Future

Всё это затянулось непозволительно долго. День клонился к закату, солнце уже облизывало горизонт багровыми языками, а они только-только тронулись в обратный путь. — Может всё таки найдём место, где остановиться? — спросила Лизи с надеждой. Она, всегда находящаяся на попечении, не привыкла к таким марш-броскам с грузом. Каждый метр отзывался ноющей болью в спине, и шла она вперёд лишь на упрямстве да на тихой вере в скорый конец этой пытки. Группа выглядела измотанной. Омар и Эйджей хромали от ран, полученных во время побега. Кэти, как заевшая пластинка, ныла про свои прищемлённые пальцы, которые пульсировали с каждым шагом. Все были на пределе: рюкзаки казались неподъемными, а каждая сумка — тяжелее предыдущей. — Я видел здание неподалёку от моста, — выдохнул Омар, — но пока дойдём, пока разгребём там всё… До школы быстрее доковыляем. — Замёрз, – тихо пробормотал Эйджей, словно разговаривая сам с собой. Его маленький организм был на пределе. Ушибленная нога пульсировала от каждого шага, рюкзак тянул плечи к земле, а старая бейсбольная бита, служившая костылём, предательски вибрировала в руке, грозя подвести в любую секунду. Он стиснул зубы, чтобы не застонать. Хотелось просто упасть здесь, на обочине, и заснуть вечным сном. Но он должен добраться до школы. До тёплой кровати, горячего чая и безопасных стен. До дома. Когда деревья наконец расступились перед ними, ребята с облегчением выдохнули. Но радость была недолгой — они поняли, что прошли мимо моста. — Вот чёрт, — сказал Омар, озадаченно глядя в карту, испещрённую разными пятнами от пальцев его рук на которых всё ещё была засохшие следы крови. Ребята начали устало оглядываться и поняли, что для них это была настоящая удача: потревоженная ими тишина леса пробудила окрестности. Если ближайшие к пожару мертвецы неумолимо тянулись к дымящемуся эпицентру, то те, что обитали в отдалении, теперь шли на любой звук, коих в лесу было достаточно. И самым ближним к ним на данный момент была река. Её бурные воды с яростью обрушивались на исполинские валуны, рассекающие течение. Вода разбивалась о камни, создавая мириады брызг, и рождала свою собственную песню — монотонную, завораживающую, почти гипнотическую. Мертвецы, чей разум давно превратился в пустую оболочку, словно зачарованные, брели на этот звук. Они не понимали, что происходит, не чувствовали опасности — просто шли вперёд, ведомые инстинктом. Но стоило им зайти в воду, как мощное течение подхватывало их, швыряло на острые камни и коряги, превращая их путь в кровавый танец смерти. Внутренние органы несчастных всплывали на поверхность, окрашивая воду в жуткие чёрно-красные тона. В лучах закатного солнца эти зловещие пятна создавали жуткую картину, от которой у ребят перехватывало дыхание. Но времени на созерцание не было — из леса выходили всё новые и новые мертвецы, преграждая путь к мосту. Группа двигалась медленно, стараясь не отходить друг от друга. Каждый шаг мог стать роковым — лишний шум мог привлечь внимание всей орды. А они находились в самом центре без какой-либо защиты. Они продвигались вперёд, используя все свои навыки выживания: то прячась за деревьями, то отвлекая мертвецов небольшими камушками, создавая едва слышный в этом окружении шум. Сердце Лизи колотилось как сумасшедшее. Она то и дело оглядывалась на Эйджея, который с трудом опирался на биту. Карл шёл впереди всех и вместе с ней и руководил мертвецами и друзьями, чтобы те могли сосредоточиться на том, чтобы передвигаться самим и нести сумки достаточно тихо. Кэти взяла на себя больше вещей, облегчая раненным задачу. Омар прикрывал тыл. Каждый метр давался с огромным трудом, но они продолжали двигаться вперёд. И вот, когда казалось, что спасение уже близко, их ждал новый сюрприз — мост был переполнен мертвецами. Они стояли плотной толпой, медленно перебирая конечностями, словно ожидая чего-то. — Чёрт! — тихо выругалась Кэти, прижимаясь к стволу дерева. — Что теперь? Омар, морщась от боли в раненой руке, огляделся по сторонам: — Другого пути нет. Придётся искать обходной маршрут или… Кэти, несмотря на усталость, подняла голову: — Может, есть другой способ перебраться через реку? Лизи, всхлипывая от напряжения, указала на противоположный берег: — Ближайшие несколько километров течение всё такое же сильное, а где есть ещё один мост я не знаю. Эйджей осторожно высунулся из укрытия, напряжённо вглядываясь в колышущуюся массу мертвецов. Они бесцельно бродили по узкому перешейку, то и дело сталкиваясь друг с другом и проваливаясь в зияющие дыры в не слишком основательном ограждении. Ни единого укромного уголка, ни намёка на безопасный путь — только бесконечные ряды нежити, перекрывающие дорогу. Мальчик задумчиво прикусил губу, его взгляд скользил по извивающимся фигурам мертвецов. Он понял, что единственным шансом попасть на ту сторону сегодня было то, к чему он привык с младенчества, то, чего наверняка бы испугались его друзья. — Думаю у меня есть идея как пройти там, — голос Эйджея прозвучал неожиданно твёрдо для его юного возраста. — Мы можем просочиться сквозь них, если станем пахнуть и двигаться как мертвецы. Внизу, в укрытии, тихо перешёптывались его друзья. Карл кивнул, словно прочитав мысли мальчика. — Да, я тоже об этом думал, — признал он. — Но есть сложности. С ранеными и тяжёлыми сумками это будет чертовски непросто. К тому же, придётся следить за рельсами — одно неверное движение, и мы создадим такой шум, что вся эта толпа обратит на нас внимание. Думаю это будет тяжело учитывая, что также нужно следить, чтобы не слишком с ними сталкиваться. Омар, до этого молча изучавший обстановку, наконец заговорил. В его голосе уже не было прежнего скептицизма. — Думаю, стоит оставить часть вещей здесь, — предложил он, уже смирившись с безумной, но, похоже, единственной рабочей идеей. Лизи резко вскинула голову, её голос дрогнул от возмущения: — Мы не можем просто бросить вещи здесь! Там же наша добыча, припасы… Карл метнул в её сторону яростный взгляд: — Лучше вернуться без этих чёртовых сумок, чем не вернуться вообще! — гневно ответил он. — Сейчас главное — выбраться живыми из этой жопы! Омар резко поднял руку, призывая к тишине: — Тихо! Вы оба! В этот момент подала голос Кэти. Её тон был неожиданно спокойным, почти равнодушным: — Я возьму вещи на себя. Просто пройти через мост притворяясь безмозглой. Кому то и претворяться не нужно, так что уверена уж у меня то точно получится. К тому же сомневаюсь, что кто-то из вас расстроится, если меня разорвут. Омар резко обернулся к ней: — Что за бред ты несёшь? Кэти лишь пожала плечами: — Да брось, не надо делать вид, что ты не знаешь правду. Я здесь никому особо не нравлюсь. Парень нахмурился, его голос прозвучал твёрдо: — Это не значит, что мы хотим твоей смерти. Ты часть нашей группы, нравится нам это или нет. Карл пожал плечами: — Пусть делает как знает. Это её выбор. В его памяти промелькнули обрывочные воспоминания о Кэти. Они были знакомы совсем недолго, и за всё это время он так и не смог найти с ней общий язык. Каждый раз, когда их пути пересекались, она осыпала всех вокруг колкостями и оскорблениями, не щадя даже членов его семьи. Карл не мог забыть, как она раз за разом нарушала установленные правила, делая только то, что хотела, невзирая на последствия для остальных. Немного помолчав, он добавил: — К тому же она всё равно сделает так, как захочет. С этими словами он пододвинул к ней небольшую сумку, лежавшую у его ног. Омар недовольно поморщился. Он упрямо мотнул головой и оставил свои вещи при себе. «Один лишний пакет не может всё испортить», — пронеслось у него в голове. Эйджей всё ещё не до конца понимал суть конфликта, но, видя, что остальные согласились с планом, молча направился к ближайшим мертвецам — нужно было раздобыть необходимые материалы для маскировки. Лизи не позволила Кэти взять ещё одну сумку, ведь та и без того несла большую часть самых тяжёлых вещей. И хотя блондинке приходилось нелегко – ноги ощутимо дрожали, а голову едва удавалось держать прямо – она не могла