Мы – живые

Степнов работает в сарае и думает, что все складывается удачно – Ленка и ее дед легко влились в семью. Отец с Виталиком вообще будто создали философский кружок с Петром Никанорычем, а Лена за столом чувствовала себя уверенно, особенно когда речь зашла о Ранетках. Похоже, она сошлась со всеми… и возможно, с кем-то даже слишком хорошо.   Из дома доносится взрывной смех – Кулемина и «Владик». Что он там рассказывает, что она так заливается? Не стоило оставлять их вдвоем… мало ли.   Виктор заканчивает работу, выходит из сарая. На лестнице Маша, с телефоном в одной руке и сигаретой в другой. Похоже, даже не замечает, что он подошел.   — Маш, ты куришь что ли? – удивляется Виктор, – Ты же спортсменка! Она не отвечает, только морщит нос и качает головой. — Ладно, где там Ленка и остальные все?   — Ой, – она заметно оживляется, – Молодежь лежит перед телеком в обнимку – так мило, пойди сам посмотри, – женщина снова морщит свой нос и хихикает, – А остальные на втором этаже отдыхают.   — Молодежь? – переспрашивает Виктор.   — Ну Ленка твоя, Владлен…   Степнов резко поднимается в дом. Заглядывает в кухню – пусто, зато в зале – Кулемина и Владлен под одним пледом. Гребаная идиллия.   Он выходит обратно и ловит на себе преувеличенно удивленный взгляд Маши. Прямо сцена из дешевой драмы. Конечно, он знает – между ними ничего нет. Но, может, пока ничего? Улыбки, взгляды, шутки, то, как она называет его «Владик». А теперь и этот чертов плед. И что скажет любой посторонний? Что Лена – девушка его брата. По возрасту самое то.   Хочется устроить скандал. Увезти Лену в Москву, посадить дома, не выпускать. А брата оттаскать за ухо, как в детстве. Но он только уходит за дом, чтобы не встречаться с Машиным взглядом. Доходит до лавочки у забора, садится. Река внизу красивая, спокойная. Почти успокаивает.   — Это Степнов был или мне показалось? – тихонько, чтобы не разбудить детей, спрашивает Лена.   — Ну, выбор-то не велик, если не Кулемин, то точно Степнов, – улыбается Владик, – Но да, мне тоже показалось, что это Витя.   — Тогда я, наверное…   — Конечно, иди, – он перекладывает Тимофея на свое плечо.   Чувствуя, что что-то не так, Лена выходит из дома. На крыльце сидит Маша и ухмыляется особенно самодовольно. Отлично, блин.   — Почему ты ушел? – она подходит к Степнову и касается его плеча. Он тут же сбрасывает ее руку.   — Все нормально. Иди обратно. Там есть, с кем обниматься.   — Так, стоп, Степнов… Ты ревнуешь к семилетнему мальчику?   — Ой, Лена, не прикидывайся! Мальчик-то тут причем?   — При том, что я с ним в обнимку телек смотрела, он на мне уснул… Сейчас на Владике спит, пойди и посмотри, – отвечает Кулемина.   — Но Маша сказала, что ты с Владленом…   — А, ну раз Маша сказала! – взрывается Ленка. И как сама не догадалась, что без этой крысы тут не обошлось? – Думаешь, раз она выбрала Виталика, то я тоже могу так сделать? Маша твоя дура, но я-то нет, пора бы уже запомнить!   — Выбрала… Тебе Владлен рассказал?   — Ты мне сам рассказал, Витя, Господи… – она устало трет руками лицо, – Ты сказал, что познакомил девушку с братом, а она стала его невестой, как Каримова! И Маша ровесница твоя, догадаться, знаешь, не сложно было. Еще раз говорю, я не дура . — Да у нас с ней и не было ничего… – теперь его очередь оправдывается.   — Ага. Как у меня с Владленом. Или с Гуцулом. Но тебе же проще поверить кому угодно, только не мне.   — Я верю тебе, просто…   — Просто что? – начинает она, но ее прерывает детский крик.   — Лена-а-а, дядя Витя! А пойдемте с нами в баскетбол играть?! – Матвей и Тимофей, очевидно проснувшиеся в самом радостном расположении духа, уже бегут к ним.   Лена даже рада, что дети прервали этот нелепый разговор. День был почти идеальным, и она старалась изо всех сил. Даже с Машей была вежлива. А то что осталась с Владиком и детьми после обеда – так это Степнов сам не позвал ее чинить свои полки.   — Так, Лена с Матвеем, Витя с Тимохой! – объявляет Владлен, – Хотя по статусу ты судья, но ладно, потом поменяемся.   Начинается игра. Лена старается отключиться, сосредоточиться на площадке, мяче и смехе детей.   — Елена Кулемина в атаке! – вещает Владик в роли комментатора, – Обходит старшего Степнова… пас Матвею… перехват! Тимоха идет в отрыв! – Виктор поднимает племянника и помогает забросить мяч, – Гол! Зрители ликуют!   — В команде Тимофея замена: вместо Виктора выходит Влади-и-ик! – Владлен подмигивает Степнову, и тот встает на краю поля скрестив руки. Комментировать не собирается.   — Кулемина идет в атаку… и я вынужден ее блокировать! – он в шутку кладет руки ей на плечи.   — Руки убрал, – Виктор оказывается рядом и скидывает руку брата, бросая на них обоих мрачный взгляд, а потом молча уходит.   — Классика, – бросает Лена и спокойно отправляет мяч в кольцо.   — Ребята, потренируйтесь пока. Кто забросит больше, получит приз! – говорит Владик и уводит Лену в сторону, – Лен, что с ним? Только не говори, что не знаешь.   — Ревнует, – выдыхает она, – Было уже с моим одноклассником. Мне неловко перед тобой. Ты заботишься, а это… воспринимается вот так. Извини.   — За что? – он улыбается по-настоящему дружелюбно, – Иди, покажи мальчишкам мастер-класс. У них, честно, пока не очень получается. Она улыбается в ответ и уходит к детям.   Владлен находит брата на пирсе – знал, что Витька пойдет именно туда. Он всегда уединяется здесь, если злится. А злится он регулярно. Как вообще решился стать учителем, если его способ общения – крик? Правда, может, в школе он мягче? Вряд ли… Но ведь как-то Кулемина в него влюбилась, наверняка не за крики.   С детства Владик боялся попасть под горячую руку именно Виктора. Отец ругал редко, бабушка просто расстраивалась, Виталик был отстранен. А вот Витька мог и за ухо оттаскать. Но всегда из заботы. Когда Владик попробовал курить, Виктор орал так, что звенели окна, но родителям не рассказал. Когда разбил школьное окно – заплатил за ремонт из своих. Он учил Владлена бросать мяч, водил на тренировки, поехал с ним в первый поход, потому что семилетку без сопровождения не брали. Вечно ворчал, но все равно был рядом.   Жаль, что со временем они отдалились. После смерти бабушки Виктор почти перестал приезжать. А теперь… ревнует к нему девушку. Это уже совсем ни в какие ворота. Он ведь искренне заботился о Кулеминой, как о родной. С ней легко, и с ней было ощущение, что можно снова стать близким с братом. Только бы тот это понял.   — Я тоже тут часто сижу, успокаивает, – мягко говорит Владлен и присаживается рядом, – Ты чего убежал, братец?    — Может, один хотел побыть, не пришло такое в голову?    — Неа, – улыбается парень, – Я же всего лишь младший брат, не такой мудрый, как ты, – слегка толкает Степнова плечом.    — Ага, потолкайся еще у воды. Про технику безопасности не слышал? – ворчит Витька, но тон его немного смягчается.    — Не поверишь, как раз пришел, чтобы ты об этом мне рассказал! – усмехается Владик.    — Не поверю, – откликается его брат, – Она послала поговорить?   — У-у-у, кажется, ты плохо знаешь свою девушку! Ты правда думаешь, что Ленка может о таком попросить?   — Зато ты, я смотрю, хорошо ее знаешь.    — Пока не очень… Но надеюсь узнать получше, – честно отвечает Владлен, – Потому что она твоя девушка, а ты мой брат… – на какое-то время оба замолкают, – Я думал, что, если буду заботиться о ней, то поддержу вас обоих. Знакомство с родителями парня – это всегда страшно, а тут все еще намного старше ее… Я думал, если она хотя бы со мной сможет немного выдохнуть, вам обоим будет легче, – медленно продолжает он, – Прости, если перегнул и… меня было слишком много.    