Предательство против любви

На следующий день Мария провела четыре урока и одну финальную, судорожную подготовку к выступлению. Импровизация — это не всегда плохо, но сегодня она чувствовала себя выжатым лимоном. Эмоциональная буря после разговора с дедушкой не утихала, оставляя за собой тяжелый осадок предательства и безысходности. Она уже собиралась запереть школу и отправиться домой, к Фее и своему уютному дивану, как на телефон поступил звонок. Дедушка. Сухой, повелительный голос потребовал срочно приехать в его агентство. «Хоть бы поругал за то интервью, — с горькой иронией подумала Мария, заводя машину. — Хоть какая-то честность была бы». Но, войдя в его кабинет, она не увидела и тени гнева. Вместо упреков, дедушка, Николай Владимирович, встретил ее подчеркнуто любезной, почти сахарной улыбкой, от которой стало еще хуже. — Маш, присаживайся, — он жестом указал на кожаное кресло напротив его массивного стола. — Ты знаешь, я проанализировал вчерашний вечер. Ты произвела очень хорошее впечатление. Проявила характер. И, как я понял из обрывков разговоров, даже умудрилась вывести из себя саму Лауру Лукину. Это, поверь, дорогого стоит. Немногие могут похвастаться таким. Он сделал паузу, давая словам проникнуть, наслаждаясь создаваемым напряжением. — В общем, у меня к тебе деловое предложение, — продолжил он, складывая пальцы домиком. — Я хочу, чтобы ты пошла работать в её агентство. Мария замерла в шоке, не веря своим ушам. Она даже протерла глаза, словно перед ней была галлюцинация. — Ты... ты с ума сошел?! — вырвалось у нее, забыв про всякие «дедушки» и субординацию. — После всего, что было? После той сцены? Она меня на порог не пустит, она меня в клочья порвет при первой же возможности! Дедушка холодно улыбнулся, и в его глазах вспыхнули знакомые стальные искры. — Пустит. Я всё устроил. Твоя кандидатура уже внесена в список на вакансию ассистента в отдел по работе с моделями. Собеседование завтра в десять утра. Твоя задача там — быть моими глазами и ушами. Докладывать мне обо всём: о её новых клиентах, финансовых проблемах, внутренних скандалах, слабых местах. Обо всём, что может быть мне полезно. Мария вскочила с кресла, как ошпаренная. Гнев заставил кровь прилить к щекам. — Я не буду твоим шпионом! Это низко, подло и мерзко! У меня своя жизнь, своя школа! Мои дети ждут меня на репетиции! Я не намерена участвовать в ваших грязных разборках! — А знаешь, ты мне напоминаешь её, — тихо сказал дед, глядя на Марию с странной грустью. — Кого? — непонимающе спросила Мария. — Твою маму. Те же глаза... Та же улыбка... И характер, — он горько усмехнулся. — Такая же упрямая. — Хватит! — резко оборвала я. — Хватит меня с ней сравнивать! Это сейчас не к месту. — Как знаешь! Но от правды не убежишь. Таня тоже когда-то думала, что её упрямство поможет ей добиться всего. А в итоге... Он не договорил, но в тишине кабинета неозвученные слова повисли тяжёлым грузом. Мария сжала руки в кулаки, чувствуя, как старые раны снова начинают кровоточить. Лицо дедушки мгновенно стало каменным. Вся любезность испарилась, уступив место холодной, неоспоримой власти. Он медленно поднялся и подошел к панорамному окну, глядя на вечерний город. — Хорошо, — его голос прозвучал тихо, но каждое слово било по слуху, как удар хлыста. — Тогда давай поговорим о твоей школе. О твоей «мечте». Ты ведь помнишь, что я не только помог с её открытием, но и являюсь соучредителем через офшорную компанию? Да-да, та самая «неизвестная инвестиционная фирма». А еще, ты в курсе, что арендуешь ты помещение у моего старого, очень обязанного мне партнера? Мария почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Она схватилась за спинку кресла, чтобы не упасть. Она всегда думала, что он просто дал ей денег на старт. Она и представить не могла, что он так надежно держит ее на крючке. — Ультиматум прост, — продолжил он, не оборачиваясь. — Либо ты соглашаешься и доставляешь мне информацию о Лукиной, либо я завтра же инициирую процедуру банкротства твоей школы и расторжения договора аренды. «Art & Soul» перестанет существовать через месяц. Твои танцоры останутся без студии, а ты — с долгами. Выбор за тобой. Ее мечта, дело всей ее жизни, оказалось разменной монетой в его жестокой игре. Воздух перестал поступать в легкие. Мир сузился до ледяного взгляда в окно и давящей тишины кабинета. — Хорошо, — прошептала я, почти беззвучно. — Я... я сделаю это. *** На следующее утро, ровно в десять, Мария с каменным лицом стояла у дверей кабинета Лауры Альбертовны в агентстве «Grace Models». Ей ничего не оставалось делать, как подчиниться. Когда секретарь пригласила ее войти, она сделала глубокий вдох, собираясь с духом. Кабинет был выдержан в стиле минимализма: белые стены, хромированные