Future

Этот ужин был особенным. Напряжение висело в воздухе, словно тяжёлое одеяло, накрывшее всех собравшихся за столом. Каждый из ребят переживал из-за предстоящей встречи с незнакомцами, и тревога читалась в их взглядах. Вилли, обычно молчаливый и замкнутый, сегодня был особенно мрачен. Его недовольство решением Клементины было очевидным. И даже если его приняли голосованием он винил в этом решении Клементину, ведь именно та всех уговорила. Ему было три года, когда всё началось. Он пережил столько боли и потерь, что доверие к незнакомцам стало для него почти невозможным. Митч, его лучший друг и названный брат, был убит людьми из другой группы — эта рана до сих пор кровоточила в его душе. Вероятно поэтому мальчику было так трудно принимать новых людей. Пока остальные оживлённо переговаривались и даже спорили во время приготовления ужина, атмосфера постепенно накалялась. Теперь, когда все собрались за столом, вопросы посыпались на разведчиков, словно град. Эйджей и Луис, стремясь к максимальной точности, изложили все, что видели и слышали. Когда они завершили, Клементина, как обычно, первой взяла слово: — Я полагаю, нам следует все же встретиться. Необходимо прояснить ситуацию на севере, обменяться семенами и медикаментами. Этот парень, Иисус… Думаю, я была с ним знакома. — Серьёзно? Ещё один твой знакомый? — язвительно заметила Вайолет, не скрывая своего недовольства. — В прошлый раз это плохо кончилось. Её колкость, хоть и была неприятной, вызвала едва заметные улыбки у остальных — так давно они не слышали привычного сарказма от подруги. - Он был хорошим парнем.Не все мои знакомые — психи, — спокойно ответила Клементина. — Лили была сумасшедшей задолго до всего этого. Я хочу с ним встретиться. Если мы решим пойти, я пойду. — Если решим, — злобно буркнул Вилли, подтверждая своё негативное отношение к этой идее. Неожиданно Асим, который до этого молчал, удивил всех: — Я думаю, нужно пойти. Я передумал. Если они не убили этого идиота сразу, значит, у них хорошее терпение и, возможно, нет намерения вредить первым встречным. Конечно, никто не гарантирует, что они не вернутся с армией, но если такое произойдёт, мы вряд ли сможем что-то сделать. Оружие — это хорошо, но против людей, участвующих в войне, мы ничто. Руби, сидевшая рядом, нежно сжала его руку, поддерживая. Её влияние на Асима было очевидным — теперь она умела находить нужные слова и прикосновения, чтобы успокоить и укрепить его решимость. В комнате повисла тяжёлая тишина, каждый обдумывал сказанное, понимая, что решение, которое они примут сейчас, может изменить их жизни навсегда. — В этом лесу ничего питательного не растёт, — немногословно, но твёрдо произнесла рыженькая. — Нам нужны семена. Поэтому я придерживаюсь своего старого мнения. — Воздержусь, — тихо произнёс Омар. — Давайте в этот раз без меня. Я приму любое решение. Не знаю, что думать об этом. Его голос дрожал. Информация о масштабах происходящего за стенами их убежища потрясла юношу до глубины души. Мир оказался куда больше, чем они все могли себе представить, и эта мысль пугала. — Тогда мы решили? — радостно воскликнул Луис. — Через неделю пойдём и встретимся с ними! — Хорошо, — кивнула Клементина. — Думаю, нам стоит запастись кроликами и предложить для обмена шкуры, которые накопились. Может, у них есть те, кто умеет с ними что-то делать. Она обвела взглядом собравшихся: — Оружия у нас сейчас больше, чем людей, и мы не можем им всем пользоваться. Предлагаю оставить пистолеты — ими проще научиться обращаться. Одну винтовку и немного патронов к ней оставим на башне. Руби, ты говорила, что в детстве пробовала пользоваться ружьём — к нему много патронов. Это будет полезно. Для начала предлагаю обменять до пяти винтовок и половину патронов к ним, если нас устроит то, что они предложат. Остальное прибережём на следующий раз, когда начнём доверять им. - Тем более идти на встречу с оружием кажется хорошей идеей - сказал Асим и получил неодобрительный взгляд от Луиса – не только ты можешь шутить. - Это не звучало как шутка – напряженно сказал Луис. — Это и не было шуткой, — возразила Клементина, но не смогла сдержать улыбку. — Но ты прав. Мы не побоимся воспользоваться им, если понадобится. Она переглянулась с парнем в нелепо большой куртке, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на уважение. Обсуждение затянулось далеко за полночь. Когда все наконец разошлись по своим местам для сна, Эйджей долго не мог уснуть. Его переполняло волнение от мысли, что наконец-то он сможет пообщаться с новыми людьми, а не сидеть всё время в машине, как это было во времена их с Клементиной путешествий. Луис не мог дождаться, когда останется с девушкой наедине, поэтому придумал принести книгу. Его артистизм всегда очаровывал младшего друга. Луис так увлёкся чтением, что его голос то и дело взлетал до небес, а персонажи оживали в его исполнении. Клементина то и дело приходилось мягко напоминать ему, чтобы он не переигрывал. Постепенно Эйджей начал клевать носом. Не сказки убаюкали его — просто усталость взяла своё. Луис осторожно закрыл книгу и улыбнулся, глядя на спящего мальчика. Впереди их ждали непростые времена, но, возможно, эта встреча изменит их жизнь к лучшему. Они уже по обыкновению ушли к парню в комнату. Сегодня он совсем не хотел отпускать её от себя, поэтому, когда