Брат говорит спокойно и честно – не пытается давить на жалость, ни в чем не обвиняет, и Степнову становится стыдно за себя и свои мысли. Хочется отмотать обратно. Он не может найти подходящие слова. Вот Ленка всегда знает, что сказать, как и Владик. А Степнов просто смотрит на реку и молчит. Всего лишь младший брат, говоришь? По ощущениям как раз наоборот.    Владлен поднимает камушек и бросает его в воду, он отскакивает от воды, но получается всего лишь один блинчик.    — Сколько раз показывал – все бестолку, – вздыхает Степнов и тоже берет камушек, – Смотри, нужно вот так замахиваться… – он бросает его, и на воде появляется пять или шесть кружочков, – Понял?    Владик кивает и поднимает сразу несколько камней. По очереди бросает их в воду – старается замахнуться так, как это сделал Витя, который периодически вмешивается, чтобы исправить технику броска. Спустя пять или шесть попыток он добивается результата, который брата удовлетворяет, и оба расплываются в улыбках.    — Я по этому скучал, – тихо говорит Владлен, – В детстве мне очень нравилось делать что-то вместе с тобой.    — Так мы и сейчас можем… – растерянно отвечает Витя, – Вон, мяч бросали с пацанами и Ленкой…    — Да, отчасти поэтому я и хотел с ней подружиться, – говорить об этом сложно даже для Владика, который привык быть с людьми искренним, но он все же продолжает, – Понимаешь, у меня с Виталиком и Машей полный дисконнект… Когда мне было одиннадцать, она слишком часто шутила про мой рост, – оба усмехаются и кивают, – А вот с тобой и Леной я хотел бы общаться, дружить.    — Ну, мы и сейчас не враги…   — Да не прикидывайся, ты же понимаешь, о чем я, – улыбается Владлен, – С тех пор, как бабушка умерла, мы собираемся только по праздникам. А если и отца не будет, то…   — Так это еще когда!    — Вот именно, Вить, за эти годы мы окончательно разойдемся и налаживать отношения будет поздно… Я в душу лезть не планирую и в друзья не набиваюсь, но было бы круто общаться побольше, какие-то общие интересы найти что ли, – он заканчивает немного растерянно, как будто и сам не до конца уверен в том, о чем говорит.    — Если честно, – тихо, но твердо говорит Степнов, – Я только за, – он легонько толкает брата плечом.    — Эй! А техника безопасности у воды? – смеется он в ответ.    — Ну, ты же со мной, можно и нарушить, – улыбается Витя, и Владлен согласно кивает.   — А насчет Ленки, знаешь, она реально классная девчонка – веселая, интересная и самое главное, что тебя очень любит! Несмотря на твой характер, – она оба улыбаются, – Но, при всей крутости, я ее, как девушку, воспринимать никогда не смогу. Да и она только на тебя смотрит. И очень переживает, когда вы ссоритесь.     Какое-то время оба молчат. Степнов думает, как же так получилось, что и его девушка, и брат на десять лет младше, но примерно на столько же лет мудрее? Они оба не боятся говорить прямо и честно, оба находят в себе силы прощать его… Как там Владлен сказал? Характер. Это он еще доброе слово подобрал – хороший все-таки парень.    — Ладно, – говорит он, поднимаясь с пирса, – Засиделись мы, пойдем еще поиграем? – протягивает Владику руку. Тот улыбается, хватается за нее и поднимается тоже, – Спасибо, мелкий, ты оказался мудрее меня, – добавляет он очень тихо.     Владлен отвечает кивком и улыбкой, и они вместе поднимаются к дому.    Пока они говорят, Кулемина фокусируется только на том, чтобы научить ребят бросать мяч. Она показывает им, где лучше встать, с какой силой бросить, как оттолкнуться от земли. За себя и Владлена все еще обидно до слез, но об этом лучше не думать. Лучше думать о том, что Матвей забросил мяч уже целых три раза, а вот у Тимы никак не выходит, и он начинает расстраиваться.    — Давай, Тимох, твоя очередь, – говорит она, – Встань чуть-чуть ближе, ага, вот, бросай! –  мальчик долго прицеливается, а затем немного подпрыгивает, бросает точно в кольцо и издает победный крик.   — Красавчик, – Ленка подлетает к нему, и он бросается ей на шею, – Я же говорила, что сейчас получится!    — Браво, Кулемина! Может, все-таки в физкультурный? – Ленка оборачивается и видит Владлена, который широко улыбается. За ним стоит Виктор.    — Матвей, покажи дядям, как круто у тебя получается! Он уже три раза забросил, – просит Лена, и к кольцу выходит старший из братьев. В этот раз он не забрасывает, и Владик выбегает на площадку, чтобы ему помочь.    Степнов подходит к Лене сзади, обхватывает одной рукой и притягивает к себе, утыкается носом в волосы, на секунду закрывает глаза.     — Прости, – шепчет ей на ухо, – Больше никакой ревности.    — Хотя бы на этих выходных, – тихо просит Ленка, он кивает и несколько раз целует ее в голову.    Хочется многое ему сказать. Например, как обижает это идиотское недоверие. Что извиниться он должен еще и перед Владленом. Что ее бесит эта крыса Маша и без ее вмешательства тут не обошлось… Но Кулемина молчит – здесь и сейчас не время и не место для разборок.    Перехватывает взгляд Владика – он видит их объятия и улыбается, а она благодарно улыбается в ответ. Удивительно, как быстро у него получилось исправить настроение брата… Нужно будет взять у него пару уроков.    В итоге день заканчивается даже очень хорошо. Все вместе они ужинают, Петр Никанорыч с Михаилом Сергеевичем вспоминают свою молодость: комсомол, армию, практику и какие-то другие вещи, понятные только им двоим. Ленка давно не видела деда таким веселым, даже со своим другом Василием Даниловичем он никогда не смеялся так заразительно. Что ж, кажется, у них обоих сегодня получилось завести новых друзей, и они обязательно подробно обсудят это, когда вернутся домой.    После десяти вечера все постепенно расходятся по комнатам. Деду выделяют свободную спальню, где он уже отдыхал сегодня днем, а Ленку укладывают в комнате Виктора. Сам он в эти выходные делит комнату с Владленом.    Умывшись и переодевшись в пижаму, Владик заходит в свою спальню, выключает свет, забирается в постель и слышит, как Витя пытается устроиться на расправленном кресле, для которого он слишком длинный. Ведь предлагал же поменяться местами, но упрямый Степнов отказался. Теперь крутится, смотрит в потолок и пытается уместить свои длиннющие ноги.   — Вить, – тихо зовет Владлен, – Там, если что, все уже уснули.  — Так ведь ночь, – отвечает брат. — Я в курсе, – посмеивается парень, – Я к тому, что в коридоре уже никого нет.  — И?  — И ты можешь пойти к Лене, если хочешь, – с легким раздражением говорит Владик. Почему все нужно разжевывать? Не маленький же. И так неловко было начинать разговор. — Думаешь? – спустя время спрашивает Степнов, – Может, она уже уснула.  — Проверь.  — А она не будет… — Она будет в восторге, иди уже. И до утра не возвращайся. Если что, я прикрою.    Кулемина слышит тихий стук в дверь и сразу подрывается с кровати, чтобы открыть. Если бы неждала, то и не услышала бы, но она ждала даже слишком сильно, поэтому пропускает Степнова и широко улыбается.   В комнате почти светло от луны и уличных фонарей. Виктор крепко прижимает девушку к себе, гладит по волосам, потом нежно целует в губы. Она такая родная, уютная – короткая пижама, волосы собраны в хвост. Сейчас она кажется еще более красивой и желанной, чем при параде в свой день рождения.    — Лена, маленькая моя, – шепчет Степнов.    — Вить, останься, пожалуйста, – просит Кулемина, прижимаясь к нему еще крепче.    — Я для этого и пришел, – с улыбкой шепчет он в ответ и снова целует ее.    Кровать действительно узкая, но для тех, кто планирует лежать как можно ближе друг к другу – в самый раз. Степнов целует Лену уже не так осторожно, как до этого – их поцелуи становятся все более страстными, настойчивыми. Ленка даже запускает руку под его футболку, от чего тело будто пронзают мелкие удары током. Пожалуйста, не останавливайся. Кулемина увлекается, целует шею и…   — Лен, Лен, стой, пожалуйста, стой, – хрипло шепчет он. Если не остановиться сейчас, то шансов уже не будет. Она мгновенно отстраняется, открывает глаза, облизывает губы. От этого движения языка хочется забыть о всех принципах.    — Прости, – берет его руку, притягивает к себе, утыкается носом, – Продолжим после выпускного, да?    — Да, – он улыбается и гладит ее по волосам, – Спасибо.   — Я подожду, – Кулемина хитро щурится и целует его руку, – Скажи, как такая сдержанность и благородство сочетается с этой сумасшедшей ревностью и твоим… Характером? – она случайно подбирает то же слово, что и ее брат, и это вызывает улыбку.    — Не знаю, Ленка, сам удивляюсь.    — Странная мы парочка.    — Почему?    — Как будто сто лет назад живем, – шепчет девушка, – Ты просил у моего деда разрешения со мной встречаться, знакомство с родителями раньше, чем секс… До выпускного ждем. Спасибо, что не до свадьбы. Спорим, таких пар совсем немного?    — Я просто хочу, чтобы все было правильно, Лен. Неправильного и так хватает.   — Я не жалуюсь, – она улыбается, – Лишь бы мы были вместе.    — Я так тебя люблю, – шепчет Степнов, снова прижимая Лену к себе.    — А я люблю тебя. И нужен мне только ты, помни об этом, пожалуйста.    Засыпают в обнимку. Первая ночь вместе проходит идеально.   Следующие дни проходят отлично. Майское солнце и теплый ветер выманивают всех на улицу – в дом заглядывают лишь по необходимости. Лена, Виктор, Владик и дети много играют на площадке, мальчишки все лучше попадают в кольцо, младший даже уговаривает родителей записать его в баскетбольную секцию.   Лене дороги эти часы, будто украденные у жизни в Москве, где им даже по улице не пройтись вместе. Все чаще ловит себя на мысли, что только она еще переживает за конспирацию – Степнов, кажется, перестал об этом думать вовсе, и это немного тревожит. Но сейчас о грустном не хочется.    Перед отъездом они снова зависают на площадке, пока Михаил Сергеевич с дедом неторопливо доигрывают очередную шахматную партию. Почти все выходные те провели за доской, в лесу, у костра или на утренней рыбалке. Кулемин даже пообещал вернуться сюда летом, писать новую книгу. Говорит, природа вдохновляет, и он уже придумал сюжет про зеленую планету, где живут Дети Леса.   — Дети, передохните пока, дайте поиграть взрослым, – Маша заходит на площадку и хлопает в ладоши, чтобы привлечь внимание, – Предлагаю, девочки против мальчиков!    За эти дни их общение так и не потеплело, хотя Лена и поняла, что Маша не относится предвзято именно к ней – она сама по себе такая. Если честно, даже до этого Кулемина дошла не сама. Спросила у Владика, пока они дожидались всех остальных с рыбалки.  — Как думаешь, почему Маша меня ненавидит?    — Она не тебя ненавидит, – рассмеялся тогда Владлен, – Она просто язва… До тринадцати лет я почти не рос, был самым низким в классе и в школе. Каждый раз, когда они приезжали, она называла меня карликом, – он усмехается, – Сейчас смешно, потому что я все-таки вырос, хоть и не очень сильно, но тогда было очень обидно! Так что тут точно дело не в тебе, не переживай.    — Это, конечно, облегчение, но…    — Но она все равно бесит, не подбирай слова – я абсолютно согласен.    — «Привет, я Маша, люблю говорить ни о чем, ведь это единственное, о чем я что-нибудь знаю», – передразнила ее Лена противным писклявым голосом, и Владлен залился смехом.    — Кулемина, Оскар Уайлд, серьезно? Я думал, ты вся такая спортсменка.    — Я внучка писателя, Владик, меня воспитывали на хорошей литературе, – рассмеялась она в ответ.    И вот теперь Маша хочет играть с ней в одной команде? Что ж, это может быть даже забавно.    — Маш, молодость вспомнила? – смеется Степнов, – Когда ты в последний раз играла?   — Мы с Ленкой вас уделаем, да, Лен? – подмигивает она. Отказаться становится неловко, и Лена кивает.   