Future

Промозглый зимний рассвет едва пробивался сквозь рядом забитые доски, окрашивая комнату в холодные серые тона. Клементина осторожно пошевелилась, стараясь не разбудить спящего Луиса. Клем проснулась, как всегда рано. Раньше её парня уж точно. Хотя Луис был ещё тем засоней, так что это было не сложно. Его поза вызывала у неё невольную улыбку — парень так и задремал, привалившись к стене, а голова склонилась под таким углом, что было удивительно, как он вообще смог уснуть в такой неудобной позиции. Девушка окинула взглядом знакомое пространство. Комната Луиса мало чем отличалась от её собственной — те же стены, та же мебель. Только вместо коллекции черепов на полках теснились книги, а на полу валялись коробки из-под винилов, которые они так и не смогли отыскать в творческом беспорядке, оставленном старшими. Попытка подняться отозвалась тупой болью в пояснице от странной позы, в которой она провела долгое время. Ей стало лень. Так хотелось просто сидеть тут дальше, и никого, кроме её идиота, не видеть. Клементина поморщилась, но быстро взяла себя в руки. Опираясь на столбик кровати, она с трудом выпрямилась, подхватила костыли, оставленные вчера в подвале и, стараясь не шуметь, вышла в коридор. Однако одного она не учла. Это была не её комната. Поэтому как только вышла в коридор Клементина столкнулась с ухмыляющимся взглядом Руби, стоящей около двери ведущей в комнату шатенки. - Как там Луис? - с намёком спросила рыжеволосая. - Спит, как и всегда в это время. Ещё довольно рано - спокойно сказала Клементина. - Вы стали ближе... чем раньше. Не так ли? - Ой хватит. Ты пришла сюда явно не для этого. - Так уж хочешь поскорей начать ругаться? - грустно начала Руби - ты думаешь мне это нравится? Это могут сделать другие. Тебе не следует долго находиться на улице. Ты только что оправилась после предыдущего переутомления - девочки вошли в давно опустевшую комнату и уселись на одну из кроватей. Отсутствие Эйджея вызвало глубокое удивление. Клементина глубоко вздохнула, глядя на напряжённое лицо Руби. В её глазах читалась настоящая тревога, но девушка твёрдо стояла на своём. — Вот именно, что оправилась. Я понимаю твоё беспокойство, — мягко произнесла Клементина, обнимая подругу. — Но я не могу позволить себе прятаться. Мне нужно восстановить выносливость. Мне нужно двигаться вперёд. И как ты предлагаешь делать это лёжа в кровати всю оставшуюся жизнь. Это была моя идея, мне и идти. И встреча с Иисусом действительно важна для меня. Мне многое нужно узнать у него. - Я не могу отпустить тебя. Это опасно, и для тебя особенно - в этот раз это была не ссора, как раньше. Скорее жалкая попытка образумить Клементину. - Ну я же буду не одна. Позволь мне делать то, что я могу - Клементина крепко обняла Руби - я понимаю, что ты боишься за меня, но я не могу прятаться от жизни. Руби помолчала, словно взвешивая слова. Её взгляд был серьёзным, почти взрослым. — Хорошо, — наконец согласилась она. — Но только не уходи далеко от парней. Обещаешь? — Обещаю, — улыбнулась Клементина. — А теперь хватит с меня нотаций. Наставления будешь давать через неделю. Руби не смогла сдержать лёгкой улыбки. Её любопытство всё-таки взяло верх. — И всё же… ты правда была у Луиса ночью? — тихо спросила она. - Я заснула, пока мы разговаривали. Удивлена, что Эйджей не поднял всех на уши. - Он выглядел... раздражённым. Думаю тебе стоит поговорить с ним - Клементина почувствовала укол вины. Она действительно обещала проводить с малышом больше времени, а сама даже не пришла к нему ночью. Из-за напряжённого лица шатенки Руби немного подождала, но всё равно решилась обсудить интересующую тему - Я... я хочу предложить Асиму переехать в мою комнату - Внезапно щёки Руби залил яркий румянец, контрастирующий с её бледной кожей. Она отвернулась, словно пытаясь скрыть смущение. - Ого, шустро вы "становитесь ближе" - в шутку процитировала она недавний разговор. — Почему бы и нет? — Знаешь, он стал более решительным после того случая с кораблём, — призналась Руби, всё ещё отводя взгляд. — Думаю, это заметили все, — кивнула Клементина. — Что ты об этом думаешь? — Мне нравятся его изменения, — призналась рыженькая. — Он наконец-то не занимается планами всё свободное время. — Не