Мёртвые ветра

Говорят, что близится война. Война, вечная война. Господа тешатся, армии бьются за господ, народ делает хлеб для страны. Небо плачет для народа, земля даёт плоды для всех. На степных просторах Элзира тишина. Бывшие кочевые племена расползлись по лесам и горам. Близится зима, солнце почти не греет. Время зарыться в норы с припасами, время молиться духам и ждать весны. Ждать новой жизни. Такая тишь. И была бы эта тишь вечной. Но говорят, что близится война. В стране неспокойно, а на троне новый царь...

***

Когда Алани Хорич ещё не было в этом мире, а его бабушки и дедушки ещё не знали друг друга, живя в разных племенах степных просторов, произошли великие перемены. Царь Молдар Элзирийский из рода Глендалу пришёл в степи со своим войском. Они подчинили все племена от восточных границ вдоль цепи гор Дарамая до северных лесов. С тех пор степь стала называться просторами Элзира. Одна часть племён была направлена к большому океану, где берёт начало цепь Дарамая, тянущаяся до границ с Восточной Империей. В этой части Элзира стоят шахты по добыче металла, руды, драгоценных камней и других ископаемых. С гор всё добро везётся в Дарамай, а после в столицу Элзира город Толудо. Другую часть племён отправили на север. Там стоит город Опорчин, севернее него в лесах несколько деревень на Колючей реке. В одной из таких деревень и родился Алани. В самой обычной семье бывших кочевых племён. Отец работал в лесу и на полях, мать следила за хозяйством дома. Вся деревня так жила. Лес, зерно, засоленное мясо и шкуры животных везли в Опорчин, оттуда большая часть направлялась в столицу. В деревне была маленькая школа. Алани умел считать и писать, как и его два младших брата, у него была ещё младшая сестра, но она умерла во младенчестве. Когда Алани исполнилось десять лет, просторы от востока до севера задрожали от страшной вести. Царь Молдар Элзирийский пал с трона! Предан и свергнут князьями Элзира... вся царская семья жестоко убита, зарубленная и сожжена. Головы их нанизаны на пики на дворцовой площади. Тела царя и царицы лежали на земле, прямо в центре, а рядом все их дети. Изуродованы. Жестоко. Воет земля Элзира, воет север, горы трещат от океана до границ имперского востока, Солнечное море на юге стало солонее от слёз народа. Убиты мудрый царь Молдар из рода Глендалу и жена его царица Евхенна, принцесса из далекой страны на Западе. Убит наследник престола двадцати пяти лет, царевич Касирон. Убит царевич Тарилион, юный генерал двадцати лет от роду. Оба царевича погибли в бою во время восстания, позже тела перенесли к остальным, на дворцовую площадь. Убита царевна Фалира Элзирийская и её муж князь Лоримар Трийинский, и их дети, дочь Ануланна пяти лет, сын Лурим трёх лет. Убита царевна Беларах семнадцати лет, она и её брат Альверах пятнадцати лет были истерзаны огнём и порублены мечом предателей. Позже стали говорить, что младшие дети царя были заперты с детьми царевны Фалиры и их няньками, всех их подожгли. Кто-то говорил, что царевну Фалиру, её мужа князя Лоримара и детей убили первыми, не в столице, а в их замке, на землях Трийинского княжества. Разные версии ходили по степи и лесам. А суть одна. Царь мёртв и все его наследники. Трон заняли князья-убийцы. Князья-узурпаторы. Боги такое не прощают. Степь шептала от ужаса. На престоле темная сила! Нечисть! Народ поднимал бунт, восстания, искали справедливости за смерть царской семьи. Но не было этой справедливости. Народ слабее перед войсками союза князей-предателей. Через три года после смерти царской семьи официально признан новый царь. Князь Леднар Калнаир. Ныне Лединар Элзирийский. Неприлично молод для того, кто садится на престол, не имея в себе истинной царской крови. Всего двадцать лет. Знали Лединара до всех этих событий, как... как никого. Никто о нём не знал. Просто не смотрели в его сторону. Но он был приближенным к царской семье, к детям, был для них другом. Обычный мальчишка, с которым царские дети играли во дворце. А потом мятеж. Восстания