Дети ветра и огня

      Дни в путешествии летели быстрой чередой.       Грозокрыл нёс их все дальше и дальше, опускаясь на клочки суши посреди океана, только чтобы отдохнуть, перекусить и поспать.       Валка возилась с маленьким сыном.       Ветер убаюкивал лучше любой колыбельной и Иккинг сладко спал во время полёта, просыпаясь уже на земле. Он вообще был тихим и спокойным, любил гладить чешую Грозокрыла, и ловить его коготь, который все ещё принимал за игрушку.       Они летели уже третий день и Валка окончательно потеряла ориентиры. Океан здесь был незнакомым, скалы — чужими, а на острова ни разу не ступала нога человека. Валка умела ориентироваться по звёздам и могла самостоятельно путешествовать на ладье, но вот так, в воздухе, ориентироваться было практически невозможно. Тем не менее, Грозокрыл явно летел не впустую, а по каким-то лишь ему понятным знакам.       Он нес их вперёд и вперёд, не взирая на препятствия.       Даже когда они попали в сильнейший шторм Грозокрыл не повернул и не опустился на землю, чтобы переждать бурю. Он полетел прямо в сердце урагана, не обращая внимания на молнии, холодным блеском сверкающие в вышине небес и штормовой ветер, что так и норовил сдуть их с курса и отбросить назад. Четыре крыла позволяли ему разрезать воздух с невиданной маневренностью и силой, и Валка наконец нарекла этот вид драконов.       Шторморез.       Не боящийся ни гроз, ни ветра, ни ураганов. Бесстрашный и сильный.       Грозокрыл названием своего вида остался доволен и Валка в тайне гордилась собой. Она никогда раньше не задумывалась о том, какими разными могут быть драконы. Единственный доступный источник информации о крылатых ящерах на Олухе — Книга драконов — была прочитана ею со скуки и достаточно давно. К своему стыду, Валка признавала, что не очень интересовалась разновидностями этих рептилий. В памяти остались только самые известные виды, которые, к тому же, часто нападали на Олух.       Злобные Змеевики — драконы, особенно опасные своими шипами и пламенем, жар которого Борк сравнивал с солнцем. Кошмарные Пристеголовы — диковинные, с двумя головами, обожают засады. Громмели — на редкость медлительные, но очень живучие и выносливые существа. И Ужасные Чудовища — страшнейший враг викингов, умеющий воспламенять собственное тело.       Ещё Валка знала о Громобоях, которые нападали на викингов в море и могли потопить целую флотилию судов. Но о них она слышала лишь из рассказов моряков, а вживую никогда не видела. Они представлялись ей очень грозными противниками.       Ходили слухи и о Кипятильниках, способных одной струёй кипящей воды сорвать мясо с костей, но эти драконы предпочитали открытую воду и большую глубину, так что с викингами сталкивались не так уж часто.       Вот собственно и все драконы, которые были так или иначе известны Валке. Никого похожего на Грозокрыла она, как ни старалась, не вспомнила. Ни в Книге драконов, ни из рассказов в деревне. Она бы точно запомнила дракона с четырьмя крыльями и пламенем в виде туннеля, способного поворачивать голову так сильно, что он смотрит себе за спину.       Значит ли это, что она открыла новый вид?       Это оказалось… Довольно приятное чувство. Валка с детства любила рисовать и хотя именно драконов она никогда не рисовала — не было ни причин, ни желания — сейчас ей вдруг захотелось зарисовать Грозокрыла. Если подумать, она могла внести его в Книгу драконов, став первооткрывателем!       Эти мысли хоть как-то развлекали её на протяжении долгого и сложного пути. Ведь чем дальше они летели, тем более холодным становился климат.       Клочки суши посреди океана становились все более редкими и часто они сутками летели над толщей воды. Именно в эти моменты Валка смогла узнать выносливость Грозокрыла. Он будто и не нуждался в отдыхе, готовый бесконечно скользить по небесам и лишь изредка опускался к океану, чтобы выловить рыбки, проглатывая её прямо на ходу.       Грозокрыл заботливо предлагал добычу и Валке, и очень недоумевал, когда она отказывалась.       