Княшичий сборник

За окном Америка. Солнечный июль подходит к концу. Ослепительный небесный диск не собирается ещё опускаться, хотя время подходит к череде смены. Воодушевленный Горшок в домашней одежде, шлёпанцах и в наушниках расхаживает с пароочистителем, купленным совсем недавно, наводит порядок. И смотрится вполне органично. Под стать своим скромным желаниям в свои же под пятьдесят. Скоро должен вернуться Князь, и надо бы ещё приготовить ужин. Решение простое — панкейки с начинкой. За время проживания в Америке Миша посетил курсы готовки, выглядя среди женщин немного несуразно со всеми татуировками и сединой, не оставившей ни шанса природному каштановому цвету. Всё просто – Андрей зарабатывает и содержит, на Горшке – быт и сбережение семейного очага. Что может быть проще? Окруженный новейшей бытовой техникой, делающей практически всё за тебя, доставка, большой маркет всего в десяти минутах езды на машине. Готовь, ставь стирку, убирай и выгуливай собаку, которая стала неотъемлимой частью жизни. Миша доволен всем и собой тоже. Он обходит третий, профилактический круг, и выключает прибор. Из кармана достаёт телефон и набирает Князева, долго слушает гудки, закатив глаза. Опять этот чёрт куда-то телефон засунул. А ведь в Питере иначе было. Обычно это Миша куда-то заталкивал мобилу, и до него достучаться, как говорил старший, можно было только по голове или по заднице. Но, о чудо, наконец-то гудки перебиваются короткой вибрацией и: — Да, Мишут? — Ты когда будешь? — Горшок роняет телефон в карман и несёт пароочиститель на его место. Затем двигается на кухню, доставая попутно из холодильника всё необходимое для панкейков. — Скоро, мой хороший. Соскучился? — Нет блин, просто думаю, сколько у меня времени, чтобы тебе изменить, — привычно язвит Горшок, цокает и быстро добавляет: — Ну конечно, ё-моё, соскучился. Тупой такой вопрос. Андрей смеётся в трубку. — Минут двадцать, и я тебя обниму, мой хороший, — обещает он, и Миша улыбается, разбивая яйца, добавляя к ним муку и перемешивая. — Я ужин готовлю. Насколько мне его делать лёгким? — Лёгким, — раздумно помычав, говорит Андрей. — я пиццерию зашел вот. Ну, ту, нашу, помнишь, любимую? Тебе газировку брать? — Так, ё-моё, а готовлю я нахуя? Князев! — Десерт, — довольно отвечает старший. — Я твою любимую тоже взял. Миша улыбается. Вот так сразу. Да и не сердится он так уж. — Ладно. Ты там давай быстрее. Я с-соскучился. Понял, да? Андрей угукает довольно и протяжно в трубку и сбрасывает вызов. А Горшок вздыхает, продолжая заниматься панкейками. Знает, что они всё равно будут съедены, ведь посреди ночи Князева частенько тянет на сладкое.