Лестница на второй этаж.

До безумия непривычно было ночевать не в своей спальне. Но уснула я быстро и крепко. Да, в гостевой спальне. Капитан перед сном выделил мне чистое постельное белье, домашнее платье, которое оставила после прошлого визита Микаса, пару полотенец и зубную щётку. Ночью было душно, поэтому поход на кухню за стаканом воды был неизбежен. На часах четыре утра. Из спальни капитана падает полоска света — видимо, он всё ещё не спал (или уже не спал) и могу поклясться, что я слышала шорох переворачиваемой страницы. Потом я проснулась уже как по будильнику. Пахло жареной курицей и смородиновым листом — Леви, видимо, в чай добавил. — Доброе утро, — неуверенно пробормотала я, сделав шаг в кухню. — Ты зубы уже почистила? Его вопрос был... Немного обескураживающим. Я села на стул и кивнула. Капитан, видимо, что-то взвешивал в уме, пока перекладывал со сковородки на тарелку кусочки курицы. На столе уже стояла нарезка из свежих овощей и сыр. — Если всё это на хлеб положить, будет вкусно, — он поставил блюдо с мясом на стол и подошёл ко мне. Я подняла голову. — Скажи мне, Моррен, когда вообще целоваться... Принято? Положено? Чёрт знает, как это работает. Просто... Скажи, когда это уместно и когда неуместно. — ... — я на минуту зависла от его формулировок. Как удивительно в этом мужчине сейчас сочетается его прямолинейность и юношеское смущение, просто удивительно. — Здесь нет каких-то строгих правил, капитан, — медленно произнесла я. — Если люди считают, что обстановка и настроение подходящее, то это... Уместно. Когда... Когда всё только начинается, люди целуются чаще, — пробормотала я, завороженно наблюдая, как его изящные пальцы собирают бутерброд на моей тарелке. И даже изувеченная его рука работает ловко и эффективно. — У нас есть чай и еда, — рассуждал капитан. — Мы выспались и ты ещё не опаздываешь на работу. Можно ли сказать, что обстановка и настроение подходящие? Я хихикнула и кивнула. Уголки губ Леви слегка приподнялись и он наклонился ближе. Мы договорились, что я загляну к нему в чайную в пятницу часа в три и мы наконец-то посетим доктора Штольца. Мне всё-таки надо бумажки заполнять. И, если захочу, я даже могу остаться с ночёвкой. И он заранее добавил, что спальное место я могу выбирать какое мне захочется. Но, наверное, если вдруг я решусь остаться, то снова выберу гостевую спальню. У него всё ещё шок от первых контактов с противоположным полом. А поцелуй на ночь в его спальне рискует перейти в близость... А близость эта может закончиться катастрофой, как наша первая сцена, на диване в гостиной. Правда, тогда я еще была замужем, но это, пожалуй, не настолько важно. Торопить Леви — очень плохая идея и, по моему мнению, высшая форма неуважения. День пролетел в заботах и хлопотах — привычный распорядок с 9 утра и до 6 или 7 вечера с тех пор, как я вернулась в социальную службу. Может быть, стоит заглянуть в конструкторское бюро, где работает Оняькопон и спросить, нет ли в волонтёрской службе задач, в которых нужны лишние рабочие руки. — Мама, я дома, — крикнула я, скидывая обувь в прихожей и влетая на кухню. — О, овощное рагу! Уже можно есть, да? — Так, так, так! Марш мыть руки! — прикрикнула мама. — И вообще, Веста! Я понимаю, что ты взрослый человек, но я вчера чуть с ума не сошла! Ты ведь не собираешься вернуться к нему, правда ведь? — ...К кому вернуться? — не поняла я. — Вчера Эдвин приходил сюда. В час дня или около того. — Пока обеденный перерыв был, наверное, — пробормотала я. — И что ему нужно было? — я вытерла руки полотенцем. — Тебя искал. Я думала, ты к нему ночевать пошла. — Мам, ты чего, с ума сошла? Не пошла бы я к нему. — Слава Богу. А я уж подумала... И не смотри на меня так! Помнишь тётю твоей подруги Кэти? Она ведь таки вернулась к этому ублюдку, который её бил. А сколько она держалась от него подальше! Три месяца, три месяца она с ним не разговаривала, а тут столкнулись однажды и всё, понеслось! Позволила ему навешать лапши на уши. — Как будто никогда такого не было, — буркнула я. Какое-то время мама позволила мне поесть в тишине и спокойствии. Примерно три минуты. — Так ты у своего капитана была? Ну да, в первую очередь мне стоило подумать на ночевку у него, а не на Эдвина, — пробормотала она. — Просто у Миллса такое лицо вчера было, как будто разговор с тобой нужен ему как воздух. — Да пошел он к черту, — отозвалась я. — В понедельник будет судебное заседание, а он участвует как представитель администрации. А я... А мы с Леви идём поддержать детей. — Наверняка всё будет хорошо. Над этим делом ведь Адам работает? Как он сам? Как семья? Мы с ней проболтали до позднего вечера, пока глаза у меня не стали слипаться в буквальном смысле. Остаток недели пролетел в один момент. Мы с господином Акерманом посетили доктора, а потом разошлись по домам. Зато было решено, что в воскресенье вечером я приду в гости и останусь до утра. На понедельник я взяла отгул, чтобы