А Валка переживала за Иккинга. Чем холоднее становился климат, тем больше были шансы, что мальчик простудится и заболеет, а лечить его было просто нечем. Она знала некоторые травы, помогающие унимать горячку, но то было на Олухе. Встречающиеся здесь растения были совершенно незнакомыми, да к тому же различались от острова к острову.       Валка кутала мальчика в меховую шкурку и свою одежду — больше ничего тёплого у неё просто не было. Но даже так, после суточных перелётов, она чувствовала, что пальцы сына становятся ледяными.       Сама она заболеть не боялась. Суровый климат Олуха сделал её привычной к холоду. В самые студеные зимние дни она привыкла выходить на улицу, чтобы расчистить снег или натаскать воды из колодца, который не промерзал даже в страшные морозы. Конечно, тогда у неё была ещё и одежда из теплейших животных шкур, а сейчас все, что осталось — жилетка из меха, которая и без того была старой, а сейчас стала ещё более потрёпанной из-за постоянной носки.       Благо, спина дракона была теплой, практически горячей, и в полёте обмерзало и обветривалось только лицо, да пальцы ног коченели в меховых ботинках. На земле же, Грозокрыл отлучался только для того, чтобы притащить рыбки, и всю ночь был рядом, верным стражем охраняя их сон и прикрывая от морозного ветра своими крыльями.       Валка впервые видела, как океан заледенел. Толща солёной воды была покрыта льдом и припорошена снегом. Даже на Олухе столь суровые морозы были исключением и длились всего пару недель, чаще всего перед Сноглтогом.       В особенно суровую пору деревня перебиралась в Большой зал на Олухе, забирая с собой и скотину. Проще было протопить весь зал, чем отдельно — небольшие домики. Валка не слишком любила такие дни, когда приходилось делить зал с викингами, овцами, курами, а иногда ещё и яками. В своем домике, пусть и холодном, ей было спокойнее.       Что ж, больше ей этого делать не придётся…       Она не могла решить хорошо это или плохо.       Путешествие утомляло и все чаще Валка ловила себя на том, что засыпает прямо в полёте. Она постоянно боялась, что однажды заснёт и уронит Иккинга.       Грозокрыл помогал как мог, встряхивая её и привлекая внимание рычанием.       Валка и сама старалась изо всех сил. Щипала себя за кожу, хлопала по щекам, иногда даже разговаривала вслух с Грозокрылом. Но на холодном воздухе быстро пересыхало во рту и начинало болеть горло.       Выяснилась и другая проблема — почти целые сутки проводя в пути Валка неизменно чувствовала жажду. Ни фляжки, ни какой-либо другой ёмкости у неё с собой не было, а солёную океанскую воду пить было не только противно, но ещё и опасно.       Решением стало сооружение из гибкой коры дерева небольшого туесочка. В него она набирала пресной воды с речки или родника и старалась растянуть на весь полёт.       Благо, Иккинг все ещё кушал только молоко. На Олухе Валка иногда предлагала малышу маленькие кусочки разваренной морковки или тыквы, но здесь, в полете, ему оставалось довольствоваться лишь молоком матери.       Впрочем, она не заметила по Иккингу, чтобы это на нём как-то плохо отразилось. Малыш оставался все таким же спокойным, хотя вот сутками находиться на руках матери точно не шло ему на пользу.       Валка старалась компенсировать этот недостаток на островах. Она отпускала мальчика на землю сразу, как они приземлялись, чтобы Иккинг мог немного поползать или самостоятельно посидеть.       Увы, холод и снег диктовали свои правила, и Валке приходилось либо подстилать свою жилетку, либо и вовсе держать сына на коленях, чтобы он не обморозил нежную младенческую кожу.       Грозокрыл продолжал играть с мальчиком и детский смех разносился по тихим островам, земля которых никогда раньше не видела человека.       Но, несмотря на отсутствие людей, пустынными они явно не были.       Валке не хотелось проверять, насколько опасные дикие звери могут водиться на таких островах, так что она старалась не отходить от Грозокрыла ни на шаг. Его запах отпугивал любых, даже самых лютых хищников, а огонь позволял матери с сыном проводить в тепле и безопасности всю ночь.       