НЕПОСЛУШНЫЙ

Чону была невыносима мысль о том, что два года молодой, ветреной жизни придется выкинуть коту под хвост. Юношу коробило от того, что его вынуждали принять правила, навязанные Кимом, но изображать паиньку он не собирался. Что ж, раз Чонгук поступал на полное обеспечение, то будет жить, ни в чем себе не отказывая, а значит, Тэхёну придется раскошелиться. Еще один плюс, что ему позволено бывать на балах и принимать в поместье гостей, чем он будет пользоваться как можно чаще. Ну и самый шикарный подарок — Чимин сможет беспрепятственно навещать друга, а уж вдвоем-то они будут закатывать знатные вечеринки. К слову, Пак приехал уже на второй день, привезя с собой семейного нотариуса. К великому сожалению Гука, мужчина подтвердил правдивость закона о несовершеннолетних, потерявших родителей, который озвучил хозяин поместья. Им также было составлено письменное соглашение в двух экземплярах, в котором стороны указали все свои требования, а также ответственность за их нарушение. После того, как документы были заверены, Чон отдал свой экземпляр другу на хранение, потому как не доверял опекуну. — Ты правда смирился и больше не будешь пытаться убежать? — спросил юноша у приятеля, когда они вдвоем прогуливались по поместью. — Как видишь, этот гад не оставил мне выбора, — недовольно ответил тот. — Мне пришлось принять его условия, но внести в них свои коррективы, так что ты теперь можешь гостить здесь сколько угодно. — Эмм, Гук, прости, но мне здесь некомфортно. Такое ощущение, что за нами постоянно наблюдают, а еще этот дворецкий с жуткой рожей немного напрягает. — Ничего, несколько бутылок хорошего вина помогут нам расслабиться. Я намерен гулять на полную катушку, чтобы к концу моего заточения Ким потратил на меня все, что ему оставил мой отец. Ты же поможешь мне в этом? — Конечно, мы ведь друзья. По правде, я безумно рад, что тебе больше не нужно скрываться и я могу навещать тебя хоть каждый день. Предвкушаю, как твоему возвращению обрадуются дамы, особенно мадам Кларк. — Это вряд ли, ибо мой надсмотрщик будет сопровождать меня везде, так что придется довольствоваться малыми утехами на балах. — Эй, я помог тебе сбежать, а значит, смогу организовать и вылазку в бордель. Парни хитро улыбнулись и обнялись за плечи, а наблюдавший за ними издалека Тэхён, от злости сжал челюсти так, что желваки на скулах заходили ходуном. — Глаз с Чонгука не спускать, — процедил он своему верному слуге, который находился рядом. — С этого пройдохи тоже, особенно, когда мы будем выезжать в город. — Слушаюсь, господин, — ответил Браун. Беззаботная жизнь Чона потекла как по маслу и первое время хозяин поместья потакал всем прихотям своего подопечного. За его счет младший полностью сменил гардероб по последней моде, а также обставил свою комнату шикарной мебелью в бардовых тонах, отделанной позолотой. В тон к ней подобрали тяжелые портьеры с набитыми кистями для крепления, отчего в помещении стало немного мрачновато словно в логове у вампира. Да и сам юноша больше походил на искусителя, предпочитая в домашней одежде носить воздушные рубашки с рюшами или накидывал халат прямо на голый торс. Он специально не пользовался ни шнурками, ни поясом, чтобы скрыть обнаженные участки тела. Наоборот, заметив, что старший уступал ему в массе всячески подчеркивал свое шикарное тело с довольной ухмылкой наблюдая за реакцией опекуна. Ким изо всех сил старался держать себя в руках, сохраняя внешнее спокойствие, но голодный взгляд то и дело украдкой скользил по выпуклой груди и упругим кубикам пресса. Как же ему хотелось покрыть их поцелуями так, чтобы юноша задыхался от страсти и сам умолял о большем. К слову Тэхёну приходилось вот уже как три месяца удовлетворять себя самостоятельно, ибо он опасался, что Чонгук может случайно узнать его позорный секрет. Хоть Ким еще и не заслужил доверия младшего, но очень боялся оборвать тонкую нить, что связала их судьбы. Однако полуголый