16 шансов облажаться (и поцеловаться)

Он всё ещё над ней. Дышит чуть чаще, но не двигается. Только смотрит. В глаза. Прямо. Она не отводит взгляда. Ни капли страха. Только ожидание. И пауза — такая долгая, что становится тишиной. Он подаётся назад — чуть-чуть. Как будто… отпускает. Как будто говорит себе: "Нет. Хватит. Всё." Минхо уже почти выпрямился. Руки с простыни. Спина напряглась. Почти встал. Но она не позволила. Её руки резко, твёрдо, обвили его шею. Не мольба. Команда. Она потянула его к себе, в дыхание, в губы — и поцеловала. Он застыл. Не сразу ответил. Как будто ему нужно было поверить, что это действительно сейчас. Что это не во сне. Не в фантазии пятилетней давности. Не в школьной тетрадке между уроками. Но потом — ответил. Сначала мягко. Осторожно. Потом — с яростью, которую сдерживал годами. С болью. С желанием. С тем, чего больше не хотел прятать. Они целовались, как будто знали — это запрет. Но плевали. Когда она оторвалась — у обоих перехватило дыхание. Минута. Молчания. Только сердца. Два. Громко. Он не сказал ни слова. Только притянул её к себе. Крепко. Грубо. Всем телом. Прижался. Щекой к её шее. Как будто искал опору в ней. Она не оттолкнула. Только закрыла глаза. — Я любил тебя ещё в средней школе, — выдохнул он. — С тех пор всё. Всё, Минджу. Она погладила его волосы. — Я знаю, — тихо. Почти виновато. — Я… всегда знала. Он отстранился. Посмотрел в глаза. — Почему тогда ты всегда делала вид, что меня нет? — Потому что я знала, чем ты будешь. — Ты был звёздой уже тогда. — А я? Я та, кто держит пудру. — Нас не может быть. Даже если мы захотим. Он не моргнул. Не сдвинулся. — Серьёзно? — Минхо… — Если выгонят — пусть. — Если закроют доступ — ладно. — Если забудут, отменят, заклеймят — я всё равно выберу тебя. — Это твоя карьера. — Это моя жизнь, Минджу. — И она чертовски скучная, если в ней нет тебя. Она сглотнула. — А если я боюсь? Он притянулся ближе. Настолько, что дыхание снова смешалось. — Тогда давай бояться вместе. — Но не прятаться. Она коснулась его лица. Тихо. Медленно. И сказала: — Ли Минхо… ты сумасшедший. Он усмехнулся. — За тобой — всегда был. Он лежал над ней, прижимаясь щекой к её шее. Дышал глубоко, чуть быстрее обычного — как будто весь этот момент был на грани. Минджу не двигалась. Её ладони всё ещё лежали у него на спине — и всё в ней кричало: «Стой. Но не отпускай.» Он немного сместился. Медленно. Почувствовал, как её кожа касается его — почти напрямую. И улыбнулся. Не дерзко. По-доброму. Но так, что у неё внутри всё оборвалось. — Ты ведь понимаешь, что… я чувствую всё, да? Минджу открыла глаза. Застыла. Он поднял взгляд. Ещё ближе. Его губы почти касались её уха. — Эта майка… такие шорты… — он прошептал, чуть насмешливо, чуть с нежной мукой. — Ты серьёзно легла подо мной в этом? Она тут же напряглась. Словно кто-то стянул с неё покрывало. Резко схватилась за подол майки, натянула её вниз, поджала колени, будто пыталась спрятаться. — Я не… я не специально, это же просто… ночное… — Мм, да? — Он всё ещё улыбался. Не издеваясь. Просто… с восхищением. — Ну, тогда тебе стоит знать: ты так близко… что я буквально чувствую твоё сердце. Она попыталась встать. Рывком. Вскочить, сбежать, укутаться. — Минхо… мне надо… Но он обнял её крепче. Одним сильным движением — удержал. Не грубо. Уверенно. — Не надо. Он не дал ей спрятаться. Наоборот — медленно поднял голову. Посмотрел в глаза. А потом — взял её лицо в ладони. Обеими руками. Осторожно, будто оно было хрупким. — Не прячься от меня, Минджу, — сказал он уже серьёзно. — Ты прекрасна. Ты — настоящая. Именно такой я тебя хочу. Она не ответила. Щёки горели. Сердце било в горле. А он просто смотрел. Не торопился. Не давил. И когда она не отвернулась — он наклонился и поцеловал. Медленно. Почти благоговейно. Как будто ждал этого не неделю. Не месяц. А вечность. Она сначала замерла. А потом — ответила. Пальцы сжались в его футболке. Колени