Голод Древних

Примечание: Последняя правка: 27.10.25

Глава 1 Пробуждение 1.0

Я выносил деревянное ведро обеими руками, стараясь не расплескать содержимое. Оно было невероятно тяжёлым, хотя на вид таким не выглядело. Что могло быть настолько ценным в этой ноше, чтобы так надрываться? О, ведро было наполнено свидетельством жизни. А если точнее, то дерьмом и всякими отходами. На полпути к яме у меня начали дрожать руки. Я замер. Дышал неглубоко, только через нос. Пытался уловить свежий воздух. Ждал, пока сердце перестанет метаться. Слишком тяжело. Всё ещё слишком тяжело. Как такое возможно? Когда-то я мог... но сейчас даже в теле ребёнка это ощущается как издевательство. Вес нелепый, изнуряющий, непропорциональный. По позвоночнику скользнул тонкий холод. А что если это навсегда? Что, если моё состояние будет только ухудшаться? — «Полегче», — мягко сказала Элира, кладя свою ладонь мне на плечо. — «Не спеши. Ведро ведь не убежит». — «Я в порядке», — отвечаю я мысленно, чувствуя её заботу. — «И спасибо», — улыбнулся ей. И я действительно был ей благодарен. Ведь теперь я не один. А тело... оно вскоре восстановится. — «Ох, какая драма». — раздался сухой голос Миры. — «Эль, оставь его. Пусть наконец уже уронит это чёртово ведро и грохнется. Глядишь, выдохнется наконец». Я не оборачивался, так как и так отчётливо «видел» Миру. Она опиралась спиной к стене, скрестив руки, источая презрение. Но её демонстративное равнодушие меня не обманывало, ведь под холодным сарказмом я чувствовал тепло — жёсткое, но искреннее. Я улыбнулся, уверенно сжал ручку ведра и шагнул вперёд.

Пробуждение 1.1

Я не помню, как умер. Последние воспоминания прошлой жизни будто утонули в непроглядном тумане. Но я помню, как проснулся. Я горел изнутри. Будто дышал через мокрую ткань, пропитанную пеплом. А глаза… Боги, они будто варились в черепе. Я думал, что это был лихорадочный кошмар. И, может быть, так оно и было. Именно тогда они и появились. Элли и Мира. Они стали моим спасением. Пусть и не полным, но достаточным, чтобы я не исчез. У Элиры были мягкие рыжие волосы, которые свободно ниспадали на плечи. Она обладала тёплыми голубыми глазами, в которых было так легко утонуть... Миреван же имела тёмные, волнистые волосы. В её чертах сквозила резкость и скрытая хищность, а её лиловые глаза будто пронзали насквозь, пока её губы хранили лёгкую, сдержанную насмешку. Кто они? Мои тульпы. Воображаемые друзья… или же это просто мой личный психоз? Моя шизофрения? В прошлой жизни я пытался создать одну — безуспешно. А теперь у меня их две… и они реальны. Они думают и действуют отдельно от меня. Они самостоятельны! И они присматривали за мной. Когда я корчился от боли, они забирали её часть. Будили меня и заставляли это тело пить воду… и что-то более вязкое. Они удерживали моё сознание, пока всё остальное разваливалось на куски. Они помогли мне не потерять память. Не забыть, кто я такой. Напоминали, что я не просто ребёнок из захолустной деревни, о чьей жизни уже все позабыли. Что до этого у меня была другая жизнь. Что я попал. Забавно. Заветное желание исполнилось. Но должен ли я его бояться?

Пробуждение 1.2

Я оказался единственным, кто выбрался из этого ада. Дом насквозь пропах потом, болезнью и призраками смерти. Не так давно здесь жила шумная и зажиточная семья, устраивавшая осенние праздники. Теперь же каждая комната была забита полуживыми тенями. Я лежал на соломенной подстилке у заднего окна, слабый, как выжатая тряпка, и смотрел в треснувшие балки под потолком. Два дня, а может, и больше, я плавал в лихорадочных снах и полубессознательной дымке. Тени скользили по углам. Шептали голоса. Прохладная ладонь моей тульпы, Элиры, лежала у меня на лбу. Резкие слова другой тульпы, Миреван, отдавались эхом где-то в темноте. Я не понимал, умираю ли я, сплю ли или происходит всё это одновременно. На третье утро я проснулся… и услышал всё то же самое. Кашель. Стоны. Тихие молитвы или отчаянные торги со смертью. Я сел. Откашлялся. Всё тело ныло, будто по нему прошёлся кузнечный молот. Я отбросил одеяло и с трудом приподнялся. Ступни коснулись пола, и я всем телом вздрогнул. Он, казалось, был ледяным, словно мрамор в подземной усыпальнице. Ноги подгибались, как мокрые соломинки, но я всё-таки встал и медленно побрёл мимо больных в соседнюю комнату. Зана стояла на коленях у мальчика. Она без спешки меняла влажную ткань у него на лбу и тихо напевала — наверное, даже не слова, а ритм, знакомый только ей. Молитва? Заклинание? Или что-то между? Кожа мальчика была серой, почти прозрачной. Губы потрескались, будто давно забыли, что такое вода. Зана не обернулась, но я знал, что она меня заметила. Поднявшись, она задержала взгляд на мне лишь на миг. Её глаза были потухшими, словно в них угасла последняя искра надежды. — Ты на ногах, — тихо прошептала она. — Хорошо. Это... это правда хорошо.