спокойно посетить заседание по делу Габи и Фалько и не торопиться никуда. — В понедельник утром накормлю тебя эльдийским завтраком, — заявил капитан. Так что в воскресенье после обеда я начала собираться. Уже приготовила привычную пижаму и теперь рыскала по кухонным шкафчикам в поисках сушеной зелени для соуса. — Вчерашний день ищешь? — поинтересовалась мама. — То из дома месяцами не выходила, то сбегаешь с ночёвкой к мужчине... Ну и правильно, — тут же добавила она. Я даже рот открыть не успела. — Серьезно, Веста, что ты там ищешь? — Базилик. — А, так я его переложила. Наконец-то мои сборы завершились и я быстрым шагом направилась к дому капитана. Раз уж он готовит завтрак, то я займусь ужином. И запах запеченного картофеля с базиликом и чесноком разносится по всей квартире Акермана. — А курица точно успеет пропечься? — поинтересовался мужчина. — Успеет. Интересно, мы застанем время, когда плитки станут более компактными и с ними будет удобнее работать? — задумчиво пробормотала я. — Как твоё настроение, дамочка? Сначала я не поняла, а потом как поняла. Угрюмому, мрачному капитану Леви понравилось целоваться. И каждый раз у меня такое ощущение, что он к каждому подобному вторжению относится как к новой ответственной миссии. И он чертовски хорошо справлялся. Утро мы провели в сборах и волнении. Впрочем, это не помешало нам насладиться эльдийским завтраком — на тонкой овощной подушке с какими-то чудными специями (я действительно такие в жизни еще не пробовала) расположились идеально поджаренные яйца с еще жидким желтком. — Капитан! Фалько, смотри, капитан Леви пришёл! — заверещала Габи, едва мы подошли к зданию суда и попали в её поле зрения. — Ой, он не один, — хихикнула она. — Привет, ребята, — улыбнулась я. — И не лень вам было идти сюда. Это же надо было заранее договориться, где вы встречаетесь, чтобы было удобно добраться. А Вы, госпожа Моррен, вообще работаете в госучреждении, — Фалько, очевидно, не был так оптимистичен, как его невеста. — Всё нормально. Дамочка ночевала в гостевой спальне, — бросил капитан, как будто это была одна из самых естественных вещей в его жизни. — И у неё отгул на сегодня. Габи открыла было рот, чтобы что-то ляпнуть, но Фалько наступил ей на ногу. Я слушала, как эта семья переговаривается и пытается пережить эти последние двадцать минут до суда. — Веста. На пару слов, — услышала я за спиной знакомый голос. Я переглянулась с Леви. Кивнула, давая понять, что всё в порядке и я справлюсь. — Веста. Ну надо же. Не "шлюха", не "дрянь", — произнесла я, когда мы дошли на достаточное расстояние. — Да, всё так, — усмехнулся Эдвин. — Ах, ты побоялся оскорблять меня в присутствии капитана Леви, — хмыкнула я. Он стушевался. — Что тебе нужно? — Просто хотел напомнить, кто есть кто. Ни ты, ни твой адвокатишка, ни этот ущербный гном не смогут ничего сделать. Эти дети уедут на освоение. Через три дня. — Ты такой кусок дерьма, Эдвин. Но ты забыл, что Адам не боится твою хваленую систему. А господин Акерман родом с острова, как ты сам говоришь, дьявольских отродий. И ты прекрасно знаешь, что он всё ещё самый опасный из них. А я просто не из тех, кто сдаётся. Я не стала слушать, что еще он хочет мне сказать, развернулась и вернулась к своим. — Может, стоило врезать ему? — задумчиво протянул Леви. — Я сказала, что Вы порвёте за своих, капитан. — Вот и правильно. Пошли, дамочка. Мы пока что можем занять свои места. На суде было жарко. И это очень мягко сказано. Даже выражение лица судьи показывало, что давно он не видел такого яростного противостояния. Адам приводил аргументы, которые подтверждали превышение полномочий Эдвином. Все его слова разбивали в пух и прах отказы в рассмотрении жалоб, передачу по подведомственности, демонстрировал документы, которые изобличали каждое лицо, оставившее лишь отписки... И в итоге подвел всё это к отвратительному, бесчеловечному, противоправному результату — никто так и не услышал голос молодых ребят, которых вне официальных каналов пытались втянуть в это "добровольное переселение". И выражение лица Эдвина, когда судья не вынес решение и приказал подготовить определение о назначении второго заседания, было бесценным Адам же был просто доволен. Я перевела взгляд на капитана... И на секунду мне показалось, что передо мной действительно сидит дьявол. С такой неприкрытой ненавистью и желанием уничтожить смотрел он сейчас на Эдвина. — Господин Акерман, на сегодня всё. Мы можем пока повидаться с Габи и Фалько, — я попыталась вернуть его в реальность. Он кивнул и, наконец-то отведя глаз от Эдвина, встал. Мы около получаса простояли на улице вместе с детьми и их родителями. И, конечно, Адам был с нами. Он, кстати, потом с ними и ушел. Видимо, говорить о дальнейших действиях. — Тебя ждать на ночь, дамочка? — спросил капитан, шагая в сторону чайной. — Сегодня маме надо помочь, — отозвалась я. — Хорошо. Но завтра жду тебя как социального работника.