позволить той, с кем хотела сблизиться, взвалить на себя всю ношу. Карл угрюмо наблюдал за происходящим, чувствуя, как внутри нарастает неприятный комок. Его решение остаться в стороне от общего мнения теперь давило на совесть тяжёлым грузом. Неприязнь к своенравной Кэти не оправдывала того, что он сейчас ощущал себя предателем в глазах остальных. Эйджей вернулся с очередным безвольным телом мертвеца. Его походка уже не была такой неуверенной — боль в ноге отступила настолько, что он смог обходиться без опоры. Карл, не теряя времени, принялся за работу, разрезая самую мягкую и осклизлую часть мертвеца — брюхо. Он первым погрузил руки в вязкую массу, показывая остальным, как нужно делать. Мальчик притащил ещё одного мертвеца и начал делать то же самое. Подростки действовали слаженно, помогая друг другу окунуться в гниющие потроха. Удушливый смрад гнили расползался в воздухе, вызывая у каждого спазмы в горле. Как бы некоторые из них не привыкли к этому запаху, каждый раз организм реагировал одинаково — неудержимым позывом к рвоте. На лицах застыла непроницаемая серьёзность, контрастирующая лишь с отчаянным усилием Лизи. В тщетной борьбе с подступающей тошнотой, она из раза в раз пыталась удержать давний завтрак в себе. Но терзания становились невыносимыми, и, не в силах более сдерживаться, Лизи конвульсивно согнулась, успев лишь отвернуться от остальных, чтобы извергнуть содержимое желудка. Кэти насмешливо хихикнула, но, смягчив издёвку добродушным жестом, легонько похлопала по спине в знак поддержки. — Это нормально, — поддержал блондинку Карл, медленно направляясь к мосту. Его движения были выверенные временем, тело покачивалось, а руки болтались по бокам, он делал вид, что волочит ноги еле еле и сравнивал свою скорость с сопутниками. — Если тебе не нужно я возьму? — с расслабленной улыбкой спросила короткостриженная у Эйджея. Она ловко перехватила оружие и поправила груз на спине. Казалось, предстоящий путь её совсем не пугал. Эйджей кивнул и последовал за ней. Остальные были не столь же решительны. Они старались не отставать, но каждое разложившееся лицо на их пути вводило в панику, которая накатывала волнами, с трудом сдерживаемая усилием воли. Их сердца колотились в груди, а ладони становились влажными от страха, но они продолжали идти вперёд, ведь другого пути не было. Группа медленно продвигалась вперёд, метр за метром преодолевая опасный путь. Берег казался почти пустынным по сравнению с кишащим мертвецами мостом. Стоило их ногам ступить на скрипучие деревянные перекладины, как смерть начала дышать в спину — ходячие толкались и пихались, не разбирая своих и чужих. Лизи было сложнее всего. Она , невысокая и уставшая, с трудом удерживала равновесие под тяжестью ноши. Любое столкновение с мертвецами сбивало её с пути, отбрасывая в сторону. Омар шедший за ней старался держать её ровно перед собой, подталкивая в нужном направлении. Лизи обернулась и поймала взгляд его лица. Нахмуренное, сосредоточенное, оно излучало незыблемую уверенность, словно маяк в бушующем море. Слабая улыбка благодарности коснулась ее губ, и, собрав последние искры угасающих сил, она вновь упрямо двинулась вперед. Впереди Карл выбирал самый безопасный маршрут, направляя их вереницу к свободе. На середине моста стало видно, что противоположный берег выглядит куда спокойнее — видимо, взрыв не достиг этих мест. Лес казался почти мирным, несмотря на свою темноту. Одноглазый парень обернулся, чтобы проверить как там остальные. Девушка, увешанная сумками, словно навьюченный ослик, плелась далеко позади. Он не раздумывая принял решение: он просто обязан ей помочь. Сделав несколько нарочито неуклюжих шагов назад, он ухватился за лямку, обвивавшую её плечо. Лямка сидела намертво, прижатая другими ремнями. Убедившись в этом, Карл медленно потянул ослабевшую девушку за собой, словно бурлак баржу. Той оставалось лишь недовольно перебирать ногами, положившись на него. Эти двоя выбрались на берег первыми. Они укрылись в небольшом ухабе, чтобы не