Отражаясь в глазах чудовищ

Бабушка Самсин следом за Мирой считала, что кумихо, особенно занятой такими тёмными делами, и объедков было бы много, но Найджел упёрся и решил облагородить даже их, так что через некоторое время что охотницы, что сама покровительница деторождения с удивлением разглядывали два аккуратных золотистых шарика, пахнущих весьма аппетитно. – Если ты такое из объектов умеешь готовить, – осторожно произнесла Зои, – То, я думаю, если дать тебе этикетку от йогурта, ты, того и глядишь, приготовишь званый ужин на пять персон. – Ой, да ладно вам, это всего лишь аранчини, – подровняв изделия на тарелке, юноша поставил их рядом с коробкой, которая при его приближении начала подрагивать: оборотница по ту сторону оживилась, но неизвестно, услышала она шаги или же учуяла аромат. – Она отсюда не выйдет, но вы в любом случае держитесь на расстоянии, – Самсин начертила защитный круг, а затем, проследив, чтобы девушки и их шеф-повар поневоле чётко усвоили правила общения с заточённым квемулем, перерезала нити на шкатулке и поспешно шагнула прочь. Наружу показались звериные лапы, быстро принявшие облик человеческих рук, а вскоре и вся кумихо целиком. Нос командовал ею раньше, чем мозг, так что лисица практически коснулась ароматных шариков, но затем, увидев охотниц, злобно прищурилась: – Вам чего? – Это тебе, – вежливо обозначил Найджел, – Не нужно волноваться, не отравленное. – Чую, что не отравленное, я знаю эти ваши человеческие хитрости, – она уселась на колени, и только хвосты, волнуясь, словно штормящее море, покачивались в такт её мыслям, – Так и чего вам надо? Полагалось чинно-благородно вести переговоры, пытаться её провести, но тут Руми удивив всех собравшихся, произнесла: – У тебя только один хвост, я права? – Что за чушь, – кумихо даже носом дёрнула, однако в глазах её промелькнул испуг. – Теперь и я вижу, – нахмурившись, произнесла Мира, – Это как... Её одежда и облик, только плюс ещё хвосты. – Вот так плутовка, – даже цокнула языком бабушка Самсин, – А ведь верно. Выходит, ты гораздо моложе, чем хочешь казаться? Много энергии на это тратишь, и чтобы казаться человеком, и чтобы обмануть нас хвостами. Лисица разволновалась окончательно, отпрянула, и роскошная одежда зарябила, давая намёк на исходную окраску. – Да ты домашняя! – Зои, лучше разбиравшаяся во всяких перипетиях мира животных, даже руками всплеснула. – Это твоя трёхногая крыса домашняя! – сквозь человеческое лицо проступила лисья морда, а палец с заострённым когтем указал в сторону Тори, привязанного на коротком поводке, но при этом не сводящего глаз с кумихо, – Неважно, сколько на мне пестрин, я всё равно дикий зверь! – Это многое объясняет, – заговорил Найджел, потирая подбородок, – Если ты выросла рядом с людьми, в квартире или же в вольере, ты могла изучить их достаточно для того, чтобы научиться превращаться. И даже научиться строить из себя великовозрастную кумихо. – Я крайне сомневаюсь, что она научилась этому сама, – скрестила руки на груди Самсин, – Если она из животных, что разводят ради меха, то откуда ей было знать сказки об оборотнях? Я так полагаю, что одомашненные лисы, равно как и любые другие домашние животные, не больно-то и смекалистые. Скорее, отъявленно смелые по отношению к человеку, но это не признак ума. В следующую же секунду в хозяйку помещения полетел ни в чём не повинный аранчини, однако второй всё же задержался в руке у кумихо, поскольку та поневоле отреагировала на рычание Тори. – Пожалуйста, не надо ссориться, – приподнявшись со своего места, попросила Руми, но встретила лишь взбешённый взгляд лисьих глаз: – Да с тебя же это всё и началось! – А, то есть ко мне ты, в принципе, нормально относишься? – с удивлением спросила Мира, на что кумихо делано хмыкнула: – Если бы не та маска, я бы тебе наваляла как следует. А тогда, признаю, просто повезло. А уж на этого красавчика, – голос её стал медовым, а мордочка обратилась к Найджелу, – Я и вовсе не собираюсь сердиться, он мне еду приготовил, я чувствую, что немного запаха осталось под его ногтями. – Ну тогда бы и не швырялась этой самой едой, – и не думал поддаваться на лесть Найджел, на