нахальный юнец каждую ночь сводил его с ума в мокрых фантазиях, поэтому рукоблудство не приносило полного удовлетворения. Ни одна комната в поместье не подходила для тайных утех с Джеймсом, ибо Чон мог заявиться туда в любую минуту и войти без предупреждения. Пришлось исследовать подвал, где нашлась небольшая ниша, которую можно было переделать в небольшую комнатку. В ней не было окон, поэтому освещалась она от свечей, но это лишь придавало больше романтичности в скудной обстановке. В этой каморке поместилась лишь кровать и небольшой столик, на котором стояло несколько подсвечников, ваза с фруктами и бутылка вина. Старший приходил сюда за полночь, когда Гук уже видел десятый сон, выпивал бокал красного напитка, а затем раздевался и ложился на шелковую простыню. Дворецкий либо уже ждал в комнатке, либо приходил позже, после чего они оба предавались неистовой страсти. От долгого воздержания Браун не мог насытиться любимым телом, поэтому брал его медленно, растягивая удовольствие. Он наслаждался прикосновениями к гладкой коже, заполняя свои легкие ее дивным ароматом, а слух ласкали томные стоны, вызывая еще большее возбуждение. С каждым толчком мужчина ощущал, что его чувства к молодому хозяину росли в геометрической прогрессии, а вместе с ними и дикая ревность. Он понимал, что Тэхён не просто так поселил у себя этого наглого мальчишку, ибо уже не раз замечал, как Ким залипал на юнца, раздевая его глазами. Джеймс готов был мириться с унизительным положением, которое не позволяло ему доминировать над господином, но он совершенно не желал делить его ни с кем. Однажды в порыве страсти парень назвал его именем своего подопечного, отчего дворецкий со злости не давал ему кончить до тех пор, пока тот сам не стал умолять его об этом. За такую провинность слугу должно было постигнуть суровое наказание, но хозяин, наоборот, похвалил за то, что исполнил одну из его фантазий. Тогда-то до Брауна наконец дошло, что, занимаясь с ним сексом, Тэхён представлял на его месте Чонгука, отчего жутко возненавидел того. Дворецкий стал тщательно обдумывать жестокий план по устранению конкурента, а пока старался не допускать, чтобы молодой господин оставался надолго с мелким наедине. Сам того не подозревая, Чон помогал ему, игнорируя общество своего опекуна. Он практически не общался с ним, не позволяя входить в свою комнату и встречался лишь за столом в гостиной, потому как хозяин поместья запретил служанкам приносить еду в покои юноши. Ким очень хотел наладить с ним контакт, подкарауливая на прогулках и пытаясь заинтересовать лошадьми, но подопечный его не слушал. Гук будто отгородился от него непроницаемой стеной, сквозь которую нельзя было достучаться ни до здравого смысла, ни тем более до сердца. Тэ признавал, что завидовал Чимину, который теперь стал частым гостем в его усадьбе, ведь только с другом Чонгук мог беззаботно смеяться и болтать о всякой ерунде, постепенно истребляя бутылки с дорогим вином. К слову Паку однажды все же удалось увести Чона в бордель, где они пробыли ровно сутки. Он продумал все до мелочей, поэтому Тэхён не сразу спохватился, но за это время парни неистово предавались плотским утехам, делая перерыв лишь на перекус. Ким был в бешенстве, когда нашел своего подопечного и в порыве гнева запретил Чимину приближаться к своему поместью даже на сто метров. Однако через два дня ему пришлось отменить свое решение, ибо Гук заперся в комнате и объявил голодовку, действительно не притрагиваясь к еде. Он оказался таким непослушным, что не поддавался ни на какие уговоры и только когда увидел своего друга, смог нормально поесть. Пак предпринял еще несколько попыток вызволить Чонгука из заточения, но все они с треском провалились из-за повышенной бдительности хозяина поместья. Тэхёну даже пришлось пригрозить оглаской отцу о похождениях сына, если тот не прекратит склонять его подопечного к разгулу. Юноша побаивался своего строгого родителя, поэтому