скажу, что это для меня плюс, — усмехнулась Клементина, — но, думаю, так действительно лучше. — Да, определённо лучше, — согласилась Руби. — Я беспокоюсь, что тороплю события, но чувствую, что сейчас это именно то, что нужно. — Если ты так думаешь, значит, так и есть, — поддержала подругу Клементина. Девушки направились во двор, где их уже ждали дела. Но едва они вышли, как увидели Асима и Эйджея, которые собирались на охоту. - Я хочу сейчас поговорить с Эйджеем - твёрдо сказала Клементина. Руби кивнула и пошла отвлекать старшего от задержки на пару минут. Клементина осторожно приблизилась к Эйджею, стараясь поймать его взгляд. Малыш стоял у ворот, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. — Прости, что не вернулась, — тихо произнесла она, чувствуя укол вины. — Я просто очень устала. Эйджей лишь пожал плечами, словно это было не так важно. — Ничего. Я знал, где тебя искать, — ответил он, отводя взгляд. — Нам надо на охоту. Асим рассердится, если мы не пойдём сейчас. Он развернулся и направился к выходу, ожидая, пока старший намилуется со своей девушкой, там. - Кажется всё прошло не так уж удачно - сказала подошедшая Руби. - Похоже... Вай вам с Луисом тоже пора выходить - подходя к столу, где завтракала блондинка, напомнила Клем - он скорее всего всё ещё спит. Не дожидаясь ворчания Вайолет, Клементина и Руби направились к теплице, где их ждали неотложные дела — подготовка к посадке новых семян. Через несколько минут Клементина заметила Луиса, который, потирая шею и недовольно морщась, шёл к воротам. Ви постоянно что-то выговаривала ему, а он лишь молча кивал, явно не выспавшийся и раздражённый. «Он даже не позавтракал», — с тревогой подумала Клементина, но тут же одёрнула себя. «Сам виноват, что спит до обеда». Весь день девушки трудились в теплице, обсуждая планы по улучшению Эриксона. В ходе разговора Клементина с удивлением поняла, что не была во многих частях школы. — Асим недавно говорил, — начала Руби, — что мы могли бы попробовать зачистить коридор, вход в который находится в лаборатории. Теперь, когда у нас есть доступ туда благодаря тебе, Клем, возможно, мы сможем постепенно очищать территорию Эриксона комната за комнатой. Клементина знала, что школа гораздо больше, чем казалось, но была уверена, что всё там разрушено. — За завалами есть разрушенные части зданий и забора, — продолжала Руби. — В детстве мы не могли их починить, поэтому просто отгораживали безопасные зоны. Но со временем этих зон становилось всё меньше. Внутри стен постоянно слышен шум, и когда школа оказывается на пути миграции стай ходячих, самые слабые участки начинают шататься и разрушаться. Позже к разговору присоединились остальные. Бывшие ученики рассказали, что в заборе со стороны кладбища и башни есть дыра, из-за чего во внутреннем дворе сейчас ходячих больше, чем когда-то было в амбаре Джеймса. Клементина слушала, впитывая каждую деталь. Она стала гораздо более осведомлённой о ситуации в школе, но обсуждение не привело к конкретным решениям. Их и так осталось слишком мало, чтобы рисковать жизнями ради сомнительных перспектив. Никто не хотел подвергать оставшихся опасности ради поиска еды или оружия, которых, скорее всего, там не было. Таким образом было решено сильнее завалить калитку внутреннего двора металлом, которого на карабле было ещё предостаточно. Работы по укреплению калитки внутреннего двора продвигались медленно и тяжело. Металл с корабля приходилось отрывать с большим трудом — многие детали были частично приварены, и каждый удар молота эхом разносился по округе, привлекая всё новых мертвецов. Школьники то и дело прерывались, чтобы зачистить территорию от оживших трупов. Зима медленно отступала, но живность в округе словно пряталась от людей. План по сбору свежих шкур провалился, однако ребята не сдавались и тщательно обрабатывали старые, надеясь найти среди них пригодные для использования. Запасы еды таяли на глазах. Крупы, найденные на корабле, уходили быстрее, чем рассчитывала Клементина. Охотничьи вылазки не приносили желаемого результата, и всё больше людей отправлялось на поиски добычи. Клементина, несмотря на опасения Руби, вернулась к охоте. Но её костыли, к сожалению, создавали слишком много шума, и в