привлекать внимание мертвецов или ещё хуже незнакомых людей, которые в теории могли появиться. Скинув сумки, стали ждать остальных. Кэти уселась прям поверх вещей, устало разминая затёкшие мышцы и поправляя одежду перекосившуюся из-за движения сумок. Плотная и тёплая, но тем не менее слишком короткая джинсовка была просто уничтожена гнилой кровью. Встряхнув её в воздухе, Кэти с досадой наблюдала, как ошмётки внутренностей разлетаются мелкими каплями. Она негодующе рыкнула и одела её обратно, разваливаясь на вещах, готовая уснуть прям здесь. Карл с раздражением наблюдал за этой сценой. «Даже спасибо не сказала», — пронеслось в его голове. Отвернувшись к мосту, он стал высматривать остальных, но те всё не появлялись. В школе тем временем день тянулся медленно и тоскливо. Всё шло своим чередом: ни новых гостей, ни неприятностей. Только группы охотников были непривычно малочисленными. Лишь ближе к ужину Клементина, находившаяся в школе весь день, начала всё чаще отвечать на вопросы о возвращении ребят. Беспокойство грызло её изнутри. Она понимала — путь неблизкий, задержка вполне объяснима. Но тревога не отпускала, а настойчивые вопросы других только усиливали напряжение. Клементина планировала и вечером позаниматься с Джудит, ведь малышка явно отставала в развитии, но в итоге передала её Руби, выслушав длинную лекцию о том, что не стоит так сильно переживать. Поддержка подруги не помогала. На каждый аргумент Руби Клементина лишь кивала, мысленно возражая. Легко говорить, когда не твой ребёнок сейчас задерживается где-то в ночном лесу, кишащем мертвецами и другими опасностями. Луис весь день старался держаться от неё подальше. Он видел, как она напряжена, и не представлял, какие слова могли бы её успокоить. Но раз за разом набирался смелости и подходил, добавляя особый шарм в игры с ребёнком. — Камон, Джудит, хватит прятать свои таланты! Мы все знаем, что ты отлично умеешь стоять, — с улыбкой поддерживал он малышку, пока Клементина сидела рядом на тренировочном пледе. — Давай! Кто знает, может если она увидит как хорошо умеет учить детей, то поймёт, что со старшим просто не может ничего случиться! — продолжал Луис, явно обращаясь не к Джудит. — Не думаю, что твои методы мотивации работают, — вздохнула Клементина, когда малышка снова упала. Клементина бережно приняла малышку обратно, поставив её на ноги и поддерживая лишь за ладошки. Джудит, как обычно, начала приседать, но сегодня её движения были более уверенными и задорными. Она уже не стремилась упасть с каждым разом. Луис, разочарованный тем, что его хитроумный план не сработал, наблюдал за этой картиной. Но увидев, как смягчилось лицо Клементины, как она продолжала улыбаться, скрывая свои тревоги от ребёнка, его настроение улучшилось. Она никогда не показывала малышке своих переживаний, всегда оставаясь для неё уверенной опорой и защитой. Глубоко задумавшись о том, как сильно переживает Клементина за своих подопечных, Луиса вдруг осенила идея. Его лицо озарилось улыбкой. — Знаешь, на что это похоже? — спросил он, загадочно ухмыляясь. Клементина лишь вопросительно приподняла бровь, не понимая, к чему он клонит. Не говоря ни слова, Луис поднялся и направился на своё привычное место — за пианино. — На танец! — воскликнул он, и его пальцы запорхали по клавишам в стремительном ритме. Комната наполнилась лёгкой, весёлой мелодией, которая заставила светленькую девочку рассмеяться. Малышка начала приседать с большим усердием, словно действительно исполняла какой-то причудливый танец. Клементина не могла сдержать улыбку и рассмеялась, наблюдая за этой сценой. Музыка действительно творила чудеса — Джудит двигалась всё увереннее, а её смех наполнял помещение теплом и радостью — Я уверен, что с ними всё хорошо. Просто доверься ему, , — мягко произнёс Луис, не отрывая взгляда от играющих пальцев. Клементина вздохнула, её тревога всё ещё читалась в напряжённых плечах: — Я доверилась уже тогда, когда отпустила его так далеко. Возможно, теперь я начинаю понимать, почему