Мы – живые

Перед игрой Степнов выходит на пробежку. В лицо все еще бьет дурацкий снег с дождем, все небо затянуто серыми тучами, на асфальте разливаются мелкие лужицы. Он пробегает квартал за кварталом, пытаясь выбросить из головы все мысли, которые не касаются сегодняшнего матча.    В их рейтинге бесспорно побеждает Катя и этот идиотский поцелуй. Виктор вспоминает ее напуганные глаза – именно такими они стали, когда он отшатнулся, поднялся на ноги и твердо сказал:  — Когда вернемся в Москву, начинай искать мне замену.    Он медленно собрал блокнот, ноутбук с зарядкой, поднял с пола укатившийся карандаш, а она так и сидела, словно прибитая к дивану. Наблюдала за каждым действием, нервно сглатывала – так громко, что Степнов это слышал. Дура.    Интересно, на что она рассчитывала? Может, тайно играет за команду соперников – хочет вывести тренера из себя? Он вспоминает ее губы и плюет на землю.    Черт бы с ней, с этой Катей. Детей жалко. Они только стали настоящей командой, привыкли к Виктору, съездили на свои первые соревнования. И теперь их придется оставить.    Кулемина, конечно, как знала. Есть у них всех что-то такое – женское. Чуйка что ли, интуиция. В следующий раз будет к ней прислушиваться, раз своей головы на плечах нет.    Ленка… стоит ли ей об этом рассказать и, если да, то как? Конечно, лучше самому, а то узнает от кого-нибудь другого и надумает себе лишнего. Сказать придется, но уже после игры. Все после игры. Кроме главного.    Козырек спорткомплекса прячет его от дождя, и Степнов останавливает свои рваные мысли. Достает из кармана куртки мобильный, протирает его от капель, которые натряслись с рукава. Сегодня суббота, уже почти десять – она, скорее всего, не спит. Стоит у плиты в своих широких пижамных штанах, готовит завтрак для себя и Владлена.    Он на секунду прикрывает глаза и представляет Кулемину на их кухне. Родная, теплая, такая любимая. У действий Кати был и положительный эффект – он окончательно решил, что до конца жизни его будет целовать только одна женщина.    Пальцы сами тянутся к нужному контакту. Лена отвечает через несколько гудков.    — Доброе утро, – бодро говорит она. – Готов побеждать?    На фоне шум дороги, дребезжание чего-то железного. Виктор хмурится:  — Лен, ты где? Куда-то едешь?    — М-м-м… да, – в голосе слышно улыбку, а рядом явно хихикает Владик. – Твой брат везет меня по делам. Расскажу, когда вернешься. Как настроение перед игрой?    — Да… – отмахивается Виктор. – Все нормально. Я хотел поздравить тебя с нашей годовщиной, – он почему-то смущается и топчется на месте. – Я очень тебя люблю.   На том конце провода сначала зависает тишина, слышно только ее дыхание. А потом Кулемина тихонько удивляется:  — Ты… помнишь? Ничего себе.    — Конечно помню. Постараюсь вернуться сегодня, хорошо?    — Лучше сосредоточься на игре! – серьезно говорит Ленка. – У нас будет еще сорок восемь таких годовщин. Но ты обещал мне кубок. Так что должен победить – в честь праздника.    — Я еще и детям обещал, что, если победим, то ты с ними сыграешь.    Степнов смеется, не заботясь о том, что в свете последних событий может и не выполнить это обещание. Сложно представить, что Кулемина вот так просто придет на тренировку в Катин зал.    — Тем более! Значит, вы просто обязаны их порвать, – откликается она, а потом становится чуть тише: – Я тоже тебя люблю, Вить. И ты знай… ну, что я рядом.    