Кинкноябрь по сорокопуту

— Посмотри на себя, Джером. — Иди нахуй. Люмьер только усмехнулся, проводя рукой по бедру, спускаясь к внутренней его части. Джером заёрзал на коленях, но ноги свести не попытался, хотя ему бы и не дали этого сделать. — Ну Джером. — Люмьер пытался заставить любимого человека посмотреть в зеркало, который и в обычное время это делает только чтобы что-то поправить или обработать раны на лице, редкие, но всё равно задерживающиеся надолго. Сейчас об этом Джером и слушать не хотел. Проблемы с самооценкой Люмьер начал замечать ещё при первых их встречах. Но именно после начала убедился в этом на сто процентов, Уолдин ненавидел за это людей которые навязали эти мысли, мысли о том что он некрасивый и недостоин быть рядом с ним. Можно сказать, это Люмьер заслужил Джерома, но никак не наоборот. Такой прекрасный и восхитительный по характеру, добрый и чуткий, больше заботившийся о другом человеке чем о себе. Последний пункт можно было отнести и к плюсам и минусам. Джером несколько раз подтверждал мысли Люмьера, не напрямую, но ему хватало и других знаков о которых и сам Батлер был не в курсе. Пальцы чистокровного скользнули к вставшему колом члену, проведя сначала по его длине, после сжав в кольцо. Послышался громкий и резкий вздох, Люмьер провёл по нему ещё раз, прибоднимая уголки губ. Джером смотрел в сторону, но мог поклясться что этот пёс улыбается самой довольной улыбкой которой только мог. Стоило послать Люмьера ещё в первый день знакомства, как-нибудь сам бы отбился от преследований людей Мистера Эна, ну побили бы они его, попытались что-нибудь узнать. Толку то. Зато сейчас бы его не уговаривали посмотреть в зеркало, при этом даже не трахая его в привычном им смысле! Через несколько движений Джером излился в руку Люмьера, тяжело дыша, обнять чистокровного как обычно возможности не представлялось. У них впринципе такая поза была редкостью, можно сказать, это первый раз. Даже не удивительно, несмотря на огромную часть поверхностей на которых происходило совокупление, в основном это были базовые позы вроде миссионерской, реже наездника. Люмьер обожал отдавать власть партнёру, но происходило такое довольно редко, потому моменты становились ещё более слаще и приятнее. Люмьер просто находился в Джероме, не двигаясь, говоря различные слова. Доводя не только ими, но и своими действиями, партнёра до предела. Белёсная жидкость выплеснулась на живот, доведённая рукой Люмьера, вроде бы обычные жесты, для людей занимающихся сексом, естественно, но делал он это настолько фантастически что не передать. Годы опыта наверняка и были ответом на вопрос, который никогда не будет задан. — Джером. Посмотри в зеркало. — Люмьер шепчет на ухо и прикусывает его. Не заставляет, но направляет в нужную сторону. И вот он видит себя, красное лицо, припухшие губы от поцелуев, шея с уже проявляющмеся засосами, сперма на животе совсем недавно появившаяся там, по вине человека на чьих коленях Джером и сидел. Тот совершенно не выглядел пристыженно, даже наоборот, будто был доволен собой. — Джером, что ты видишь? — Человека сзади который скоро пойдёт к чёрту со своими "экспериментами". — Джером специально делает акцент на последнем слове, ему вся эта идея с зеркалом не нравилась, особенно когда Люмьер не объяснял какая муха его укусила что он удостоился такой чести. — Да ну? — Люмьер ухмыляется, делая пробный толчок. Джером резко выдохнул, словно это действие выбило весь воздух из его грудной клетки, а возможно так и было. Второй, третий. Люмьер приобнял Джерома за талию, сам в нужный момент приподнимая его, тем был довольно медленным, всё же в этой позе работать должен тот кто сидит на члене. — Да иди ты нахрен. Люмьер ничего не говорил в ответ, утягивая в поцелуй. Идея всё же провалилась, как бы печально это не звучало. Следовало продолжить медленно одаривать подарками и делать комплименты, хотя, не факт что и это бы помогло в такой-то ситуации.