Будни натуралистки

Зотова разбудили немногим позже, чем проснулась сама Майя, и сделали солдаты это с трудом, словно он не спал, а в коматозе был. Еле как разлепив глаза и приняв вертикальное положение на своей раскладушке, он пытался понять, что ему так обеспокоенно говорит старший сержант Никитин: — Капитан, парни с ночного обхода не вернулись, а сейчас утренний патруль нашёл их тела у «Старого моста». Ещё и оружие с сенсорами кто-то снял. Двухсотые. Мост. Сенсоры. Голова стала потихоньку проясняться, а вместе с этим — разгораться злость внутри. Он встал с кровати и побрёл, слегка пошатываясь, переодеваться в привычную для вартовца экипировку и приводить себя в порядок, как будто это должно было помочь прийти в себя, а затем, закончив, быстро вышел из кабинета. Никитин и солдат, помогавший ему будить капитана, поторопились за ним. Зотов остановился около стола, за которым вчера писал отчёты, и посмотрел на лежавшую там карту. В рассветном солнце, попадавшем сквозь щели в заколоченных окнах, было видно, как у него играют желваки; казалось, даже воздух вокруг стал плотнее. Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы собраться с мыслями, Зотов наконец начал отдавать приказы: — Мрази, которые это сделали, не должны были далеко уйти, — он бегал глазами по карте. — Два отряда идут проверять местность вокруг моста, три перекрывают все выходы из Залесья, вводим карантин. Остальные, кто свободен, — помогите патрулю с транспортировкой тел на базу. Солдат нужно отправить домой. — Выпалив приказы, капитан осел на стул. Вартовцы оперативно приступили к выполнению задач, а он продолжил приходить в себя от такого отвратительного утра. Алексей чувствовал, как у него дрожат руки и кружится голова — то ли от сдерживаемого напряжения, то ли от странного чая, который он выпил накануне перед сном. Всё по инструкции от Майи. «Точно. А где девчонка? Я даже не слышал, как она ушла — и это при моём чутком сне», — стрельнула мысль в затуманенный разум.  Он перевёл взгляд с потолка на ст. сержанта Никитина, который остался рядом с ним и всё ещё обеспокоенно следил за своим капитаном. — Где учёная? — Она ушла в начале пятого. Её видели у торговца Хомяка, а затем заходившей с Батей в бар, — отрапортовал ему сразу же Никитин. Капитан должен был остаться в ДК — ждать новостей от своих солдат и приходить в себя, — но он понимал, что есть вещи намного важнее. Нужно было узнать у торговца, не приносил ли ему кто-то краденое оружие с трупов его бойцов и сколько уже заработала Майя на продаже своих недоизобретений. Поэтому, взяв с собой того же старшего сержанта и ещё одного солдата, он поспешил к Хомяку. Торговец ещё с порога увидел, что капитан Зотов не в настроении. «Уже узнал?» — подумал он. Но вслух сказал совсем другое. — Давно не виделись, капитан. Какими судьбами в мой скромный магазин? Для вас скидка на все товары. — Мне не нужны твои скидки. Спрошу один раз: не ответишь правду — будет арест. Приносили тебе недавно наше оружие и сенсоры? Если да, то кто и когда? — холодно спросил у него Зотов. — Ваше оружие? Как будто я знаю, как оно выглядит. Да и мне много кто и чего приносит — всего не запомнишь. Капитан повернулся к Никитину и взял у него автомат, попутно говоря торговцу. — Тогда запоминай — поможет дольше прожить. У каждого солдата на табельном оружии есть маркировка, — перевернув чужой автомат, он продолжил: — вот такая. А теперь напрягай мозг и показывай всё, что тебе сегодня приносили. Хомяк встал с кресла и, переменившись с ноги на ногу, полез в шкаф под прилавком. — Вот, Косой ранним утром принёс два ПМа и автомат. Смотри — ваше или нет. Правда, один пистолет я уже успел продать. Даже в такую рань находятся как горе-продавцы хлама, так и покупатели, — сказал торговец и плюхнулся обратно на своё насиженное место. Это и правда было оружие их группировки — капитан сам проверил и убедился в этом. — Где Косой? И кому ты, торгаш хуев, продал наше табельное оружие?! — процедил сквозь зубы Зотов. Злость опять начала брать верх, ведь Косого он знал очень хорошо. Этот сталкер был последней тварью и постоянно доставлял проблемы Варте. — За языком следи, капитан, я тебе здесь не справочное бюро. На Косого мне плевать — моё дело товар на продажу скупить. А вот следить за сталкерами — это твоя работа. Как и за девкой своей. Но, видимо, ты ни с чем здесь не справляешься, раз не знаешь, что она покупает у местных, — прошипел в ответ на оскорбление Хомяк. — Майя купила у тебя наш пистолет? — удивился Зотов, не веря, что услышал всё правильно. — Ага. Она на него долго копила. Уже можно было пронюхать, вы в Варте все плохо соображаете? — Завались уже, — ответил ему капитан и, сделав паузу, продолжил: — оружие я конфискую. А если ещё раз решишь им приторговывать — лично тебя с него пристрелю. Кивнув своим солдатам, чтобы те забирали пушки, Зотов поспешил выйти из помещения — нужно было срочно на свежий воздух, иначе он бы и правда пристрелил Хомяка. Как у него вообще хватило наглости продавать оружие с его мёртвых бойцов? Специально это сделал — знал ведь, что это вартовское, — просто решил позлить его. А ещё нарушил договорённость капитана с Батей: о том, что Майе никто в Залесье не будет продавать, обменивать или дарить за красивые глазки никакое оружие. Дождавшись своих солдат и подышав свежим, утренним воздухом, который помог окончательно вернуть трезвость ума, он пошел в бар: Батя точно должен был знать, где находится Косой. А ещё нужно забрать Майю оттуда — на серьёзный разговор. Только вот капитан не представлял, как будет сдерживать себя в этом разговоре. Даже его хвалёному терпению сегодня утром пришёл конец.  Зайдя в бар, капитан глазами выцепил две нужные ему фигуры: Майю, что сидела за барной стойкой и смотрела на него с тревогой, и Батю, который лишь мельком взглянул на капитана и продолжил пить своё пиво. «Сначала разберусь со стариком, а потом заберу девчонку — всё равно не сбежит, не при мне», — выстроил план у себя в голове Зотов. Майя напряжённо следила за разборками капитана Варты и Бати, пытаясь уложить в своей голове новость о том, что кто-то убил целый отряд патруля, а потом пришёл сталкер и, вместо того чтобы помочь раненным и сообщить о трагедии, добил их и обобрал. После неудачной шутки про его солдат от сидящего рядом с Батей сталкера Гуляки Зотов кинул на стол свой пистолет. Учёная никогда не видела капитана таким гнетущим: он не кричал — лишь сжимал челюсти, удерживая ярость внутри, — и продолжал нелицеприятный диалог, который так и норовил, в любую секунду, обернуться перестрелкой. В горле травницы стоял ком от беззащитности; хотелось убежать, но тело словно приросло к стулу. Он обернулся внезапно — и она поймала на себе его острый и полный злости взгляд. Затем капитан направился в её сторону, давая понять Бате, что с ним разговор окончен. Алексей подошёл почти вплотную к девушке и сказал ей всего два слова: — За мной. Ни просьбы, ни объяснения. Просто приказ. Зотов отвернулся и, не оглядываясь, пошёл к выходу из бара. Он был уверен, что Майя последует за ним. И она действительно, спрыгнув с барного стула, медленно, словно боясь сделать что-то не так, пошла за капитаном.