детали, огромный стол, за которым сидела Лаура, не поднимая на нее взгляда, уткнувшись в документы. По бокам от нее сидели двое неизвестных Марии людей — строгая женщина в очках и костюме и молодой мужчина с планшетом. — Присаживайтесь, — бросила Лаура, не глядя, холодным, деловым тоном. Мария молча опустилась в кресло напротив. В воздухе витал запах дорогого кофе и напряженности. Прошла минута, другая. Наконец, Лаура подняла голову. Ее ледяной взгляд скользнул по Марии, и на ее идеально подведенных губах застыла гримаса огромного удивления, которая тут же переросла в язвительную, широкую ухмылку. — Ну, надо же, — протянула она, откидываясь на спинку кресла и с наслаждением рассматривая смущенную Марию. — Какие ветра занесли к нам... Третьякову? Если память не изменяет, совсем недавно вы выражали горячее желание больше никогда не видеть меня в своей жизни. Или мне показалось? Так зачем же вы почтите меня своим визитом? Мария почувствовала, как по щекам разливается краска. Она сжала пальцы в замок на коленях, чтобы они не дрожали. — Я пришла попробовать себя в этой должности, — выдавила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул. — Это во-первых. А вторую причину... я готова озвучить только наедине. Брови Лауры поползли вверх. Ее ухмылка стала еще шире. Она обвела взглядом своих подчиненных. — Выйдите, пожалуйста, на пять минут. Те молча встали и вышли, прикрыв за собой дверь. В кабинете воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене. — Ну? — Лаура сложила руки на столе. — Я вся во внимании. Что же за причина такая секретная, что даже мои HR-ы слышать не могут? Мария глубоко вздохнула, глядя ей прямо в глаза. Врать не было сил. Да и в чем смысл? Она произнесла то, что было чистой правдой, просто... не всю правду. — Дедушка, — коротко и с надрывом выдохнула она. Лаура наклонила голову, ее взгляд стал изучающим, пронзительным. — Я не поняла. В смысле? — Он меня... довел, — голос Марии на секунду сорвался, выдав всю накопленную усталость и обиду. — Я больше не могу слушать его бесконечные упреки о том, что я должна бросить свои «глупые пляски» и продолжать его бизнес. Вчера мы снова разругались. И я решила... я решила пойти к его главной конкурентке. То есть, к вам. В «Grace Models». Назло. Чтобы доказать, что я могу сама строить свою карьеру. Даже если это карьера в той сфере, которую он ненавидит. Она закончила и замерла, ожидая взрыва, насмешек, немедленного изгнания. Но Лаура не засмеялась. Она внимательно, очень внимательно смотрела на Марию. Казалось, она сканировала каждую черту ее лица, каждую эмоцию в глазах. — М-м-м, — промычала она наконец, медленно проводя языком по внутренней стороне губы. — Месть дедушке... Значит, так. Очень трогательно. Очень по-детски. Она помолчала еще мгновение, а затем резко нажала на кнопку домофона. — Зайдите. Подчиненные вернулись на свои места. Лаура снова стала собранной и холодной бизнес-леди. — Продолжим. Расскажите, мисс Третьякова, почему мы должны взять вас, человека без опыта в модельном бизнесе, на должность ассистента? Собеседование началось. Оно было жестким, полным каверзных вопросов. Мария летела на одном честном энтузиазме и отчаянии. Она до последнего думала, что Лаура просто водит ее за нос, наслаждаясь унижением, и ни за что не примет. Поэтому, когда этим же вечером на ее телефон поступил звонок с незнакомого номера и вежливый женский голос сообщил: «Мисс Третьякова, вы приняты на испытательный срок. Ваш рабочий день начинается завтра в 8:00», — ее удивлению не было предела. Она сидела в своей машине у школы и просто смотрела на телефон, не в силах осознать произошедшее. Что теперь делать? Радоваться? Она ненавидела саму мысль о том, что стала шпионкой. Грустить? Но любопытство и даже какое-то странное, щемящее чувство предвкушения шевелилось внутри. Она набрала номер своего напарника и правой руки, Кирилла. — Кирилл, привет, это Маша. Слушай, у меня... сложились обстоятельства. Мне нужно уехать на неопределенный срок. Очень нужно. Не могу объяснить. Можешь взять на себя все мои группы? — На неопределенный срок? — в его голосе прозвучало неподдельное удивление. — Маш, ты в порядке? У нас же через три недели главное выступление сезона! «Битва хореографов»! Ты же его сама инициировала! Ты сможешь хотя бы на него приехать? Хотя бы на сам выход? Мария сжала веки, чувствуя, как по щеке скатывается предательская слеза. — Я... я пока не знаю. Так сложились обстоятельства. Обещаю, я на связи. Спасибо тебе, ты лучший. Она положила трубку, не в силах продолжать разговор. Она предала не только себя, но и своих учеников, и Кирилла, и общее дело. Что же ждать дальше? Она сидела в темноте и не представляла, что будет завтра. В восемь утра. В логове львицы.