Мы – живые

Первая неделя тура тянется очень медленно, но, когда Ленка оглядывается назад, то понимает, что фактически она пролетела очень быстро. Уже на второй день у них устанавливается понятный график, и дни становятся похожими друг на друга, как близнецы.   Каждое утро девчонки собирают вещи, завтракают и отправляются в путь, который обычно занимает четыре или пять часов: это время они тратят на домашку. После заселения в отель и обеда у всех немного свободного времени – Ленка всегда тратит его на звонок деду и пробежку. Потом саундчек, концерт и ужин. Вечером обычно собираются в одном номере и смотрят новый влог, смонтированный Алехиной.   Ленка в этих посиделках участия не принимает – остается в своей комнате одна. Открывает все окна нараспашку и долго сидит на полу, пытаясь заново собрать свою жизнь по кусочкам. Всего произошедшего слишком много для восемнадцати лет, и она буквально задыхается.    Их отношения длились почти восемь месяцев. Четыре – они жили вместе. Первые два месяца были прекрасной сказкой, а два последних постепенно свели с ума и привели в эту точку, где Кулемина сидит на полу одна. Как вам такая математика, Людмила Федоровна? Лучше бы в школе учили решать вот такие задачи, это было бы куда полезней ваших тригонометрических функций.    Потом, когда на часах уже за полночь и нужно ложиться, чтобы завтра выглядеть сносно, она забирается в постель. Еще в первый вечер, разбирая чемодан, она наткнулась на футболку Степнова, которую он, видимо, подложил туда еще до их ссоры. На ней желтый стикер с надписью «будешь спать и вспоминать обо мне». Тогда она долго выла, прижимая к себе эту чертову футболку, от которой так сильно пахло домом, но спустя несколько дней просто надевает ее вместо пижамы. Правда уснуть не получается, приходится заливать мысли чем-то крепким из мини-бара.     Так проходит вся первая неделя, и только на восьмой вечер что-то наконец меняется, хотя и против воли Кулеминой, которая уже привычно открывает окна в своем номере и слышит проклятый стук в свою дверь.   — Я уже сказала, что никуда не пойду, какого хера… – начинает кричать она, но Наташа – за дверью оказалась она – молча делает шаг в ее комнату и крепко обнимает.    Липатова уже делала так однажды, может, год назад, когда они все думали, что Юра умер, и Ленка винила себя в его смерти. С тех пор у Наташи появилось хорошее качество - она знает, когда нужно промолчать. Вот и сейчас не говорит ни слова.    Кулемина сначала удивляется, потом откровенно бесится и хочет оттолкнуть Липатову, а потом… Потом утыкается ей в плечо и начинает реветь так, как, наверное, никогда до этого. Жалобно всхлипывает и трясется, а Наташа гладит ее по голове и плечам.    Потом девушка немного успокаивается и уходит в ванную, а, когда возвращается, находит на столе записку: «Если захочешь, приходи к Жене в номер. Мы всегда тебя ждем». Такая зареванная она и стучит в номер Алехиной, и подруги принимают ее так, как будто не было ни всей этой недели молчания, ни грубостей в начале тура. Не задают лишних вопросов, не произносят фамилию Степнова, но их молчаливая поддержка дороже любых слов.   