Сама Валка голода почти не чувствовала. Лишь рано утром она могла подкрепиться, да поздно вечером, когда они приземлялись на острова, устраиваясь на ночь. Рацион оставался неизменным — на жареную рыбу уже было трудно смотреть. Ни съедобных кореньев, ни ягод, ни фруктов — на островах не было ничего, что могло бы хоть как-то разбавить однообразный рацион. Земля промерзла, а кое-где припорошилась слоем снега. К тому же, ни соли, ни специй у неё тоже не было, так что рыба была ещё и пресной.       Только один раз Грозокрыл слетал на охоту, притащив Валке кусок сырого мяса. Кажется, это была оленина. Валка даже не обратила внимания на то, что мясо было слегка попорчено драконьей слюной, для неё это был настоящий праздник!       Найденная неподалёку и практически выкопанная из-под снега кислица скрасила вкус, так что мясо, поджаренное на костре, стало лучшим, что она съела за последние дни.       Увы, случай был единичным.       Грозокрылу, кажется, хватало рыбы, а просить его охотиться, когда он итак целыми сутками нёс их по небу и сильно уставал, Валке не хотелось.       Кислицы она набрала про запас, но её было настолько мало, что она кончилась уже вечером.       Валке было трудно посчитать, сколько времени они летели. Дни пролетали единой чередой. Иногда Грозокрыл, прямо посреди океана, вдруг останавливался, вертел головой и резко сменял курс, продолжая неустанно махать крыльями. А иногда поднимал их так высоко, что дышать становилось тяжело, мороз кусал за щеки, а ветер становился настолько сильным, что приходилось зажмуриваться. К счастью, такие моменты быстро проходили.       А однажды Валке довелось увидеть и причину таких резких подъемов и спусков.       Они летели над толщей океана, когда из глубины вдруг начало подниматься нечто огромное. Вода забурлила и Грозокрыл резко бросился вверх. Показавшаяся из воды голова с огромным, висячим мешком под подбородком, легко дала Валке понять вид дракона. Кипятильник! И не один! Из воды стремительно показалась вторая голова, затем третья. Они всплывали друг за другом, стремительно и быстро. Ярко-желтые, красные, оранжевые, зелёные. Валка насчитала целых семь драконов, прежде чем облака скрыли их из виду.       Похоже, Грозокрыл чуял этих драконов у самой поверхности, и взлетал, чтобы скрыться от них в облаках!       Валка не уставала поражаться, насколько же удивительными были драконы.       А викинги принимали их за свирепых тварей и резали их сотнями, делая из шкур одежду, а кости пуская на украшения.       Валку всегда мутило при одном взгляде на драконьи черепа, висящие на стенах, как трофеи.       Отвратительное зрелище.

***

      У их путешествия все-таки была конечная цель.       Валка, конечно, итак надеялась, что Грозокрыл не бесцельно перелетает с острова на остров, но все равно обрадовалась.       Хотя огромные ледяные пики, отливающие одновременно зелёным и синим, не вызвали у неё особого доверия. Эта конструкция не была похожа на природную, но и рукотворной тоже вряд ли являлась. Кто и главное как, смог воздвигнуть столь огромную постройку из льда?       Но по реакции Грозокрыла Валка сразу поняла, что они там, где нужно.       Только увидев лед, дракон замахал крыльями в несколько раз быстрее и резко свернул свою шею, чтобы взглянуть на Валку.       Прилетели!       Валка не сдержала тихого смеха. Понятия не имея, куда именно принёс её Грозокрыл, она все равно бессознательно разделяла радость со своим драконом. Нежная женская рука ласково почесала сухие чешуйки под подбородком, и Шторморез развеселился ещё больше, издав довольное урчание.       Момент радости быстро утих и Валка почувствовала, как Грозокрыл подобрался, вновь сложив две пары крыльев в одну, опуская их синхронно, и даже слегка выпятил грудь, видимо, чтобы выглядеть внушительнее.       Шторморез понёс их не прямо к пикам, а взял немного в сторону, вбок. Располагающиеся там скалы имели огромное обилие пещер, у Валки даже глаза разбегались. Но Грозокрыл безошибочно определил нужную, и резко сложил крылья, нырнув вниз. Иккинг сидел тихо, но Валка все равно прижала сына покрепче, боясь выпустить его из рук.       Темнота накрыла с головой.       Пещера была довольно глубокой, но ближе к концу сужалась, заставляя Грозокрыла крепче прижимать крылья к телу. Он летел, лавируя между каменными образованиями, так низко, что практически касался лапами земли.       