вынужден был пойти на уступки. Ким же всю голову сломал, подбирая ключи к бронированному сердцу Чона, и когда уже совсем отчаялся, случай пришел ему на помощь. Гук вот как неделю слонялся по усадьбе без дела, потому что его друг пребывал в длительной командировке вместе с отцом. В такие дни ему становилось очень скучно и ничто не могло поднять настроение, кроме конной прогулки. Однако подходя к конюшне, он услышал непонятный шум возле загона, поэтому направился туда и буквально застыл с открытым ртом у изгороди. Дело в том, что Тэ пытался усмирить строптивого жеребца, сидя на нем верхом без седла, а двое здоровенных конюхов держали животное за поводья с двух сторон. Конь не желал подчиняться, то и дело вставая на дыбы и норовя сбросить седока, но тот крепко держался одной рукой за гриву, а второй поглаживал по блестящей шее. Иногда он наклонялся почти к самому уху вороного и что-то шептал, а на его губах при этом играла ласковая улыбка. В этот момент Ким был похож на опытного соблазнителя, уговаривающую юную леди подарить свой первый поцелуй. Через несколько минут жеребец заметно присмирел и наездник, кивнув конюхам, поймал перекинутые поводья, после чего потянул их на себя. Животное дико заржало, поднявшись на задние ноги, после чего резко сигануло вперед и понеслось галопом вдоль заграждения. Тэхён уверенно сидел на спине, двигаясь в такт с конем и постепенно замедляя его бег. Вскоре вороной перешел на рысцу, а затем и вовсе остановился, нервно прядая ушами. Наездник спрыгнул на землю, после чего погладил коня по боку и притянув его морду к себе, что-то зашептал. Чонгук был поражен этим зрелищем до такой степени, что забыл, зачем вообще пришел, а его сердце почему-то учащенно билось в груди. Ну, не мог же опекун заставить его так волноваться? Хотя, признаться честно он выглядел очень горячим, с растрепанными волосами и расстегнутой до середины груди рубашкой. Было в его взгляде что-то дикое, но в тоже время нежное, словно вор, лелеявший свое сокровище. Необычная квадратная улыбка заворожила так, что мурашки пробежались по всей коже от макушки до низа живота, вызывая в паху приятное томление. Такие ощущения Чон испытывал только, когда снимал с девушки многослойную одежду в предвкушении чувственных ласк. Неужели его смог возбудить парень, с которым он провел свое детство? Нет, этого просто не может быть, ибо Гук — натурал до мозга костей, а эти греховные мысли скорее от долгого воздержания. — Чонгук, — позвал его Тэхён, помахав рукой, а затем подошел к изгороди. — Ты вышел на прогулку? — А, да, — очнулся тот от залипания на его выпирающие ключицы. — Ты видел, как я усмирил Зевса? — Ага. — Впечатляюще, правда? Однако, хоть он и покорился мне, но в душе все равно останется бунтарем и знаешь, мне нравится в нем эта черта. — Почему? — Как бы человек не пыжился, но ему никогда не стать полноправным властелином над природой. Будь то стихия или дикое животное мы не в праве вторгаться в их суть, потому как они во много раз сильнее и умнее нас. Только дурак будет мнить себя повелителем гор, когда взберется на вершину, но на самом деле он всего лишь мелкая песчинка перед мощью вулканов и снежных лавин. — Интересная философия, тогда зачем же пытаться приручить диких животных, если все равно приклоняться перед ними будешь ты? — Борьба — вот изначальный двигатель не только выживания, но и развития в этом мире. Я лишь хочу понять предел своих возможностей, поэтому соревнуюсь с дикими лошадьми. Это неплохой опыт, который можно применять и на людях, ибо за короткое время он позволяет понять нрав человека и найти к нему подход. Если тебе интересно, мы могли бы продолжить беседу. — Нет, я вообще-то хотел прогуляться верхом. — Я могу составить тебе компанию. Давай устроим скачки? Кто последний доберется до пруда, тот исполняет желание победителя, что скажешь? — Любое? — Только, если оно не противоречит закону о попечительстве и нашему договору. — Вот