разогнулись. Тело расслабилось. Всё в ней говорило: «Да. Сейчас. Здесь.» Он прошептал сквозь поцелуй: — Всё, что я хочу — это чтобы ты была рядом. Без масок. Без страха. В майке, в шортах — как угодно. Только настоящая. И она снова не убежала. Он всё ещё смотрел в её глаза. Но вскоре снова лёг, положив щеку к её шее. Минджу ощущала его дыхание на коже. Тёплое. Ровное. Настоящее. Они просто лежали. Тихо. Она аккуратно провела пальцами по его волосам. Медленно. Почти машинально. — Ты так… — он выдохнул, не открывая глаз, — расслабляюще массируешь. Я могу заснуть. — Засыпай, — прошептала она. — Не могу. — Ещё тише. — Ты слишком реальна. Минджу улыбнулась. Чуть-чуть. Впервые за ночь — без напряжения. И вдруг — его губы коснулись её шеи. Не резко. Почти невесомо. Но достаточно, чтобы внутри у неё всё сжалось. — Минхо… Он не двигался. — Тебе не страшно? — прошептал он, всё ещё у самой её шеи. — Вот так… когда я так близко? Она хотела ответить. Но не успела. Он снова поцеловал. На этот раз — чуть дольше. Чуть глубже. У шеи. У ключицы. Минджу напряглась, будто в ней что-то треснуло. Сердце заколотилось. Руки замерли в его волосах. — Если страшно — скажи, — произнёс он. — Я остановлюсь. Тишина. Она не ответила. Он снова коснулся её кожи — уже ниже. Третий поцелуй. Теплее. Настойчивее. — Минхо… — тихо, как будто просит. Или предупреждает. Или обе сразу. — Я не могу не хотеть тебя, — признался он. — Но если ты скажешь «нет» — я остановлюсь. — Только скажи. Она сжала в кулаки простыню. Всё тело напряжено — но не от страха. Он ждал. Не двигался. Слышал её дыхание. Чувствовал, как сердце будто выстреливает сквозь грудную клетку. И тогда — она не сказала “нет”. Она чуть повернула лицо — и кончиками пальцев коснулась его руки. Просто знак. Без слов. Продолжай. Он понял. И продолжил. Губы снова коснулись её кожи — теперь медленнее, увереннее. Он целовал шею, ключицу, едва не касаясь тканью её майки. Пальцы скользнули по её талии, по тонкой ткани шорт, как будто знал: каждый миллиметр — разрешение. Он не торопился. Он знал — она готова. Не убегает. Не сопротивляется. А когда она слегка изогнулась навстречу — всё стало ясно. Ночь ещё не закончилась. Тишина. Они всё ещё дышат в одном ритме. Лоб к щеке. Тепло кожи ещё не успело остыть. Стук. Тук-тук-тук. Она вздрогнула, он напрягся всем телом. — Кто это? — выдохнула она. — Не знаю. — Он быстро поднялся, глаза уже ищут укрытие. — В ванную. Быстро. Не шумно. Он молча кивает и исчезает за дверью. Минджу кидает взгляд на себя — белая майка, шорты. Пальцы дрожат, но лицо уже ровное. Она делает вдох, выдох — и открывает дверь. На пороге — менеджер. Уставший, раздражённый. Взгляд беглый, но цепкий. — Минджу. — Добрый вечер… или ночь. — Ты не видела Минхо? Он исчез. Телефон не берёт. На репетиции ушёл первым. Кто-то сказал, что он был у тебя? Она моргнула. Потом кивнула — спокойно. — Он был, но недолго. Ушёл почти сразу. Я осталась дорабатывать образы. Может, зашёл в общую комнату или к кому-то из танцоров? Менеджер с сомнением покачал головой. Поджал губы. — Ладно. Если появится — скажи, что я его искал. — Конечно. Он уже разворачивается, но бросает на прощание: — Помни, Минджу: ты визажистка. Он айдол. Всё должно оставаться по ролям. Минджу кивнула, не дрогнув. Закрыла дверь, пока не услышала, как затихают шаги в коридоре. Через секунду — дверь в ванную приоткрылась. Он выглянул. — Всё ок? Она кивнула. Он вышел. Подошёл близко. Смотрел на неё. — Он подозревал? — тихо спросил Минхо. — Возможно. — Но ты не сдала меня. Она подняла глаза. Говорила спокойно: — Я тебя не "прячу". Я тебя защищаю. Он не ответил. Только взял её за руку. Крепко. Почти благодарно. И притянул обратно к себе. Минхо обнимает крепче. Сильно. Как будто запоминает её руками. Потом — поцелуй. Долгий. В губы. В лоб. В сердце. И шаг назад. — Мне пора. — Я знаю. Он не говорит "пока". Только смотрит. А потом исчезает за дверью. ---

Утро. Отель.