итоге девушку пришлось запереть в школе, пока не наступит весна. Одним вечером Клементина столкнулась с Вилли около кладбища. Он не заходил внутрь, только зло глянул на Вайолет, что всё ещё часто отдыхала именно рядом с погибшими друзьями. Этот взгляд навёл на девушку ужас, поэтому в этот же день она пошла к нему в комнату. — Вилли, я хочу с тобой поговорить, — начала она мягко. — Меня беспокоит твоё поведение. — А что не так? Забыл пару раз сказать «пожалуйста»? Руби нажаловалась? — огрызнулся мальчик, но Клементина не отступила. Она прошла в комнату и села рядом с ним на кровать, осторожно положив руку ему на плечо. — Дело не в манерах, Вилли. Я беспокоюсь, что тебе тяжело. Нельзя всё держать в себе, особенно когда это так заметно. Расскажи, что тебя тревожит. — Всё в порядке, это не так важно, — отмахнулся он, но в его голосе слышалась усталость. Клементина вздохнула и решила поделиться своим опытом. — Знаешь, когда мне было столько же, сколько тебе сейчас, я была одна в лесу с совсем маленьким Эйджеем. После того, как потеряла дорогих мне людей. Я была совсем не в порядке. Иногда я так злилась на тех, кто остался жив, и даже на мёртвых, что просто сходила с ума. Вилли удивлённо посмотрел на неё. — Правда? Ты? - Всем бывает тяжело и это важно. Тогда мне не с кем было поговорить, но у тебя есть мы. Слёзы навернулись на глаза Вилли прежде, чем он успел их сдержать. Голос его дрожал, когда он заговорил: — Просто я так скучаю… Постоянно вспоминаю Митча, — по его щекам потекли слёзы, оставляя мокрые дорожки. — Постоянно вспоминаю, что он говорил. Знаешь, он постоянно ругался на Ви и Тена, когда они часами сидели у могил сестёр. Говорил, что это бесполезно. Клементина мягко улыбнулась: — Если им становится легче, то это не бесполезно. Ты тоже можешь попробовать. Митч был крутым, но никто не может знать и понимать всё. Тут он был неправ. — Наверное, ты права, — шмыгнул носом Вилли. — Пойдём к нему. Уже темно, так что там никого не должно быть, — предложила Клементина. Они встали с кровати, и Клементина заметила покрасневшие глаза мальчика. Не сказав ни слова, она взяла его за руку и повела на улицу. — Выговорись, станет легче, — тихо произнесла она. — Я скучаю, так хочу, чтобы ты был рядом, как раньше, — голос Вилли дрожал. — Тебе бы понравилось на корабле, и ты поддержал бы меня на голосовании. Нам пригодились бы новые копья… И ты бы вечно на всех ворчал… И… — мальчик не смог продолжать из-за слёз. Клементина подошла ближе и нежно обняла его. Вилли развернулся и крепко обнял её, начиная рыдать в полный голос. Они стояли так долго, пока слёзы не иссякли. Не факт, что от этого мальчику стало легче, но на следующий день он не отлипал от Клементины. Принёс ей завтрак, не замолкая, ходил за ней и Эйджеем всё утро, пока им не пришлось разойтись по заданиям. После возвращения он быстрее Эйджея поднялся на вышку, где девушка весь день сидела в дозоре, и начал рассказывать обо всём, что видел за пределами. Его голос был полон энтузиазма, словно он пытался заполнить пустоту, оставленную потерей. Клементина была рада такой перемене в поведении мальчика. Казалось, что ему действительно стало легче. Однако Эйджей оказался не готов к такому вниманию. Он привык быть центром внимания Клементины, и теперь, видя, как она заботится о Вилли, чувствовал себя немного обделённым. Вчера он уснул, а проснулся, когда девушка ещё не вернулась. Он проверил комнату Луиса, но и там её в этот раз не было. Испугавшись он выбежал во двор и на радость всем живущим в школе сразу увидел, как она обнимается с Вилли около кладбища. В безопасности. Он разозлился, но всё равно пошёл спать дальше. Сегодня же Вилли вечно был рядом и не давал ему сказать ни слова. Это безумно злило. Это его Клем. Она всегда рядом с ним. Делает всё для него. И если с постоянным присутствием Луиса он был готов мириться, потому, что для Клем это что-то особенное. К тому же они часто общались и играли втроём. То вот настырность Вилли его явнозлило. А ещё больше разочаровывало, что Клем всё устраивало. Вечером он всё ещё сердился, хоть Клем и сыграла с ними двумя в карты Луиса после ужина. - Хей ты так злишься потому что проиграл? Это всего лишь игра, уверена скоро ты будешь в ней