Будни натуралистки

Они выдвинулись в Гиблую Чащу ближе к вечеру. Алексей шёл впереди, держа в руках винтовку, а Майя — чуть позади, сосредоточенно глядя себе под ноги. Торопиться было некуда: всё равно придётся дожидаться в заброшенной деревушке, пока сядет солнце — только тогда можно будет увидеть свечение. Остановившись в одном из более-менее сохранившихся домов, Майя не смогла усидеть на месте и полчаса. Любопытство пересилило усталость — ей хотелось осмотреть деревню, ведь она была здесь впервые. У Зотова же не было другого выбора, поэтому он устало вздохнул, снял винтовку с предохранителя и пошёл за ней. — Далеко от меня не отходи, — произнёс он негромко, стараясь, чтобы в голосе звучала строгость, а не беспокойство. Дойдя до памятника неизвестному солдату, Майя остановилась. Монумент выглядел странно, как-то по-живому, и вызывал внутри лёгкую тревогу. Вдруг она заметила у основания следы крови и что-то металлическое. Подойдя ближе, стало понятно, что это был чей-то КПК. — Алексей! — позвала она, с тревогой в голосе. Капитан мгновенно появился около неё. — Что там? — коротко спросил он. — КПК… вроде рабочий, — Майя присела, осторожно беря его в руки. — Может, кто-то недавно был здесь. Он присел рядом и, взяв устройство из рук учёной, осмотрел его со всех сторон. — Последняя запись сделана голосом… — сказал капитан и включил её. Слушая записанное сообщение, скорее всего, уже мёртвого сталкера, Майя не могла отделаться от странного ощущения. Воображение разыгралось — и теперь памятник казался ей ещё более живым, будто каменный солдат молча наблюдал за каждым её движением. Зотов огляделся — памятник, дома, обломки — всё выглядело обычным. Никаких признаков опасности. А вот девчонка, похоже, испугалась записанного предсмертного бреда сталкера. — Возвращаемся в дом, — сказал он твёрдо. В доме они решили перекусить и потом выдвигаться к странной поляне. Травница, допивая очередной свой сбор, вдруг задумалась: почему тогда Алексею стало так плохо от её простого успокаивающего чая? — Лёш, у тебя есть на что-то аллергия? — резко нарушила она спокойную тишину между ними. От того, как неожиданно и в какой форме она к нему обратилась, капитан чуть не подавился хлебом — всё никак не мог привыкнуть к своему же имени. Прокашлявшись, он ответил: — Нет… не должно быть. А что? — Просто пытаюсь понять, почему тебе в тот раз стало плохо от моего чая. — Наверное, я тогда просто переутомился… — Алексей пожал плечами и улыбнулся. — Да и какая разница. Ты сказала, что не хотела мне навредить, и я тебе верю. Майя отвела взгляд, будто её вдруг застали за чем-то личным. Когда солнце почти скрылось за горизонтом, Зотов с Майей уже шли по лесу, приближаясь к координатам. Учёная первой заметила слабое бледно-серебристое свечение, пробивавшееся между тёмными стволами деревьев, и ускорила шаг, почти обгоняя капитана. — Не торопись, — поймав за руку девушку, приказал Алексей и тут же одёрнул себя. Если бы Майя не была так взволнована мыслью о таинственных растениях, то жест капитана, наверное, заставил бы её смутиться. Сейчас же она просто замедлила шаг, пропуская его вперёд. Алексей вышел на опушку и сразу начал осматриваться. Здесь было так же тихо, как и тогда; это заставляло напрягаться: где-то в этой тишине мог прятаться мутант или внезапно появиться «искровец». Но никого не было, и он, наконец, разрешил девушке шагнуть к цветам. Сам же стал обходить поляну по периметру, настороженно всматриваясь в тьму вокруг, проверяя каждый куст и каждую тень, чтобы убедиться: здесь действительно никого нет. Майя смотрела на цветы как заворожённая, всё вокруг казалось нереальным — словно они были не в Зоне сейчас, а в ее сне. Она присела и осторожно начала собирать цветы, аккуратно укладывая их в специальный контейнер. Как вдруг с боку послышался голос капитана: — Не спеши… Учёная повернулась на звук, но мужчины не увидела. Списав это на игру воображения в таком волшебном месте, она продолжила