В трубке звучат помехи, он хочет попрощаться, но связь прерывается сама собой. Решает не перезванивать – все важное уже было сказано. Вдыхает влажный воздух и разводит руки в сторону, чтобы потянуться.    Перед козырьком все еще идет холодный дождь, сверху барабанят капли, но на душе становится намного теплее. Одна из тысячи причин, почему он любит Ленку – она всегда находит для него правильные слова.     За спиной чиркает колесико зажигалки, и Виктор оборачивается. Там, затягиваясь тонкой сигаретой из розовой пачки, стоит Катя. Она кутается в шерстяное пальто и опускает взгляд, но, когда он хочет пройти мимо, окликает его по имени.    — Вить, насчет вчерашнего…   Он выставляет вперед руку, не давая ей договорить, и хватается за дверь, но женщина продолжает: — Просто выслушай. Я вчера говорила с бывшим мужем – и мы решили продать зал. Одна я его не потяну, а искать нового тренера у меня нет сил.    Степнов поворачивает к ней голову и кивает, прося продолжать.    — Он попробует найти покупателя сам, но, может, ты поспрашиваешь среди тренеров?    — Ничего не обещаю, но… За сколько?    Катя называет сумму, и Виктор снова кивает – прилично, но на уровне рынка – он видел объявления, когда уволился из школы.    — Детям не говори ничего, – бросает Степнов и заходит в спорткомплекс.    До самой игры Катя где-то прячется. Ее нет ни на разминке, ни в столовой, но это, конечно, к лучшему – меньше отвлекающих факторов.    Он, как может, поднимает настроение своей команде. За завтраком шутит. Говорит, что Ленка влюбилась в него исключительно потому, что он хорошо играет в баскетбол. При этом многозначительно подмигивает Разумову, и он расправляет плечи.    С ними легко. Идеальный возраст – уже не шумная малышня, но еще и не трудные подростки. Слушаются, легко идут на контакт.    За час до матча собирает всех в зале. Пока они разминаются, к столам у стены уже подходят судьи, потихоньку заполняются трибуны. Сразу после них – финальный матч за первое место, поэтому народу сегодня больше обычного. Волонтеры раздают воду, настраивают микрофоны.    Соперники разминаются на другой стороне площадки. Их тренер – усатый мужик под пятьдесят – поднимает ладонь в знак приветствия, и Виктор отвечает тем же.    Цифры на электронных часах меняются слишком быстро, и вот шестеро ребят уже собираются вокруг него. Он снова рассказывает план, называет позиции. Васильева топает ногой – хочет выйти в начале, но один его строгий взгляд заставляет ее притихнуть.    — Слушайте, – говорит он ровно, стараясь зарядить всех своим спокойствием. – Это последняя игра. То, ради чего вы пахали всю неделю.    — И полгода до этого, – вставляет Третьяк, и Виктор согласно кивает.    — Вот именно. Так что вы это уже заслужили. Остался последний рывок – одна игра. Не думайте о финальном свистке, ладно? Только о каждом моменте, о каждом заработанном очке.    Разумов внимательно слушает, Алина нервно крутит кольцо на пальце, Чехова жмется к подруге, но все твердо стоят на ногах – не трясутся.    — Они сильные, – Степнов кивает в сторону соперников. – Но вы умные, ловкие, сообразительные. Играете не только телом, но и головой. Друг за друга, за команду.    Он вытягивает ладонь в центр круга, и все остальные тут же накрывают ее своими. Семь рук. Он заглядывает в глаза каждому по очереди:  — Готовы?    — Да! – хором кричат ребята.    — Тогда – вперед! – выдыхает он.    Микрофон шипит, один из судей берет слово. И игра начинается.   

