В тисках ревности

Понд проснулся посреди ночи и в первые минуты не мог понять, что же его разбудило. Какое-то странное навязчивое чувство, что что-то не так не отпускало его. Данк спал рядом, небрежно закинув руку ему на грудь, но даже тепло этого объятия не могло успокоить. Он посмотрел на часы: половина третьего ночи. Понд повернул голову, за окном неоновым светом мигали огни рекламных щитов. Может стоило запахнуть шторы поплотнее, чтобы свет не бил в глаза? Но вставать, теряя тепло объятий Данка, совсем не хотелось. Понд накрыл рукой глаза, отворачиваясь. Мысли вернулись к разговору с менеджером. Последнее время его расписание было забито подготовкой к выступлению и продвижению фантастического триллера, но менеджер сказал, что пора прогревать фандом перед съемками BL-сериала с Пувином, а значит никаких ошибок быть не должно. "Как только закончится тур по продвижению фильма, начнутся воркшопы. Вы вновь будете с Пувином под прицелами камер", – говорил менеджер, – "так что больше никаких ошибок. Мы уже потеряли один крупный рекламный контракт на косметику". – И посмотрел на Понда. Намек был прозрачен, как воздух. Понд пождал губы, он и так прекрасно видел график, на который указывал их с Пувином менеджер, где весьма отчетливо было видно, что за последние две недели лояльность основного фандома ПондПувин упала на семнадцать процентов. "Индустрия BL-сериалов построена на мечтах фанатов," – голос менеджера Понда стал жестче, выделяя каждое слово. – "Если вы разрушаете их идеалы, вы разрушаете свою карьеру. И чужую карьеру тоже, Понд," – он многозначительно посмотрел в сторону Пувина. Объятие стало крепче, когда Данк придвинулся ближе и уткнулся носом в его плечо, словно почувствовал, что Понда гнетут тревожные мысли. Легкая улыбка коснулась губ Понда. Он положил руку поверх руки Данка, тяжесть, давящая на сердце, стала чуть слабее. Понд всегда стремился в индустрию развлечений, шел неотступно шаг за шагом, продвигаясь по карьерной лестнице от второстепенных до главных ролей, от подтанцовки до сольных партий. И вот когда он, наконец, достиг вершины, Понд понял, что стал уставать. От излишнего внимания, от постоянного стресса, от порой круглосуточной работы. Ему все чаще хотелось проводить время с близкими, которых он мог не видеть месяцами. Да, актерская деятельность открыла для него широкие горизонты, он побывал во многих уголках мира, но в последний год ему все чаще хотелось побыть наедине со своим парнем, а не отплясывать перед шумной толпой. Он глубоко вздохнул. Наверное, это была плата за успех. Плата, которая сейчас казалась непомерно высокой. – Ты слишком громко думаешь, – послышался сонный голос Данка. – Чего не спится? – Я тебя разбудил? Прости, – виновато произнес Понд, глядя на Данка, который сонно моргал. Данк покачал головой. – Что случилось? – он поднял руку и погладил Понда по щеке. – Расстроен после взбучки менеджера? Понд улыбнулся. Данк всегда умел уловить суть, но тревожил его вовсе не выговор. – Может все бросить? – произнес он, то ли с вопросом, то ли с вызовом. – Мы уже достаточно заработали денег. Данк дернул его за ухо и сурово на него посмотрел. Понд ойкнул и потер ухо, глядя на Данка с укором. – Что за упаднические мысли, – сказал Данк, приподнимаясь и садясь в постели. – Ты пошел в эту индустрию и потащил меня за собой не ради денег, а чтобы заниматься любимым делом. Я знаю, слышать, что мы рушим собственную и чужую карьеру неприятно. Джун постоянно меня подкалывает, что кое-кто не может удержать свои руки при себе, хотя чья бы корова мычала, но Понд это наша работа. Я не ожидал, что сниматься мне настолько понравится, а твоя мечта стать известным айдолом? Зачем все бросать на полпути? – он взял Понда за руку. Понд посмотрел на их переплетенные ладони. – Но разве тебе не тяжело все время притворяться? – в его глазах застыла грусть. Данк лишь ухмыльнулся. – А разве мы притворяемся? Джун и Пувин – отличные парни. Как их не любить? Платоническая любовь – тоже любовь. Относись к этому проще. Данк отпустил его руку и встал с кровати. – Я хочу пить. Тебе принести? Понд лишь кивнул, Данк сказал "окей" и вышел из комнаты. Проще… Слова Данка о "проще" и "платонической любви" эхом отдавались в голове Понда, вызывая не только непонимание, но и жгучую обиду. Иногда Понд не понимал Данка. Неужели он его даже не ревнует? Его проще довело Понда до нервного истощения из-за ревности, когда Данк слишком уж убедительно играл влюбленного в Джуна. А теперь он спокойно рассуждает о "платонической любви" к Пувину. В груди Понда закипало странное сочетание разочарования и беспокойства. Неужели Данку действительно так легко? Он видел как расстраивают Данка комментарии фанатов. Так что же? В угоду их мнению Данк готов плясать под их дудку и быть с тем, на кого они укажут? Может ради выгодных контрактов и внимания публики он и его бросит? Эта мысль, холодная и острая, пронзила Понда, заставляя его сердце болезненно сжаться. Нет, тут же отбросил ее Понд, Данк никогда бы так не поступил бы. Ведь, нет? Ответом ему была лишь тишина пустой комнаты.