***

  Несколькими днями раньше, на большой перемене, невероятно рассерженная преподавательница вокала Валерия Андреевна Новикова стучит в подсобку спортивного зала. Ей нужно немедленно побеседовать с учителем физкультуры, который последние несколько дней не показывает оттуда своего носа. Разрешения она не дожидается и просто влетает в маленькую комнату.    — Виктор Михайлович, есть разговор! – с порога кричит она.    — Новикова, я же сто раз просил, давай на «ты», – устало отвечает Степнов. Он сидит за своим столом, заваленным какими-то бумагами и книгами по спортивной анатомии. Лерка замечает, что видок у него, мягко говоря, осунувшийся, но так ему и надо!    — Можно и на «ты», – Лера щурится и смотрит самым уничтожающим взглядом, на который только способна, – Объясни, как и зачем ты, – она выделяет это слово голосом, – Обидел мою подругу? Что ты с ней сделал? – только сейчас Виктор живо поднимает на нее глаза.    — Лену? Она что-то сказала?    — Нет, блин, тетю Лиду! – саркастично восклицает девушка, – Лену, конечно. В том и дело, что она ничего и никому не говорит, но одного взгляда достаточно, чтобы понять…    — Дверь закрой, Новикова, – просит он.    — Никуда я не пойду, пока ты…   — С этой стороны дверь закрой и сядь. У тебя урок есть сейчас? У меня два окна.    — И у меня тоже, – ошарашено отвечает Лерка.   — Тогда дверь закрывай и садись, разговор будет долгий.    Удивленная Новикова выполняет просьбу и садится напротив Степнова. И тогда он, – такого никто из них не ожидал, – вываливает на нее всю историю целиком.    О том, как летом все было идеально, но потом началась учеба и все перевернулось с ног на голову. Он так сильно хотел вернуть те отношения, что медленно сходил с ума, как будто бы не понимал, что теперь все нужно строить по-другому.    Безумно ревновал к Васе, Кириллу и каждому из одногруппников Ленке, да и к музыке в целом. Пытался все контролировать, манипулировал скандалами и истериками, и в каждом из них пробивал очередное дно.    Как в последний вечер настолько потерял разум, что даже не заметил, что запустил в Кулемину кружкой. Осознал только когда она уже стояла в подъезде и говорила, что боится его.    О их последнем разговоре, в котором голос Лены звучал так, как будто нет ни единого шанса на ее возвращение, и о том, что она попросила не звонить. Это дается ему невероятно тяжело, ведь присутствие Кулеминой в жизни стало физической необходимостью.    Рассказывает про ее последнюю песню, в которой «чтобы отпустило, нужно сесть и написать на листе чернилами все». Теперь он постоянно пишет ей гребаные письма, потому что не говорить с Леной хотя бы так он просто не может.    О том, как каждый вечер смотрит видео Алехиной, ведь именно благодаря первому из них он осознал, каким был мудаком, когда перекладывал всю ответственность на Ленку, и думал, что у нее на уме одна только музыка.    И, главное, рассказывает об отчаянном ночном звонке Малаховой, бывшему школьному психологу, которая сразу передала трубку своему мужу Марку, и он тут же вызвался помочь. И что теперь несколько раз в неделю они подолгу сидят в его кабинете и пытаются понять, как Виктор докатился до такой жизни.    — Вот так, Новикова, – подытоживает Степнов, – Не знаю, какого ответа ты от меня ждала, но другого у меня нет.   — Я Лера, – она впервые за этот час подает голос, – Если я буду обращаться на «ты», то и ты перестань называть меня Новиковой.   