***

Зана должна была пасть первой — слишком старая, слишком уязвимая. Но она двигалась по дому, как неугасимая свеча, не позволяя тьме овладеть всем. Когда кто-то замирал без дыхания, она сама заворачивала тело. Когда больной захлёбывался кровью или метался в бреду, Зана осторожно укладывала его на бок, клала на грудь тёплый мешочек с травами и шептала что-то едва слышное, будто стараясь удержать тело и душу от распада. Комната наполнялась запахом сушёной мяты, полыни и липы. Эта смесь действовала успокаивающе даже на тех, кто уже не слышал слов. На лице у неё была тряпка, вымоченная в уксусе. Всё — руки, стол, пол — она вытирала дважды, а тряпки кипятила снова и снова. Она не дрогнула ни разу и ни разу не позволила себе отдохнуть. Элира сидела рядом со мной, пока я лежал, укрытый тонким одеялом. Её ладонь мягко касалась моей руки. — «Если она продолжит в том же темпе», — сказала Элира, наблюдая за Заной, — «то долго не протянет.» — «Но она не остановится», — раздался голос Миреван со стороны. Она покачала головой. — «Ох уж это упрямство, граничащее с безумием...» В её словах звучала привычная ирония, но под ней я уловил то же, что чувствовали и мы с Элирой: уважение. Я не считал Зану безрассудной. Нет. Я чувствовал её решимость. Она поставила себе цель и силой одной воли идёт к ней, шаг за шагом, пока всё вокруг рушится. На плечах таких, как она, и держится мир.

***

Зана молча протянула мне миску с похлёбкой. Ни слова, только взгляд. Не тёплый, не холодный. Скорее — глубоко внимательный. Будто проверяла, жив ли я не только телом, но и внутри. — Спасибо, — прошептал я, принимая еду и подавляя приступ кашля. — «Итак, что мы имеем?» — раздался в сознании сухой голос Миры. — «Мы — ребёнок. Пока единственный, кто выжил после эпидемии». — «И, судя по всему, единственным мы и останемся», — добавила она, переводя свой взгляд на больных. Она стояла в дверном проёме, откуда ей были видны обе комнаты. Рука с ложкой замерла у моего рта. Я медленно повернул голову в её сторону. — Что-то не так? — голос Заны вернул меня в реальность. — Всё в порядке, — ответил я. И тут же мысленно скривился: ведь я ответил слишком поспешно, словно ребёнок, застуканный за чем-то непристойным. Зана, впрочем, не обратила на это внимания. Она лишь коротко кивнула, после чего тут же вернулась к своему пациенту. — «Странно», — задумчиво сказала Элира. — «А ведь мы с тобой почувствовали это одновременно. Почему раньше не замечали?» Мира явно воспринимала то, что было недоступно ни мне, ни Элире. Но как только она упомянула то, что видит... то я это тоже «увидел». Не глазами, не визуально, точнее, не только. Понимание пришло внезапно, без слов. Я просто знал, что происходит в соседней комнате. Знал точно то, что она видит, и чем хочет со мной поделиться. — «Ты это видишь?» — спросила Элира, находясь уже вообще в другой части дома. Я не видел в привычном смысле, но стоило сосредоточиться, и картинка тут же возникала в сознании. Не изображением, а чистым знанием. — «Я тоже... «знаю», что ты видишь», — добавила Мира задумчиво. — «Как мы не поняли этого раньше?» — удивился я. Мира пожала плечами: — «Были другие заботы...» — она задумалась. — «Если же припомнить... то оно ведь всегда было. Просто воспринималось естественно. Как дыхание. Пока не обращаешь на это внимание, не замечаешь. Подумай сам: ты ведь точно знаешь, как выглядишь, даже не глядя в зеркало?» Она права. Я ни разу не смотрелся в зеркало, но точно знал, как выглядит моё нынешнее лицо. Даже сейчас я точно знал, как выгляжу сбоку и со спины — и это не казалось мне странным. Это ощущалось естественно. — «Кай, ты — волшебник!» — сказала Элира с улыбкой, появившись у меня за спиной и мягко положив свои ладони мне на плечи. Затем взглянула на Миру. — «А мы тогда кто? Конечно же, волшебницы!» Она грациозно выпрямилась, и её одежда мгновенно трансформировалась в форму ученицы Хогвартса. По-моему, Гриффиндор. — «Пфф», — усмехнулась Мира. — «Не волшебницы.» — На ней возникла чёрная мантия с зелёной окантовкой, а на голове  остроконечная ведьмина шляпа. — «Ведьмы!» Я мысленно закатил глаза. — «Напоминаю, мы вообще-то в суровом средневековье…»