же. — Чонгук, неужели у тебя нет желаний, кроме как сбежать от меня? — Хм, пожалуй, есть одно. — Отлично, тогда пошли в конюшню. — А можно мне взять Зевса? — Эмм, не думаю, что это хорошая идея. Он пока признал только меня и вряд ли подпустит чужака. — Я тоже хочу знать предел своих возможностей, к тому же, если начну разводить лошадей, то мне нужно учиться налаживать с ними контакт. — Значит, ты все-таки решил попробовать? — Возможно, но еще не уверен в этом. Просто, когда жил на ферме, я изучил много литературы на эту тему и даже практиковался в конюшне, но никогда еще не имел дела с дикими жеребцами. — Что ж, ладно, только, пожалуйста, для твоей же безопасности делай лишь то, что я говорю, хорошо? — Не переживай, я не ребенок, поэтому могу уловить суть с первого раза. Гордо вздернув носик к верху, Чон пошел вдоль изгороди к воротам, а Ким усмехнулся, глядя ему вслед, но в следующую секунду пошло толкнул язык за щеку. Обтягивающие штаны и сапоги для верховой езды отлично подчеркивали крепкие бедра и упругую попку младшего. На сей раз на нем была обычная белая рубашка, поверх которой надет черный жилет, но и в этом одеянии его широкая спина так манила обнять. Парни вошли в конюшню и приблизились к стойлу, из которого виднелась морда вороного. Животное настороженно озиралось на чужаков, но вскоре признало хозяина, что недавно объезжал его. Тэ взял два яблока, что лежали на полке и одно отдал Гуку, а свое на раскрытой ладони протянул коню. Тот мягкими губами поддел круглый фрукт и смачно сжевал его, после чего вопросительно покосился на другого парня. Тэхён открыл створку и за поводья вывел вороного в загон, после чего ласково потрепал его по челке. Чонгук подошел поближе, давая себя обнюхать, а затем раскрыл ладонь с яблоком, и оно тут же было слизано животным. Он осторожно протянул руку к черной морде и погладил сначала сбоку, а потом между глаз и в этот момент она случайно накрыла ладонь Кима. На миг они замерли от неожиданности, пристально смотря в глаза друг другу и ощущая, как между ними проскочил мощный разряд. Чон очнулся первым, отдернув кисть и отведя взгляд, а Тэ все еще залипал на него, не веря в то, что сейчас произошло. Он четко почувствовал трепетные импульсы, исходившие от юноши, которые отразились искорками в оленьих глазах. — Так, что мне делать дальше? — вернул его с небес на землю младший. — А? — не понял тот. — Я говорю, какое седло надевать на коня? — Ах, это. Зевс еще не приучен к седлу. — В смысле, предлагаешь мне без снаряжения на нем скакать? — Ты же сам видел, как я это делал, поэтому или так, или никак. Если не можешь сесть без стремени, могу подсадить. — Сам справлюсь. Чонгук крепко схватился за густую гриву и сильно оттолкнувшись от земли, запрыгнул на коня. Тот сразу же нервно заходил под ним, встревоженно озираясь, но старший поспешил успокоить его легкими поглаживаниями. Он перекинул поводья через голову животного, передавая их младшему, а затем сказал: — Я дам тебе форы, так что скачи по этой дороге, никуда не сворачивая. — Эй, все должно быть по-честному, поэтому тоже бери коня без седла, а я подожду. — Я с детства занимаюсь верховой ездой, так что в этом мне нет равных. Не переживай, я очень быстро догоню и обгоню тебя. — Серьезно? Это мы еще посмотрим. Чон пихнул пятками вороного в бока и тот резво скакнув вперед, помчался в открытые ворота. Ким хитро улыбнулся, после чего вывел из стойла еще одного черного коня с белым пятном на лбу. На нем даже не было уздечки, поэтому схватившись за гриву, он также легко запрыгнул на широкую спину и пустил его галопом. Гуку постоянно приходилось контролировать равновесие, чтобы не свалиться с Зевса, но он все равно получал удовольствие от такой скорости. Оглянувшись назад, юноша заметил стремительно приближающегося всадника, поэтому сильнее пришпорил вороного. Однако Тэхён все равно очень быстро поравнялся с ним и задорно подмигнув, унесся вперед. Чонгук сначала опешил