***

  Поздним вечером Кулемина надевает свою пижамную футболку и забирается в постель с телефоном, чтобы еще раз пересмотреть «ВЛОГ №9», который Алехина выложила час назад. Ее участие в видео снова ограничивается только общими кадрами с концерта и, наверное, нужно начинать это исправлять.    Мысли потихоньку приходят в порядок. Да, все еще очень больно, но дышать она уже может, и это радует. Девушка собирается выключить свет, как вдруг в ее номере раздается стук.    На пороге стоит Алехина, под мышкой у нее бутылка текилы, в руках две рюмки, блюдце с лимоном и маленький пакет, очевидно, с закуской. Абсолютно молча она проходит в комнату и усаживается на пол рядом с кроватью.    — Я, конечно, извиняюсь, – смеется Ленка, – А какие-то пояснения будут?    — Ой, Ленк, – виновато начинает рыжая, – У меня такая драма в личной жизни, я не могу! Мне реально надо выпить, а с кем это сделать кроме тебя, я не представляю.    — Алехина, поздно уже… – неуверенно тянет Лена. Такие вечеринки в ее планы совсем не входили.    — У нас завтра поздний выезд, сможем отоспаться, – упрашивает Женя, – Я про твои дела спрашивать не буду, честное слово. Поддержи меня, а?    Кулемина ненадолго задумывается. А ведь и правда, Женька в последнее время какая-то странная. Вроде бы и общается со всеми, изображает бурную деятельность, но на концертах ведет себя не так активно, как обычно. Даже странно, что Ленка заметила это только сейчас – из-за своих проблем вообще не смотрела по сторонам. Девушка чувствует укол вины, обреченно кивает и садится на пол рядом с подругой.    — Вот, – рыжая уже разливает текилу по рюмкам, – Это правильно.    — Алехина, – Лена принимает свою рюмку, – Ты когда пить начала? Отличница же? – девушки чокаются и залпом осушают шоты. Да, видимо не одна Кулемина залезала в мини-бар в последнее время.    — Это я только в школе такая правильная была, – отвечает Женя, – Ты давай, закусывай, – она открывает упаковку сыра и руками рвет хлеб, – А то опять на ужине ничего не ела. Ничерта не ешь и каждый день бегаешь… Скоро совсем исчезнешь.    Лена опускает глаза и кивает, а затем берет небольшой кусочек сыра.    — Так вот, мы с Платоновым расстались месяц назад, – объявляет Алехина.   — Я догадывалась… Ты про него как-то резко перестала говорить, – теперь Кулемина разливает текилу по рюмкам, – Не хотела спрашивать – мало ли, больная тема.   — Это потому, Ленка, что ты судишь всех по себе, – девушки снова пьют, – Я вот очень хотела, чтобы меня кто-нибудь спросил. Прокопьева спрашивала, но там такая история вышла, а Анька у нас супер-правильная, и я как-то не решилась ей в подробностях…    Лена понимающе смеется. Дальше, с перерывами на текилу, Алехина в подробностях рассказывает о хитросплетениях своей личной жизни. С ума сойти, оказывается, пока она переживала проблемы со Степновым, у ее подруг были свои переживания, не менее болезненные и значимые.    Когда рыжая заканчивает, они успевают опустошить примерно половину бутылки, но заканчивать эту вечеринку никто из них не планирует. Впервые за эти дни Кулеминой становится по-настоящему легко и весело.    — Я щас позвоню Платонову! – неожиданно заявляет Алехина. Ну что ж, «напиться и звонить бывшему» – классика любой вечеринки.    — Нет-нет-нет, Женя, умоляю, – смеется Ленка, – Ты завтра об этом капец, как пожалеешь.    — Да плевать, я возьму и позвоню!    — Нет, потому что тогда я сорвусь и позвоню Степнову, – голос Кулеминой становится тихим, – А я не прощу себе, если это сделаю.    Женька молча разливает текилу, они выпивают и закусывают. Алехина кладет голову Ленке на плечо и слегка сжимает руку.    — Ты собственное правило нарушила… – неуверенно говорит она, – Пожалуйста, не сворачивай себе шею, ты нам еще дорога.    Лена только грустно усмехается в ответ. Разумеется, желание позвонить ему крепчает с каждой рюмкой, но даже в таком состоянии она не знает, что ему сказать. Выяснять отношения и ругаться, в отличии от Жени с Колей, им не о чем. Мириться… Нельзя. Вот бы просто услышать его голос что ли.    — Я клянусь, что пришла не за этим, но, если у тебя появилось желание о нем поговорить, то я рядом. А если нет, то и хрен с ним! – восклицает рыжая, все еще прижимаясь виском к плечу подруги.    — Да чего о нем говорить? – грустно спрашивает Кулемина, – Он психовал из-за музыки, перед туром вообще слетел с катушек… Я это больше терпеть не могу, – она нервно сглатывает, – Попросила его не писать и не звонить мне, а теперь знаешь что? – Алехина вопросительно кивает, – Теперь он не пишет и не звонит! А я так скучаю, что готова лезть на стенку.    — Так может, тогда… – начинает Женя, но девушка ее прерывает.   — Нет, Жень, он реально перегнул, и я не собираюсь к нему возвращаться, – отрезает она.    — Ну и черт с ним, с этим психом, – бросает Алехина, чтобы закрыть тему. Ленка замечает, что такое отношение к Степнову ей неприятно, но вслух ничего не говорит.    — Знаешь что? – рыжая поднимается на ноги, – Я очень хочу курить! Пойдем, стрельнем у кого-нибудь сигаретку? – внезапно предлагает она.    Кулемина не возражает и идет натягивать джинсы и худи поверх футболки. Сегодняшний вечер и так вышел абсолютно сумасшедшим, терять уже нечего.    На первом этаже, в баре отеля, они натыкаются на Кирилла и Васю, которые, кажется, тоже решили воспользоваться завтрашним поздним выездом.     — О, пьяная злючка, – смеется Вася, – Как интересно.    Они и сами прилично выпили – на столе стоит практически пустая бутылка виски. Девчонки садятся за их столик, Женя угощается сигареткой из пачки, которую ей тут же протягивает Кирилл, и они вдвоем выходят на улицу. Судя по всему, это далеко не первый раз. Кулемина все же отказывается: ладно выпить разок на тусовке, но курение ее точно никогда не привлекало.    — И все-таки, что у тебя случилось, Ленка? – спрашивает Вася, когда они остаются за столиком вдвоем, – Мне-то ты можешь рассказать, давай, выкладывай, – его голос кажется почти теплым, заботливым.    — Почему тебе-то могу? – улыбается Кулемина, – Мы разве какие-то близкие друзья?    — Нет, – парень двигается к ней ближе– - Но ты мне нравишься, и я переживаю за тебя, - в его голосе нет привычной насмешки и, когда он закидывает руку на плачи девушки, она впервые не отталкивает его сразу.    Рука непривычно легкая, а еще Васе приходится вытягиваться, чтобы казаться выше Лены. На фоне воспоминаний о Вите весь он кажется каким-то маленьким и смешным, но он тут, рядом. Не устраивает истерик, не пытается оградить от всего мира. Он тоже музыкант, и они всегда будут понимать друг друга. Этот парень даже не обижается на Ленкины колкости, наоборот, кажется, что они ему даже нравятся. Приятно, что он заботится, может, все-таки… Нет, это только в теории, а на деле это какой-то цирк.    — Супер, Вась, – Кулемина встает из-за стола, – Но все же я не настолько пьяная.  Наверное, парень хочет что-то ответить, но в бар возвращаются Женя и Кирилл, и Лена сразу тащит Алехину обратно в свой номер.    — Тебе он совсем не нравится? – спрашивает рыжая, снова наполняя рюмки, – Вася.    — Прикинь, Жень, – задумчиво протягивает девушка, – Он меня сейчас просто приобнял, а мне хочется эту кофту с себя вместе с кожей содрать, – в доказательство стягивает с себя худи, остается в футболке Степнова и гладит себя по плечам.    О драмах девчонки той ночью больше не говорят, просто болтают о разной ерунде, допивают текилу. Алехина, как обычно, снимает что-то на камеру телефона. Засыпают вместе на Ленкиной кровати, когда бутылка уже полностью пустеет.     Телефон, зажатый в руке, вибрирует, и Лена резко просыпается. На щеке засохла слюнка, на соседней подушке рыжие волосы, на экране мобильного светится контакт «Витя». Черт, пожалуйста, только бы исходящих не было... Все чисто – хватило ума ему не звонить, хотя, судя по открытому контакту, она об этом думала.    Кулемина читает сообщение, которое ее разбудило: «Привет, подруга! Голова не болит?». От Новиковой. Так, откуда Лерка знает о вчерашней тусовке? Лена проверяет все исходящие вызовы и сообщения – пусто.    