***

  Когда смотришь игру с верхних трибун, все видится немного другим. Лена никогда еще не оказывалась по эту сторону – среди родителей, друзей и других болельщиков. Здесь спокойнее. Наверное, во время матча будет шумно, но пока все лишь тихонько переговариваются друг с другом. Владик притащил откуда-то бумажные стаканчики с кофе, и они греют о них руки, ожидая начала.    Он что-то говорит, но она совсем не слушает – виновато улыбается, чуть наклоняет голову – и друг все понимает. Ее взгляд прикован к Степнову, окруженному командой. Он дает им финальные напутствия, и Ленка ощущениями будто возвращается в те времена, когда сама выходила на площадку.    Трепет, волнение, бабочки в животе. Не только от баскетбола, но и от тренера, разумеется. Давно не видела его в деле, с тех самых школьных лет. Кажется, сейчас назовет ее по фамилии и заставит бежать три круга по залу за опоздание.    Какой красивый, сильный, умный. Сверяется со своим блокнотом, Кулемина знает – в нем схемы и план на игру. Отходит к скамейкам, напряженно смотрит, как его ребята выстраиваются в линию. Дыхание перехватывает, как раньше, на соревнованиях, когда побеждать хотелось ради его объятий.    Вот бы и сегодня они победили! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Тогда можно будет побежать вниз и крепко его обнять. Впрочем, Ленка знает – если они проиграют, она просто обнимет его еще крепче.    Владик толкает ее плечом и кивает на пожилого мужчину в костюме – тот поднимается из-за судейского стола, стучит по микрофону, объявляет участников. Фамилия Степнова почему-то звучит громче остальных, и от этого по телу пробегает очередная толпа мурашек.    Школу сегодня напоминает буквально все. То, как Степнов поднимается со скамейки и, вскидывая брови, что-то кричит. Его слова, которые можно прочесть по губам. Девчонки в первом ряду, выкрикивающие слова поддержки своим одноклассникам. Даже названия периодов – там были учебные четверти, здесь – игровые. Четыре отрезка, четыре попытки справиться с задачей.    Два сюжета раскручиваются параллельно: один здесь, на поле, второй – в мыслях и далеком прошлом. Вот – ребята бегут к кольцу с мячом. Вот – они с Наташкой с цветами для Рассказова идут на свое последнее первое сентября.    Первая четверть.   Витя, тогда еще просто учитель, Виктор Михалыч, помогает найти школьные инструменты, веселит ее шутками, провожает до дома.    Когда ей грустно – сейчас это даже смешно – ведет на концерт классической музыки. Они оба ничего не понимают, но Ленке плевать. Ей давно не было так спокойно.    Спокойной эту игру не назовешь, она сразу начинается динамично. Высокий парень в зеленой футболке – это цвет команды Степнова – ловко выныривает из-под кольца и сходу забрасывает мяч. Он приносит своей команде два очка и открывает счет.    — Классное начало, – шепчет Владик под звуки ликующих трибун.    Кулемина кивает. Она видит, что соперники уже отнимают мяч у низенькой девчонки, похожей на Прокопьеву, и несутся к их кольцу. Вцепляется ногтями в ногу так, что пальцы белеют. Нельзя отдавать преимущество, черт возьми.    А потом все меняется. Он вытаскивает ее, всю избитую, с ринга в подпольном клубе. Она это помнит смутно – только ощущение безопасности на его руках.    Защищает, живет с ней, ночует на лавочке возле ее подъезда. Рискует собой, и сам выходит на ринг. Лена хочет о нем заботиться. Впервые касается его лица. Пишет свою первую песню.    Мяч уходит в аут, судья свистит. Соперники в желтых майках промахнулись. Зал шумит, смешивая аплодисменты и крики поддержки. Лена вжимается в пластиковое сиденье, неосознанно теребит рукав куртки. Игра идет вровень. Желтые догоняют, команда Степнова снова вырывается вперед. Ни секунды покоя.   Крупный мальчишка – кажется, Разумов – вытягивает руку над толпой и ловит мяч после броска. Судья поднимает палец вверх – да, засчитано. 8:6 в их пользу. Но проходит всего пара атак, и счет уже 10:10. Рядом кто-то негромко ругается, Владик ерзает, глотая остатки кофе.   Вторая четверть.   Два резких поворота происходят один за одним. Его свидание с журналисткой, а потом – признание у подъезда. Нравишься ты мне, понимаешь?    Лена уходит, сбегает от перемен, пытается убедить себя, что виноват только он. Она еще ребенок, ей не нужны отношения со взрослым учителем, так ведь?    