужчина упал на кровать. - Я же так люблю тебя, Веста… Я даже скандал не собираюсь устраивать из-за твоей ночной оговорки… Потому что это не твоя вина… Чёртов Акерман весь день напоминал тебе о своём существовании… А ты у меня такая добрая… -Откуда у тебя синяк? - она осторожно присела на свою половину кровати. Эдвин что-то пробубнил в подушку, а затем в спальню вошла Эльза с аптечкой в руках. Веста снова увидела этот странный взгляд. Как будто свекровь знает что-то, чего не знает она. И ей это не понравилось.