Минджу просыпается одна. Комната всё ещё пахнет им — его парфюм, мята, немного кофе с его дыхания. Но всё это — только следы. Она натягивает белую майку, шорты, собирает волосы. Нужно спуститься — начинается день. Внизу — хаос: сумки, костюмы, свет, кофе в пластиковых стаканах. Менеджер хлопает в ладони: — Все по машинам! Минхо — в первый фургон. Минджу, поднимешь его сумки, отнесёшь к машине. Она поднимает голову. Видит Минхо — он уже здесь. Смотрит. В упор. Она будто замирает. Но быстро берёт себя в руки: — Хорошо. — Спокойно, ровно. Как будто ничего не было. Она хватает его сумку. Вторая — тяжелее. Падает с плеча, ударяет по ноге. Менеджер смотрит строго. Минхо — злющий, сжатый, молчащий. Он идёт к машине первым. Она — за ним, с сумками. На глазах у всех. В машине Минхо сидит у окна. Минджу напротив. Молчат. Он кидает короткий взгляд — как нож. Она смотрит в сторону. В голове шумит: "это твоя работа. просто работа. он — айдол. ты — визажист. точка." Но ночь в теле. На губах. Под кожей. И его злость — не от равнодушия. От безумной невозможности. Свет от ламп вокруг зеркала резал воздух, как прожекторы на сцене. Минхо сидел спокойно, но её чувствовал — кожей, спиной, каждой клеткой. Минджу наклонилась ближе, нанося тон на его скулу. Её ладонь скользнула по его щеке, губы — почти рядом. — Ты знаешь, — сказал он тихо, не открывая глаз, — если бы ты подошла ещё на сантиметр ближе, я бы точно подумал, что ты флиртуешь. Она вздрогнула. Её кисть сбилась с траектории. — Не смешно, — прошептала она, стараясь не улыбнуться. — А я не шучу, — открыл глаза и посмотрел на неё. Прямо. Слишком прямо. Она сжала губы, борясь с этим дурацким подрагиванием в уголках. — Прекрати. Мы работаем. — А ты выглядишь так, будто нарочно надеваешь эти майки, чтобы меня отвлекать. Минджу закатила глаза. — Ты невыносим. Он ухмыльнулся. — А ты — прекрасна, когда злишься. — Минхо… — Что? — Замолчи, — сказала она и толкнула его чуть в грудь. Он откинулся на спинку стула, широко улыбаясь. — Ого. Агрессия? — Сам нарываешься. — Что ты со мной сделаешь, визажистка? Она выпрямилась. Смотрела на него свысока, руки на бёдрах. — Всё, что захочу. Он поднял бровь, притворно удивлённый. — Ого. Тогда я официально волнуюсь. Она подалась вперёд. Настолько близко, что между ними осталось только дыхание. — Может, и стоит, — прошептала она и… Резко толкнула его обратно, прижав к спинке кресла. Не грубо — уверенно. Минхо замер. Минджу стояла, глядя на него сверху. Сильная. Резкая. Красивая до боли. Он медленно поднял руки. Ладони легли на её талию, чуть выше шорт. — Тебе стоит почаще брать инициативу, — прошептал он. — А тебе — перестать вести себя так, будто можешь дразнить меня без последствий, — ответила она, глядя прямо в глаза. Пауза. Он подтянул её ближе. Она не сопротивлялась. — И какие у твоих действий… последствия? Минджу склонилась к его уху. — Такие, от которых у тебя опять собьётся дыхание. И в этот момент. Дверь в гримёрку щёлкнула. Они замерли. Секунда. Взгляд. Молчание. — Минхо? — раздался голос менеджера за дверью. — Ты где? Они переглянулись. Он — с усмешкой. Она — с паникой. — Чёрт, — прошептала Минджу. Прошло почти полгода. Они так и не стали «вместе». Зато стали настоящими. Они не ходили на свидания. Не выкладывали селфи. Не писали «💜» в комментариях. Они просто прятались. Всё, что могли себе позволить. Однажды — мотель на окраине города, с дешёвыми простынями и шумом от кондиционера. В другой раз — её квартира, когда соседи уехали. Иногда — дом друга, где они прикидывались «просто знакомыми». Или — машина в лесу, под дождём, когда не было другого выхода. Но всё это — было их. Каждое прикосновение — на вес золота. Каждая встреча — как украденный день. В ту ночь они выбрались в лес. Не тот, где страшно. Тот, где тишина, как плед. Он разложил покрывало прямо в багажнике. Она достала термос с чаем. Они сидели, как подростки, греясь друг об друга. — Смешно, да? — она смотрела на звёзды. — Нам почти по тридцать, а мы прячемся, как в дораме. Минхо усмехнулся и положил голову ей на колени. — Да ну. Я и в двадцать не чувствовал, что живу, как сейчас. — А здесь… хоть не играю ни в кого. Она медленно провела пальцами по его волосам. — Иногда мне кажется, мы навсегда останемся вот так. — Скрытые. В паузах. В лесах. Он посмотрел на неё снизу вверх. — А ты против? Она вздохнула. — Не знаю. Я просто... хочу, чтобы ты был счастлив. Он сел. Взял её лицо в ладони. — Минджу. Я счастлив. — Не из-за сцены. Не из-за стадионов. А из-за тебя. Пауза. Он поцеловал её в лоб — медленно, долго, с тёплым выдохом. — Однажды… я смогу не скрываться. — Обещаю. Но если даже не смогу — я всё равно выберу тебя. Каждый раз. Она улыбнулась сквозь слёзы. — А если я устану? — Тогда я понесу нас на себе. — Хоть в мотель. Хоть в другой конец страны. Хоть в чёртов подвал — лишь бы с тобой. Они смеялись. Слёзно. Устало. Но счастливо. И в ту ночь, когда мир спал — они жили.