Марлону была так важна идея безопасной зоны… Луис прервал её, продолжая играть: — О боже, нет! Даже не думай об этом! Конечно, там опасно — как и везде! То, что ты проведёшь на карте линию и объявишь территорию безопасной, не сделает её таковой. Ты не сможешь вечно держать всех за этими стенами, — говорил он, сохраняя лёгкость в голосе, без тени упрёка. Он знал, что она и сама это понимает. Клементина замерла, её пальцы всё ещё бережно держали маленькие детские ладошки, перебирая тонкие пальчики. В её глазах отразилась глубокая тоска по тому, чего, возможно, никогда не будет. — Да, ты прав, — тихо произнесла она. — Но я правда хочу место в котором будет безопасно и из которого не нужно будет уходить каждый раз боясь. Луис, не прекращая играть, задумчиво посмотрел на неё: — Тогда просто перестань бояться. Ты не сможешь изменить весь мир… — он сделал паузу, подбирая слова. — Как я всегда говорил, нужно изменить лишь то, как ты смотришь на этот мир. Ты доверилась и отпустила их, чтобы сделать жизнь здесь лучше. Сейчас ты уже ничего не изменишь, так что просто расслабься и жди их возвращения. Клементина ценила его философский подход, но когда дело касалось безопасности Эйджея и остальных ребят, её сердце отказывалось принимать такую позицию. Внезапно её внимание привлекла малышка в её руках. Джудит высвободила свои пальчики и, словно самая неловкая балерина в мире, взмахнула руками в воздухе. К её танцу присоединильсь руки и и о чудо! — она не упала! Лицо Клементины озарилось искренней, яркой улыбкой — именно такой, какой она старалась быть для всех вокруг. — Смотри! Получилось! — воскликнула она, привлекая внимание Луиса. — Супер! — сказал он переключаясь на другую мелодию. В комнате царила особая атмосфера — музыка Луиса создавала иллюзию безопасности и спокойствия, но Клементина не могла избавиться от тревожного чувства. Она знала, что в этом новом мире нет ничего постоянного, никакой территории нельзя назвать по-настоящему безопасной. Но как лидер, как человек, ответственный за жизни других, она должна была верить, что принятые решения верны, даже если сердце подсказывало обратное. К вечеру весть об успехах Джудит разлетелась по всей школе. Единственное, что омрачало радость — отсутствие родных девочки, которые могли бы разделить этот важный момент. Но общее настроение оставалось приподнятым: девочка начала вставать сама почти под все весёлые звуки хоть отдалённо напоминающие музыку. — Теперь пианино точно неприкосновенно! — с гордостью заявил Луис в разговоре с Аасимом. На этот раз никто не стал спорить, признавая пусть небольшую, но реальную пользу, которую принесло пианино и его дредастый болван-владелец. Больше всех ликовала Руби. Она буквально не отходила от малышки, весь вечер кружилась вокруг неё, напевая разные мелодии, чтобы Джудит снова продемонстрировала свой новый навык. Остальные отнеслись к этому с меньшим восторгом. Кто-то всё же радовался и был рядом с ними вечером, но большинство всё таки предпочли держаться подальше. Среди последних была и Вайолет. Она редко общалась с ребёнком без особой необходимости — у других это получалось лучше. К тому же, зачем вмешиваться, если кому-то это приносит радость, а ей — нет? Этот вечер она провела в дозоре и планировала остаться на ночь, так как была её очередь. Руби унесла ребёнка в свою комнату, чтобы уложить спать и остальные тоже начали разбредаться. За ужином они определили, что дождутся утра прежде чем выдвигаться на поиски ушедших. Но Клементина не могла просто лечь спать. Она попросила Луиса лечь первым — на случай, если утром придётся отправить его на поиски — а сама направилась к смотровой вышке. Клементина медленно поднялась по скрипучим ступеням смотровой вышки, стараясь попадать коленями по перекладинам. Вайолет уже несколько часов дежурила здесь, предпочитая обзорную точку привычной стене. — Привет, — негромко произнесла Клементина, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно, хотя внутри всё трепетало от беспокойства. — Я побуду