Давай сделаем вид, что этого разговора не было. Делать вид становится привычкой. И они неизбежно отдаляются.    Второй отрезок начинается с потери. Девчонка из команды Степнова оступается у линии и теряет мяч. Один из соперников тут же перехватывает, бросок – и три очка залетают с чистой дуги. Желтые вырываются вперед.Команда Степнова начинает сбиваться.    Подачи не идут, игроки теряют темп. Один из мальчишек начинает махать руками и ругаться, другой – наоборот, будто теряется и пасует куда попало. За минуту теряют еще два очка.   — Что происходит? – напряженно спрашивает Владик, и Ленка качает головой.  Ее Степнов просит тайм-аут, встает с лавки, подзывает одного из мальчишек, потом девчонку. Говорит быстро, жестикулирует, показывая, куда кому двигаться. Заметно, что злится, но держит себя в руках.    И тут – самое неожиданное. Парень, тот, что забросил самый первый мяч, хромает. Падает на колено, хватается за ногу.   Свисток. Врач выходит на поле, но Витя первым оказывается рядом – помогает дойти до скамейки, держит под локоть. Парень сжимает зубы, мотает головой. Кто-то приносит лед.   Его больше нет рядом. Рядом – Гуцул. Входит в эту игру, как новый игрок на площадку. Первое время кажется глотком спокойствия, свежего воздуха, но в итоге лишь сильнее спутывает карты. Кулемина может только догадываться, до какого сумасшествия доходил Витя в собственных мыслях, раз объятие в школьном спортзале привело к драке и увольнению.    Теперь уходит он. Становится призраком – Лена его не видит, но чувствует. Когда она возвращается из школы, его уже нет в их квартире, а в раковине стоят две кружки – значит, он был. Это имя повсюду – одноклассники обсуждают его новую карьеру: книгу и грядущий фильм. А потом он появляется в образе Деда Мороза – как маленькое новогоднее чудо – и тут же исчезает снова.    Она дарит Игорю поцелуй под курантами, но все равно не может отделаться от ежесекундного присутствия своего личного призрака. За столом в гостиной. В строчках песен. В собственных мыслях.    Остаток периода доигрывают вчетвером, и Кулемина чутко ловит эмоции Степнова. Он хватается за голову, отворачивается от площадки, бросает гневные взгляды.    Разумов не может закрыть сразу двух игроков, и это чувствуется. Желтые набирают обороты – к моменту финального свистка разрыв составляет семь очков.    Команды уходят на перерыв, Катя встает с трибун и раздает всем воду. Он легко пинает скамейку, скрещивает руки на груди, смотрит куда-то вперед – сквозь площадку.    — Может, сходишь к нему? – спрашивает Владлен. – Просто пожелать удачи.    Лена медленно мотает головой: — Нет, не сейчас. Он справится.    Степнов глубоко вдыхает, хлопает в ладоши, привлекая внимание команды, и садится на корточки рядом с ними. Говорит что-то спокойное и твердое. Они кивают, держатся рядом. Девчонка постарше даже улыбается.    Третья четверть.    О, да, Виктор Михалыч. Теперь Кулемина понимает, как это было – когда вы видели их с Гуцуловым вместе. Она фасует соду по маленьким пакетикам и слушает, что он стесняется целоваться на съемочной площадке. Кристина – взрослая и вся из себя идеальная – получает поцелуй в щеку, а Лена – строгий приказ идти домой. Смотрит волком из-под густой челки, злится. Делает все наоборот.    Зеленые возвращаются другими. У Вити в очередной раз получилось промыть им мозги – и это здорово. Они не бросаются с места в карьер, но действуют уже более слаженно. Степнов идет вдоль площадки, дает указания, выкрикивает фамилии – интересно, все слышат его голос так четко, или это Лена поймала нужную частоту?    Алина – та, что постарше – радостно вырывается на поле. Она подбирает мяч, резко разворачивается в другую сторону, уводя за собой сразу двух соперников. Из-за спины одного из них появляется Разумов и принимает ее передачу. Один шаг, второй, резкий бросок снизу – и мяч летит в корзину.    На заводе Степнов снова спасает ее. Закрывает спиной от всех проблем – от бандитов, от пули, от самой себя. И ей бы держаться за него всеми руками, но она опять бежит. Не зря ведь – лучшая спортсменка школы.    Следующие несколько минут – как качели. Желтые забрасывают еще раз и возвращают перевес в семь очков. Степнов разводит руками, открывает рот, чтобы что-то сказать, но резко осекает сам себя.    