в стране. И убийство, свержение с трона через кровопролитие. Три года траура, шепота и дрожи от непонимания, как быть Элзиру дальше. Три года, в течение которых, князья и вельможи, причастные к цареубийству начали умирать от разных причин. В основном от старости. И вот новый царь на престоле. Оставшиеся князья его поддержали. Господа не жалуются. Грех жаловаться, коли рты им заткнули еще до того, как новый царь сел. Народ сыт и доволен тем, что князья-предатели вдруг повымерли, как мухи. Справедливость есть. Боги наказали преступников. А степь, леса, и горы Дарамая всё это никак не задело. Всё добытое они доставляют в столицу в прежнем размере. Новый царь два года на престоле. Алани исполнилось пятнадцать лет. Он очень хотел в столицу. Там жил его дядя Мамон Хорич, который своим упорным трудом выбился в столичные купцы. У него было несколько лавок на рынке столицы и в Опорчине, достойное состояние. Две его дочери учились в гимназии, которая была открыта для простых сословий по указанию нового царя. Даже Алани мог получить там образование, дядя ему предлагал, звал к себе. Близится зима. На востоке снова неспокойно. Империя хочет больше цепи Дарамая. Может, слухи о скорой войне с востоком правдивы? Тогда царские вояки из столицы придут в степи и северные леса, они заберут на войну много людей... Пока снег не завалил все пути, Алани упросил мать с отцом отпустить его учиться в столице. Родители дали свое благословение. Путь не близкий. Сначала город Опорчин, там пробиться к грузовым повозкам. И до самой столицы ехать через голую степь. А в столице теплее. И народ весел. О войне ничего не слышно. Царя Лединара прославляют добрым словом уже два года. Алани в целом не было никакого дела до этого царя, князей и всех остальных господ. Он просто мальчишка, как куча других мальчишек. Но он хочет получить образование... и вот за эту возможность он царю уже благодарен. Дом дяди Алани казался красивым дворцом. Два этажа, много комнат, вкусные блюда, частые гости. Дочери дяди, Зальцея и Тевниша, совсем как дворцовые дамы, настоящие княжны! Алани звал их так и краснел. Сестры смеялись над ним. Он пошёл в гимназию, учился на инженера, проходил историю и поэзию, столько нового! Это совсем не та темная деревня где-то на севере за степью. Столица Элзира Толудо! Купец Мамон Хорич был вхож в дома некоторых вельмож, как чей-то близкий друг. Алани бывал с ним несколько раз в этих домах. Вместе с сестрами, которым дядя надеялся сыскать женихов из знатных господ. — Это мой племянник! Гимназист! Будущий инженер-учёный! Господа смотрели на него, как на землю. Пьяные вояки чему-то смеялись. Алани в свои пятнадцать понимал не слишком много. Но он понимал, что смеются над ним и над его дядей купцом, который любил делать вид, что он равен господам и военным. Смеялись они над "деревенским лицом". Алани запомнил много слов в свою сторону. Но больше всего запомнил слова одного князя, Юмицина. Только потом Алани узнал, кто такой Лорван Юмицин. Это же главный генерал Элзира! Ещё при царе Молдаре был генералом. Его братья тоже состояли в военном деле, они умерли в том восстании, сражаясь за царя Молдара. У князя была дочь и три сына. Двоим младшим пятнадцать, как Алани, они учились в гимназии столицы, но в другой, конечно, для знатных господ, а не для простолюдин. Старший сын Диомид Юмицин занимал место князя на землях южнее от столицы, в Птичьем городе. Когда-то давно, ещё до царствования Молдара, этот город был столицей Элзира. Князь Юмицин один не смеялся над говорливым купцом. Он улыбнулся Алани, его усы шевельнулись, глаза сощурились. Алани почему-то засмотрелся на эти усы. Такие ухоженные, не как у дяди, и тем более не как бороды деревенских мужиков. Князь спросил его: — Откуда ты? С севера? — Да, ваше... господин князь. Я с деревни Туманной. Из бывших кочевых племён. — И как бывшим кочевым племенам живётся в северных лесах? — Х...хорошо. Когда я родился, мы уже жили в деревне. У нас есть школа, и... Всё очень хорошо!

