Лестница на второй этаж.

Во второй половине февраля я наконец-то смогла выйти на работу. К сожалению, моя специальность не позволяет работать в коммерции, да и в государственном секторе найти подходящую вакансию — не самая простая задача. Торговля тоже не мое направление. Так что я не придумала ничего лучше, как занять место социального педагога на полставки в детском доме. На самом деле, это не самое плохое место. Да и от педагога там только слово. Эта должность перекликается с тем, что я делала в соцслужбе. Большой человек или маленький — не так уж важно. Главное — чтобы помощь была настоящей. Поэтому я подыскивала работу тем ребятишкам, которые уже подросли и должны осваивать основы взрослой жизни, выбивала квоты на лечение детей всех возрастов и тому подобное. А вторую половину дня я посвящала тому, что делала всегда. Правда, теперь на бесплатной основе. Март — не самое простое время в плане погодных условий. Снова всё становится непредсказуемым, как правило, и погода сама не может определиться с настроением — то дождь, то снег. Но в этом году осадков мало в принципе, а припекает уже сейчас так, будто апрель вступил в свои права. Снег успел растаять, земля не превратилась в кашу, так что столы волонтерского движения стоят вполне себе устойчиво. Мука и средства гигиены — понемногу, но каждому. Мыло, зубные щетки, спрессованная вата и бинты для женщин — как же немного нужно иногда, чтобы сделать чей-то день лучше. Беженцам не всегда доступны такие простые, но важные вещи. Я вошла в небольшой домик. Раньше здесь был густой лес, который начинался прямо на окраине города. Без шуток, окна домов выходили на зеленых исполинов, которые как будто росли линией, что очерчивала владения человека и предупреждала о том, что здесь начинается территория природы. И что лес еще будет бороться за свои права. Сейчас тех домов нет, а лес заменила выжженная пустошь. Эта часть Либеро пострадала, к сожалению. А домик этот построил немолодой лесник в память о былых временах, о том, что у него когда-то была работа, которую он любил и как символ надежды на восстановление лесов. Он уже успел умереть. Лес пока что не восстановили. А вот сторожка все еще символ надежды для кого-то. По крайней мере, она не стоит без дела. Ведь все обитатели здешних место знают — если в хижине зажегся свет, значит, кто-то хочет помочь. -Господин Оньянкопон, на сегодня всё равздали, - я устало опустилась на стул, массируя виски. Сегодня люди были какими-то особо беспокойными. А может быть, люди просто устали от зимы. -Устала? - сочувствующе спросил мужчина. Хотя кто кому еще посочувствовать должен. Он таскал ящики, а я всего лишь выдавала понемногу из того, что уже донесли. Я покачала головой. - И всё-таки, где я мог тебя видеть, а, Моррен? Отвечать мне не хотелось по многим причинам и я предпочла промолчать. Не говорить же ему, что это меня капитан Акерман ругал, на чём свет стоит, когда был анонсирован проект переселения. -Лицо у меня типичное, наверное. После того, как были решены все волонтерские вопросы, мы выдвигаемся по домам. Почти до самого центра идем вдвоем — через мост, а потом несколько длинных проспектов с привычными глупыми разговорами ни о чем, пока не приходим к уже знакомой развилке. -Веста, не хочешь выпить чаю? - неожиданно поинтересовался мой временный спутник. - У моего хорошего знакомого своя чайная лавка. Ты не представляешь, какой вкусный напиток он может заварить. В груди что-то отзывается тоской и я пытаюсь подавить этот позыв. Оньянкопон приезжает в качестве волонтера два раза в неделю. И на обратном пути мы уже месяц как расстаемся именно здесь. Я иду прямо, он — направо. Но сегодня он собирался пойти налево. Именно в том направлении и притаилась чайная лавка капитана Леви. Разумеется, я вежливо отказалась и почти бегом направилась в нужную сторону. Может быть, он подумает, что я сумасшедшая. Ну и пусть. Не могу я даже думать о нем, настолько мне стыдно перед Акерманом. Так что я просто поспешила к маме. Но не смогла пройти мимо больницы, в которой доктор Штольц ведет работу с подвижностью капитана. Но это меня больше не касается, так что я могу спокойно и уверенно идти домой… Или не могу?.. -Габи! -...Веста! - девушка подскочила ко мне и схватила за руки. Не думала, что она услышит мой робкий зов. - О, Веста, как ты? Давно не заглядывала! А капитан чайную лавку открыл! А мы с Фалько… Продолжаем работать, вот, - смущенно добавила Габи. Я прищурилась и внимательно посмотрела на неё. Она предпринимала такие же очаровательные попытки соврать, что она хорошо готовит и в этот раз продукты не перевела, а приготовила и подала на стол, просто все уже съели. Подошедший Фалько только коротко кивнул в ответ. Его слишком молчаливая задумчивость, нервный взгляд Габи — о, эти двое определенно что-то задумали. Или во что-то вляпались. Или и то, и другое. -У вас двоих все хорошо? - осторожно спросила я. -Конечно! - Габи широко распахнула глаза, а Фалько прокашлялся. Девочка переигрывает. Я молча смотрела на них и пыталась понять, что происходит. Больница. Вряд ли Габи беременна. Всё-таки они ещё не женились, поэтому если и делают что-то до брака, то исключительно осторожно. Для ежегодных медицинских осмотров время еще не подошло… -Габи, Фалько, очень, очень рад! - за спиной раздался до боли знакомый голос. Голос, который я не слышала с середины ноября… Неужели прошло уже целых четыре месяца с тех пор?.. Молодые люди вытянулись по струнке. А я развернулась к бывшему мужу. -...