Низменность бытия

Они еле помещаются в небольшом ресторане, даже когда куча гражданских смывается за считанные минуты. Главное не дать неловкости захватить комнату, поэтому Мадара смеётся и шутит. Он не из душевных людей, он не особо доброжелательный и не дружелюбный, он скорее полная противоположность. Большие компании вызывают дискомфорт непосредственно при общении и головную боль после. Но это не значит, что Мадара при желании не может притвориться, будто это не так. Хотя притвориться это громко сказано. Скорее опустить собственные стены, может? — Неужели мы выглядим так плохо? — спрашивает со смешком. Вынимает каждую колючую линию в своей фигуре, которую может найти. Приподнимает вечно опущенные брови, чуть щурится и улыбается, не заигрывая, но самую малость обхаживая. Официантка всё ещё покашливая, качает отрицательно головой. — Если хотите, мы можем подождать на улице, — предлагает он уже без смеха, серьёзным и учтивым тоном. Девушка быстро тает от сбалансированного подхода между учтивостью и дружелюбием. — Нет-нет, всё в порядке, шиноби-сан, — она немного скованно улыбается. — Вы вместе будете заказывать или… Мадара оглядывается на глав кланов. — Один заказ, милая, иначе мы здесь до вечера простоим, — Хатаке отвечает за всех, но возражений никаких, разумеется, нет. Мадара хмыкает с весельем, снова заговаривая. — Я думаю, заказ это не то слово. Будьте готовы к тому, что после нас вам придётся заполнять склад по новой. В конце концов, они сдвигают столы, чтобы уместиться, некоторым не хватает стульев и работники ресторана приносят дополнительные со своей, рабочей части. Это тесновато и чтобы не дать неловкости подняться, пока они ждут еду, Мадара возвращает всех к обсуждению проекта. Все эти дни они говорили только о минусах новой системы, не затрагивая плюсов. Оказывается, это очень просто — увлечь за собой остальных. Как только первый шаг сделан, слова льются почти сами. Мадара мастер споров, поэтому знает как их разжечь. Но он также умеет их тушить в зачатке. Всё, что нужно это прислушиваться к чужим словам, дать понять, что их понимают и им не нужно бороться за то, чтобы быть замеченными. Это почти комично, то, как легко ему даётся это. Мадара естественно начинает с малого. Перешептывается только с Хаширамой, терпеливо ожидая, кто первый присоединится к их диалогу. Это Яманака, он по привычке подмечает только трудности, с которыми им придётся столкнутся. Мадара внимательно слушает, прежде чем спросить, что бы посоветовал мужчина для того, чтобы смягчить негативные последствия. Яманака втягивает Шикатару и вот их уже четверо. Остальные со временем тоже начинают говорить, делясь на группы. Мадара сильно кусает себя за язык, когда подают еду. Нужно кое-что сделать, чтобы окончательно закрепить за собой положение человека, готового слушать. Готового к изменениям и к способного к доверию. Это противно. По ощущениям, как самому себе в лицо плюнуть. Но это необходимый шаг для достижения более продуктивной рабочей среды. В самом деле, ей не в дëсна его целовать, думает Агат, откусывая несколько кусочков мяса со шпажки. И не под венец, так что… — Что скажешь, Тобирама? Это ведь твоё начинание, а от тебя ни слова? - спрашивает Мадара после небольшого выдоха, чтобы сгладить любое впечатление от своих слов и придать голосу естественную расслабленность. Всем прекрасно известно, что Мадара избегает Тобираму. Отвечает короткими рваными фразами, никогда на него не смотрит и уж тем более не заговаривает по собственной инициативе. Разумно, что это производит эффект бомбы и вызывает ненужную паузу в разговорах. Мадара не поднимает глаз от своей еды, будто бы не обращая внимания, но чувствует, как Хаширама разворачивается всем телом к нему и смотрит. — В самом деле, брат, — говорит старший Сенджу и перехватывает ведущую роль. Ну, благослови Ками Хашираму. Разговоры начинаются по новой и Тобирама в них тоже участвует. Аппетит естественно падает, но Мадара заставляет себя есть и даже обсуждает с Хьюгой возможность создания смешанных команд. Даже с глазу на глаз с ним всё ещё тяжело разговаривать из-за во многом неуместных, на взгляд Учихи, замудреных изречений. К счастью, Хизэо не переходит той грани, после которой его было бы невозможно понять. От головной боли это, как ни печально, не спасает. Если с системой ранжирования Хьюга ещё может смириться, — он даже не употребляет слово «согласиться», — то смешанные команды, по его мнению, совсем чересчур. Помимо высокомерия у него есть гораздо более разумные аргументы против. Мадара признаёт их, но пытается убедить в необходимости такого шага, указывая на выгоды, которые получат кланы и деревня. В конце концов, это долгоиграющий план. Они не приходят ни к какому соглашению на данный момент, но Мадара чувствует себя лучше. В основном потому, что разговор с Хизэо стёр дрянное чувство, оставшееся после всего двух строчек кинутых Тобираме. Ну и потому, что у него теперь есть лучшее представление о Хизэо. Ясно, что конкретно его беспокоит, соответственно, цель убедить его становится более достижимой. Но что ещё лучше. Хизэо заострил своё внимание на возможных смешанных командах, неосознанно помечая систему ранжирования приемлемой и принимая её в собственной голове. Мадара откидывается чуть назад и просит у официантки добавки, слегка забавляясь её дико распахнутым от удивления глазам и паре тихих ругательств, которые она произносит себе под нос. Подводя итоги, день можно считать вполне продуктивным.