Чем дальше они летели, тем теплее становился воздух. В лицо дул уже не северный ветер, а тёплый и влажный, который редко можно было встретить на Олухе.       Впереди показался просвет и Грозокрыл мощно махнул крыльями, выталкивая себя вперёд.       Валка почувствовала, как у неё перехватило дыхание.       Внутри оказалось огромное, просто гигантское пространство, взорвавшееся буйством красок. После однообразного пейзажа из недружелюбного синего океана, тёмного неба и редких островков посреди толщи воды, пышущее разноцветными красками пространство, было усладой для глаз.       Все вокруг пестрело буйной цветущей зеленью, тут и там возвышались каменные скалы причудливых форм, а большое углубление внизу было залито водой нереального бирюзового оттенка. Вместо неба сверху возвышался ледяной купол, переливающийся голубыми и зелёными оттенками. Кусок скалы, свисающий прямо посередине, служил ему опорой. Видно было, как прямо от него отходит ледяная постройка, которая не таяла, даже несмотря на тепло вокруг.       Зеленые мхи и лишайники расползлись по всем каменным поверхностям, кое-где были видны растения с раскидистыми листьями, неизвестные Валке. Да и редкие, цветущие на самых низинах цветы, она не смогла определить.       Это было гигантское пространство невероятной красоты, ставшее убежищем для огромной стаи драконов.       Вокруг пестрели рептилии всех форм и размеров. Они летали под ледяным куполом, отдыхали среди цветущих зарослей, пили воду из родников. Урчание, рычание, шипение, витиеватые трели, которые невозможно было повторить человеческим горлом, заполняли пространство. Обилие звуков оказалось не слишком приятным после столь долгой тишины. Голова немного заболела.       Грозокрыл летел вперёд, и Валка видела, как драконы оборачиваются им вслед. Но ни одна рептилия не посмела напасть, никто даже близко не подлетел, и тем более, не стал стрелять огнём. Пожалуй, эта терпимость и спокойствие драконов поразили Валку даже больше, чем невероятная красота этого места.       А правда ли драконы столь агрессивны, как про них рассказывают викинги?       Грозокрыл постепенно снижался, и наконец приземлился, ступив лапами на скалу рядом с огромным, белым ледником. Драконы постепенно окружали их, шелестя крыльями и держась на почтительном расстоянии.       Валка непонимающе заозиралась, невольно крепче прижавшись к спине Грозокрыла.       Чего они ждут? Зачем Грозокрыл принёс её сюда? Как драконы отреагируют на человека в своих владениях? А на Иккинга? Он же совсем маленький! Рептилии могут задавить его одним неосторожным движением!       Белый, гигантский ледник вдруг… Зашевелился.       О, великие Боги Асгарда! Это никакой не ледник, это… Дракон!       Гигантская, покрытая белоснежной, наверняка невероятно крепкой чешуёй, голова повернулась к ним. Исполин двигался медленно, не утруждая себя резкими движениями. Грива из огромного количества затупленных шипов мерно вибрировала. Бирюзовые глаза, наполненные вековой мудростью, натолкнулись на Валку, сидящую на спине дракона. Зрачки, до этого бывшие огромными кругами и оставляющие вокруг себя лишь тонкую каемку бирюзового, стремительно сузились. Огромные бивни медленно приподнялись.       Дыхание сбилось, крик застрял в горле.       Дракон открыл пасть, наполненную частоколом мелких острых зубов, оттуда повалил пар…       Валка зажмурилась, отвернулась, закрывая маленького сына собой.       Пожалуйста, нет! Только не Иккинга. Только не её милого, маленького сыночка, что не успел даже увидеть этот мир…       Грозокрыл взревел, встав во весь рост, распахнул обе пары крыльев. Валка скатилась прямо ему под лапы, чудом не задавив ребёнка. Грозокрыл накрыл их собой, закрыл парой крыльев, нависнув животом и перемежая рычание с урчанием, будто что-то доказывал этому исполину.       Иккинг, как назло, закапризничал, расхныкался, махая своими крохотными ручками и ножками. Валка прижала его к себе, тщетно шепча слова успокоения и целуя маленького в макушку. Страх, что гиганту не понравится маленькое крикливое существо, тугим комом сплелся в груди.       