что та действительно прильнуло к шарику обжаренного риса, чавкая без особого изящества: – Как я и полагала, весьма вкусно. Жаль, мы не встретились при других обстоятельствах, глядишь, тебе бы и понравился мой морок. – Не хочу тебе подсказывать, но конкретно в этом случае ты тупая как пробка, я бы ни за что не поверил, что к какому-то исследователю квемулей по собственной воле подошла бы актриса, не говоря уже о дальнейшем развитии событий. – Ой, да что ты? – она доела свою порцию и теперь по-звериному облизывала ладонь, – А ничего, что тебя нашла популярная K-pop группа? Мира молча указала ладонью на лисицу, мол, даже кумихо в курсе, кто они, на что Найджел лишь головой покачал: – Ладно, будем считать, что уела. Довольна? – Да как-то мало тут довольства, – она с намёком поёрзала на ограниченном пространстве, – Вот если бы вы меня отпустили – тогда другое дело. Ну уже не отпустите, поэтому я хоть поем. – Твоё счастье, что я поймала, – Самсин перебросила ей ещё один аранчини, и лиса, ловко словив его, тоже принялась за еду. Руми тем временем переглядывалась с подругами и с Найджелом, молчаливо спрашивая их, что же делать. С одной стороны, кумихо уже была сыта, но с другой лисья гордость была попрана. И кто её, Руми, только за язык тянул? Через что можно было к ней подобраться? Через лесть? Теперь уже вопрос был совершенно иным: если квемули вроде кумихо, способная дурманить человеческий мозг, возникают гораздо раньше, нежели за описанные в книгах тысячелетия, то с каким же объёмом проблем предстоит столкнуться им в своём неожиданном приключении? Остаток аранчини неожиданно выпал из ладони лисицы, и Самсин, захотевшая было сделать ей замечание, мол, сейчас с пола есть заставлю, замерла, заметив, что облик кумихо идёт волнами. Что её так испугало? Снаружи раздался грозный рокот, совсем как зарождающаяся гроза, и внутрь помещения зашёл весьма упитанный человек в пурпурных одеждах. – Посланец небес, – Самсин склонилась, а следом за ней – и остальные собравшиеся. – Наслышан об ордене охотниц на демонов, правда, теперь вы навертели дел, – он полулениво оглядел всю честную компанию, а затем остановился на защитном круге, где дрожала лиса, – И ты ещё смеешь сохранять человеческий обличье? А ну прими подлинный! Послышался хлопок, и вскоре глазам певиц, Найджела и Самсин предстала светло-серая лисица с белыми подпалинами и чёрным мехом на хребте. Самая настоящая одомашненная, по крайней мере, вольерная, возможно, одна из тех, кого разводят на шубы. – Кумихо долгие века оставались в забвении, не смея тревожить людей, – с расстановкой проговорил посланец, и взгляд его метал гром и молнии, – Но если теперь из-за дисгармонии миров возникает такое, небеса просто не могут не реагировать. Твоё вероломство будет наказано, и молись, чтобы следующее твоё перерождение было гораздо более удачным. – Прошу, не надо! – вдруг воскликнула Мира, и сжавшаяся в комок лиса перевела на неё полный изумления взгляд. – Ты смеешь перечить воле небес? – посланец перевёл взгляд на танцовщицу, и тут уже за подругу вступилась Руми: – Ни в коем случае, мы лишь просим проявить к этому созданию милосердие. – Милосердие? – посланец склонил голову набок, расплываясь в неприятной улыбке, – Это существо не дикое и не домашнее, человеческая игрушка, годная лишь для того, чтобы сделать из неё шубу, но не смирившееся со своей судьбой. Не успей вы вовремя, она бы обратилась человеком, а дальше было бы неизвестно, каких бы дел она навертела. – Я просто хотела быть свободной. – Что? – небесный чиновник ненадолго отвлёкся от людей, снова обратив внимание на трясущийся комок. – Если я что и поняла, родившись в мире, перечерченном ромбами рабицы, – негромко произнесла она, и не пытаясь вернуть себе человеческий облик, – Так это то, что у людей есть все блага, которых нет у нас, лис. Они отняли наши леса, постелили асфальт на наши тропы, засыпали землёй наши норы, так от чего же мне хотеть убегать на волю? Я даже охотиться не умею, я не знала матери, меня, как и многих других щенков, выкормили из бутылочки, купив в том возрасте, когда мои глаза были ещё закрыты. А вот у людей там, снаружи, было