Мы – живые

Иногда счастье накрывает так, что забываешь: не у всех оно случилось одновременно. Как будто, если у тебя все вдруг хорошо, то и у других должно быть не хуже. Степнов ловит себя на этой мысли, когда звонит в дверь Рассказова.   Его жизнь повернула в правильную сторону: Ленка рядом, говорит «люблю», заботится. Сегодня, например, готовит ужин и ждет его на просмотр футбольного матча. И от этой внезапной, домашней, тихой радости он почти выкинул из головы, что у Игоря все пошло вразнос. Да, невеста ушла к брату… Виктор разделяет чувства друга – такая история и ему самому самую малость знакома.    — Прости, Игорек, задержался, – виновато говорит он, – Ездили с Ленкой в больницу к ее деду.    — С Ленкой, значит? – оборачивается Рассказов, разливая по кружкам чай, – Судя по радостному тону, у вас что-то… Наладилось?    — Можно и так сказать… Мы в кои-то веки поговорили спокойно и пришли к некоторому соглашению, – Степнов отхлебывает чай и растерянно улыбается, – Не переживай, до выпускного – ничего лишнего. Просто общаемся.    Погружать друга в детали он пока не готов, но и шифроваться от него совсем не хочется. В конце концов, Игорь всегда был на его стороне.    — Я рад за тебя, дружище, – голос звучит искренне, но не особенно радостно, – Но ты все же будь осторожен, ладно? Ситуация у вас… – Рассказов поправляет очки и немного запинается, – Очень тонкая, – он проводит в воздухе ладонями, как бы показывая, насколько тонкая эта их ситуация.    — Не спорю, – вздыхает Виктор, – Ты же все своими глазами видел. Но знаешь, как сказала Ленка, если бы мы не решили что-то сейчас, то окончательно бы разругались, – он упирается локтями в стол и крутит в руках чашку, – Наделали бы дел, которые уже не исправить…    — Лена – мудрая девушка. Даром, что всего семнадцать лет, – задумчиво заключает Рассказов. И Степнов мысленно соглашается – да, друг даже не представляет, насколько.    — А у тебя что за новости?    — Да… – историк сразу опускает голову и отводит взгляд. Хотя сам ведь хотел о чем-то поговорить. – Димка написал, что Ирина удачно добралась и остается там.    Неужели он до последнего надеялся, что Каримова увидит Мурманск, поймет, что там прохладно, и вернется к нему? Да и брат его тоже хорош, можно было помалкивать о своем счастье и не бередить раны? Хотя, зная Игорька, он сам попросил написать – волновался, как Ирина доберется.    — Не знаю, что сказать, Игорек… Совет им, да любовь? – язвительно произносит Степнов, – Я удивляюсь, как ты так спокойно реагируешь! – он осекается и полминуты молчит, – Прости. Просто кажется, что, если б ты на них хотя бы наорал, тебе бы, что ли, легче стало… Но это я по себе сужу, не обращай внимания.    — Да я все понимаю, Вить… – отмахивается друг, – Но я уже все решил! Буду жить дальше! Завтра Ранетки выступают у Кантера – будет весело, много людей! – он говорит восторженно и с надеждой в голосе, – Потанцую, может, познакомлюсь с хорошей девушкой! Хотел пригласить и тебя, но…    — Ты прав! – широко улыбается Виктор. – Пойдем вместе, повеселимся!    Раз Игорь так верит в начало новой жизни, то он не имеет никакого права разочаровывать товарища – наоборот, Степнов решает всеми силами способствовать тому, чтобы на концерте он-таки встретил свою любовь.    Две партии в шахматы завершаются ничьей, и он уходит к Ленке. По дороге заезжает в цветочный. Долго разглядывает витрину – не знает, что выбрать. В итоге останавливается на кустовых розах, они кажутся нежными и аккуратными. Такие жесты пока даются ему тяжело – он и раньше не особенно ухаживал за девушками, цветы дарил всего несколько раз и это всегда было довольно неловко.    Но делать приятное для Кулеминой хочется. Она всегда радуется так искренне. От кружки этой прыгала, как будто он ей путевку в Париж подарил, не меньше. Степнов тихонько улыбается и заходит в ее подъезд.    Лена в это время заканчивает нарезать салат. Она успела сделать все уроки – даже огромный реферат для Рассказова написала. Интересно, он специально дал ей такую сложную тему, чтобы провести с другом побольше времени? От этой мысли девушка хихикает.   