Мёртвые ветра

На юге лежат бесконечные пустыни. Или Мёртвые пустыни. Никто не знает, как далеко они тянутся, есть ли где-то дальше люди, страны, континенты. А может быть, Пустынная Империя всё знает, просто не собирается об этом говорить. В любом случае на пустыню никто не покушается. Это же пустыня. Ничего нет. Только песок и солнце. Мёртвыми пустынями правят три императора, родные братья, и одна императрица, их сестра. Внутри империи нет войн. Бывают конфликты на западе, но в то же время там идёт активная торговля. С Восточной империей юг поддерживает нейтральные отношения, но иногда бывают и конфликты. В северном от пустыни направлении находится Элзир, и разделяет их большое Солнечное море.

***

Для восстания очевидно не хватало сил. Половина князей поддержит Лединара, который правит уже семь лет. Остальные князья в тайне сами мечтают о троне, шепчутся в своих замках, как крысы. Если бы они все объединились под одним князем, то восстание можно было разжечь уже давно. Диомид Юмицин со всей своей семьей перебрался из Птичьего города на юг, к Солнечному морю. Подальше от столицы. В городок под названием Лазут, которым заправляли вельможи и купцы. Князей Юмициных расположили в замке как подобает. И их тайных гостей, несколько генералов и офицеров, тоже. Капитан Алани Хорич участвовал во всех советах. Хоть он и юн. Он оставался верным генералу Юмицину и после его казни. А генерал видел на троне своего сына, в чьих жилах текла кровь Глендалу.

***

Город Лазут. Южный замок в бухте Солнечного моря. Временное пристанище Юмициных, князя Диомида, наследника рода Глендалу и трона Элзира.

Малый зал совета.

— Лединар не дурак, он знает, кто точно будет за него, а кто готовится его свергнуть. И в силах своих он уверен. У него их очевидно больше. — Нужно поднять простой народ. На востоке степей и в северных лесах много людей, которые помнят о царской крови и будут сражаться. — Дурак ты, капитан Хорич. Эти простолюдины не выступят против царя, им и с ним хорошо живётся. И плевать им на царскую кровь. Нет. Нам нужны реальные армии, наемные войска, договор. — Запад отметается. Эти давно куплены Лединаром. — Восток? Князь Юмицин хмуро прервал беседу своих офицеров. — Восток потребует отдать им добрую часть цепей Дарамая. А потом захотят ещё больше. Ни за что. Нам нужно наведаться в Мёртвые пустыни. — К этим варварам императорам? Им плевать на чьи-то войны и конфликты. — Да, им плевать на наши конфликты, поэтому им не важно, кто придёт с разговором, им важно, сколько заплатят и что предложат. — И что ты готов предложить, князь? — Земли, золото. Генерал Радай сплюнул под ноги. — Варварам из пустыни не нужны наши земли и золото. Они захотят пленных людей, рабов. И где мы их возьмём? Гражданская война дело одно. И совсем другое отдавать людей своей страны в рабство варварам! — Успокойтесь, генерал. Мы ещё не знаем, согласятся ли пустынники на сделку. Один из императоров уже пару лет собирает собственное войско, всех приобретённых рабов учит сражаться. Проведём с ним переговоры, узнаем, готов-ли он предоставить это войско и за какую плату. Алани эта идея не нравилась, но больше влезать в разговор он не стал. Его дело поддерживать решение князя истинной царской крови и вести свой полк в бой. Если пустынный император продаст часть своего войска это уже лучше, чем ничего. Однако от идеи поднять народ бывших кочевых племён Алани не отказался. Он остался с князем наедине, чтобы поговорить об этом. — Отправьте меня на восток, в горы Дарамая, нужно пробудить народ на служение истинному царю, пока они не присоединились к армиям Лединара. — Ты уверен, что сможешь "пробудить" народ? Тебя схватят и отрубят голову. — Я не буду громким, как ветер разнесу весть от деревни до деревни, от города к городу. Из Дарамая отправлюсь в Опорчин, на север, в свои родные земли. Там народ точно меня послушает. И когда вы двинетесь на столицу с юга, кочевые племена хлынут с севера. Народ должен знать, за кого им идти. И они пойдут. — Твоя идея неплоха, капитан Хорич. Но я не отправлю тебя в степи. Ты с офицерами завтра отплываешь в Йихитрис. Император Нейдертаир будет ждать беседы. — Что?? Уже завтра отплываем?! — Да. Я бы не стал поднимать разговор о пустынниках, если бы не был уверен хотя-бы в попытке поговорить с варварами. — Выходит, вы с ними давно поддерживаете связь? — Два месяца. Но и письма идут недели. Император Нейдертаир обещал выслушать и показать часть своего войска, он уже прибыл в город Йихтрис со своими людьми. — Но почему я? Зачем мне плыть на эти переговоры? Если меня долго не будет в столице, Лединар поймёт, что я в союзе восстания. Князь хмуро усмехнулся. Время поджимает их всех, пора уже перестать всяким капитанам работать на две стороны и официально выбрать царя. — Боишься немилости царя-узурпатора? Рано или поздно этому должно было прийти время. И оно пришло. Мой отец верил, что из тебя что-то получится. Он говорил, что ты станешь хорошим генералом когда-нибудь. Преданным генералом. Служи мне, и ты станешь. — Служу! Служу, князь, царь истинной крови.

