Silver in Blood

«Может, сегодня стоило надеть сапоги?»— подумала Альсина, выходя из теплого салона такси на тонких каблуках. Вечерний воздух квартала Drowned Circle был влажным и прохладным, словно пропитанным соленым запахом моря и холодного асфальта. Всё так же уверенно она направилась к бару «L&M» — месту, куда входили лишь избранные только с «сердца» города. Высокий охранник в темном костюме встретил ее у дверей, не отрываясь от чтения аккуратно сложенной и переданной ею записки. Его лицо осталось непроницаемым, он кивнул и пригласил следовать за собой. Внутри бар напоминал скорее подводный дворец, чем обычное заведение. Шесть массивных колонн вокруг бара оказались гигантскими аквариумами, заполненными медузами — их полупрозрачные тела светились голубым светом, плавно меняя оттенки. Белоснежный мрамор пола, будто разбитый и собранный заново, отражал голографические волны воды, придавая помещению ощущение глубоководной капсулы, затерянной на дне океана. Оглушающая музыка внезапно стихла, как только они прошли длинный коридор и вышли в лаунж-зону, расположенную на несколько этажей выше. Здесь царила тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом голосов и приглушенным мерцанием воды. Кабинет Моро утопал в холодном свете. Огромный аквариум занимал всю заднюю стену, превращая помещение в стеклянную клетку, заполненную колеблющимися тенями. В глубине медленно двигалась подходящая по размеру рыба — длинная, змееподобная, с рядами острых зубов и мутными, словно слепыми, глазами. Она скользила с таинственной грацией, словно хранительница мрачных глубин. Моро сидел так, будто этот мир за стеклом был его владениями. Высокий, худощавый, с длинными пепельными волосами, он развалился на кожаном диване, небрежно закинув ногу на ногу. Его кожа цвета тёмного угля ловила отблески аквариумных огней, а глаза, подсвеченные изнутри голубым свечением, смотрели на собеседниц с хищной ленцой. В его позе было что-то театральное, но в этой театральности пряталась холодная выверенная угроза — словно он и сам был частью этого подводного зверинца, готовым в любой момент вынырнуть из тьмы. Опасный и манящий одновременно. Моро словно не замечая свою гостью, оживлённо что-то рассказывал девушкам, и те смеялись в такт его словам. Альсина подошла ближе, не сбавляя шага, и без лишних приветствий сказала: — Моро, нам нужно поговорить. — Её взгляд скользнул по его спутницам, холодный и тяжёлый. — Только вдвоём. Моро посмотрел на девушек, которые всё ещё перешёптывались. — Девушки, — сказал он мягко, но тоном, не оставлявшим места для возражений. — Моя сестра желает поделиться со мной своими тяготами. Продолжим в другой раз. На их лицах появилось недовольство, но они поднялись и медленно направились к двери, кидая на Альсину недовольные взгляды. Когда помещение опустело, а дверь закрылась за последней из них, атмосфера сразу стала спокойнее. Альсина, будто потерявшая силы, медленно опустилась на диван. Её дыхание было тяжёлым, а глаза — полны усталости.   - Парни, в прошлый мой визит, были посимпатичнее. - бросила она, поправляя длинные рукава бордового платья.  - Люблю разнообразие. - засмеялась Моро. - Что тебя привело? — Я не могу больше это тянуть, — тихо сказала она, глядя в потолок. — Лео начинает играть грязно.  - Не напомнишь? - подал голос Моро уже стоя за барной стойкой, разливая джин по двум увесистым бокалам со льдом. - Это тот щуплый пронырливый ублюдок, что без мыла лезет в зад Миранды?  Альсина щелкнула пальцами и кивнула.  - Стоило ожидать. - пропел Моро.  Протянув бокал Димитреску. Она сделала первый глоток. Моро продолжал сверлить ее взглядом:  - Давай чтобы не было сюрпризов. - начал он. - Если в твоей просьбе будет что-то, что относится на прямую к Миранде - я вынужден рискнуть твоим расположением. Мамуля конечно сука редкостная… - Моро издал раздраженный стон. - Но идти против Миранды - самоубийство даже для тебя.  - Хватит плавники мять. - Альсина резко оборвала его тираду. - Я суда не угрозы пришла выслушивать.   - Тогда я весь твой. - расплываясь в улыбке он заправил длинные пепельные волосы за ухо и облокотившись на спинку дивана посмотрел на сестру. - Впитываю всё как губка. Они посидели в тишине минуту другую. Еще секунду назад ей казалось она готова к разговору.   - Губка, говоришь?  - Ага.  - Тогда впитай мою злость.   - Слишком горько, не возьмусь. Альсина рассмеялась. Впервые за последние дни улыбка коснулась ее лица. Помедлив еще немного она решительно начала:  - Помнишь как нас впервые представили друг другу на совете?  - Припоминаю.   - Город был старым, и большая часть была в кромешной яме.  - Я бы выразился иначе, но продолжай. — В тот день Миранда ясно дала понять, что любые союзы, вне её ведома… — …будь то торговые или интимные, будут караться хуже смерти, — перебил Моро, чуть склонив голову набок. Альсина выдохнула. — Слушай, — он подался вперёд, бокал зажат в пальцах. — Мне плевать, что между вами. Но каждый из вас мне ближе всех в этом вонючем городке. Альсина рассмеялась, глядя на него исподлобья: — Даже Карл? — Он, конечно, мудак, — Моро чуть улыбнулся, — и всё такое… Но, похоже, ты счастлива. Хоть и могла бы найти кого получше… ну или хотя бы с более тихим характером. — А перестань, — она откинула голову назад, рассматривая стеклянный купол потолка. — Посмотри на меня. Я выгляжу великолепно. Но женщина ростом выше среднего и на ощупь как шёлк на морозе вряд ли внушит обычному человеку что-то, кроме страха. — Значит, Карл не совсем обычный, — констатировал Моро, отпивая из бокала. — Я тут вспомнил, как вы поругались на совете. Мы пришли к тебе за документами, а он… — Моро хмыкнул, глаза чуть сузились, — он лежал на твоём диване абсолютно голый. Альсина приподняла бровь: — Это же было лет двадцать назад. В памяти Моро ожила та сцена: Дверь в гостиную открылась, и его чуть не сбил с ног густой аромат табака вперемешку с её духами. Карл развалился на диване так, словно появление Моро его нисколько не смущало. Одна нога свесилась на пол, вторая покоилась на подлокотнике. На груди и животе играли полосы солнечного света. В зубах — ее тонкая сигарета, в руке — бокал с чем-то крепким. Он лениво повернул голову и улыбнулся уголком губ: — Добро пожаловать. Хозяйка ушла по делам, но если хотите, я могу выдать бумажки. Альсина появилась в дверях через секунду. На лице — взгляд «ещё слово, и ты труп». — Карл… что ты нахрен делаешь? — Грею интерьер, — он затянулся. — А ты?  - Проваливай к черту из моего дома! - прикрикнула она.  - Ты не можешь сердиться на меня весь день. - игриво подмигнул Карл. - Что думаешь? — Думаю, с какой стороны тебя выкинуть. — О, я бы выбрал балкон. Вид из окна приятный, — он кивнул в сторону стеклянных дверей. — И кусты внизу мягкие. Она медленно подошла, выхватила у него сигарету, затушила её в его же бокале, потом схватила за запястье и поволокла к окну. Карл не сопротивлялся, но успел ухмыльнуться в сторону Моро: — Записывай, дружок. Это будет красиво. Через пару секунд он уже исчез в проёме окна. С улицы донёсся глухой удар и приглушённое: — Я же говорил про кусты!» — Романтичный он парень, — Моро вернулся в настоящую беседу и покачал бокал. — Жаль, у тебя не было настроения, и ты вышвырнула его из окна. Какой это был этаж? — Третий. Но внизу были кусты, — спокойно ответила она. — Я знала, что он будет в порядке. — Хоть бы одеться ему дала. — Он бы всё равно что-то придумал, чтобы меня разозлить. Она рассмеялась, мягко покачав бокал: — Я ненавидела то время. Или думала, что ненавижу. Мы утопали в работе и проектах, почти не спали. Жили, чтобы воплотить планы Миранды, стараясь быть достойными. Моро невольно улыбнулся, словно погрузился в воспоминания. — А я любил то время. После всех ужасов лаборатории и адаптации мы словно снова стали подростками. Бедность, конкуренция за внимание матери… да, это отравляло. Но душные джазовые бары, бесконечные ссоры и совместные проекты… — он качнул головой. — Это было особенное время.  Альсина взглянула на него пристально: — И уже тогда Карл мутил воду. — А ты его покрывала. — Когда ты это понял? — нахмурилась она. Моро чуть прищурился, вертя бокал: — Ещё на первом собрании. Ты вымачивала ленточки в своих духах и цепляла их на запястье и лодыжку. — И? — В тот день на лодыжке ленточки не было, — Моро сделал глоток, глаза блеснули в свете лампы.  