собирать образцы. Но за спиной, теперь уже совсем близко, снова раздался голос Алексея: — Я… пока осмотрюсь… Майя быстро встала и обернулась. Перед ней действительно возник Зотов и оттолкнул её в сторону с такой силой, что девушка осела прямо на цветы. В этот момент по капитану прошлись когтистые лапы, разорвав тактический комбинезон и оставив неглубокие раны на предплечье и выше по спине. Кот-баюн, завершив свою атаку, приземлился на лапы и, зашипев смесью человеческих голосов, приготовился к следующей. Но Зотов не дал коту снова прыгнуть — он сделал несколько быстрых и точных выстрелов, попадая прямо в голову мутанта, а затем резко метнулся к нему и, достав нож, добил. — Ты не ранена? — Алексей развернулся и шагнул к девушке, внимательно всматриваясь в её лицо. Майя отрицательно покачала головой, всё ещё ошарашенная приливом адреналина: — Я… нет, я в порядке. Когда капитан подошёл к ней, чтобы помочь подняться Майя заметила, что его комбинезон местами разорван, а через дыры проступали красные полосы на коже, из которых сочилась кровь. Сердце пропустило пару ударов, а исследование отошло на второй, если не на десятый план. В голове Майи крутились мысли только о том, что Лёша ранен и ему нужна помощь. Зотов проследил за взглядом учёной, которая смотрела с ужасом на его раны и просто бросил: — Пустяки. Заканчивай собирать образцы, я пока быстро перевяжусь, и мы пойдём отсюда. Спорить с Алексеем учёная не стала — это было пустой тратой времени и только оттянуло бы момент для нормальной обработки ран. Она лишь оперативно вернулась к сбору того, что ей нужно. Они закончили одновременно и теперь выдвинулись обратно в деревню — придётся заночевать там. В ночи передвигаться по Зоне опасно, а с ранением это было бы вообще самоубийством. Зайдя в все тот же дом, капитан позволил себе тихо простонать от боли и усталости. Он сел на чудом уцелевший стул лицом к спинке, словно собираясь наблюдать за всем сразу, и, расстегнув верх комбинезона, попытался снять футболку, чтобы нормально обработать раны. Руку пронзила острая боль, и Зотов, поморщившись, посмотрел на Майю с немой просьбой. Девушка подошла к нему — она была готова сделать перевязку капитану, хоть для обоих это и было крайне смущающе. Она помогла снять футболку и встала за его спиной, держа в руках аптечку. Спина у Лёши была крепкой, жилистой, а кое-где виднелись старые шрамы. Хорошо, что он не видел пунцовое лицо Майи. Руки слегка дрожали, а сердце бешено колотилось, но сейчас нельзя отвлекаться на красивую спину — нужно было сосредоточиться на лечении капитана. Травница аккуратно начала обрабатывать царапины, благо правильно делать перевязки её научил Николаич, единственный медик в Залесье. Зотов опустил голову на спинку стула и сосредоточился на ощущениях от прикосновений Майи. Так он пытался заставить боль немного отступить, ведь ставить укол с обезболивающим он отказался, отложив его на крайний случай. Её пальцы словно обжигали кожу, если бы Алексей только мог взять их… и переплести со своими, а потом… потом ему было бы всё равно и на боль, и на Зону — лишь бы чувствовать прикосновения Майи по всему телу. Закончив перевязку, учёная помогла капитану обратно надеть футболку и верх комбинезона и отошла в сторону. Алексей встал со своего места и немного размялся, проверяя, как сильно болит рука при активных движениях. Утром, видимо, все таки придётся сделать укол, чтобы он мог нормально стрелять в случае чего. — Отдохни, я покараулю, — развернувшись к Майе, сказал Зотов. Только сейчас он нашёл в себе силы, чтобы посмотреть на девушку, чьи касания ещё совсем недавно вызывали в нём самые грешные мысли. — Ну уж нет, это тебе здесь нужен отдых, — выпалила она и, подойдя к нему, слегка ткнула пальцем в больную руку. Капитан перехватил её ладонь и слегка сжал в своей, проверяя реакцию девушки, но Майя, на удивление, не отстранилась. Тогда он осторожно наклонился к ней и, обняв, выдохнул ей в плечо тихую благодарность.