всё. Так как же я, живя рядом с людьми, каждый день смотря, как они ходят по ту сторону клеток, свободные, не могла не возжелать такой жизни? – И всё же ты лиса, – фраза посланника упала тяжёлым камнем, на что пёстрое создание, понурившись, обвила лапами хвост, возможно, готовясь к последнему удару, но тут снова заговорила Руми: – И притом она стала той лисой, которая переломила собственное происхождение и научилась таким трюкам, которые кумихо древности даже не снились. Так разве же мы можем позволить вам её уничтожить? Она уникальна! – Я? – удивилась даже сама лисица, но полукровка, памятуя о словах Самсин о том, что посланников небес можно заболтать, продолжала: – Если уж нам суждено навести в мире порядок, то помощь вот такого молодого поколения, о котором не написано ни в каких справочниках, ни в каких древних книгах, будет нам очень на руку. Мы должны изучить её. А поскольку кумихо, как было ранее сказано, могут чуять сородичей, да ещё и при этом рассказывать о них, это и вовсе будет бесценным даром. Потому мы и выпустили её из шкатулки, и потому дали ей еду. Мы надеемся сработаться. Мы же сработаемся, да? Последний вопрос был обращён к лисе, и та, быстро лизнув нос, произнесла: – А… Не уверена... То есть да! Должна ли была Руми хлопотать за неё? Так ли им была в самом деле нужна помощь кумихо? Это было странно, но… На несколько секунд это создание, доставившее хлопот при своей ловле, дерзкое и насмешливое, напомнило полукровке её собственную историю. Ведь кто, как не она, Руми, знала, что это такое – повиснуть между двух миров, люто ненавидя и даже не принимая ту часть себя, которая, однако же, подобно человеческой, имела право на существование? – Что ж, – посланник небес задумался, попеременно глядя то на лису, то на главу охотниц, и наконец обратил взгляд на Самсин, – Учтите, что если эта тварь погубит человека, ответственность за её преступление ляжет на вас. – А меня уничтожат? – для проформы спросила кумихо, и незамедлительный кивок заставил её не менять напряжённой позы, – Тогда я обещаю вести себя хорошо. – Я так понимаю, что, учитывая новые обстоятельства, девочкам достаточно и хлопот с этой чертовкой, нежели со спасением мира. На этот раз изумлённые взоры повернулись к Самсин, и Руми едва удержалась, чтобы не начать отговаривать старуху от этого рискованного хода. Но, похоже, та знала, что делала, ведь грозное выражение лица посланника тут же сменилось на задумчивое: – Это и правда определённого рода сложности, учитывая, что я не припоминаю ни одной истории, в которой перевоспитание лисы закончилось чем-то хорошим. Похоже, придётся попросить у небес награду достаточную для того, чтобы молодые сии навели порядок и с другими квемулями. Чего вы желаете? На этот раз небесный чиновник обернулся к главе охотниц, и выражение лица у него было весьма благожелательное. Руми почувствовала, как у неё земля уходит из-под ног, ведь из-за событий последних дней она не обсудила этого с девочками! Но отвечать нужно было сейчас, так что она, скрепя сердце, произнесла: – Три бутылочки, и мы договорились. – Ох, – он выпрямился в полный рост, пощипывая длинный тонкий ус, – Серьёзная награда... Но, с другой стороны, использовать её можно лишь раз, так что... Да, пожалуй, что небеса согласятся. Успокойте потревоженных квемулей, верните их туда, где им будет самое место, и так уж и быть, мы даруем вам три бутылочки в качестве благодарности. И следите за лисой. – Непременно, – снова поклонилась ему Руми, а когда подняла голову, напротив неё уже никого не было. – Расскажешь, что за три бутылочки? – поинтересовалась Зои, однако же с губ полукровки, и без того перенервничавшей, сорвалось только одно слово: – Джину. – Не-не-не, я знаю вот это лицо, – Мира подошла поближе, приобнимая Руми за плечи, – Сейчас начнёшь оправдываться, мол, нужно было просить что-то для всех нас, но даже не думай, мы будем рады, если ты вернёшь Джину. Неважно, обсудила ты это с нами или нет, мы тебе доверяем и знаем, что это было лучшее решение. – Я бы попросил перо, благодаря которому можно видеть тьму в человеческих душах, – негромко произнёс Найджел, на что Мира, только-только