***

Скоро мальчику с севера исполнилось шестнадцать. В дом купца Хорич пришли солдаты. Алани забрали в армию, где он месяц учился основам боя, а после его как и тысячи других мужиков и юношей, отправили к восточной границе. Шла война. Вечная война за богатые горы Дарамая. Алани был обычным мальчиком, который хотел получить образование и стать кем-то, а не готовить лес, зерно и мясо для столицы, господ и армии царя. Мир его перевернулся. Алани часто снился тёплый хлеб, который готовила мама, такой вкусный, сладкий, с мёдом или сметаной ещё вкуснее. Слюни текут. И слёзы. А здесь, в душных предгорьях восточной пустыни едят твердый хлеб, наполовину из муки, на другую из песка. Слёзы текут... Алани не умер в бою. И мальчик внутри него не умер, просто закрыл глаза. А Алани стал мужчиной к семнадцать годам и вернулся в столицу. Не в дом дяди. В дом князя Лорвана Юмицина! Они пересеклись ещё на востоке. Князь сразу его узнал, отметил боевые заслуги, наградил. И сказал, что будет рад видеть у себя. Алани продолжил учёбу в гимназии. Теперь он смотрел на своего бахвалистого дядю купца, как смотрели все те воины с чинами повыше обычных солдат. Дочери дяди за этот год успели выйти замуж, теперь их место в других домах. И они оказались совсем не похожи на княжон, как Алани казалось раньше. Настоящих дам со знатной кровью он видел часто. Алани прекрасно помнил, что сам он простолюдин. Но он военный. Не какой-то купец. Он сражался бок о бок с княжичами и детьми вельмож. Все они там равны перед лицом и дыханием смерти. Алани сдружился с князем Юмицином, и не только с ним, но и с его мутными речами о том, что на престоле не царская кровь... Как же так? Сам генерал, помощник царя говорит, что у царя этого не царская кровь. Да все об этом знали! Царской крови-то и не осталось. Алани казалось, что это просто пьяные речи князя. Да, на престоле не та царская кровь, какая была там веками. Но все ею довольны. Народ сыт. Что ещё нужно? Но как же много этих князей, чинов, и их пьяных слов... Алани тоже пьянел. Юноша простолюдин пьянел от внимания генерала, от его тайн и доверия. Алани узнал от Юмицина, что люди с настоящей царской кровью ещё остались. В восемнадцать лет снова в бой, на восток, вместе с князем, рядом. Бои. Бои. Темное небо и жара в предгорьях. И возвращение в столицу рядом с князем, с генералом. Алани им восхищался. Царь Лединар позвал генерала к себе, Алани потащился, как хвост. На молодого царя уж поглядеть хочется очень. Столько предвкушения. Алани совсем не замечал, что Юмицин его радость совсем не разделяет, весь тёмен и хмур.

