Мы – живые

Май пролетает стремительно. Последний звонок – снова актовый зал, украшенный шарами и яркой надписью «Прощай, школа». В этом году прощание звучит особенно трогательно: Борзова держится крепко, но голос все же дрожит, когда она говорит о своих одиннадцатиклассниках – среди них ведь ее приемная дочь, Нюта.   Степнов ловит себя на том, что не может отвести взгляда от Кулеминой. Сегодня можно не прятаться – он просто учитель, который гордится выпускниками. Осталось совсем немного, и вся эта вынужденная игра в дистанцию закончится. Выпускной станет финальной точкой, после которой начнется уже что-то совсем другое.   Если бы не обещание, которое он дал Савченко, последний месяц мог бы стать облегчением, но они решили быть осторожными до конца – все-таки до финиша осталось совсем чуть-чуть. Они разговаривают по видео каждый вечер, засыпают и просыпаются вместе, смотрят футбол, обсуждают все подряд, смеются, спорят. Такая вот онлайн-репетиция будущей жизни.   И удивительно, как им хорошо! Возможно, если бы они все это время проводили рядом, таких разговоров бы не было – всегда нашлось бы что-то отвлекающее. А сейчас они говорят много, легко, по-настоящему. Может быть, потом они даже будут по этому скучать. А пока – считают дни до выпускного.   Ранетки экзаменов почти не боятся. Только Алехина явно на нервах – ее контролируют родители. А еще Нюта – после детдомовской подготовки она рискует не сдать их вовсе. На нее вообще в последнее время легла сложная задача: она мечется между экзаменами и барабанной установкой, на которой они с Лерой тренируются играть целыми вечерами, чтобы подтянуть уровень Морозовой. Остальные девчонки, включая Лену, волнуются куда меньше.    Экзамен по физкультуре сдают только она и Гуцулов. В назначенный день они влетают в спортзал – шумные, веселые, будто и не на экзамен пришли. Степнов уже в зале: журнал, секундомер, привычная серьезность.   Он заранее все подготовил: маты на полу, из подсобки вытащен козел. Надеется, конечно, что не пригодится –Игорь все так же не умеет нормально приземляться. Виктор поднимает взгляд на вошедших.   — Отставить шуточки, – строго говорит он. – У вас экзамен или что?   Гуцул косится на Лену, и они оба снова давятся смехом: бывает ведь такое – ситуация серьезная, а все равно смешно. Кулемина виновато смотрит на Степнова – и почти не верит своим глазам: тот улыбается в ответ. Едва заметно, но тепло. Не ревнует, не злится – просто делает свою работу.   Скоро приходит Савченко, садится рядом, приветливо кивает и больше никак экзамен не комментирует – видно, в теории физкультуры разбирается не очень. Ребята, мягко говоря, не блещут: Гуцул явно называет высоту барьеров при прыжках наугад. Степнов только чуть закатывает глаза, но ничего не говорит. Практическая часть идет лучше, хотя тоже не идеально – Игорь, как и предполагалось, падает на маты как мешок с картошкой.   — Виктор Михалыч, – спрашивает Савченко, – А вот, то, что он так приземлился – это правильно?   — Конечно, Николай Палыч! Вопрос ведь был по технике прыжка, а техника приземления – совсем другой билет!    Директор посмеивается, но соглашается, что ребята заслужили оценки «отлично». На этом экзамен заканчивается, и Савченко уходит первым. Лена с Игорем собираются выходить следом, но Степнов вдруг делает шаг вперед. — Игорь, подожди.   Гуцулов оборачивается. В зале снова становится тихо. — Я хотел извиниться, – спокойно, без нажима говорит Степнов. – За все, что было. Грубость, предвзятость…Ударил тебя. Это было лишнее.    Игорь секунду молчит, потом усмехается. — Да ладно, Виктор Михалыч, – он протягивает руку, – Я на вас зла не держу, все в порядке.    Они пожимают руки.  — Удачи на выпускном, – добавляет Степнов, – Вы оба молодцы.   Парень первым выходит из зала, а Ленка задерживается всего на секунду – оглядывается и бросает Виктору благодарный взгляд. Он отвечает легкой улыбкой, пожимает плечами и подмигивает.   Вечером, как всегда, созваниваются по видео, камеры включаются почти одновременно. Кулемина в своей комнате, с чуть растрепанными волосами и кружкой чая в руках. Увидев ее, Витя сразу улыбается и расправляет плечи.    — Ну что, – спрашивает он, – Последний экзамен сдан?   — Благодаря тебе! – смеется Лена, – Ты нам очень помог. Еще и с Игорем поговорил – я такого не ожидала.    — Да… Так было правильно, – просто говорит Виктор, и получает от девушки воздушный поцелуй.    — Кстати… Кое-то о правильном, – начинает она, – Через неделю прилетают родители. Дед очень просит, чтобы мы встретили их в аэропорту, а то у них чемоданы и коляска с братиком… Мы ведь сможем?    — Родители? – переспрашивает Степнов так, как будто впервые слышит, что у Ленки они есть, – А… Да, конечно, встретим и доставим в лучшем виде!    Он чуть тянется к камере, как будто хочет оказаться ближе, но тут же опускает плечи и потирает шею, словно не знает, куда себя деть. Витя все еще улыбается, но Кулемина видит, что в этом выражении лица есть что-тотревожное.   — Что-то не так? – спрашивает она.   — Да… Нет, порядок, – неуверенно тянет мужчина, и Лена вопросительно поднимает голову. Он молчит, а потом все же решается спросить: – Твои родители знают, что мы вместе?    — Нет, – девушка пожимает плечами, – Я думала, по телефону это как-то странно… Ну, приедут и расскажем – какие проблемы?    Степнов рассеянно кивает, и Ленка начинает болтать о чем-то другом. Кажется, рассказывает, как они с Новиковой ходили покупать платья к выпускному, но Виктор уже почти не слушает.    Не разделяет он ее спокойствия и энтузиазма. Перспектива знакомства с Верой и Никитой Кулемиными его откровенно пугает. Конечно, он знал, что рано или поздно это знакомство должно будет состояться, но почему-то надеялся, что это произойдет позже. Когда они с Ленкой будут вместе официально, когда пройдет время. А тут – не успеет закончить школу, сразу отношения с учителем. И Степнов слишком хорошо понимает, как это выглядит со стороны.    Он помнит, как Петру Никанорычу стало плохо, когда он впервые признался в чувствах к его внучке. Позже дед, разумеется, принял эти отношения и сейчас полностью их поддерживает, но ведь это потому, что он знает все детали ситуации. Видел, как все разворачивалось. Родители – дело другое. Виктор ведь про них не знает ничего толком – даже фотографии видел лишь один раз по телевизору, когда их взяли в заложники.    — Вить, – зовет Лена, – Ты чего завис? – видит, как он опускает глаза, и с удивлением хмурится: – Ты из-за родителей что ли переживаешь?    — А как сама-то как думаешь? – горько усмехается Степнов, – Их дочь встречается с мужиком, который еще вчера был ее учителем. Так еще и старше на десять лет! Уверена, что они обрадуются?    — Нет, ну, если сказать это таким тоном, – смеется девушка, – А еще их дочь счастлива и любима. Как такое может кому-то не понравиться?   — Лен, это родители…    — Которых я вижу в лучшем случае раз в год, – спокойно говорит она, – Если их что-то не устроит, это будут их проблемы – не наши.  Степнов неуверенно поднимает глаза и смотрит прямо в экран – пытается понять, правда ли она верит в то, что говорит.  — Это всего две недели нашей жизни. Потом они уедут, а мы останемся, – девушка чуть наклоняет голову, – Вместе.    — Я знаю, Ленка, – устало усмехается Виктор, – Просто хочу им понравиться, понимаешь? Чтобы все нормально было. Как у людей.    — У нас и так все нормально, – отвечает она просто, – И ты им обязательно понравишься. Особенно если не начнешь хмуриться и говорить вот этим голосом, как будто сам себя хоронишь.   Степнов обезоружено смеется и качает головой. И правда, хватит думать о худшем. Решение принято, и откатываться назад он не собирается. Ленка все упростила, как обычно – и это правильно. Главное, не забывать, что теперь они – команда.    А уже через несколько дней наступает выпускной.    Вечер выдается на удивление приятным, дневная жара уступает место приятной прохладе и легкому ветерку. Школа кажется какой-то необычной: торжественной, праздничной, немного таинственной. Одновременно какой-то чужой и еще более родной, чем раньше – так бывает, когда чувствуешь, что завтра попрощаешься с чем-то навсегда.    Навсегда ли? Когда в этой школе работает человек, которого ты любишь, наверное, навсегда попрощаться невозможно. Но об этом можно будет подумать позже. Как ученица Ленка здесь больше не появится.    