здесь. Можешь идти отдыхать, если устала. Она чувствовала себя неловко, нарушая график дежурств без особой причины. Друзья весь день пытались успокоить её, но тревога не отпускала. Вайолет лишь покачала головой: — Я останусь, — сказала она и слегка подвинулась, чтобы Клем могла присесть. Клементина удивилась — она надеялась, что Вайолет уйдёт, и она сможет побыть в тишине, обдумать завтрашние действия. Но приглашение приняла, присаживаясь рядом. Обе напряжённо всматривались в ночную тьму, где тени казались особенно угрожающими. — Мне стоило пойти с ними, — наконец нарушила молчание Вайолет, её голос звучал виновато. — Прости. Клементина покачала головой: — Нет, не факт, что что-то случилось. Они просто задерживаются. Тебе правда пока не безопасно выходить. Хотя, наверное, стоило отправить с ними больше людей. Я просто подумала, что небольшой группой будет проще остаться незамеченными. — Со мной всё в порядке, — настаивала Вайолет. — Я могла пойти. Просто не захотела. Это несправедливо — я здесь, а Омар там. Изначально должна была идти я, но… Чёрт возьми это так глупо. Конечно, она думала об Омаре и том, что он пошёл вместо неё, но мысли о ком-то другом владели ею гораздо сильнее. Без Кэти сегодня стояла звенящая тишина, оглушительнее, чем когда-либо. Каждый раз, когда короткостриженная находилась ближе, чем в пяти метрах Ви мечтала избавиться от неё такой навязчивой и неумолимой, вот только теперь жалела о каждом "исчезни" возникшем когда то в её голове. «Какая же я дура», — думала Вайолет, глядя на свои обожжённые руки. Шрамы напоминали о том, как мало она может быть полезной в критический момент. — Не вини себя. Если не вернутся, пойдёшь их искать с остальными. — Да, ты права, — согласилась Вайолет, но про себя добавила: «но это не значит, что я смогу быть полезной». Её взгляд скользил по тёмным силуэтам деревьев. В голове крутилась безумная идея отправиться на поиски прямо сейчас. Но ночь уже плотно сомкнула свои веки, и лишь безумец, или Клем, что в общем-то синонимы, решился бы составить ей компанию в такой час. Единственным человеком, кто знал точный маршрут ушедшей группы, была Мика. Ожидать от неё такой самоотверженности не приходилось. За время, что она провела с ними, ребята поняли, что полагаться на неё не приходилось. Её нельзя было назвать ленивой или неспособной, просто она никогда не шла дальше отведённой ей роли. Возможно, хрупкое равновесие её положения здесь установилось лишь недавно, словно тонкий лед под ногами. Многие обращались с ней осторожно, чувствуя исходящую от неё замкнутость и тень неприязни Клементины. Это недовольство не прорывалось наружу бурным потоком, Клементина, хоть и позволила ей остаться, несмотря на сомнения, все ещё хранила дистанцию. Она не пыталась приобщить девочек ко всем, как это было с гостями из Александрии и Хилтопа, хотя девушки и должны были стать частью школы. Вайолет сжала кулаки, пытаясь унять дрожь. Она чувствовала себя бесполезной, запертой в собственных страхах и сомнениях. Но время шло, а тревога только нарастала, превращаясь в тугой узел в груди. Те же чувства терзали и Клем. Она повернулась к Вайолет, её голос звучал неуверенно: — Как думаешь, каков шанс, что я сошла с ума? Знаю, что это странно... Весь день меня убеждали в обратном, но я правда чувствую, что ошиблась. Вайолет удивлённо посмотрела на неё: — О чём ты? Какую ошибку? Клементина тяжело вздохнула, отводя взгляд в сторону тёмного леса. Её плечи поникли под тяжестью невысказанных мыслей. — Понимаешь, я ни за что бы так не поступила ещё год назад, — призналась она, нервно сжимая и разжимая пальцы. Внутри неё бушевала буря противоречивых эмоций. Столько всего копилось в душе, но делиться этим было страшно. Рассказывать то, что держала в себе она готова была не каждому. Одни сочтут её параноиком, другие утратят доверие, а третьи начнут опекать ещё сильнее. Клементина не могла позволить ни того, ни другого, ни третьего. Но Вайолет была особенной. В компании она держалась отстранённо, язвила