***

Они вошли в кабинет царя. Лединар Элзирийский молод и красив, черные волосы, чёрные глаза, бритое лицо, как модно у господ. Царь единственный наследник своего уже почившего отца Аргова Калнаир. Аргов состоял в заговоре князей против Царя Молдара. Как и большинство князей, которые после чудным образом повымерли. Конечно, их кто-то убил. Князь Юмицин! Преданный истинной царской крови! Алани много раз слышал о том, как князь отомстил этим предателям. Царь Лединар встречал главного генерала холодом. — До меня дошли слухи, генерал, что вы водите странные разговоры о царской крови. Объяснитесь. Алани мелко затрясло. Царь на него даже не смотрел. Такой молодой, а взгляд у него страшный, морозный, пустой. Змея. Чёрная гадюка. А Юмицин молчал. Царь встал напротив него. В руках меч. — Как же так, Юмицин? Может, мне вас казнить? Я всё знаю о ваших планах. Чистым не уйдёте. Жду признаний. Может, получится вас помиловать за все заслуги перед страной и отправить доживать век в Дарамай. Большего не ждите. Князь взревел. — Как смеешь ты?!! Казни, как твой папаша и его други сделали это с семьей, давшей тебе этот меч! А я дал тебе всё! Неблагодарный выродок!!! Бастард!! Его убили на месте. Царь молчал. Алани в ужасе наблюдал, как падает отрубленная голова князя. Его больше нет. А что будет с ним? С Алани? Просить прощения?? Умолять? Алани Хорич, дитя степей, бывших кочевых народов. Вся степь знает, что сделали с царской семьей. Может, это столица всё забыла, господа, народ. Но князь... князь Юмицин служил истинной крови, он правда вынашивал планы о восстании. Алани будто сошел с ума в этот момент. Словно в него вселился сам дух князя и дал сил кричать. — Меня тоже убейте! Прямо сейчас! Прошу без мук! Царь смотрел на него как на назойливую муху. Думал, придавить или оторвать крылья ради развлечения. — И к чему же ты так стремишься умереть? Алани поднял глаза. Они у него горели безумием. — Лучше умереть! — Лучше, чем что? — спросил молодой царь, сложив руки на груди. — Чем служить вам! Убивать за вас! Пусть убивать идут любящие вас! А я приму смерть... как генерал. — Убивать за меня... Царь усмехнулся. — Ты — мальчишка. У тебя есть мать? Отец? Братья? Сестры? Алани испуганно смотрел на царя. Если он ответит правду, его семью убьют? Если он ответит неправду, правду из него вытащат... Отвечать не пришлось. Из-за спины крякнул какой-то командир. Алани знал его голос, но не мог вспомнить имя. Он вообще плохо соображал. — У него есть семья. Он с северного леса, с какой-то деревни за Опорчином. — Так далеко... не хочешь воевать, возвращайся домой, мальчик. Нечего тебе тут делать. Сей пшено, руби лес. Да побольше. Скоро повысятся налоги, скажи об этом дома. Алани в тот момент потух совсем. А у ног всё ещё труп генерала. Его отрубленная голова. — Я... так вы меня не убьёте? Я преступник... за свои слова. Молодой царь махнул рукой и отвернулся. — Помилован. Теперь убирайся. В тот день Алани видел царя впервые. Говорил с царем! И встреча могла быть последней, если бы он просто вернулся к отцу и матери, сеял пшено, рубил лес. Он не вернулся на север. Перед глазами плыла война на востоке. И труп князя Юмицина. И все те, кто в доме князя шептал об истинной царской крови. Алани скользнул на путь тайного сговора о восстании. У них был свой вождь, и не один. Юмицин был одним из них. Все они считают, что престола достойна только истинная царская кровь. Главное то, насколько громко ходит об этом шепот. Главное, чтобы народ уверовал. Алани уверовал. Он дитя степей. Степь несёт в себе память того ужаса, ведь им достались только самые ужасные слухи и сказы. Степь большая и людей там много. Все они годны, чтобы поддержать претендента на трон из князей, чья кровь поистине царская!

***

Алани сам пришёл к царю. Тогда он увиделся с ним второй раз. Он просил прощения и любого наказания, объяснялся, клялся, что не имеет дурных мыслей, просто в тот момент очень впечатлился казнью Юмицина, и подтвердил, что не раз слышал от Юмицина слова об истинной царской крови. А сам с этим не согласен. — Царской крови не осталось. Только вы истинный царь, Лединар Элзирийский. Царь подтвердил. — Верно. Не осталось. Лединар принял слова мальчишки, дал прощение, и учитывая воинские заслуги назначил командиром полка. Алани втёрся в доверие царя, находясь при этом в самой гуще зарождающегося восстания. Близится время, всё переменится. Сейчас большая часть страны поддержит молодого царя. Как ни странно. Другую царскую кровь они не видят. Князья довольны молодым царём, а особенно тем, что ему можно сватать дочерей, чтобы породниться. Этим они и занимались. Остальные собирали силы для поддержки истинной крови. Осталось определиться и выбрать, кого именно поддержать. Алани выбрал сына Юмицина, Диомида. Да, в нем была та самая царская кровь! Жена князя Юмицина приходилась убитому царю Молдару двоюродной сестрой. И во всех детях Юмицина есть царская кровь. План был таков. Подготовить войска, полностью убедиться в том, что силы будут на стороне истинной царской крови. Потом предложить Лединару добровольно отринуться от престола и передать его Диомиду Юмицину. Если он не согласится, трон придётся взять силой. Важно одно — истинная царская кровь. Бродяги разносили предсказания о скором восстании, и всюду звенело: "Истинная царская кровь!" А старые ведьмы шептали на улочках мрачные слова: "Кровь Глендалу кипит от жара за жидким солнцем. И да помогут ей Мёртвые ветра."