Перед глазами все плывет – очень нужен свежий воздух. Девушка встает и выходит на балкон, закрывая за собой дверь в номер. Она садится на пластиковый стул, упирается руками в колени… Нет, все-таки надо разобраться. Открывает страничку Ранеток, пробегает глазами, - вроде ничего нового. А страница Алехиной? Черт. Черт, рыжую и убить за это мало!    В самом верху стены висит видео на тридцать секунд под названием «Как отдыхают Ранетки )))))». Скобочек какое-то безумное количество. Лена испытывает невероятный стыд, но все же включает ролик.    В кадре Лена, она сидит на полу с рюмкой текилы в руках.  — Ленок, передай привет! – просит пьяный голос Жени за кадром.    — Алехина, ты лучше камерой покрути, чтобы Степнов видел, что мы тут вдвоем, – смеется в ответ Ленка. Рыжая крутится и показывает весь номер, а затем поднимает камеру так, что теперь в кадре они обе. Девушки чокаются и опрокидывают по рюмке. Женька не удерживает камеру, и та падает на пол.    — Подписчики, вы упали!! – кричит Алехина, раздается безудержный смех, видео обрывается.    Наверное, через пару недель это будет даже забавно, но сейчас… Второй этаж, если сбросить подругу с балкона, она выживет. Как вариант, придушить подушкой, пока спит. Кулемина набирает Леркин номер.    — Если я убью Алехину, ты будешь свидетельствовать в мою защиту? – спрашивает вместо приветствия.    — И тебе доброе утро, – смеется Новикова в трубку, – По какому поводу была вечеринка?    — Обмывали драмы в личной жизни, – мрачно отвечает Лена, – Что делать-то, Лер? Так стыдно, ужас, я еще и Степнова приплела. Небось, рвет и мечет…   — Да не злится твой Виктор, – неожиданно отвечает подруга, – Он даже… Рад, что хотя бы так получил от тебя привет.    Лена замирает. Виктор? Не злится? Получил привет? Она не говорила Лерке об их ссоре, Новикова не должна знать, что они уже почти неделю не общаются, значит…    — Да, Лен, он мне все рассказал. Я пришла всыпать ему по первое число, потому что девочки сказали, что на тебе лица нет, а он взял и все выложил.    — Зашибись, Лер. А почему я ушла, он тоже рассказал?    — Да, и, если бы ты согласилась его выслушать…    — Что выслушать, Новикова? Что ему очень жаль и что он не знает, как все исправить? Да пошли вы оба нахрен. Он не пишет, и ты мне тоже больше не пиши, – Лена сбрасывает вызов и кидает телефон на столик.     Балконная дверь открывается, и появляется Женькино заспанное лицо. — Что за утренняя взбучка?    — Ты прикинь, Новикова спелась со Степновым, – зло говорит Лена, – Нет, не в этом смысле, – отвечает она на шокированный взгляд подруги, – Он типа ей все рассказал и теперь она уговаривает его выслушать. Походу внушил ей, что он весь несчастный, а я сука, которая его бросила… – Кулемину трясет от злости.   — Вот же мудаки, – просто отвечает Женька, гладит подругу по спине и садится на соседний стул, – У меня для тебя есть еще одна плохая новость… Наверное, лучше сразу скажу…   — Что, у нас опять подписчики упали? – Ленка усмехается.    — Фух, так ты уже знаешь?    — Да, на эту тему Новикова и позвонила. Да похер, пусть думают, что хотят. Повезло тебе, Алехина, что они успели взбесить меня раньше, чем ты попалась мне под руку, – смеется она.   

***

  — Ты должен найти способ с ней поговорить! – кричит Новикова в подсобке Степнова после уроков, – Она же ничего не знает, думает, что ничего не изменилось…    — Валерия, человек попросил не трогать, и я не трогаю. После всего, что случилось, я должен дать ей хоть немного свободы, – Степнов спокойно подкидывает и ловит баскетбольный мяч.     — А что, если она воспользуется свободой не так, как тебе хочется? – Лера хитро прищуривается и видит, что спокойствие собеседника пошатнулось, – Не можешь позвонить, напиши письмо! Сделай хоть что-то, иначе ты себе этого никогда не простишь!    Она вылетает из кабинета и хлопает дверью для пущего драматизма. Знает, что удалось добиться желаемой реакции.