Все пять Ранеток и Лерка поправляют макияж в туалете второго этажа. Каждая сегодня выглядит на все сто – для каждой сегодняшний вечер особенный. Волнуются, смеются, делятся помадой и помогают друг другу нарисовать стрелки… Боже, сколько же всего они прошли вместе и сколько всего им еще предстоит пройти!    — Девчонки, я так вас люблю! Давайте пообещаем друг другу, что всегда будем вместе, – всхлипывает Нютка, и все кидаются ее обнимать. Настоящий момент счастья и единения для таких разных, но таких близких подруг.    Официальная часть проходит быстро, как будто все хотят поскорее выйти из душного актового зала на улицу, где состоится праздничный концерт. Пока ученики, взяв в руки свои аттестаты, потихоньку стягиваются на площадке перед школой, Кулемина сбегает в спортзал. Знает, что это странно, но ничего не может сделать. Здесь прошли самые лучшие моменты ее школьной жизни: тренировки, победы на соревнованиях, репетиции Ранеток и, разумеется, встреча с Виктором.    Кажется, что даже слышит стук мяча о пол. Как будто там все еще идет одна из их бесконечных тренировок, как будто сейчас она услышит крик «Кулемина, ну чего ты стоишь, давай быстрей переодевайся!». Заходит в зал и понимает, что нет – не кажется.   Это Степнов кидает мяч в кольцо, попадает каждый раз и кидает снова… Свет в зале он включать не стал – в высокие окна проникает достаточно света от уличных огней. На нем сегодня брюки и рубашка, и весь этот образ не вяжется с баскетболом, но в этом весь Витя.    Лена прислоняется к двери зала и любуется мужчиной. Какой же он все-таки… Сильный, красивый. Самый настоящий, самый лучший. Даже подходить ближе не хочется – хочется просто смотреть на него и не рушить красоту этого момента.    В конце концов он оборачивается и замечает девушку. Губы расплываются в довольной улыбке. Видел ее сегодня только на сцене, такая красивая… Простое светлое платье, низкие кеды, неяркий макияж, из украшений лишь маленькая звездочка на шее. Именно такие девушки нравились ему всегда, но настолько идеальных он еще не встречал.   — Решила попрощаться с залом, Кулемина? – спрашивает он и передает ей мячик, – Давай, попробуй.    — Ваш рекорд я не побью – ни одного промаха! – восхищенно говорит девушка.    Она подходит ближе к кольцу, несколько раз отбивает мяч, закрывает глаза. «Если я заброшу, то у нас все будет хорошо», – думает Лена и отправляет мяч точно в цель, оборачивается на Степнова и счастливо улыбается. Сегодня слова им не нужны – взглядов вполне достаточно, время наговориться еще будет. Вот коснуться хочется очень, но и этого можно подождать – осталось совсем немножко.    Вместе выходят из школы и присоединяются к празднику – в такой толпе никто не обращает на них внимания. А потом – сцена. Ранетки дают свой последний концерт в качестве учениц школы, которая дала им самое главное – их дружбу и любимое дело. Посвящают песни одноклассникам, учителям, отдельно Степнову и Рассказову – художественным руководителям их группы.    Под конец Игорь Ильич даже выбегает на сцену и исполняет соло на барабанах, девчонки громко поддерживают его, а потом крепко обнимают любимого классного руководителя. Ленка замечает теплый взгляд Софочки из зала. Интересно, они подружатся? Их мужчины – лучшие друзья, наверное, им придется попробовать общаться. Забавная мысль.    Наступает очередь Лерки петь свои сольные песни, и все Ранетки встают в первый ряд, чтобы поддержать подругу. «Было или не было», – поет Новикова, и каждая из них отвечает себе – было. И любовь была, и дружба, и слезы. И сколько еще будет, с ума можно сойти.    После концерта выпускной превращается в уютный вечер для своих – пьют шампанское, фотографируются, вспоминают самые смешные и светлые моменты школьной жизни. Ранетки, Лера и их парни очень скоро оказываются за отдельным круглым столом, к которому присоединяются Рассказов, Софочка и, к радости Ленки, Степнов.    