А потом парень в зеленой футболке, самый мелкий из всех, как-то выворачивается, забирает у них мяч и несется на другую сторону поля. Забрасывает трехочковый. Смотрит по сторонам так, как будто сам от себя не ожидал.    Что становится переломным моментом? Слова Кристины? Неудачная премьера? Ночь, которую они повели вместе у телефона, пока дед был в больнице?    Мяч подбирает Разумов, бросает из-под кольца и сходу получает два очка. Витя замирает, глаза бегают от игрока к игроку, сердце бешено колотится – об этом Лена узнает по стуку собственного.    В воздухе висит напряжение. Как перед экзаменом, как перед концертом в Лужниках. На последней минуте долговязый мальчик из его команды сокращает разрыв до одного очка. 38:39.   — И это детские соревнования? – восклицает Владик. – Я сейчас с ума сойду от напряжения.    Четвертая четверть.    Вы мне нужны. От собственной смелости сводит живот и скулы, но, когда за ним захлопывается дверь, становится невыносимо обидно.    Еще одна попытка – с блефом про Игоря – и снова мимо. Хочется сдаться, запретить себе думать о нем, говорить, писать песни. Последние слова: прости, очень жаль.    Все начинается в тишине. Кулемина чувствует, как внутри завязывается узел – всего десять минут до конца, отставание в одно очко. Одна ошибка, неверная передача, и все. Но и один точный бросок может все изменить. Сейчас все решится.    Мяч попадает в руки самой младшей девчонки, она отбивает его от пола, обходит соперника, но… на нее налетают сразу двое. Они заслоняют обзор, и она теряется. Просто бросает мяч вперед. Наугад.    Ровно два года назад – он стоит у ее подъезда. Лена берет за руку, переходит на ты, они вместе пишут правила. Жизнь становится цветной, весна приходит не только в город, но и к двум людям, которые устали бежать друг от друга. Все становится правильным.    Его ловит Алина, Лене она нравится больше всех. Она не ждет ни секунды, подпрыгивает и попадает. 41:39.   Зрители поднимаются с мест, топают и кричат. Секунды на табло тянутся слишком медленно, а разрыв все еще слишком маленький, чтобы можно было расслабиться. Лена отводит глаза от цифр и ребят на площадке – следит только за Степновым.    А сколько всего происходит потом? Они ругаются и мирятся. Бегают вокруг школы, убеждают весь педагогический состав, что между ними ничего нет. Переживают, что не справятся с парой месяцев отношений на расстоянии.    Владик – вот этот парень, который сегодня сидит рядом, прижимая к себе куртку и округлив глаза – приводит Ленку к нему домой. Она готова рискнуть всем ради одного поцелуя.    По его реакции она понимает, что атака желтых не удалась. По тому, как он широко улыбается – что им удалось увеличить разрыв. По страху в глазах видит, что соперники снова завладели мячом, но он кивает и опускает плечи, и Кулемина выдыхает тоже.    Пожалуйста, пусть они продержатся еще несколько минут. Им всем так нужна эта победа. Ну, Вить, ты же обещал.    Июльским вечером она заходит в школьный спортзал – в платье, с прической и макияжем. Степнов забрасывает несколько раз подряд, и она в очередной раз им восхищается. Замечает ее, протягивает мячик. «Если сейчас заброшу, у нас все будет хорошо».    За секунду до финального свистка она попадает в кольцо. Мяч идет через дугу идеально, почти как в замедленной съемке, и пролетает точно по центру сетки. Алина закрывает руками рот.  Тишина длится долю секунды, а потом зал взрывается. Кто-то из родителей подскакивает с места, Владик кричит в самое ухо, и только Лена все еще сидит неподвижно, цепляясь за плечо друга.  

***

  Толпа облепляет его со всех сторон – а он и рад. Громко смеется вместе со всеми, принимает поздравления. От радости даже пару раз подбрасывает младшего Низамова в воздух – он заслужил, забросил такой красивый трехочковый. Все смешивается – крики, хлопки по влажной спине, голос судьи на заднем фоне. Они, черт возьми, выиграли. Взяли этот кубок.    Степнов оглядывается на табло и убеждается еще раз – 46:39 – все по-настоящему.    Дети визжат. Чехова убегает вверх на трибуну – к ней приехали родители. Разумов подходит к Васильевой и, ничуть не стесняясь, крепко ее обнимает. Алина явно смущается, краснеет, но все-таки целует его в щеку. Надо же! А на площадке казалась куда смелее.    Знакомое чувство. Когда радость от победы смешивается с чем-то очень личным, когда разделить ее хочется только с одним человеком из целой толпы. Да, нужно написать Кулеминой.    