от того, что тот легко скакал на полностью неоседланном жеребце, но опомнившись, погнал своего коня вслед за ним. Развивающиеся впереди широкая рубаха с темными кудрями действовали на юношу словно красная тряпка на быка. Он со злостью пихал вороного в бока, но как бы не старался, все равно не мог догнать Кима и в итоге к пруду пришел вторым. — Как у тебя это получилось? — негодовал младший, спрыгнув на землю. — Долгие годы тренировок, — пожал плечами Тэ. — Если хочешь, научу тебя так же легко сливаться с конем воедино. — Фу, звучит как-то мерзко. — Эй, ты о чем вообще подумал? Я имел в виду, чтобы так хорошо ездить верхом, ты должен научиться каждой клеточкой чувствовать животное. Только когда начнешь понимать его на уровне движений, тогда сможешь уверенно управлять им. — Я и так хорошо справился, просто сегодня не мой день для выигрыша. — Вот же, вместо того, чтобы упрямиться, лучше бы прислушался к советам профессионала, глядишь и толк из этого вышел. — Ладно уж, загадывай свое желание и учти, Чимина оно не должно касаться. — Вот смотрю я на вас двоих и думаю, что он самый порочный ловелас из всех, о которых я когда-либо слышал. Между вами ведь нет ничего общего. — Эй, ты меня плохо знаешь. Между прочим, это я ношу прозвище Казановы среди юных леди, потому как обогнал Пака по их обольщению. — Тебе так нравится развлекаться с этими пустышками? — Говоришь так, будто тебе это не по нраву. — Меня не интересуют девушки. — В смысле? — округлил глаза юноша. — Погоди, ты что девственник? — Нет, конечно. Когда ты еще пешком под стол ходил, я уже имел половую связь. — И что тебе не понравилось? — Как сказать, я не получил от этого особого удовольствия, чтобы прям бабочки порхали в животе. К тому же секс — это не единственное, о чем в первую очередь должен думать мужчина. — Да ладно, что может быть желаннее симпатичной девушки, за корсетом которой скрывается трепещущее от каждого прикосновения тело? Это ведь так волнительно срывать с ее прекрасных губ первый поцелуй и стон от чувственных ласк. Я уже молчу о том, какое сильное возбуждение накрывает только от того, что касаешься ее девственной груди, а потом опускаешь руку к влажному лону. Чонгук рассказывал об интимном моменте с таким наслаждением, что старший нервно сглотнул, ощущая, как в штанах становится тесно. От младшего невозможно было отвести глаз, ибо он томно прикрывал веки и соблазнительно прикусывал нижнюю губу, представляя рядом с собой юную чаровницу. Тэхён с удивлением осознал, что дико ревновал даже к воображению юноши, ведь именно там тот был полностью раскрепощен в своих желаниях. — Слушай, а может, нам вместе навестить мадам Кларк? — внезапно предложил Чон. — Ее девочки во всем Лондоне славятся богатым опытом в удовлетворении клиентов. — Ну, нет, мне такие заведения не по душе, — ответил Ким. — Почему? Боишься, что они испортят тебе репутацию? — Дело не только в этом, просто я считаю неприемлемым связываться с продажными девками. — Зря ты так. Они не от хорошей жизни продают свое тело, но в них больше человечности, чем в этих пафосных девицах высшего общества. — Еще скажи, что ты им сочувствуешь и готов жениться на одной из них. — Не, о свадьбе мне думать еще рано, а вот об удовольствии в самый раз. — Теперь понятно, почему ты такой несерьезный и покойный господин Чон не зря волновался о твоем будущем. — Ты моего отца сюда не приплетай, ибо я сам в состоянии позаботится о себе. Касаемо сострадания, если оно для тебя чуждо, то понятно, почему ты не имеешь друзей. Скорее всего, это ты не нравишься девушкам из-за своей надменности и холодности, но это не делает тебя мужчиной. Такими темпами ты так и останешься в одиночестве, гордый и независимый, потому как твое сердце никогда не откроется любви. — Ты не прав, ведь мне уже кое-кто очень нравится. — Серьезно, а она знает об этом? — оживился юноша. — Пока нет. — Почему? Не уверен в своих чувствах или боишься, что они будут