Играют азартно. Удивительно, но Маша – отличный командный игрок: дает пасы, поддерживает, даже позволяет Лене забросить первый мяч. Владик и Виктор включаются не менее активно, и на секунду Лене становится жаль, что такая игра случилась только под конец.   — Ты реально неплохо играешь, – говорит Маша после удачного броска.   — У меня был хороший учитель, – отвечает Лена.   — Почему был? – улыбается Владик.   — Потому что он сам ни одного мяча не забросил! - смеется Маша. На этот раз дружелюбно.   — Эй, игра еще не кончилась! – бросает Виктор.   Он все же забивает мяч, но почти сразу Маша отвечает точным броском, и победа остается за девушками.   — Говорила же – уделаем! – радуется Маша и приобнимает Лену, – Талант не пропьешь, Витенька. Хотя теперь есть, кому тебя обыгрывать, – толкает Кулемину локтем.   — Не расстраивайся, ты все равно победил, просто как тренер, – улыбается Лена.   — Давно я так не бегал, – признается Степнов.   — Конечно! Ты только учеников и гоняешь! – смеется Владик, – Лен, часто он на вас орет?   — Ну… – протягивает она и смотрит на Виктора. Они оба смеются. Ответ очевиден.   Забавно: в кругу семьи даже тема «учителя и ученицы» вдруг перестает быть запретной. Виктор смеется вместе со всеми: живой, расслабленный, как будто съездил в отпуск.   Последний обед проходит на веранде. Говорят о лете, сессии Владлена, выпускных экзаменах Ленки.    — Лена, а какие у тебя планы после школы? – неожиданно спрашивает Маша.   — Нас взяли в музыкальное училище имени Снегиных всей группой, – отвечает Лена.   — То есть, ты собираешься серьезно заниматься музыкой?   — Да. Мне это нравится, и у меня получается, – коротко отрезает она.   После игры показалось, что между ними установилось хрупкое перемирие, но в голосе Маши снова слышится сомнение. Лена уже готовится к речи в духе «музыка – это не профессия».   — Тогда не вздумай бросать, – говорит Маша. Лена на секунду теряет дар речи.   — Леночка не бросит, она у меня умница! – улыбается дед.   — Сейчас – да, а дальше любовь отключает мозги, и потом ни профессии, ни образования, только дети и дом.   — Какие дети?.. – еще чуть-чуть и Петр Никанорыч начнет хвататься за сердце.   — Маш, деда не пугай, – просит Лена, – Я не брошу музыку, для меня это важно, мы это с Витей уже обсуждали.   — Обсуждали, – кивает Виктор, но как-то слишком задумчиво.   — Спасибо за совет, – добавляет Кулемина, – Кстати, учиться никогда не поздно. Дед вот в этом году компьютер освоил!   — В последнее время я часто об этом думаю, – грустно признает Маша. Ленка замечает, как Виталик недовольно косится на нее.   — За светлое будущее и новые перспективы! – провозглашает Владик, поднимая стакан с соком. Все поддерживают тост, и обед завершается на доброй ноте.   На прощание Лена обнимает всех, даже Машу. Особенно тепло – Владика, и тот просит написать, когда они доедут. За пару дней все стали почти родными. Виктор крепко обнимает младшего брата, кажется, впервые за много лет. Петр Никанорыч благодарит за теплый прием и обещает приехать летом.   До дома снова доезжают быстро. Машина останавливается у подъезда Кулеминых, и все втроем они выходят на улицу. Степнов достает из багажника сумки, жмет руку Петру Никанорычу, притягивает к себе Ленку и целует в макушку. Теперь снова ждут ночи без нее – что же, к хорошему очень быстро привыкаешь.    — Может, ко мне, Лен? – улыбается Виктор.    — Нет, мне еще уроки нужно сделать, – отвечает она. Где-то сзади рывком открывается подъездная дверь, и девушка оборачивается.    Никого уже не видно – только рыжая коса мелькнула в проеме и скрылась вслед за своей хозяйкой. Внутри что-то холодеет и обрывается. Кулемина ловит совсем не доброе предчувствие, но Виктор явно ничего не замечает, передает сумки и садится в машину. Лена решает его не волновать и всеми силами надеется, что в этом подъезде живет какая-нибудь еще обладательница длинных рыжих волос.