Он уже тянется к телефону, как замечает… нет, не может быть. Лена бежит вниз по ступенькам, улыбается, светлые волосы разлетаются от быстрого бега. Щеки румяные. Поверить сложно, но это точно она.    Степнов делает шаг вперед. Второй, третий. Раскрывает руки.    Через пару секунд Ленка оказывается в его объятиях.    Он уже ни о чем не думает. Просто подхватывает ее, отрывает от земли и кружит, кружит. Прижимает к себе так крепко, как может.    Она смеется, легко проводит ладонью по его затылку, утыкается носом в шею. Вот это – настоящее счастье.   — Ты видела? – хрипло шепчет Степнов.    — С самого начала, – отвечает она, все еще прижимаясь к нему. – Вить, ты такой…    — Лен, выходи за меня.    Слова звучат твердо и громко, и кажется, что их слышит весь зал, но Кулемина молчит. Только дышит чуть чаще. Он кладет руки ей на плечи, отрывает от своей груди, заглядывает в глаза.    — Серьезно. Будь моей женой.    Она медленно кивает, потом улыбается и выдыхает уверенное:  — Да.    Целовать ее здесь нельзя – даже если очень хочется, поэтому Виктор просто продолжает смотреть. На девушку, в которую, несмотря на все обстоятельства, без памяти влюбился несколько лет назад.    Такая красивая, смелая, родная. С ней бывает невыносимо сложно, она треплет нервы, как никто другой, но Степнов уверен, что хочет провести с ней всю жизнь.    Лена поднимает руку и мягко проводит пальцами от его скулы к подбородку. И это звучит громче, чем любой поцелуй. Связывает все события их истории в единую цепочку. Закольцовывает.   Они стояли бы так еще очень долго, но их прерывает громкий голос Чеховой:  — Виктор Михалыч, это что – Лена?!    Кулемина соображает первой. Поворачивается к девочке, звонко смеется, протягивает ей руку.    — Привет! Тренер же обещал, что я приеду, если победите. И вот – я здесь.    — Офиге-е-ть! – девочку будто трясет изнутри. – Мама! Сфотографируй меня с Леной, это срочно!    К ним подходит ее мама – низенькая женщина с добрым лицом. Та самая, которая запрещала дочке ходить в секцию, потому что прочитала что-то там в интернете.    — Вы ведь Виктор Михайлович, да? – улыбается она. – А это…    — Это Лена. Моя невеста, – твердо отвечает Степнов.    В толпе кто-то хмыкает, и он сразу понимает, что это Катя. Она вскидывает брови, отворачивается и утыкается в телефон.    — Мама, это Лена Ранетка! – рычит Чехова, раздражаясь, что приходится объяснять настолько очевидные вещи.   Откуда ни возьмись рядом появляется Владлен. Поздравляет с победой, шутит, что их рок-звезда найдет фанатов везде, где есть хотя бы одна девочка-подросток. Он крепко обнимает брата и благодарит, что тот привез к нему Кулемину.    А дальше – долгая череда фотографий, улыбок и объятий. Судьи выносят кубок, и дети снова взрываются в радостных криках. Степнов берет его в руки – блестящий, тяжелый. В его жизни таких было много, но у ребят-то он первый. Поднимает трофей, и вся команда бросается к нему, толкаясь, смеясь, задирая головы, чтобы дотронуться.   К нему бесконечно подходят родители, жмут руки, благодарят за заботу о детях. Мама Чеховой обнимает Лену и становится понятно – она точно больше не будет верить сплетням в интернете.    Сегодня все кажется очень четким и настоящим – как будто кто-то навел фокус и увеличил резкость. А завтра… завтра, наверное, придется уйти. Сказать этим детям, что он больше не может быть их тренером. От этого неприятно жжет в груди, но Виктор говорит этим мыслям – не сейчас.    Он чувствует, как от напряжения подгибаются колени. Кажется, что он не просто наблюдал со скамейки, а всю игру носил этих ребят на себе. Лена стоит рядом, улыбается, держит его под локоть. Пальцы мягко касаются запястья – как якорь, напоминание, что он тут, а не в какой-нибудь параллельной реальности.    Если бы тогда, в школьном спортзале, кто-то сказал ему, что все закончится вот так – Степнов бы не поверил. Но теперь знает: это вообще не конец. Как сказала Кулемина, у них впереди еще очень много таких годовщин. А еще много ссор, недопониманий и перемен.    Лена, окруженная девчонками, звонко смеется. Он подходит сзади и тихонько целует ее в макушку – в этом большом зале, кажется, все уже свои. И, может, никакого «потом» вообще не существует? Есть только «сейчас» с ее улыбкой, с кубком в руках и радостными криками ребят из его команды. А со всем остальным они как-нибудь разберутся.