Внезапно щит из плотных крыльев пропал и единственная преграда между гигантом и Валкой с сыном на руках исчезла.       Она подняла глаза, страшась вновь увидеть валящий изо рта исполина пар — предвестник залпа — но вместо этого увидела спокойный, немного снисходительный взгляд бирюзовых глаз. Зрачки исполина расширились, вновь превратившись в ровный круг, пока он рассматривал Валку и Иккинга, все ещё хныкающего у неё на руках.       В глазах дракона мелькнуло что-то похожее на веселье и он выдохнул в сторону людей слабое облачко ледяного пара. Мороз обласкал бледные щеки, каштановые волосы смерзлись, покрывшись инеем.       Иккинг рассмеялся, потянулся своими маленькими ручками к сосулькам, в которые превратились волосы Валки. Она мягко отвела детскую ладошку, снова посмотрев на великана.       Исполин рассматривал их с лёгкой снисходительностью и странным выражением в глубокой бирюзе, которое Валка могла расценить только как… Удивление?       Будто существо, что жило уже не одну сотню лет и считало, что познало этот мир полностью, вдруг увидело то, что смогло поразить его.       Валка поежилась под пристальным взглядом.       Исполин медленно наклонил голову. Движение до боли напомнило человеческий кивок. Грозокрыл рядом склонился, распростер пару крыльев по земле.       Валка медленно, не до конца понимая, что делает, встала на одно колено, руками прижимая сына к груди, и поклонилась, чувствуя, что её благополучие и будущая жизнь теперь в когтях этого гиганта.       Дракон долгие секунды смотрел на странную пару человека и дракона, и наконец прикрыл глаза, будто принимая решение. Громкий рев оглушил, прокатившись по всему пространству и эхом вернулся обратно, оповестив всех о решении Вожака.       Драконы подхватили его рёв своими голосами, пещера наполнилась криками и рычанием самой разной тональности.       Гигант неспешно опустился, вновь погружаясь в воду и оставив сверху только свою огромную голову.       Валка боялась даже представить себе истинные размеры этого дракона.       Её всю трясло не хуже, чем после встречи с тем древесным исполином на острове. Почему сразу два гигантских, никому до этого неизвестных дракона, вдруг обратили на неё своё внимание?       Чешуйчатая морда мягко толкнула в спину, побудив развернуться. В рассветных глазах Грозокрыла она без труда разглядела беспокойство и… Вину? На что она была направлена? Он не ожидал столь холодного приёма от этого великана?       Грозокрыл, вдобавок, издал виноватую трель, и склонился над Иккингом, обеспокоенно урча. Длинный хвост обернулся вокруг ног Валки, заключая её в кольцо, дракон прильнул к ней всем телом, потираясь мордой о плечо и не переставая издавать тихое урчание.       Валка положила ладонь на голову Грозокрыла, почесывая его под подбородком и чувствуя, как вибрации мягко проникают в тело.       Это было довольно расслабляюще. Как будто она гладила огромного кота. — Мог и предупредить, — слова против воли сорвались с губ, наполненные лёгкой укоризной.       Мурлыканье мгновенно сменилось виноватой трелью и Грозокрыл взглянул на неё своими рассветными глазами, чуть не подвывая от досады. — Не ожидал такого холодного приёма? — легко догадалась Валка по его реакции, тут же с опаской оглянувшись.       Но исполин даже головы не повернул. То ли делал вид, что не слышит их, то ли и правда не слышал.       Он принял тебя. Вас.       Грозокрыл ткнулся мордочкой в свёрток на руках Валки. Иккинг засмеялся, размахивая ручками и ловко ухватил протянутый коготок, привычно поданый Шторморезом.       Валка смотрела на своего маленького сына, который играл с острым драконьим когтем и вместо того, чтобы плакать, смеялся, шлепая второй ручкой по голове дракона.       Ваш дом теперь здесь.       Валка вздрогнула, посмотрев на Грозокрыла. Тот дернул головными отростками, все ещё занятый игрой с малышом.       Она обернулась, чувствуя, как бешено колотится сердце. Исполин скосил один глаз на нее и снова слегка наклонил голову в чем-то похожем на кивок.       Валка отвела глаза, окинув взглядом огромное пространство с сотнями различных драконов.       Похоже, ей предстояло вырастить своего сына здесь.       В обители полной драконов.