лучше всех. Эйджей скрестил руки на груди, его нижняя губа предательски дрожала от обиды. — Я злюсь не из-за какой-то глупой игры! — воскликнул он. — Ты весь день не обращала на меня внимания. И почему Вилли постоянно ходил с тобой? Клементина искренне удивилась: — Когда это я не обращала внимания? И утром и вечером мы были вместе. — Но ты говорила с Вилли! — в голосе мальчика звучала настоящая боль. - Он наш друг. И мы с ним общаемся - не понимала что случилось девушка. - Но раньше ты разговаривала только со мной! - возмущённо крикнул Эйджей. — Раньше мы были только вдвоём, — мягко напомнила девушка. — Сейчас нас окружает много людей, и мы можем общаться со всеми. — всё ещё не видя проблемы пояснила Клем. — Я не хочу, чтобы все с тобой общались! — настаивал малыш. Клементина вздохнула, понимая его чувства: — Знаешь, я тоже так чувствовала. Когда мы только приехали, ты много общался с Теном. Это было непривычно и иногда я начинала немного злится. Эти слова, казалось, ранили Эйджея ещё сильнее. Он старался не думать о том дне на мосту, а Клементина постоянно напоминала, что он поступил правильно, но тоска по другу не проходила. — Пойдём к нему? — тихо предложил мальчик. — Хорошо, растяпа, — улыбнулась Клементина, и они направились к кладбищу. У могил Эйджей не выдержал: — Почему он не послушался? Она была укушена, хотела убить его, а он как дурак стоял и ничего не делал! Клементина присела рядом. — Он не дурак. Просто некоторые не хотят жить в этом мире. Я думаю, это слабость. Если бы он всё время был там, то, скорее всего, умер бы раньше. Ему просто повезло. — А мы не слабые — резко ответил Эйджей. — Нет, не слабые, — согласилась Клементина. — Можно поспать с тобой сегодня? — неожиданно спросил мальчик. — Конечно. Давно мы так не делали. Пойдём, ляжем пораньше. В комнате они быстро потушили свечу и улеглись на одну кровать. Эйджей, как всегда, быстро заснул рядом с самым близким человеком. Внезапно раздался тихий стук в приоткрытую дверь. — Будь тише, Эйджей уже спит - Сказала Клементина. Парень, не издавая ни звука, зашёл в комнату и увидел эту милейшую картину. — Ого, да у вас тут идиллия, — не смог сдержать улыбки парень. — Ему непросто. Кажется, жить с другими людьми тяжелее, чем он думал, — объяснила Клементина. — Ты поговорила с Вилли без меня? — спросил Луис, опираясь на комод. — Я думал, мы хотели пойти вместе. — Извини, — вздохнула Клементина. — Просто хотела поговорить с ним наедине. - А сегодня весь день ходила с ним рядом - Не начинай хотя бы ты. Я уже наслушалась от Эйджея. - Нет я просто... Думаю, что это круто. У тебя хорошо получается успокаивать. Я стараюсь всех веселить и поднимать настроение, но иногда нужно не это. А говорить о мёртвых я не умею. А ты, кажется, хорошо справилась. Дети к тебе тянутся. - Хах ну спасибо. Не то чтобы у меня был выбор. Дети это тяжело - она вновь вспомнила детство Эйджея. Сейчас он тоже был ребёнком, но вёл себя взрослее многих старших. Раньше, когда девушка не могла понять, что не так, а он продолжал постоянно плакать, пока Клементина пряталась или убивала ходячих на ходу - очень тяжело. В её голосе звучала такая глубокая печаль, что у Луиса защемило сердце. Он хотел подойти ближе, обнять её, но понимал — сейчас ей нужно выговориться. — Я помню, как он плакал по ночам. Тихо-тихо, чтобы никто не услышал. А я… я не знала, что делать. Тогда я была совсем ребёнком, не могла найти нужные слова. Сейчас хотя бы научилась помогать другим. Луис медленно приблизился, сел рядом, не касаясь, но находясь достаточно близко, чтобы она чувствовала его поддержку. — Ты стала сильной, Клемми. И мудрой. Не каждый взрослый способен так заботиться о других. Она слабо улыбнулась, впервые за долгое время позволяя себе быть уязвимой. — Спасибо, Лу. Знаешь, мне нравится, как ты это говоришь. Просто и искренне. Он улыбнулся в ответ, и в его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти нежное. — Спокойной ночи, Клемми. И помни — ты не одна. Когда он ушёл, Клементина ещё долго сидела в темноте, впитывая эти простые слова, которые вдруг показались ей самыми важными во всём мире. В этом новом мире, где каждый день мог стать последним, человеческая теплота и забота становились дороже золота.