безответны? — Скорее второе. — Тогда тебе в любом случае нужно признаться, чтобы не мучится выдуманными иллюзиями. — А что, если меня неправильно поймут? — Любовь она и в Африке любовь, поэтому ее невозможно не понять. — Думаешь? — Уверен. — Говоришь, как эксперт. — Ну, если ты у нас специалист по лошадям, то я профи в области чувств. Кстати, а я знаю эту девушку, к которой ты так неравнодушен? — Нет, — соврал старший, заметно смутившись. — О, судя по тому, как ты покраснел, я и правда ошибся насчет тебя, — довольно улыбнулся младший. — Ладно, не буду тебя пытать. Говори уже свое желание и давай возвращаться, а то я проголодался. «Хочу, чтобы ты принадлежал только мне», — подумал Тэхён, а вслух сказал: — Я позже его озвучу. — Как скажешь. Чонгук легко запрыгнул на коня и погнал его к усадьбе, а старший, немного помедлив, последовал за ним. Весь оставшийся день у него из головы не выходили рассуждения юноши о любви и то, как страстно тот говорил об интимной близости. Признаться младшему в чувствах было самым заветным желанием Кима, но он долго не решался озвучить его. Хозяин поместья был рад и тому, что смог разжечь в нем угасший интерес к лошадям, из-за чего они целыми днями пропадали в конюшне. Даже Чимин поразился резким изменениям друга, который с азартным блеском в глазах, рассказывал ему о своих достижениях. Пак не разделял его рвения, ибо интересовался конным делом только в целях передвижения, а еще у него было свое увлечение. Молодой человек неплохо рисовал и его картины пользовались популярностью в узких кругах, особенно у юных леди, которых он изображал в виде полуобнаженных богинь. Они выстраивались в очередь, чтобы не только попозировать, но и получить сексуальное удовольствие, которым сопровождалось каждое посещение его небольшой студии. Однако ни одна чаровница не тронула ветреное сердце парня так, чтобы оно затрепетало от любви. Вот и сейчас стоило троим господам войти в танцевальный зал, как все присутствующие девушки обратили на них внимание и начали бурно перешептываться, прикрываясь веерами. Чонгуку захотелось развеяться и сменить обстановку, поэтому он настоял на посещении бала, который устраивал один знатный чиновник в честь дня рождения старшей дочери. Ким не любил такие мероприятия и старался как можно меньше появляться в обществе, но младший не оставил ему выбора, грозя забросить занятия конным делом. — Господин Пак, наконец-то Вы привели с собой господина Чона, — защебетали девушки, стайкой обступая молодых людей. — А Вы уже соскучились по мне? — подмигнул им Гук так, что они залились звонким смехом. — Конечно, хоть мистер Пак и знатный ловелас, но нам Вас очень не хватало. — Вот как, мисс Блэйн, — усмехнулся Чимин. — Мне стоит обидится на это опрометчивое высказывание? — Простите, я была неосмотрительна в своих словах, — покраснев, ответила она, присев в поклоне. — Прощу, если подарите мне этот танец. Молодой человек подал ей руку, и юной леди ничего не оставалось, как вложить в нее свою изящную ладонь. — Мистер Чон, Вы представите нас своему новому другу? — загалдели оставшиеся девушки. — Эмм, не то, чтобы мы были друзьями, — замялся юноша. — Скажем так, это мой знакомый Ким Тэхён. — О, тот самый, чьи арабские скакуны славятся во всей Англии? — поинтересовалась светловолосая леди. — Удивлен, что Вы наслышаны обо мне именно в этой области, — ответил старший, изогнув красивую бровь. — Просто мой отец заядлый лошадник и вся наша конюшня забита Вашими жеребцами. — Мне приятно слышать, что Ваше семейство пользуется именно моей маркой. Позвольте узнать Ваше имя? — Мисс Кристиан Дрейк. — Ваши родители подарили Вам прекрасное имя. — Спасибо. — А Ваш отец случайно не владелец сталелитейного завода? — Верно, но давайте не будем сегодня о делах. Не составите мне компанию в этом танце? — С удовольствием. Тэ подал ей руку, после чего легко закружил, уловив ритм музыки. Чонгук тоже пригласил одну из юных чаровниц, что его