***

Элзирийцы прижались к заливу города Йихитрис и сошли на берег. Алани был готов к тому, что их всех просто убьют эти пустынные варвары. Зарубят и выкинут в море, кормить рыб. Йихитрис — красивый город, цветущий и зелёный. Хозяйка города императрица Мирашартати, под её правлением основные источники пищи для пустыни: поля, фермы, рыболовство, море, пресные водные источники — реки Иль-Асир и Большой Нур-Унай. Южнее от Йихитриса, следуя по течению Нур-Уная стоит имперская столица Хуугау, где правит старший император Мунхебарсу. В восточной части пустыни город Шанбей, где правит второй брат император Имад. На западе, на реке Гаане стоит город Саразен, правит им император Нейдертаир. Самый младший и готовый на интересные беседы. Элзирийцев приняли как дорогих гостей, но не очень пышно. Учитывая цель прибытия, следовало вообще сохранить полную тишину, а не устраивать пир. Император Нейдертаир последние несколько лет собирает и обучает большую армию для сражений с западом. Кто-то говорил, что на самом деле император хочет начать войну внутри империи, убить братьев и править единолично, занимая большой дворец в Хуугау. А кто-то считал, что пустыня скоро объявит войну востоку. Хотя их разделяли горы и реки. Слухи разные. Но их уже было очень много, это точно. Нейдертаир молод, двадцать восемь лет. И красив. Кожа бронзовая, темная, глаза подведены полосками черных и синих теней, на лице веселье и энергия. Тело в мускулах, очень крепкое. Рост два метра с лишним. Рядом с Нейдертаиром сидела его старшая сестра Мирашартати тридцати четырёх лет. Императрица была в лёгком белом платье, скорее тунике, черные волосы собраны в тугую высокую прическу на голове, много золотых украшений. Пустынники любят драгоценные камни и золото. А ещё все пустынные люди отличаются высоким ростом, чужеземцев среди них легко распознать. Например, рабы, слуги, есть среди артистов и танцовщиц. Специально для гостей из Элзира звучали песни на элзирийском. Их пел один юноша, скрытый от глаз вуалью, искрящейся драгоценными камнями. Императорский наложник, как узнал Алани позже. Элзирийцы заслушались, пытались уловить в голосе певца акцент. Но это был чистый элзирийский. Раб из Элзира? Восточники пленных элзирийцев никогда не убивают, они продают их югу. Алани злился, думая о том, что его земляки вынуждены быть рабами у южных варваров, развлекать их, петь для них. Пески обжигают, Ветер горячий ласкает твоё лицо. От моря до края он жарит тебя, А ночью бьёт смертным холодом. Вода горяча в Нур-Унае и в Гаане, Иссохнем вдвоём без неё. Днём звезды златые искрят под ногами, Ночью в небе сияют бескрайнем... Только звёзды укажут нам путь, Только звёзды над головой. А песок утянет, как сети любви. Ты смотри, не утони. Закружит тебя жаркий ветер, С силой режет лицо, Так целует пустыня, так ласкает пустыня, А дыхание её мертво. Не целуй её зря, ведь ты весь для неё, Но она не твоя, не твоя. Капитан Алани никак не мог расслабиться от этих песен и плясок. Они прибыли на важный разговор. Тайный!! С другой стороны, путь был неблизкий, они все устали. Нужно отдохнуть. Так прошёл первый вечер. В празднестве и ястве. На утро император позвал на переговоры прибывших элзирийцев. Наконец. Но в варваре ни капли серьёзности. Он скучающе слушает переводчика и всё смотрит на своего наложника. Того самого, который пел. А Алани к своему стыду сам засмотрелся