оттаявшая по отношению к нему, прошила парня взглядом: – Как хорошо, что мы тебя не спрашиваем! – Да я просто прикидываю, – пожал плечами он, а затем посмотрел на кумихо, – Скажи хоть, как тебя зовут. – Вещь названная есть вещь прирученная, – фыркнула она, однако эксперта по квемулям было так просто с толку не сбить: – Раз уж нам всё равно тебе вариться в одном котле, как по мне, будет лучше, если мы будем обращаться к тебе по имени, а не «эй ты, пойди сюда». Так как? – Человеческий ребёнок, которому меня подарили, звала меня Марбл, по имени в паспорте, или сокращённо Мар-мар, – с неохотой произнесла кумихо, краем глаза заметив, что Самсин принялась стирать защитный барьер, – Знаете, я очень признательна за то, что вы меня отстояли и всё такое, но вы уж простите, я зверь хоть и вольерный, но вольный, и у меня остались кое-какие дела. С этими словами лисица рванула прочь с такой скоростью, что Найджел, протянувший к ней руки, смог лишь ощутить гладкий мех самыми кончиками пальцев. – Проклятая лиса! – Мира вскочила с места вне себя от ярости, – Когда я снова её поймаю, я клянусь, коврик из неё сделаю! – Быть может, она свои дела по-быстренькому доделает и вернётся? – несмело предположила Зои, но, встретившись со скептическими взглядами, лишь пожала плечами, – Ну знаете... Вдруг она всё же порядочная. – Если я всё правильно поняла, она спала с нашим соседом только потому, что хотела, какая уж тут порядочность, – Мира с усилием растёрла виски, а затем обратилась к Руми, – Как нам её найти? – А давай у Зои и спросим, – полукровка повернулась к макнэ, и та выкатила на неё глаза: – Да ладно вам, девочки, я же просто пыталась быть на позитиве! – Не в этом дело, – Руми присела напротив неё на корточки, – Ты славишься любовью к животным и помощью всяким фондам, и наверняка знаешь, где поблизости могут быть зверофермы. – А... О-о, точно! – Зои незамедлительно схватила телефон, собираясь прошерстить соцсети, – А ведь правда! Такие окрасы для производства шуб выводят, так что должна быть звероферма, специализирующаяся на поставке дорогих мехов! – Почему ты решила, что она побежит именно на звероферму? – недоумённо переспросила Мира, но тут уже ответила Самсин: – Сама Марбл сказала, что её ещё щенком выкармливали из бутылочки, а значит, у неё не было матери, которая бы передала ей древние сказания. Выходит, где-то там на звероферме она пересеклась с кем-то, кого вы, люди, назвали бы наставником. Полагаю, за тем она туда и идёт. – Есть надежда, что она не убьёт никого из людей, поскольку посланник небес чётко обозначил, что случится, если она навредит человеку, – Найджел тоже встал с насиженного места, что называется, готовый к бою. – И всё-таки она зверь, и встреча с прошлым может застить ей глаза, – в тоне Руми слышалась грусть, поскольку она вспомнила собственное пробуждение от иллюзий, – И наша задача проследить, чтобы всё было хорошо. – Правильно, награда от небес ведь хорошая, не будем ею рисковать, – закивала Мира, однако же взгляд фиолетовых глаз был полон сострадания: – Я делаю это не из-за награды. А потому, что…  мы с ней в каком-то смысле похожи. Пусть Марбл и навертела дел, но, я полагаю, сейчас ей очень одиноко и очень страшно. – Знаешь, подруга, эта шуба недоделанная порвала мою любимую ночнушку, но всё же убивать её с концами не вариант, это не демоны от Гви-Ма, и мозг у неё есть. Так уж и быть, я тоже помогу чем смогу, – с тяжёлым вздохом, но всё же произнесла Мира, улыбаясь, – Но если она будет выделываться – моя коровья маска лежит неподалёку, наподдам ей так, что ещё неделю не сможет нормально на своей пушистой заднице сидеть, так и знайте! – Нашла! – Зои повернула к подругам телефон, где виднелась фотография и адрес, – Это точно они, потому что среди услуг продажи меха значится ещё и договорная цена на экзотических питомцев из линии… – она нахмурилась, пытаясь сладить с названием, – Так называемых новосибирских лис. – Замечательно, ты молодец, Зои, поспешим, – Руми мимолётно обернулась на Самсин, на что та помахала ладонью, мол, в добрый путь, и, оставшись одна, с ворчанием прибрала остатки безвинно пострадавшего аранчини.