Веста? -Эдвин. Я замерла. Он тоже. Его коллега из администрации, которая шла рядом с ним, остановилась. Вряд ли Эдвин рассказал кому-нибудь о причине нашего развода. По крайней мере, ту самую, которая волнует его больше остальных - то есть единственная настоящая, по его мнению. Иначе эта женщина уже сделала какой-нибудь комментарий вроде «А у твоего калеки в штанах вообще хоть что-то работает?». Или… Стоп, а я-то зачем придумываю?! Я снова посмотрела на больницу и картинка сложилась. Габи и Фалько, почетные солдаты Эльдии. Больница. Эдвин, который рад их видеть. Господи, их направляли на медицинский осмотр переселенцев. Широко распахнутыми глазами я посмотрела на пару. Габи моментально отвела взгляд, а Фалько выдержал. И это уже я не смогла смотреть в эти юношеские печальные глаза. Они и так очень много сделали для страны и только недавно недавно начали работать за зарплату. Они хотят жить самостоятельно, хотят свадьбу и насладиться спокойной жизнью. Конечно, вряд ли эту жизнь можно назвать спокойной. Но уставать, создавая, лучше чем то, что было у них раньше. По моему лицу он понял, что до меня дошло. -Отойдем ненадолго, госпожа Моррен? - произнес Эдвин, взяв меня под локоть. Несколько шагов — и мы в начале переулка, который заканчивается тупиком. Тут нас точно никто не побеспокоит. -Ты организовал всё это, - прошипела я. -Я отвечаю за этот проект, Веста. -Нет. Именно Габи и Фалько. Это твоих рук дело. -Они молодые, сильные и могут сделать много хорошего. И в этом нет ничего личного. -...Я точно знаю, что они не собирались записываться как добровольцы. Значит, они были вынуждены прийти сюда. Ты угрожал? Шантажировал? Поставил условие? -Это необходимая жертва ради будущего, госпожа Моррен. И в этом нет ничего личного. -Что ты сделал, чтобы они пришли сюда, свинья?! Эдвин опешил от моей грубости. Я сама опешила от собственной грубости. -Судя по тому, как вульгарно ты начала разговаривать, ты всё еще таскаешься к этому своему капитану, - процедил мужчина, вытягиваясь по струнке. - Я все делаю правильно, госпожа Моррен. Хорошего вечера. Не могу сказать, что был рад видеть тебя… Я не стала его дослушивать и сделала шаг в сторону оставшихся на месте Габи и Фалько. -...чертова шлюха. Он всё же закончил предложение. Я остановилась, а его коллега тут же подскочила к Эдвину. Не удивлюсь, если она думает, что было бы неплохо ей выскочить замуж за него. Он ведь такой перспективный… Тьфу. Обидно и унизительно. -И еще кое-что, - произнес Эдвин, вновь подходя ко мне и кивнув женщине, чтобы она оставалась в стороне. - Я обязательно расскажу о твоем поступке, - тихо добавил он так, чтобы никто не мог услышать. - Я не сделал этого раньше исключительно потому, что мне самому плохо было. Но теперь… -Когда ты нашел себе утешение с третьим размером груди, - подсказала я, когда Эдвин замялся и неосознанно посмотрел на коллегу, которая ожидала его. -Осознай масштабы своего поступка. Ты нарушила субординацию «соцработник-подопечный». Ты спала с ущербным, который нуждается в помощи государства. Ты трахалась с эльдийцем. Изуродованным, покалеченным эльдийцем. И при этом еще была замужней женщиной. После такого ты не вернешься в социальную службу, Веста. Радуешься, что смогла найти работу? Ну так не переживай, если я не смогу вынудить тебя уйти из приюта, то просто кислород им перекрою. Те, кто отвечает за сирот, предпочтут помощь государства и быстро прогонят маленькую подлую предательницу. Наконец я не выдержала и влепила ему пощечину, сразу же побежав в сторону дома. И только поравнявшись с Габи и Фалько я остановилась. -...Вы двое! Вас принудительно переселяют! -Почему он назвал Вас «Моррен»? - Габи смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Она едва ли услышала мои слова. Я поражена тем, что происходит в их жизни. Она поражена тем, что происходит в моей. -Вы говорили господину Акерману? -Нет, - произнес Фалько. - И Вы не говорите, госпожа… - он замялся, не понимая, как сейчас обращаться ко мне. -Просто Веста, - устало вздохнула я. -Пожалуйста, не говорите ему, - подключилась Габи. - Мы уже взрослые и сами должны решать свои проблемы. -Капитан только-только начал жить спокойно, - добавил Фалько. Я смотрела на них и не знала, что мне делать. Эти двое настолько пекутся о своих близких, что Эдвину даже условия не нужно было ставить. Он - манипулятор и прекрасно знал, как они оценят его визит. Знал, что они ничего никому не скажут и тихо соберутся только ради того, чтобы не трогали их родителей, братьев и сестер, чтобы капитан смог жить как обычный человек... Ну и что теперь делать?.. -Хорошо, - я обняла Габи. - Я не скажу.