На кухне она управляется легко – привыкла кормить себя и деда. Он, конечно, тоже умеет готовить – чего стоит только его фирменный борщ, но набор блюд в его репертуаре весьма ограничен, поэтому Кулемина давно забрала себе эту обязанность. Ленка как раз ставит на стол тарелку с салатом, когда в дверь звонят.    — Держи, это тебе, – Виктор протягивает ей цветы, и девушка повисает на его шее.    Степнов выглядит немного смущенным – и таким нравится ей больше всего. «Какой же он все-таки… – Лена выдыхает и идет ставить букет в воду, – Хороший, заботливый, самый лучший».    Она раскладывает еду по тарелкам, кладет приборы и ставит стаканы. Старается, чтобы было красиво и уютно.    — Ленка, – говорит он после ужина, – Ты очень вкусно готовишь. А еще красивая, терпеливая и футбол любишь… Ты же идеальная девушка.    — А теперь вспомни, сколько нервов я тебе потрепала, – смеется Кулемина.    Конечно, его похвала очень приятна, но Ленка никогда не считала себя «идеальной девушкой». Это скорее подходит кому-то вроде Лерки или Зеленовой.    — Это уже не важно, – улыбается Виктор, – Просто знаешь… Так хорошо знать, что кто-то меня ждет, готовит ужин. У меня такого никогда не было, – заканчивает он чуть тише и опускает глаза.    — Ты никогда ни с кем не жил? – удивляется Лена, и он отрицательно качает головой, – А вот я однажды жила с парнем… Хотя нет, даже два раза! А еще мне предложение делали!    Ей нравится его дразнить. Степнов ведь точно понимает, что она шутит, но все равно так заметно напрягается, что становится очень смешно.    — Так, Кулемина, выкладывай, – хмурится он.    — С первым парнем мне жить не понравилось, – продолжает девушка, – А вот второй был классный! Такой сильный, заботливый, с ложечки меня кормил… – сдерживать смех становится невозможно, и Виктор, понимая, что речь о нем, облегченно смеется в ответ.    — Ладно, – он берет ее за руку, – Что там с тем первым и кто тебя замуж звал?    — В седьмом классе на сборах домиков на всех не хватило, и я неделю жила с Антиповым. Правда, с нами еще наша вожатая спала, – ухмыляется Кулемина, – А замуж звал мальчик в детском саду, но у него сопли из носа текли, я отказалась.    — Ленка… – смеется он и теперь окончательно расслабляется, – А если бы я тебе предложение сделал – тоже бы отказалась?    Она дотрагивается до его подбородка, слегка поднимает голову и приближается к лицу.  — Ну, соплей вроде нет – может, и согласилась бы, – Лена пожимает плечами, и они оба снова смеются.   Игру смотрят на диване в обнимку. Степнов периодически выкрикивает разные реплики, обращенные к футболистам, что-то вроде: «ну кто так играет», «че вы как девки» (заслуживает недовольного «эй!» и тычка в бок от Ленки) и «а че он стоит, как будто прикопали, куда только тренер смотрит».    Кулемину это очень веселит. Сам матч тоже довольно интересный, но наблюдать за Витей – главное удовольствие ее вечера. Словно он сам там, на стадионе, вместе с игроками и болельщиками. А когда побеждает команда, за которую они оба болеют, Виктор так счастливо обнимает свою девушку, что она начинает любить футбол намного сильнее, чем раньше.    Следующий день пролетает мгновенно, все девчонки, включая Ленку, заняты мыслями о предстоящем концерте. Конечно, они выступали на площадках и посерьёзнее, но для Нютки сегодня первое большое выступление. Как ни крути, они уже успели стать командой, и ее волнение передается всем остальным.    — Девчонки, – пищит Женька, когда они уже садятся в минивэн, – А я одна сегодня волнуюсь, как в первый раз?    Все молчат. До этой секунды Лене кажется, что у них установилось негласное правило: не говорить о том, что они тоже волнуются, чтобы Нюте было спокойнее, но по ходу рыжую в него не посвятили.    — Видимо, не одна, – отвечает Наташка за всех.    — Девчонки, вы чего такие мрачные? – Рассказов с обезоруживающей улыбкой берется разрядить обстановку, – Давно ведь не выступали, должны рваться в бой!    — Отставить беспокойство, – поддерживает друга Степнов, – С Кулеминой берите пример, спокойна, как удав! Никакого волнения, только спортивная собранность и воля к победе! Верно говорю, Ленок? – он оборачивается на нее с переднего сидения.    Честно говоря, видит, что его девушка трясется, как осиновый лист, но это его излюбленный прием на любых соревнованиях: выделить капитана команды и поставить его в пример остальным.   — Да, Виктор Михалыч, – подтверждает Лена, разгадав его замысел, – Нормально все будет, девчонки, сами же знаете, сейчас выйдем на сцену и все страхи сразу уйдут!    — Во-о-от, – протягивает Игорь Ильич, – Такой настрой мы, как ваши наставники, очень одобряем!    Наташа с Аней согласно кивают – кажется, им стало чуточку легче. Да и Ленка начинает верить в свои слова. Только Нюта и Женя переглядываются с нескрываемым ужасом в глазах.    К счастью, Кулемина оказывается права. Едва они выходят на сцену – все страхи растворяются. Девчонки отлично играют. Чувствуют друг друга, подстраиваются – становятся единым организмом, который подпитывается аплодисментами благодарной публики.    Впрочем, у каждой из них есть и свои, отдельные источники вдохновения. Ленкин источник стоит в толпе, напротив сцены. В отличие от Рассказова, который подпевает и пританцовывает, Степнов держится прямо и смотрит только на нее. «Какой же он красивый, – думает Кулемина, – Как греческий Бог или типа того».     — Молодцы, девчонки! – говорит им Игорь Ильич после концерта, – Отыграли блестяще! Одно из лучших ваших выступлений, а Нютка! Нютка-то какая умница!   — Ты самая красивая, – шепчет Виктор Ленке на ухо, пока остальные сосредоточены на похвале историка.    — Твоя, – отвечает она одними губами.   Ранетки начинают расходиться по домам, и Лена думает, что они со Степновым тоже сейчас поедут, но он упорно продолжает стоять рядом с Рассказовым.   — Виктор Михалыч, вы на концерт остаетесь? – удивленно спрашивает она.    — Да… Лен, давай отойдем, тут громко слишком, – они отходят к барной стойке, – У Игорька тут, понимаешь, личная драма… Он хочет развеяться, потанцевать, может, познакомиться с кем-то… А я обещал ему составить компанию.    — Компанию в новых знакомствах что ли? – спрашивает девушка.    — Да не в знакомствах, а просто, ну, поддержать что ли… – оправдывается Степнов, – Может, с нами останешься?    — А это ваши планы на знакомства не нарушит? – хмурится она, не понимая свой настрой до конца.    — Да не собираюсь я ни с кем знакомиться, Ленка, – он едва заметно берет ее за запястье, – Я бы с удовольствием пошел с тобой домой, но уже пообещал другу, не могу же я его бросить, ну?    — Ладно, останусь. Надо же за вами присмотреть, – она щурится и примирительно улыбается.    Они возвращаются к сцене, на которую уже как раз выходит Кантер. Встают рядом с Рассказовым и несколько песен слушают молча. Ленке такая музыка очень нравится – мелодичная, в текстах много смысла и рифмы красивые. Вот бы и самой однажды написать что-то подобное!   Вот начинается ее любимая «For away», такая медленная и спокойная. Люди вокруг разбиваются на парочки, как будто ждали этого момента и готовились к нему. В их сторону устремляется симпатичная блондинка, которая и до этого поглядывала на Степнова с интересом, и Кулемина тут же кладет руку на его плечо.    — Виктор Михалыч, потанцуйте со мной!    Кажется, он хочет сказать, что не танцует, но Ленка уже обнимает его за шею, и возражения принимать не планирует. Блондинка уходит в другую сторону.    — Игорь Ильич, пригласите кого-нибудь, – оборачивается Кулемина, – Вон девушка одна осталась, это не хорошо! – она кивает на миниатюрную брюнетку, которая стоит к ним спиной.    У Рассказова сегодня такой настрой, что два раза предлагать не нужно. Очевидно, девушка сразу соглашается, потому что через секунду Лена уже видит ее руки на спине историка.    — Значит, здесь уже не боишься, что кто-то увидит? – тихо спрашивает Степнов.    — Тут все свои, – улыбается Ленка, – Да и мы просто танцуем, ничего криминального.    — Знаешь, о чем он поет? – спрашивает Виктор и Ленка качает головой, – На коленях просит хотя бы об одном танце, потому что он готов пройти через ад, чтобы просто держать ее за руку.    — Ну, спасибо, что мне не пришлось просить об этом танце на коленях, – улыбается девушка и едва заметно гладит его по спине.   После этой песни Игорь ни на шаг не отходит от своей новой знакомой, поэтому Степнов решает, что дружеская поддержка ему больше не нужна, и ведет Кулемину к выходу. С другом даже не прощается – завтра узнает, чем дело закончилось. На выходе их догоняет Наташа Липатова.    — Уже уходите? – с улыбкой спрашивает она.    — Да, Наташ, поздно уже, поедем, – отвечает Лена. Сначала хочет начать оправдываться, мол, это дед настоял, чтобы Степнов провожал ее до дома, но… Это же одна из ее лучших подруг.    — А давайте я вас щелкну? – весело спрашивает она, поднимая камеру, которая висит у нее на шее, – Я снимала папину группу.    Кулемина неуверенно смотрит на мужчину, но он как-то быстро кивает, обнимает ее за плечи и смотрит прямо в камеру. Ленка расслабляется и улыбается тоже. Липатова несколько раз нажимает на кнопку.    — Ну вот, а теперь пока, к маме побегу, – девушки обнимаются на прощание, – Не беспокойся, фотки только для личного архива, я тебе скину, – шепчет она на ухо подруге.    Степнов настаивает на том, чтобы доехать до дома на такси, и Лена соглашается. Вечер выдался таким длинным, что хочется просто положить голову ему на плечо и прикрыть глаза.     В окнах бликуют вечерние огни. Водитель, к счастью, оказывается не разговорчивым, даже радио не включает, поэтому девушка наслаждается тишиной. Представляет, как через год они будут выступать также, только это будет уже не разогрев, а их собственные концерты.    А Витя будет рядом. Будет стоять в зале или за кулисами, смотреть на нее влюбленными глазами и гордиться, что его девушка стала настоящей звездой. Только им больше не придется прятаться, и он сможет спокойно обнять ее на виду у всех.    — Думаю, Кулемина, мой долг – проводить тебя до квартиры, мало ли что, – говорит Степнов, открывая подъездную дверь.    — В таком случае, мой долг – напоить вас чаем, ведь вы оказали мне столько любезностей, – смеется девушка.    — Да я бы и от ужина не отказался, мы ведь с обеда ничего не ели.   Кулемина же, после такого количества эмоций, никакого голода не чувствует, но послушно идет греть еду. Ей не сложно. Наоборот, очень приятно проявлять заботу.     — Это все… Так быстро, – задумчиво говорит она, смотря, как голодный Степнов уплетает курицу, – Конечно, в хорошем смысле. Мы вместе возвращаемся домой, ужинаем, прямо как…   — Семья, – заканчивает он ее мысль.    — Для статуса семьи не хватает совместных ночевок, – в голосе нотки грусти.    Так не хочется, чтобы Витя сейчас уходил. Лечь бы снова на его плечо – как в такси, закрыть глаза. Почувствовать себя в полной безопасности.    — Все у нас впереди, Ленка – и ночевки, и жизнь совместная, – он встает и обнимает Кулемину со спины. Гладит по волосам, а она, прижавшись к его животу, кажется уже начинает засыпать. Совсем вымоталась после школы и концерта.    — Давай ты ляжешь, а я посижу с тобой, пока не уснешь? – шепчет он, – Потом своим ключом дверь закрою.    Лена в восторге от такого предложения. Уже через пятнадцать минут она выходит из ванной в самой приличной пижаме, которую только может найти. Длинные серые штаны, белая свободная футболка. Кулемина ложится в постель, а Степнов присаживается на краешек дивана.    — Нет, – девушка тянет к нему руку, – Если уж укладываешь, то ложись со мной.    Он вздыхает, сдвигает простынь, чтобы не ложиться на нее в уличной одежде и прижимает Ленку к себе. Такая уютная и домашняя. Простая пижама, волосы собраны в пучок – никаких попыток соблазнить. «Это хорошо или плохо?» – думает Виктор. И решает, что хорошо.   Ему нравится, что, несмотря на всю их близость, у них получается сохранять определенную дистанцию, поэтому все довольно… невинно что ли. Конечно, если бы их увидел Савченко или Борзова, по головке его бы никто не погладил, но он-то знает, что совесть у него чиста – он никакую черту не переходил.   Старается не делать этого даже в мыслях, хотя удержаться, черт возьми, бывает очень сложно. Особенно, когда она, такая нежная и теплая, утыкается носом в его груздь и обхватывает спину рукой. Он целует ее волосы и прижимает к себе еще крепче.    — Маленькая моя, любимая… – шепчет он, и у Ленки в животе все переворачивается покруче, чем перед самым большим концертом.    — Я так тебя люблю, – говорит она в ответ, – Хочу всю жизнь засыпать вот так.    — Ловлю на слове, Ленка, – смеется Степнов.    Буквально минут через пять или семь, девушка начинает дышать ровно и глубоко, но он не уходит еще какое-то время, давая ей уснуть покрепче.