Он говорил не глядя на неё: — Зато у Карла в пальцах сверкнула одна, слишком уж похожая. Всего на секунду. Ты садилась в авто, а он стоял на тротуаре, наблюдая. Думал, никто не заметил. — Я думала, что потеряла её в отеле, — Альсина нахмурилась, стараясь вспомнить, видела ли она ленточку у Карла. — Я не удивился, — признался Моро. — Между вами двумя всегда всё было… не совсем обычно. Карл с каким-то особым удовольствием выводил тебя на эмоции. — Так и есть, — кивнула она. — Я злюсь, а он возбуждается. — Губы искривились в недовольной гримасе. — Как же это ненормально. — В нас нет ничего нормального, — констатировал Моро. — Он двадцать лет притворяется, что испытывает исключительно физическое влечение к женщине на голову выше его и способной одной рукой вышвырнуть мужика из окна. А ты, несмотря на своё происхождение и манеры, делаешь то же по отношению к типу, который в присутствии посторонних не в состоянии натянуть штаны. Он сделал паузу, глядя в бокал, и в уголках его губ мелькнула едва заметная улыбка. — А самое смешное, что этот театр — только между вами двумя. — Моро на секунду задумался, снова прокручивая в голове ту сцену. — Хотя… я понимаю, чем он тебя впервые привлёк. Альсина отпила из бокала и, сдержав смешок, ударила его кулаком в плечо. — Значит… всё началось ещё до первого совета? — Я бы сказал, намного раньше. Но это были глупости. Он скорее раздражал, чем нравился. — И когда же всё изменилось? Ее взгляд прошел сквозь Моро. Куда-то глубоко в прошлое. В памяти ожили, казалось, забытые детали… «Она вышла из чёрного авто, поправила высокий ворот и направилась к отелю, где заранее забронировала номер на такой случай. — Не слишком роскошно для начала карьеры? — знакомый голос прозвучал за спиной лениво, с едва заметной усмешкой. Она не обернулась. — Для меня? Никогда не слишком. Тяжёлые шаги приблизились. — Для тебя, может быть. А для меня? — он поравнялся с ней, запах металла и дорогого табака смешался с дождём. — Для тебя, Карл, — её голос скользнул, как лезвие, — слишком роскошно даже просто стоять рядом со мной. Он усмехнулся — улыбка была и вызовом, и согласием. Они вошли в холл, пахнущий кофе и мокрым ковром. Портье, не задавая вопросов, передал ей ключ и скользнул взглядом к Карлу. Тот демонстративно поправил очки средним пальцем и направился за ней. — Ты что-то перепутал, — холодно заметила она в лифте. — Ничуть, — ответил он. — Просто решил, что в двух комнатах будет скучно. Дверь номера закрылась. За окном дождь отбивал ровный ритм, как набат в голове. Карл снял куртку и бросил на кресло, не отводя взгляда. — У тебя завтра совет, — сказал он. — Ты должна быть благоразумной. — Это у тебя завтра совет, — поправила она, медленно снимая перчатки по одной. — А я… могу позволить себе больше. — Не думал, что ты пустишь меня сюда. — Я и сейчас думаю, что это ошибка, — она сняла длинное пальто и повесила на спинку кресла. — Но, как и большинство моих ошибок, она будет красивой. Он подошёл ближе, и расстояние между ними таяло, как вино на языке. — Красивой? — Очень. — Значит, мы делаем это ради красоты? — тихо спросил он, почти касаясь её руки. — Ради того, — она провела кончиком пальцев по его вороту, — чтобы завтра было о чём сожалеть. Карл провёл пальцами по её щеке, задержался у линии губ. — Ты же понимаешь, что если крысеныш за стойкой будет болтливым… Она перехватила его руку. — Я никогда не иду назад, Карл. Он усмехнулся, но улыбка быстро растворилась. — Миранда убьёт нас. — Нет, если всё останется в тайне, — её голос стал ниже, в нём прозвучало что-то острое. Он коснулся её лица, и она позволила, не двигаясь. Дождь шептал за окном, а их тени на стене уже сплелись. — Ты холодная, — сказал он тихо. Она чуть прищурилась, не отводя взгляда. — В ходе эксперимента меня обескровили полностью где-то семь раз. — Почему меня это возбуждает? — Потому что ты маньяк? Тихий, короткий смех разрезал тишину. Он хотел что-то ответить, но она перехватила его губы своим поцелуем. Они оба знали: завтра, в зале Совета, придётся смотреть друг другу в глаза так, будто этой ночи не было. Но ночь останется с ними — в каждом взгляде, в каждом слове, в каждом вызове, который они бросят друг другу при всех.»   