Предательство против любви

Вот и началась эта самая неофициальная часть. И вот он, дедушка! Наконец-то. Я уже было поспешила к нему, но не успела сделать и пары шагов, как столкнулась с кем-то плечом. Вернее, с кем-то очень холодным, строгим и пахнущим дорогим парфюмом с нотками вишни и шоколада . Передо мной стояла женщина. Высокая, статная, выше меня на голову с лицом, на котором застыла маска брезгливости. На ней был безупречный брючный костюм от какого-то люксового бренда (в которых я, если честно, не очень разбираюсь), и золотые украшения, от которых слепило глаза. Она напомнила мне сороку — такую же яркую, холодную и внимательную. Каштановое каре, очки в черной оправе, подчеркивающие худое, аристократичное лицо с выразительными скулами и аккуратным носом. А глаза... Холодные, как лед. Голубые, как океан, в котором так и хотелось утонуть. Вот только выражение этих глаз, да и всего лица, желало лучшего: на нем читались неподдельное отвращение и высокомерие, будто она наступила во что-то неприятное. Бровь поползла вверх, губы скривились. — Извините, — поспешила я сказать, уже пытаясь мельком найти взглядом деда, который как ни в чем не бывало беседовал с какой-то элегантной дамой. — Этикетом не обучена? Слепая что ли, девочка? — ее голос прозвучал как скрежет металла.— Врезалась как деревенская корова! Смотри, куда несешься ! Костюм мой стоишь больше, чем твоя жалкая зарплата за год, испортила бы — засудила бы к чертям. А ты кто вообще такая и как тут оказалась на помойке этой? Я почувствовала на себе ее тяжелый, изучающий взгляд. На мне было простое черное платье-мини, каблуки-шпильки, маленькая сумочка и минимум украшений. Роскошь я никогда не выставляла напоказ. Для нее я, наверное, выглядела как простушка. Макияж — неброский, лишь с акцентом на стрелки и алую помаду, оттенявшую мои белые волосы. Я почувствовала, как по мне пробежала волна жара. Гнев, резкий и кислый, подкатил к горлу. Держать язык за зубами — не в моих правилах. Особенно с такими выжившими из ума стервами. — А вы всегда так грубы с незнакомцами, или мне просто повезло? — парировала я, глядя ей прямо в ее холодные глаза. — Или в ваших дорогих очках вы не видите, что сами не смотрели по сторонам? Ваш костюм меня не интересует абсолютно! Меня резко перебил подошедший дедушка. — Здравствуй, Лаура, — обратился он к грубиянке. — Давненько я тебя не видел на своих показах. Ты же у нас гордая, к конкурентам не ходишь. Какими судьбами? — Здравствуй, Николай, — ответила она, даже не глядя на него. — Пришла посмотреть, не испортил ли ты окончательно то, что когда-то хоть как-то работало. А нет, все так же убого. Дыра, а не агентство. — Ой, Лукина, завидуй молча, — усмехнулся дед. — Ах, да, забыл представить. Это моя внучка, Мария. Мария, а это Лаура Альбертовна, моя любимая конкурентка по модельному бизнесу. — А, вот чья это невоспитанная особа! Теперь понятно, яблоко от яблони, — ее губы искривились. — Вся в своего деда – такая же бестолковая и наглая. — А вы – вся в своем напускном величии и оскорблениях! — парировала я, не давая дедушке вставить слово. — Конкурентка... Вам бы сначала научиться вести себя в приличном обществе! — Ооо, а я смотрю, вы и без меня успели познакомиться! — Его телефон настойчиво зазвонил. — Извините, дамы, по бизнесу звонят. Хорошего вечера. И он удалился, оставив нас наедине. Мы замерли, испепеляя друг друга взглядами. — Ну что, девочка, извиняться будешь, или тебе сначала подумать надо? — прошипела Лаура, ее голос был густ от ненависти. — Во-первых, я уже извинилась, а вы, видимо, пропустили это мимо ушей! — мои пальцы сжались в кулаки. — А во-вторых, вам бы следовало извиниться за вашу ужасную манеру общения! — За что?! За то, что ты, тупая , мне под ноги кинулась? Да я тебя по судам затаскаю! — Таскай, стерва старая! Посмотрим, чей суд посмеется последним, когда я расскажу, как вы оскорбляете молодых девушек! — Как ты смеешь! Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? — попыталась было возразить она, но я тут же её перебила. — Да пошли вы, — вырвалось у меня с шипением, когда я почувствовала, что еще секунда — и я запущу в нее своим бокалом. — Куда? — она ядовито усмехнулась. Я сделала шаг вперед, приблизившись к ней так, что между нами не осталось и сантиметра, и прошептала прямо в лицо, чтобы слышала только она: — К чёрту! Или ты не только слепая, но еще и глухая? Она застыла, не в силах вымолвить и слова. Пользуясь ее шоком, я демонстративно развернулась и пошла прочь, так толкнув ее плечом, что она едва удержала равновесие. Я поймала официанта с подносом, залпом осушила два бокала шампанского, а третий прихватила с собой. Цель была ясна: найти укромный уголок, написать друзьям и рассказать как же тут «круто», а также прийти в себя. Но планам моим не суждено было сбыться. Меня мягко, но настойчиво перехватил симпатичный рыжий парень. Сотрудник деда, кажется, его зовут Саша. Лет 23, высокий, подкачанный, улыбка во всю ширину лица. Мило, но... не в моем вкусе. — Здравствуй,Мария! — он сиял, будто мы старые друзья. — Ну как тебе наш показ? Понравилось? Я видел, ты в самом начале была, у первого ряда. Как тебе новая коллекция? Он сыпал вопросами, а я смотрела на него, все еще чувствуя на своей спине ледяной, испепеляющий взгляд Лауры Альбертовны. Этот вечер обещал быть очень, очень долгим.