Граница между ними еще есть, но сейчас она ощутимо стирается, как будто они сидят за столиком с друзьями в летнем кафе. Воздух пахнет липами, шампанским и какой-то близкой свободой. Лена и Виктор переглядываются – каждый из них чувствует, что это начало их большого пути и оба этому очень рады. Конечно, прощаться со школой грустно… Но все самое лучшее, о чем Кулемина могла бы скучать, она забирает с собой.    В какой-то момент Ленка оглядывается по сторонам и обнаруживает, что их столик остался практически единственным – все остальные уже разбрелись. На самом краю площадки она вдруг замечает Светочку. Та явно собирается домой и бросает печальный взгляд на Степнова – может, до последнего верила, что сегодня он уйдет с ней. Кулемина улыбается и поджимает губы. Надеется, что в будущем году эта женщина сможет встретить свое счастье. Она, конечно, редкостная дурочка, но любовь исправляла и не таких.    Спустя еще пару часов праздник заканчивается. Теперь уже все разошлись, и Рассказов намекает, что пора, как минимум, покидать территорию школы. Все разбиваются на парочки и тоже начинают расходиться. В этой компании никого не удивляет, что Степнов выходит за ворота вместе с Леной. За руки они пока не держатся – вообще никак не показывают свою связь, просто идут рядом, но почему-то каждому становится понятно, что они вместе.    — Давай, что ли, тебя к деду провожу… – неуверенно протягивает Виктор, когда они оказываются достаточно далеко от школы, – Поздно уже.    — Я ему сказала, чтобы сегодня меня не ждал, – улыбается девушка, – Что мы будем встречать рассвет, а потом пойдем ночевать к Лерке или еще куда-нибудь.    Она забирается на бордюр и аккуратно шагает по тонкой линии, стараясь держать равновесие. Степнов берет ее за руку.    — Так тебя к Лерке вести что ли? Это в другую…    — Вить, – смеется Лена, – Домой меня веди. Я слишком соскучилась, чтобы сейчас расставаться.    Он всеми силами делает вид, что не ожидал такого расклада и не прибирался все утро, чтобы привести ее в чистый дом. Не хотел сам предлагать, чтобы это не выглядело как намек на что-то большее, чтобы она не подумала, что он на нее давит. Но предложению Лены он действительно рад – хватает за руку покрепче и ускоряет шаг.    Конечно, им и сейчас не желательно попадаться кому-нибудь на глаза, но сил сдерживаться уже нет. Степнов обещал Савченко держать дистанцию, пока Ленка учится в школе – и свое обещание он сдержал. В ее сумке лежит аттестат, больше она не его ученица. Какая же хорошая мысль.    Когда подходят к его двери, почему-то возникает ассоциация со свадьбой. Кулемина много раз сравнивала ее с выпускным, шутила, что они ждут до свадьбы… Хочется перенести «невесту» через порог, но Степнов решает, что для этого будет свое время, обязательно. Вместо этого он заводит ее в квартиру крепко держа за руку, запирает дверь, прижимает Лену к стене, проводит руками по волосам.    А затем целует. За этот месяц уже начал забывать, насколько прекрасно целовать девушку, в которую так сильно влюблен. Но поцелуй получается довольно сдержанным, медленным, почти сонным. Как будто не про страсть, а про принадлежность друг другу.  Кулемина обхватывает его шею руками, он крепко держит за талию, смотрит прямо в глаза.    — Ты же понимаешь, что больше я тебя никуда не отпущу? – спрашивает Виктор.    — Ты сам-то в курсе, что я больше не уйду отсюда? – смеется Лена в ответ, и они снова целуются.    — Пойдем, найдем тебе что-нибудь из одежды, – шепчет он.    — Я взяла все с собой, – она смущенно кивает на сумку, в которой лежат пижама и косметичка, – Пойду переоденусь.    Они этого ни разу не обсуждали, но теперь ее переезд кажется единственным логичным развитием событий. Конечно, можно было бы повстречаться еще несколько месяцев или даже лет, но их случай с самого начала был не таким, как у других. Поэтому переступать через себя и ждать правильного момента ни один из них больше не собирается.    В ванной Ленка тщательно смывает косметику, принимает душ, чистит зубы. Как будто делала это здесь уже десятки раз. Хорошо, что перед ним можно быть собой: не накрашенной, с хвостиком, в пижаме с сердечками. Никакого притворства – все сразу и по-настоящему.    Когда она выходит из ванной, наступает его очередь. А вот он волнуется прилично… Выпускной прошел и теперь никаких ограничений нет. Ленка наверняка… Стоп, ладно, пусть будет, как будет.   — Я видела, как ты ложишься спать, каждый день весь этот месяц, – смеется она, когда Виктор заходит в комнату, – И обычно на тебе было значительно меньше одежды.    Он и правда обычно спал в одних трусах, а сейчас вышел из ванной в домашних штанах и футболке.   — Подумал, что выходить без одежды как-то слишком, – тихо отвечает он.    — Ну, если уже достаточно покрасовался в своем целомудренном наряде, то можешь его снять, – смеется Кулемина. Кажется, совсем не волнуется, умудряется шутить.    Он выключает свет, снимает футболку и штаны, залезает к ней под одеяло и девушка тут же крепко прижимается к нему. Проводит ногтями по голой спине, проходит мелкими поцелуями по груди и шее, поднимается к губам. Степнов запускает руки в ее волосы, целует уже более страстно, требовательно, его руки скользят по спине и опускаются ниже. Какая же она… Черт, ни с кем же так не было.    Несмотря на открытый балкон в комнате становится слишком душно, дыхание сбивается от волнения и поцелуев одновременно. Лена на секунду отстраняется, чтобы набрать в легкие побольше воздуха. До этого совсем не переживала, а теперь становится страшно, волнительно, непонятно.   — Лен, давай притормозим, – шепчет Виктор, – Не будем торопиться.    — Нет, – она крутит головой, – Выпускной прошел – хватит, – внешне девушка сохранят спокойствие, но он слышит, что ее голос дрожит.    — Выпускной – это формальность, мы все равно не должны спешить.    — Если не хочешь, так и скажи! – раздражается Кулемина и выкручивается из его объятий, – Если ты все еще видишь во мне ребенка, то...   — Ну какого ребенка? – смеется он, притягивает ее обратно и гладит по щеке большим пальцем, – Просто не хочу, чтобы когда-нибудь ты пожалела о решении, которое приняла в спешке.    — В какой нафиг спешке, Степнов? – она вздыхает, – Я сейчас обижусь на сто лет.    Не было никакой спешки. Единственное, чего Кулемина по-настоящему хотела последние месяцы – быть с ним. Целиком, без недомолвок и границ. В том числе и физически. Она давно этого хочет – не из любопытства, не чтобы что-то кому-то доказать, а потому что любит его.   И потому что видит: он больше не сомневается. Не отталкивает, не спасает ее от гипотетических последствий, не выдумывает преграды. С тех пор, как он написал то сообщение с обещанием больше не сбегать, ее доверие к нему только крепло.   Сегодняшняя ночь – не «случайность» под влиянием праздничного настроения. Это естественный итог всего, через что они прошли. И самый честный выбор, который она могла сделать.   — Столько я не проживу, – ухмыляется Виктор и ласково гладит ее по волосам.    — Тогда хватит! Как я могу об этом пожалеть? Я люблю тебя, я планирую прожить с тобой, если не сто, то лет семьдесят точно. А даже, если что-то пойдет не так, то я все равно хочу, чтобы ты был первым, во всех смыслах, – быстро говорит Лена.    — Но я же вижу, что тебе страшно, – тихо замечает Виктор.    — Конечно, страшно, это ведь первый раз. Вдруг… Ну, вдруг тебе не понравится, я же… – она хочет закончить тем, что ничего не умеет, но он широко улыбается и снова ее целует.    — Ты идеальная, – шепчет Степнов, – Мне всегда будешь нравиться только ты.    И в этой теплой тишине летнего вечера все происходит само собой – без слов, спешки или неловкости. Все кажется таким простым и знакомым, как будто они уже были здесь, просто забыли об этом. Эти двое давно уже определились с совместным будущим и теперь позволяют друг другу чувствовать это не только сердцем.    Им не нужно говорить вслух. Сегодня все уже сказано. И теперь можно просто лечь рядом и послушать, как за окном движется ночь. Никакого пафоса и грандиозности, просто их первая ночь, настолько прекрасная, что Виктор и представить себе не мог.   Позже, уже в темноте, когда она обнимает его и улыбается сквозь усталость, он думает, что толком и не знал раньше, что такое настоящая близость. Это точно не жадные касания, не поцелуи и страсть. Так, может, – вот она? Абсолютная безопасность. Принятие. Нежные пальцы, рисующие круги на его груди. Надежда, что он больше никогда не будет одинок.

Конец первой части