Альсина позволила себе раствориться в этом воспоминании лишь на мгновение.  — И всё-таки… — Моро покачал бокал, глядя сквозь прозрачный джин. — Ты же здесь не для того, чтобы вспомнить прошлое. — Лео знает, — сказала Альсина. Бокал в руке Моро замер. — Что? — О нас. — Она говорила спокойно, почти холодно, но в уголках губ дрогнула тень тревоги. — Чёрт… — Моро медленно поставил бокал на стол. — Ты понимаешь, что это значит? — Понимаю. — Она встретила его взгляд, и в нём не было страха. — Лео — не тот, кто болтает просто так. Но он из тех, кто держит козырь до конца игры. — И что он хочет за молчание? — Моро чуть наклонился вперёд. — Пока ничего не просил. — Она сделала паузу, будто обдумывая что-то. — Но я видела, как он смотрел на Карла. Мне не нравится всё это. Моро нахмурился. — Я знаком с его методами… — Я справлюсь, — перебила она. — Не в первый раз. — Ладно. Я понял, — Моро потер глаза пальцами, как будто собираясь с мыслями. — Что у него на тебя? Фото, свидетели? — Мундштук, — отрезала она. Пауза повисла густая, как дым. Моро поднял на неё глаза, в которых смешались удивление и ожидание. — И? — тихо спросил он. — Это… очень интимная вещь, — сказала Альсина медленнее, чем обычно, будто каждое слово приходилось вынимать из глубины. — В семье Карла есть определённое количество серебряных предметов. После смерти одного члена семьи, его вещь переправляется — создается новая. Более подходящая. Сохраняется только гравировка. — А твой мундштук это… — Браслет его матери. — Она подняла взгляд, встречаясь с ним. В её глазах было нечто, что Моро не мог сразу прочитать.   После недолгой паузы он спросил:  - Ты говоришь что, он вручил тебе семейную реликвию? Буквально ту, которую дарят членам семьи?  - Так и есть. - не поднимая на него взгляд ответила она.  - Я не могу радоваться сложившейся ситуации. - он помедлил. - Но я рад, что такой человек как Карл с тобой. Я тоже. - не колеблясь согласилась она. Моро покачал головой: — Если он начнёт шантаж… — Моро сжал бокал так, что стекло тихо скрипнуло. — Мы не будем ждать, пока он начнёт, — спокойно сказала Альсина. Моро поднял на неё глаза. — «Мы»? — Да, Моро. Мы. — Она чуть подалась вперёд. — У тебя есть методы, у меня — связи. Вместе мы его сломаем, прежде чем он успеет сделать ход. Он тихо усмехнулся. — Не нравится мне эта история. Но я не дам этому отбросу шантажировать мою сестру. — Я знала что могу тебе доверять. - с едва заметным облегчением заключила она. Моро задумчиво кивнул, медленно поднимая бокал. — Значит, мы идём против него первыми. — Это будет красиво, — сказала она, и в её взгляде мелькнула та же опасная искра, что и в ночь перед первым советом. Оба молча подняли бокалы и чокнулись — тихо, без тоста. Они вышли из здания почти перед рассветом, холодный ночной воздух сразу смыл остатки тепла. Неон отражался в мокром асфальте, ветер шевелил подол плаща Альсины. Моро шёл рядом, руки в карманах, взгляд — по сторонам. У обочины замерло такси. Фары выхватывали из тьмы полосы дождя, в салоне виднелась силуэт водителя, наклонившегося вперёд. — Это твоё? — спросил Моро. Что-то внутри него заставило его забеспокоиться. Он не отрывал взгляд от силуэта водителя, не спешившего покидать салон, дабы открыть даме дверь. Что-то в этом будничном моменте показалось ему зловещим. — Да, — кивнула она, но шаг к машине сделать не успела — его ладонь крепко легла ей на локоть. — Ты не поедешь, — тихо, но жёстко сказал он. — Что? Почему? Моро медленно качнул головой, взгляд не отрывался от такси. — Просто сядь ко мне. Он открыл дверцу своего авто, и она, не задавая лишних вопросов, скользнула на сиденье. В ту же секунду, как Моро захлопнул дверь и обошёл машину, такси вдруг рвануло с места, визг шин прорезал тишину, и в свете фонарей жёлтая машина исчезла за углом. Моро сел за руль, молча завёл двигатель. — Что это было? — спросила она, глядя на него. — Не хочу проверять, — ответил он, выруливая на дорогу. — Но, похоже, у кого-то сегодня были планы на тебя. Он включил дальний, и их автомобиль мягко скользнул в темноту ночного города.