Мы – живые

Видео с «упавшими подписчиками» за ночь собирает столько лайков и комментов, что Женьке становится жалко его удалять. Лене, в принципе, все равно. Смешно только, что всего за пару часов до их пьянки она думала, что пора начать чаще появляться во влогах –  от идеи до реализации, как говорится, один шаг.    Тот день Лена и Женя проводят в довольно вялом состоянии, но концерт отыгрывают, как всегда отлично – никаких претензий со стороны Кирилла к ним нет. Еще бы, он и сам тусовался с Васей, который, кстати, возвращается к своему насмешливому тону и подкалывает девчонок по поводу нашумевшего видео. Благо, вчерашняя Ленина резкость его не задела, и никакой обиды он не держит. Золото, а не парень, честное слово.    Сразу после концерта, снова забив на ужин, Кулемина забирается в постель и мгновенно вырубается. О маленьких бутылочках из мини-бара противно даже думать, об алкоголе теперь хочется забыть навсегда.    Следующим утром девушка просыпается резко, как будто ее окатили ледяной водой. Делает глубокий вдох. На часах нет даже семи. Зачем так рано? Сердце бьется в непонятной тревоге, внутренности делают сальто – что-то явно не так, но вот что?  Отсутствие Степнова уже давно стало привычным, даже думать о нем не так больно.    Пару раз Ленка возвращалась к мысли, что Новикова права, но говорила себе твердое «нет». От таких идей есть отличное лекарство – она представляет симпатичную ведущую новостей, которая зачитывает на камеру: «Бас-гитаристка молодежной группы Ранетки вчера ночью была убита своим сожителем». Да, картинка сильно утрированная, но она отрезвляет.    И все-таки, почему этим утром ей так тревожно? Хочется куда-то бежать, что-то… Исправить? Кулемина берет телефон, листает их переписку. Какая-то бытовая ерунда, вроде «когда ты будешь дома?» и «что купить в пятерочке?». Так, ладно. У нее же просто сердце не выдержит, а наследственность не самая лучшая - вон сколько раз дед в больницу попадал. Лучше сделать и жалеть, чем…   

***

  — Ты в порядке? – из трубки звучит Ленкин голос. Степнов пару секунд удивленно хлопает глазами.   — Да, – отвечает он, – А у тебя?    — Не знаю, – неуверенно протягивает Кулемина, – Проснулась от того, что сердце стучит бешено, как будто марафон пробежала.     — Ты просто живая, Лен, – тепло улыбается Виктор. Хочется верить, что девушка улыбается ему в ответ.    — Ладно, – быстро говорит она, – Может, с дедом что-то? Мы вчера не созванивались…    — С ним все хорошо, я отвез его к отцу, – Степнов пытается ее успокоить. Звонок очень странный, но все же…    — Спасибо, что присматриваете за ним, – уже спокойнее говорит Лена, – Тогда извини, что разбудила.   — Ты не разбудила, – признается мужчина, – Я проснулся минут за пять до твоего звонка с похожими ощущениями.    — Почему? – хмурится Кулемина.    — Да, ерунда какая-то снилась, – неохотно отвечает он, – Не важно. Я рад, что ты…    — Расскажи, – требует девушка. Рассказывать Степнов не хочет, потому что это опять будет похоже на разборки. Может, соврать, что снился ринг? Раньше ведь и правда часто снился, и Лена об этом знает.    — Вить, расскажи, – твердо повторяет она. Витя глубоко вздыхает. Как там Марк говорил? Нужно идти в свою уязвимость. Что ж, это будет приличный шаг.    — Ладно, – он трет лицо свободной рукой, – Мне снилось, что ты была с Васей, а я узнал об этом из газет, – ну как же стыдно об этом говорить, черт возьми, – Лен, ты только не думай, что я тебя в чем-то обвиняю. Просто все было очень реалистично, и я… Вы с ним на одной волне, понимаешь?    — На какой волне, Степнов? – устало спрашивает Ленка, и теперь он точно слышит улыбку в голосе, – Тебе снится плохой сон, и я просыпаюсь за сотни километров. По-моему очевидно, что я все еще на твою волну настроена.    — Ты, как всегда, права, – улыбается он в ответ, – Жаль, что это ничего не меняет.    — Да, – тихо говорит Кулемина, – Мне тоже очень жаль.    На этом разговор заканчивается, Степнов прикладывает телефон к груди. Впервые за полторы недели услышал ее голос, и осознание потери наваливается с новой силой. В голове играет какая-то старая песня, что-то там было… «Как же ты смог потерять то, что хранить было, в общем не сложно».    В том, что ему снится такая жесть, виновата Новикова и ее вчерашние разговоры про Ленкину свободу, это точно, но, с другой стороны, может, она права и нужно что-то сделать? Кулемина ведь сделала. Почувствовала, что что-то не так, и позвонила этим утром, значит, ей все еще не все равно.    Да и не было ей все равно, Степнов, хватит. Он же все еще смотрит Алехинские видео, и на всех, кроме пьяного ролика с текилой, его Ленка появляется только на общих кадрах с концертов, и грустинка из ее глаз никуда не ушла.    То пьяное видео Виктор, кстати, пересматривал сотни раз. Ленка такая живая и веселая, сидит в его футболке. Конечно, приятно, что девушка о нем вспомнила, но с другой стороны… Насколько же Степнов ее запугал, что первым делом она просит показать, что пьет вдвоем с подругой. Очень за себя стыдно, никогда не думал, что станет вот таким человеком.    Как там сказала Новикова, написать ей письмо? Да у него этих писем уже целая тетрадка, 48 листов, только пара пустых страниц в конце осталась. Дать ей прочитать? Нет, там слишком личное, слишком уязвимое. В такую глубину собственной слабости Степнов пока смог пустить только Марка, и то только после долгих разговоров о том, что без этого никак нельзя проработать его проблемы с головой. И теперь, спустя несколько сеансов, он действительно чувствует себя намного лучше.    А вдруг, это сработает и с Кулеминой? Да даже если и не сработает, приятно ведь, если она будет знать, что он не совсем конченый. К тому же, есть отличный способ передать ей эти письма.    — Здорово, мелкий! Прости, что рано, не разбудил? Во сколько у тебя поезд? Я подскачу на вокзал, нужно кое-что ей передать.   

***

  Спустя пару дней Ранетки, сидя за большим круглым столом, обедают перед концертом. Вася снова садится рядом с Кулеминой и всеми силами пытается развеселить девушку, это одновременно приятно и сильно бесит, сложно разобраться. Наверное, если бы не знать, что он к Ленке неравнодушен, то можно было бы принять за дружескую поддержку, но ведь она знает, и это все портит.     — Приятного аппетита, Кулемина, – кто-то говорит ей прямо на ухо. Есть в этом тоне что-то настолько родное, что хочется одновременно утопиться и завизжать от радости, Ленка выбирает второе.    — Владик! – кричит она, выскакивая из-за стола, и повисает у друга на шее. Владлен тепло обнимает ее в ответ и держит чуть дольше, чем обычно.    Они давно не виделись – все лето парень провел в походах и экспедициях, а осень была занята уже у Ленки, – но очень часто переписывались и несколько раз созванивались. Кулемина даже не догадывалась, насколько сильно соскучилась по младшему из братьев.   — Девчонки, – она поворачивается к подругам, – Это Владлен Михайлович Степнов, брат…    — Виктора Михайловича?! – выкрикивает Нютка, Наташка толкает ее в бок, – Ой, Лен, прости…   — Смотрю, Елена Никитична, ты держишь подруг в страхе, раз они извиняются за произнесенное всуе имя моего братца, – хохочет Владик.    От его пристальных глаз, родных и глубоких, точно таких же, как у старшего брата, ничего нельзя скрыть. Да и не хочется. С Владиком спокойно и безопасно, ему хочется рассказать все. Потому что кажется, что только его широкие плечи смогут выдержать всю эту боль, он сможет найти подходящие слова, после которых обязательно станет легче. Владлен как будто чувствует ее состояние и берет за руку, чтобы поддержать.     — Ты откуда здесь? – спрашивает девушка.     — У меня раскопки недалеко от города, начинаются завтра с утра. Решил остановиться в этом отеле, чтобы порадовать тебя своим присутствием, – он широко улыбается.    — Девочки, нам пора, – Кирилл встает из-за стола, – Лена, приглашай своего друга на концерт, – говорит он и Кулемина благодарно улыбается.     — Владь, у нас саундчек через полчаса, а мне еще надо успеть позвонить деду… Но ты же пойдешь с нами, да? А после сможем поболтать.   — Конечно, – спокойно отвечает он, – Ни за что не пропущу.    Владлен внимательно следит за их подготовкой к концерту, даже задает Васе несколько вопросов по звуку, и парни мгновенно находят общий язык. Оба дружелюбные, общительные и не страдают предрассудками, в отличии от Степнова, и Кулеминой приятно на них смотреть. Да просто приятно, что Владик рядом – улыбка не сходит с лица.   — Так, Кулемина, выкладывай, – подходит к ней Женька, когда они остаются в гримерке вдвоем, – У тебя шашни с братом Степнова?    — Боже, Алехина, ты головой ударилась что ли? – выпаливает Лена. Потом замолкает – думает, перебирает события сегодняшнего дня. А ведь и правда, сцена в ресторане и их общение после действительно могли навести на подобные мысли.    — Нет, конечно, нет, – более мягко продолжает она, – Владлен для меня как брат, с ним спокойно и безопасно. И он очень помогал нам с Витей в начале… – на этом моменте сердце, конечно, екает, но она продолжает: – Он реально хороший друг, Жень, ничего больше.    — Ладно, верю. А что у него за раскопки?    — А, он учится на историка… У них постоянные выезды на практику. Ищут всякие штуки, которые остались с Великой Отечественной или еще что, я не вникала.    Алехина удовлетворенно кивает и продолжает укладывать свои рыжие кудри, а Лена смотрит в зеркало и задумывается. Почему Владик вызывает в ней столько приятных эмоций? Впервые за этот тур планы на вечер вызывают радостное волнение, а не желание свернуться калачиком на полу и выть.    Может, она и правда… того самого, и Степнов ревновал не зря? Девушка пытается в красках представить, как он подходит к ней ближе, обнимает за талию и тянется к губам… Фу, нет, Кулемина, ты бы еще деда своего представила, гадство.    Ради интереса представляет в аналогичной ситуации Васю и… ощущения другие. Ленка из ее фантазии допускает этого парня до поцелуя, но чувствует только грусть, потому что придется оттолкнуть хорошего парня, которому она все-таки нравится.    Мысленно заменяет их обоих на Степнова – в животе сразу начинают порхать бабочки. Тест пройден, результат однозначный. Интересно, сколько лиц ей еще придется перебрать в реальности, чтобы добиться таких же ощущений?    Весь концерт Кулемина натыкается на синие глаза в зале и иногда представляет, что они принадлежат Вите. Это помогает играть более активно, эмоционально, выкладываться на тысячи процентов… Кирилл ее хвалит, говорит, что это было одним из самых чистых выступлений девушки.    — Ладно, Ленка, – говорит Владик, когда после ужина они выходят прогуляться по набережной, – Я знаю, что у вас с Витькой не все гладко.    На улице прохладно, но хочется тишины, уединения и свежего воздуха, хотя появление здесь этого парня само по себе кажется чем-то новым и свежим. Чтобы стало немного теплее, он берет ее под руку.    — Деталей он не рассказывал, – продолжает Владлен, – Но я знаю, на что способен мой брат в гневе. Однажды он запустил в меня тарелкой, потому что я ее не помыл и… Эй, Лен, ты чего? – Кулемина с силой вцепляется в его руку и останавливается.    — В меня он запустил кружкой, – тихо отвечает она. Владик поджимает губы и медленно кивает.   — Треснул бы его хорошенько, не посмотрел бы, что старший брат, – грустно говорит парень.    — Знаешь, дело даже не в этом, – Лена продолжает идти вперед, – Все началось гораздо раньше. Он всю осень изводил меня ревностью и скандалами, мы месяц толком не разговаривали – Витя орал, а я слушала.     — Почему так получилось? – спокойно спрашивает Владлен, и Кулемина задумывается.   — Я не знаю… Я много занималась музыкой, возвращалась поздно… – протягивает она, – Пыталась затащить в свою тусовку, но ему это, видите ли, не интересно…    — Так может, и правда не интересно? – тепло улыбается парень, – Не представляю Витьку в компании твоих музыкантов – он же явно не вписывается.    — Наверное, ты прав, – грустно отвечает Ленка, – Не вписывается.    — Ладно, – он легонько хлопает ее по руке, – Что было после кружки?    — Владь, кружка-то не была самым страшным… Хуже всего был его взгляд. Он смотрел, ну, как вот маньяков по телевизору показывают, знаешь? – Кулемина нервно сглатывает, – Меня пугает, что он теряет контроль. Сначала были просто упреки и ревность, потом начались крики, потом кружка… Мне страшно, что однажды он не сдержится и убьет меня, – девушка по-детски всхлипывает, – И в новостях потом будут писать, что Лену Кулемину зарезал сожитель.    Из глаз текут горячие слезы, которые наконец-то приносят такое желанное облегчение. Девушка впервые проговорила все вслух и, кажется, это действительно помогло. Владлен сгребает ее в объятия и прижимает к плечу. Не пытается остановить поток слез, просто гладит по голове.    — Ну чего, отпустило немножко? – шепчет парень, когда Ленка слегка успокаивается, и она кивает. Достает пачку салфеток и протягивает ей, она шумно сморкается. Черт, при Вите не стала бы этого делать, а при Владике можно. Вот еще одно доказательство отсутствия какой-либо романтики между ними.    — Слушай, я не буду защищать его только потому, что он мой брат, – тихо говорит Владлен, – Но я видел его перед отъездом, и мне показалось, что он правда старается измениться.   — Как это проявляется? – спрашивает Лена. В голосе нет раздражения, был бы это другой человек, кто угодно, она бы послала его с такими предположениями, как послала Лерку, но Владик не из тех, кто будет болтать зря.    — Не могу сказать, – уклончиво отвечает он, – Витя кое-что тебе передал, и я не стал ему отказывать. Может, это что-то для тебя прояснит.    — Знаешь, – нерешительно говорит девушка, – Он мне не пишет и не звонит. Я попросила его об этом в начале тура, и сначала мне показалось, что он согласился от обиды… Знаешь, у него так бывает, – Владлен кивает, – А теперь чувствую, что этим молчанием он дает мне…    — Свободу, – парень заканчивает фразу за нее.  — Владь, я даже не спросила, как у тебя дела, – виновато говорит Лена.    — Не страшно, сестренка, однажды придет день, когда я буду размазывать сопли по твоему плечу, а ты будешь меня утешать, – он треплет ее по голове, как сделал бы старший брат. Оба смеются.    Они возвращаются в отель, и Владлен выносит из своего номера пухлый запечатанный конверт. Он протягивает его Кулеминой, ребята обнимаются на прощание, и парень целует Ленку в лоб. От этого становится как-то по-особенному тепло.    — Кулемина, ты, главное, помни, что я всегда рядом. Даже если ты бросишь моего брата, я не перестану быть твоим другом, просто знай это, – для нее эти слова по-настоящему важны, и она благодарно улыбается, – А на правах будущего учителя оставлю тебе мудрую фразу, которую когда-то сказал Ганди: «Прощение – это ценность храбрых. Только тот, кто достаточно силен, чтобы простить обиду, умеет любить».   У себя в номере Лена кладет конверт на кровать, садится рядом и долго на него смотрит, размышляя о фразе, которую сказал напоследок Владик. Разумеется, в этом есть правда, но ведь тут дело не в прощении, а в подорванном доверии. Даже если она когда-нибудь вернется к Степнову, сможет ли поверить, что он будет вести себя по-другому?    От мыслей ее отвлекает телефон – приходит сообщение от Владлена. «Ты все-таки попала в новости», – пишет он и добавляет смеющиеся смайлики. А затем пересылает ей пост из сообщества Ранеток: в нем ссылка на статью с заголовком «Лена Ранетка гуляет по набережной с загадочным молодым человеком».