и казалась ненадёжной. Казалось, что любая тайна, доверенная ей, может стать достоянием общественности в очередном порыве злости. Однако наедине с Клементиной Вайолет проявляла себя совершенно иначе — серьёзной, сосредоточенной, способной хранить секреты. В отличие от Кэти, Ви никогда не стремилась уколоть побольнее или раскрыть чужие тайны. А соответственно и всё сказанное останется здесь: на этой мрачной вышке. — Я думаю, эта вылазка изначально могла быть ловушкой, — наконец призналась Клементина, понизив голос. — В моей жизни не раз случалось, что люди использовали припасы как приманку, чтобы заманить нас в ловушку. Иисус сказал, что у него есть основания верить в слова Мики, и я решила поверить ему, принять тот факт, что человек, которого я знала, оказался не тем, кем казался. Я позволила им остаться, убедила себя, что могу доверять ей. Но что, если это было ошибкой? Её голос дрогнул, выдавая глубину беспокойства. В темноте вышки слова звучали особенно тревожно, а сомнения казались ещё более осязаемыми. Клементина подняла глаза на Вайолет, ища в ней не только поддержку, но и подтверждение своим страхам. Шокированное выражение лица Вайолет выдало её с головой — подобные мысли никогда не приходили ей в голову. Она растерянно потёрла лоб, пытаясь осмыслить услышанное. — Я… даже не думала об этом, — призналась она, голос предательски дрогнул. — Я беспокоилась только о мертвецах. Но ты правда считаешь, что они могут быть опасны? А Лизи... — с опаской произнесла Ви. — она же с ними. Клементина поспешно подняла руки, словно пытаясь успокоить встревоженную подругу: — Прости, я не хотела тебя пугать. Возможно, я просто слишком много думаю об этом. Скорее всего, мои опасения беспочвенны, но в будущем я буду более осторожной в подобных вопросах. Вайолет медленно выдохнула, напряжение немного отпустило её тело, но тревога всё ещё клубилась в глубине глаз. Она посмотрела на Клементину, и в её взгляде читалась внутренняя борьба. — Знаешь, я не думаю, что ты ошибаешься, — наконец произнесла она очень задумчиво. —Ты всегда была проницательной в отношении людей. Я помню, как ты не хотела принимать нас, и теперь понимаю почему. Но ведь не все же люди опасны, правда? Клементина задумчиво посмотрела на тёмный лес за периметром: — Надеюсь, что нет. В этом мире слишком мало людей, чтобы терять доверие ко всем. Но осторожность никогда не бывает лишней, особенно когда речь идёт о безопасности. Она помолчала, собираясь с мыслями: — Главное, чтобы наши подозрения не оказались правдой. Особенно сейчас, когда ребята там с ней. В гуще толпы на мосту старшие ребята догнали Эйджея. Мальчик смотрел вперёд, чтобы не привлечь ходячих, внимательно следил за неопытными товарищами и за тем, чтобы тяжёлый рюкзак не соскользнул со спины. Внезапно он замер, и Лизи с глухим стуком врезалась в его спину. Но в этой ситуации такое случалось часто, поэтому мертвецы не обратили внимания на шум. Эйджею потребовалось время, чтобы понять что не так. Как и предупреждал Карл, его здоровая нога застряла в проломе сгнившей доски. Попытка выдернуть её лишь усугубила положение. Опираясь на больную ногу, он скрипел от импульса боли, но громкий треск доски заглушил его болезненный стон. Ситуация казалась безвыходной. Ребята позади начали тревожно перешёптываться, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы, а опасность нарастает с каждой секундой. Омар торопливо достал из кармана своей дутой куртки небольшой предмет и, не теряя времени, передал его Лизи. — Кидай в ту балку, — прошептал он одними губами, указывая рукой в нужном направлении, и тут же опустился на колени, крепко ухватившись за застрявшую ногу Эйджея. Лизи, не задавая лишних вопросов, метко швырнула предмет. Резкий звон разнёсся по мосту, привлекая внимание мертвецов. Ходячие, словно заворожённые этим звуком, потянулись в сторону шума, многие из них, спотыкаясь и падая, рухнули вниз. Воспользовавшись замешательством нежити, Омар, собрав все силы, крепко ухватился за ногу мальчика и с