окружали, но вместо того, чтобы слушать ее щебетание, постоянно отвлекался на старшего. Он еще в поместье был слегка шокирован тем, как тот потрясающе выглядел в белых брюках с рубашкой и голубом пиджаке с жилетом. Шелковый шарф, завязанный на шее бантом, подчеркивал ее изящность, а черные кудри, что выбились из укладки, очень гармонично смотрелись с бледной кожей. Младший сам не понимал, почему его так завораживали плавные, но уверенные движения Кима. Внезапно ему вспомнился образ стройного юноши в костюме для верховой езды с высоким цилиндром на голове, который восседал на гарцующем коне. Жеребец послушно выполнял все его приказы и тогда-то Чон понял, что значит слиться с животным воедино. Если бы не голова коня, Тэхён был бы схож с древним кентавром, сильным, грациозным и невероятно красивым. Воспоминание о том, как парень двигал бедрами в такт с жеребцом почему-то бросило юношу в жар и от этого сильно пересохло в горле. Он встряхнул головой, попытавшись избавиться от этого наваждения, а потом провальсировал вместе со своей спутницей до лакея, что стоял у стены с подносом, на котором были фужеры с игристым вином. — Господин Чон, Вам нехорошо? — обеспокоенно спросила она, глядя как тот опустошал второй бокал. — Нет, просто внезапно пить захотелось, — ответил он. — Тогда, может, продолжим? — Ммм, мисс Стейси, Вы сегодня так обворожительны, что я не могу устоять перед Вашей красотой. — Ну, что Вы, — залилась румянцем девушка, обмахивая горевшие щеки веером. — Не желаете уединиться со мной? — Господин Чон, это так неожиданно, — удивленно выдохнула она. — Ну, же, решайтесь, ведь Ваше место может занять одна из Ваших подруг, — обольщал ее Чонгук. — Я Вам правда нравлюсь? — наивно захлопала ресницами чаровница. — Сегодня Вы моя богиня на этом балу. — Ох, даже не знаю. — Тогда давайте просто прогуляемся. Юноша взял ее за руку и вывел из зала, после чего они быстро прошлись по длинному коридору и свернув за угол, он припечатал девушку к стене. — Стейси, Вы сводите меня с ума, — выдохнул младший, осыпая поцелуями тонкую шейку. — Чонгук, Вы., — не успела договорить она. Чон прильнул к ее губам нежным поцелуем, но неопытность юной леди только распаляла в нем страсть. Крепко обняв ее за узкую талию, он добрался до ближайшей двери и открыв, вошел внутрь. Это оказалась одна из многочисленных спален, поэтому юноша подтолкнул свою избранницу к широкой кровати и уложив ее на поверхность, стал быстро задирать подол пышного платья. Его уста жадно целовали нежную кожу в области глубокого декольте и когда рука наконец забралась под тонкие рейтузы, а пальцы прошлись по девственной промежности, он буквально выпил первый стон, сорвавшийся с девичьих губ. Его член уже топорщился колом в штанах от возбуждения, поэтому Чонгук приспустил их и стянув мешавшую одежду с девушки, пристроился между ее стройных ножек. — Гук, — вздыхала она, обнимая за шею и ища его губы для поцелуя. От этого соблазнительного вида желание переполняло его через край, но стоило несколько раз пройтись головкой по влажной промежности, как он внезапно кончил, даже не войдя в девственное лоно. Юноша сам опешил от того, что произошло, ведь такое с ним случилось впервые. Возможно, всему виной длительное воздержание, но до чего же было стыдно за этот скорострельный порыв. Чон попытался поцелуями отвлечь девушку, а сам начал разминать свой член, однако через несколько минут бросил эту затею, потому как ствол упорно не желал становится твердым. — Эмм, Стейси, простите, но думаю, я и правда сегодня плохо себя чувствую, — начал оправдываться он, надевая свои штаны. — Чонгук, но как же я? — разочарованно хлопала на него ресницами она. — Простите меня, возможно в другой раз у нас все получится. После этих слов младший пулей вылетел из комнаты и выбежав в сад, постарался прийти в себя. Он остановил проходившего мимо лакея, а затем выпил сразу три фужера вина, чтобы избавится от чувства досадного конфуза.