девушка аккуратно поставила костыли около комода парень притянул её к себе и начал разговор, пока она не успела возразить. — Я рад, что мы приняли такое решение, — тихо произнёс Луис. — Спасибо, что поддержала меня. Обычно всё бывает наоборот. – они одновременно усмехнулись. — Я тебя не заставляю, — возмутилась Клементина. — Ты всегда можешь высказать своё мнение, особенно если считаешь, что я не права. — О-о-о, правда, Клемми? Тогда… если я попрошу тебя не идти, ты останешься? — в его голосе звучала лёгкая насмешка, словно он и не надеялся на положительный ответ, а лишь указал девушке на лазейку в её словах. — Ну, ты можешь попросить, — ответила она, — но это не значит, что я поступлю так, как ты хочешь. Я пойду. Я хочу и могу пойти. Хочу снова встретиться с Иисусом. Или познакомиться. -добавила она задумавшись. - Хочу проконтролировать обмен. Оружие многого стоит, особенно во время войны. И надо узнать больше о войне. Чем больше мы знаем, тем лучше можем принимать решения. Нас стало меньше, чем было раньше, так что вряд ли даже весной станет сильно проще. — Ты слишком много думаешь, — прошептал Луис, немного отстраняясь и укладывая её голову себе на колени. После Луис самовольно снял резинку и зарылся в волосы пальцами. Девушка закрыла глаза и задышала глубже, чтобы успокоиться и сосредоточиться на моменте. - Надеюсь я не ошиблась. А если ошиблась надеюсь меня пристрелят первой. - Эй ты о чём? Не говори так. Ты не можешь умереть. Проверяли — не получилось, — его слова подействовали, и Клементина рассмеялась, не открывая глаз. - Я не в силах продолжать жизнь без вас. Просто не могу. Стольким людям уже пришлось покинуть этот мир из-за меня. Это мой предел. Я испытываю беспокойство за Вилли, он вызывает у меня воспоминания о ком-то из моего прошлого. Его глаза, полные тоски, словно отражают потерю, с которой я был вынужден мириться. Каждый его вздох напоминает мне о том, что утрата не покидает нас, а всегда живёт внутри, как тень, которая никогда не оставляет в покое. — Расскажешь? — Луис улыбнулся, зная, что после этих слов начнутся откровения о прошлом. — Мой друг Кенни… Он потерял семью и был разбит. Потом мы разделились и встретились снова. Он был с девушкой, которая спасла его не только от ходячих, но и от него самого. Но её укусили из-за меня. Из-за моего опасного плана, и я ничего не смогла сделать. Тогда Кенни изменился. Он злился на всех, избивал людей, кричал. Группа перестала ему доверять. Часть группы нас предала — они хотели забрать припасы, оружие, машину, оставив нас с Кенни, Эйджеем и ещё одной девушкой без всего. Я их заметила и получила пулю, — Клементина взяла руку Луиса и запустила её под одежду, нащупывая круглый шрам на плече.— Взрослым удалось забрать машину, но потом началась метель. Девушка — Джейн — она спрятала Эйджея и сказала, что он умер. Кенни отчаялся, потерял надежду и пытался убить Джейн. Он сошёл с ума от горя. Клементина замолчала, погрузившись в тяжёлые воспоминания. — Я убила его. А потом узнала, что Эйджей жив, и мы ушли вдвоём. Я боюсь, что Вилли проходит через что-то похожее. — Вилли хороший парень, и он хорошо справляется, — мягко произнёс Луис. — Знаешь, на самом деле он не трудный подросток. В самом начале он пришёл с укушенным отцом. Он быстро умер. А когда ушли взрослые, он сдружился с Митчем. — Подожди, он же сказал… — Митч пошутил, когда Вилли спросил, почему он здесь. Ему понравилось, и хоть Руби много возмущалась, нам всё же удалось не рассказать правду до сих пор. Он не помнит родителей. Всё будет хорошо, и мы рядом. Надо просто поговорить с ним. - Надеюсь - Поговорим с ним вместе завтра? Уверен ему станет легче. - Да ты прав. Я слишком много думаю — Клементина улыбнулась, открыла глаза, а затем Клементина приняла вертикальное положение притянула парня за шею и поцеловала, снова закрывая глаза. Луис почувствовал, как нежные губы Клементины постепенно отстраняются от его лица. Целоваться в таком положении было действительно неудобно — она сидела у него на коленях, неловко обхватив руками за шею. Он не стал возражать, когда она отстранилась, мягко улыбнувшись. Его руки, словно сами собой, скользнули с её талии к шелковистым волосам. Луис завороженно начал перебирать довольно жёсткие пряди, пропуская их сквозь пальцы. В полумраке комнаты волосы Клементины отливали привычным холодом, и это зрелище завораживало его. Внезапно он заметил, как её дыхание стало ровным и спокойным. Девушка, утомлённая долгим днём и волнениями вечера, незаметно для себя задремала. Её голова склонилась на его плечо, а его губы тронула лёгкая улыбка. Перед Луисом встал непростой выбор. Разбудить Клементину и отправить её в постель, рискуя нарушить этот волшебный момент, или оставить всё как есть? И рискнуть жизнью, ведь не найдя Клементину рядом, Эйджей может устроить переполох, как в прошлый раз. «Рискну», — решил Луис. Он осторожно прислонился к стене, стараясь не потревожить спящую девушку. Её тихое посапывание действовало на него умиротворяюще. Он смотрел на её умиротворённое лицо, на то, как вздрагивают ресницы во сне, и не мог отвести взгляд. Луис постепенно начал погружаться в дремоту. Его глаза сами собой закрылись, а дыхание стало ровным. Так, в необычайной позе, они и проспали до самого утра, пока первые лучи солнца не начали пробиваться сквозь доски.