натугой выдернул её из ловушки. Эйджей, стараясь не выдать боль, перенёс вес на ранее травмированную конечность и едва сдержал рвущийся из груди стон. «Отдавать биту было ошибкой», — промелькнуло в голове у Эйджея, но времени на сожаления не оставалось. Темнокожий парень, не раздумывая, подхватил мальчика здоровой рукой под руку и , стараясь не привлекать лишнего внимания, потащил его к спасительному берегу. Каждый шаг давался с трудом, но они продолжали двигаться вперёд. Мертвецы, привлечённые шумом, всё ещё толпились у балки, давая ребятам драгоценное время для побега. Омар чувствовал, как силы покидают его, но мысль о том, что они почти спаслись, придавала ему новые силы. Наконец, последние метры моста остались позади. Они вывалились на берег, где их уже ждали Карл и Кэти. Тяжело дыша, ребята прислонились к стволу одинокого дерева, пытаясь прийти в себя после пережитого испытания. — Мы сделали это, — выдохнул Омар, глядя на своих товарищей. Несколько драгоценных минут ушло на то, чтобы перевести дух и перераспределить груз. Несмотря на изнуряющую усталость, в их глазах всё ещё горел огонёк решимости — они должны были добраться до дома хотя бы к утру. К счастью, запах мертвецов всё ещё маскировал их, делая почти невидимыми для нежити. Путь теперь казался короче, чем утром — они не отвлекались ни на перепачканную карту, которую, похоже, придётся создавать заново, ни на мертвецов, которые, даже заинтересовавшись, быстро теряли к ним интерес, не учуяв живых. Знакомые ловушки показались впереди, и ребята поняли — остался последний рывок. Ночная тьма превратила знакомый путь в лабиринт опасностей. Метки на деревьях, днём такие заметные, теперь растворились во мраке, и ребята были вынуждены отказаться от привычных привалов на деревьях. Идти не так долго и мертвецы под конец дня не появлялись. Тяжёлые облака, затянувшие небо после полудня, постепенно рассеивались, открывая взгляду россыпь ярких звёзд. В мире, где исчезли города и их светское зарево, ночное небо сияло особенно ярко, помогая путникам разглядеть тропу. Эйджею идти было тяжелее всего. Каждое касание земли отдавалось острой болью в травмированной конечности. Он боялся, что это может быть серьёзным. Руби с Луисом уже успели несколько раз объяснить ему зачем раньше в школе были нужны костыли. «Лучше, чем отсутствие ноги», — утешал он себя, но перспектива месяцами ковылять на костылях не радовала. Впрочем, это определённо лучше, чем снова стереть ноги в кровь, как случалось с ним не раз в прошлом. Несмотря на боль и усталость, он не отставал от группы. Никогда раньше он не был вдали от Клем так долго. Конечно, раньше она уходила — на обмен с выжившими из соседних поселений или на охоту, — но то было другое. Теперь он ушёл и он вернулся. Гордость переполняла его несмотря на боль и усталость. С каждым шагом до родного убежища оставалось всё меньше. Эйджей понимал — возвращение будет заслуженным триумфом. В голове Эйджея уже рисовались яркие картины встречи: как Клементина ласково потреплет его по волосам, крепко обнимет и скажет те заветные слова похвалы. Миссия выполнена — они не только вернулись, но и привезли ценные вещи. Гордость за успешно завершённую операцию переполняла. Внезапно между мелькающими впереди головами товарищей он разглядел знакомые очертания защитного забора и фигуры дозорных на смотровой башне. А потом увидел её — Клементину, спешащую им навстречу на костылях. Она двигалась не быстро, но в её походке не было и тени беспокойства — только решительность и облегчение. Порыв броситься ей навстречу едва не овладел Эйджеем, но острая боль в травмированной ноге быстро вернула его к реальности. Они приближались друг к другу медленно, в то время как остальные ребята торопливо, но устало расступались, образуя живой коридор. Когда расстояние сократилось до нескольких шагов, Клементина, не скрывая улыбки, нарушила молчание: — Как ты растяпа? — спросила Клементина. По старой привычке Эйджей ответил: — Всё ещё не укушен, — по привычке ответил он.