на него. Одним словом, шлюха, дорога особая шлюха. Безродная. Говорят, император подобрал его с улицы, и был так добр, что сделал своим... Император во время переговоров не только смотрел на него, но общался с ним, перебивая переводчика, улыбался ему, прижимал себе, целовал. Что-то говорил на своём варварском. Пустынные варвары чтут своих тёмных Богов, смерть, держат рабов, и совсем не уважают чужеземцев, предпочитая уделять больше внимания шлюхе. И вот он весь в золоте под этой тонкой накидкой из синего шёлка. Золотые кольца и диски на голове, на шее бусы из разноцветных камней. Драгоценности позвякивали при каждом движении. Алани никогда раньше не видел таких дорогих нарядов. Даже на танцовщицах не видел. А этот наложник весь увешан золотом и тряпками. Видно, император испытывает к нему особые чувства. Пусть и мял вчера других танцоров и танцовщиц у всех на виду. Варвары. Что поделать. Но наложник из Элзира. Раб. Плененный. Откуда он сам? С севера? С центра? Со степей? Может, он попал в рабство ещё ребёнком? Некоторые элзирийцы низких сословий сами продают своих детей в рабство на восток. Бедная доля. Жалкая. Вечером этот наложник для них танцевал. Накидка слетела, как струи водопада, и он остался в золоте, не нагой, как обычно бывают танцовщицы и танцоры. Вместо волос одно золото и камни, они стекали тонкими бусами и ожерельями. На руках и ногах тоже. Под всеми драгоценностями проглядывалась ткань, плотно прилегающая к телу. Очень стройному и красивому. На руках тонкие перчатки, и даже стопы не были голыми. Видно лишь лицо. А на нём косметика. Красные губы. Глаза подведены чёрными стрелками, и брови нарисованы чёрным. Взгляд... пленяющий. Движения пробуждающие что-то внутри. Наверное, пустынному императору нравится думать, что его наложник своим танцем доводит знатных господ и чуземных гостей до возбуждения. После танца наложник сел рядом с императором, в его ногах, и играл тихую мелодию на небольшом музыкальном инструменте. Чуть пухлые красные от помады губы едва улыбались. Император его не трогал... наложник сам мог подняться, сесть к нему на колени и что-то сказать на ухо. Шлюха. Потом они оба ушли. Видимо, у них будет приятная ночь. Как и у всех остальных. Алани тоже собирался завалиться в местный бордель сегодня. Он очень пьян, и из головы не выходит этот императорский наложник. Из голов офицеров он тоже не выходил. — Говорят, этот наложник очень дорогой. Императору предлагали разные драгоценности и подарки, просто чтобы трахнуть его шлюху разок. Ни разу не дал попробовать. Алани выдал пьяную мысль. — Быть может, император по-настоящему влюблён и хотел бы сделать его своим... женой. — Экий ты ещё сопляк, капитан Хорич!! Поднялся хохот. Мужчину нельзя сделать женой. Он не родит детей. И нельзя сделать женой безродную шлюху, какой бы красивой и умной она не была. Но ведь это варварская пустыня. Второй император Имад взял в законные жены наложницу, а ведь та была рабыней. Одно "но", статус императрицы она носить не может. Зато дети законной жены уже имеют право наследовать место отца императора. — Плевать на эту шлюху. Пусть пустынный варвар хоть женится на нём. Нам нужна только его поддержка и войско. И на престоле Элзира будет истинная царская кровь! Да помогут Мёртвые ветра, хаха! Истинная царская кровь. Да. Нужно думать об этом. Уж точно не о наложнике пустынного императора.

***

На очередном совете наложник стоял рядом с императором, опять весь в своём золоте. Бусы и медные бляшки обрамляют лицо, шею закрывает ткань, а сверху ожерелья из злата и драгоценных камней. Как же это должно быть тяжело. От висков стекали золотые нити до груди. Из-под синей накидки выглядывала одна рука в облегающей белой одежде, но на ней было немного золота, только пара браслетов. И белая перчатка. Алани пялился. Он густо покраснел, когда внезапно наложник посмотрел прямо на него и улыбнулся, как шлюха! Алани знает, как улыбаются шлюхи... Этой ночью он тоже пошёл в бордель. Но теперь за чем-то новым. Капитан снял на ночь комнату, и мужчину, парня, стройного и красивого. Жаркого, и очень умелого. Но это совсем не императорский наложник, конечно... После секса Алани спросил юношу. — Ты знаешь элзирийский? Тот улыбнулся, принимая в руки дополнительную плату золотой монетой. — Я знать немного. Знать немного песня. — Спой мне. Пел он с акцентом. Но песня не просто на элзирийском. Она явно с Элзира, вот только Алани никогда раньше её не слышал. Я прошу тебя, останься Этой ночью ты со мной. Ни к чему тебе стремиться В бой кровавый под луной. Рыцарь милый, будь со мною, Расскажи мне сказку ту, Что с восточных гор несётся, По рекам и по степи. Ни к чему тебе сраженья, Душит насмерть стали лязг. Рыцарь мой, прошу останься, Ты со мною в этот раз... Кому служишь ты, мой рыцарь? Меч твой — царское клеймо. Так скажи мне, рыцарь, правду, Скажи и не бойся слов. Ты со мною не остался, Сапоги полны крови. Меч ты держишь крепкой хваткой, Той рукой, что бил от чувств. Так скажи же правду: кто ты? Рыцарь мой же или змий? — Откуда ты знаешь эту песню? — Откуда? Все тут знать. Эта песня Рири. — Что за Ри-ри? Парень весело улыбнулся, недоверчиво сощурив глаза, и рассмеялся. — Рири! Что наложник императора Нейдертаира, конечно.

***

Голова капитана раньше была занята только восстанием и мечтой об истинной царской крови на престоле Элзира. А теперь влез этот императорский наложник. И вовсе он не из рабов и не бродяжка с улицы. До Нейдертаира Рири служил императрице Мирашартати, танцевал в её дворце, развлекал господ. Не раб. А свободный. Однажды его увидел император и захотел себе. Захотел и забрал. Даже свободный человек из простых сословий не может отказать императору. И теперь этот Рири везде рядом с ним. На советах! На показе воинов! Нейдертаир продемонстрировал часть своей армии, провел бои, восхвалял свой пустынный народ, не забывая повторять, что его армия одним лишь ростом может победить элзирийцев. Рядом с императором, нога в ногу, а не позади, плыл его наложник в синих шелках. Договор был заключён. Нейдертаир не продавал воинов и не давал их на время. Он самолично присоединится к восстанию и поведёт свои армии на столицу Элзира вместе с Диомидом Юмицином. У Нейдертаира было всего одно условие для их союза: "Всё Солнечное море. Южные земли Элзира от западных границ до восточных предгорий Дарамая".

***

По Элзиру шли разговоры. От города к городу. Из уст в уста... Мёртвая пустыня собирается идти войной на Элзир. Неожиданно вовремя, вровень с копошениями клопов, вопящих об истинной крови. Лединар знал всех князей, которые метят на трон. Он хорошо знал каждого, кто носит в себе хоть каплю крови Глендалу. Вешать он их не собирался. И отдавать престол тоже. Это не их трон. Никто из них не достоин сидеть здесь, где сидел царь Молдар Элзирийский из рода Глендалу. А до него его отец, дед, прадед. Никто больше не достоин. Не осталось достойных. Только он достоин — Лединар Элзирийский.