***

Позже мы начали проводить эксперименты, желая лучше понять наши возможности. Например, нужно было узнать, как далеко могут отойти Элира и Миреван от моего тела. — «Пятнадцать метров — это пока максимум,» — сообщила Мира, вернувшись обратно. — «И то с усилием, долго так не простоишь.» — «Похоже, наша сила тратится экспоненциально по мере удаления от Кая,» — подтвердила Элира, стоявшая рядом со мной и наблюдавшая за экспериментом. — «Ты как?» — «Пойдёт,» — выдохнул я. Я не чувствовал ничего «магического»… просто у меня начинала болеть голова, а тело наливалось тяжестью, как после физической нагрузки. Я вытер пот со лба и незаметно взглянул на Зану. Но та, кажется, ничего так и не заметила — как всегда, вся в делах. Связь между мной и тульпами, когда они от меня отдалялись, ощущалась как натянутая пружина — и чем дальше они отходили, тем сильнее натяжение, пока в какой-то момент их просто не отбрасывало обратно. Тяжелее было проходить через стены или плотные преграды: там затраты «выносливости» возрастали в разы. Дальше мы начали тестировать восприятие. Выяснилось, что Элира и Миреван могут видеть в темноте. Пусть и не идеально, но в разы лучше меня. Слух тоже работал чуть приглушённо, но вполне пригодный для разведки и подслушивания. Остальные чувства… пока не ощущались. — «Пока,» — уверенно сказала Мира. — «Но это вопрос времени. Мы обязательно пробьёмся дальше!» — «Интересно, что произойдёт, когда мы сможем проецироваться сильнее…» — задумчиво произнесла Элира, постукивая пальцем по губам. — «Взаимодействие с предметами? А может, даже с людьми?» Она бросила на меня такой многообещающий взгляд, что я тут же ощутил прилив мотивации разблокировать эту способность как можно скорее. Шучу. Это тело ещё слишком молодое, чтобы на него можно было так влиять. Да и состояние не то, даже будь возраст подходящим. Но это не мешало мне получать эстетическое удовольствие от наблюдения за воплощённым, по моему мнению, совершенством. «Но вот в Вондере...» — мелькнула мысль. Тем временем Мира хищно ухмыльнулась: — «А потом пусть только попробуют нас остановить —  кровью умоются!» — «До физического воплощения нам, боюсь, ещё далеко,» — задумался я. — «Пока вы больше скауты, чем бойцы.» После испытания новой способности Элира и Миреван начали тщательно исследовать всё вокруг. Теперь они не просто «осматривали» — они буквально сканировали пространство: стены, балки, полы. И это вскоре принесло плоды. — «Хм... любопытно,» — задумчиво протянула Элира. Вслед за её словами ко мне пришёл образ: в полу, у дальней стены дома, было одно подозрительное пустое пространство. — «Там что-то есть!» — вскрикнула она с лёгким возбуждением. — «Похоже на тайник.» Я уже видел находку её глазами: аккуратный деревянный отсек под половицей. Внутри арбалет, нож и короткий меч в ножнах. Всё это добро было  прикрыто кожаной тканью. Состояние должным образом мы определить не могли. А ещё там лежал мешочек. По логике и штампу, в нём должны находиться монеты. — «Наш первый тайник!» — с воодушевлением в голосе сказала Мира. В голове сразу заиграла торжественная музыка, а над нашими головами засветилась надпись: «За проявленное любопытство вы получаете десять очков опыта!» — «Ого,» — удивился я. Хотя я и знал, что тульпы теоретически на такое должны быть способны, но увидеть и испытать это на себе... это совсем другое. «Когда только успели научиться? На что ещё они способны? И как теперь отличить реальность от наваждения?» — мгновенно пронзили меня опасные мысли, от которых повеяло холодом. — «Но пока обойдёмся информацией,» — спокойно заметила Элира. Спецэффекты растворились в воздухе, будто там ничего и не было. — «Не время будоражить подозрения.» Я всмотрелся в её тёплые глаза, после чего кивнул. — «Провернуть это скрытно вряд ли сейчас получится.» — поделился я своими мыслями. Да и... может, хозяева ещё живы? А начинать новую жизнь с воровства — как-то не слишком правильно. Мира, тем временем, хищно улыбнулась: — «Отлично. Но знайте, я уже мысленно поставила флажок на карте. Назову это… «Секрет 001: Оружейный тайник последнего выжившего».» — «Как-то уж слишком мрачновато, не находишь?» — поинтересовался я. Мира в ответ скрестила руки и своей гордой позой дала понять, что её предложение не подлежит изменению. — «Вот только к добру ли это?» — задумчиво произнесла Элира, и мы с Мирой посмотрели на неё. — «Ну сами подумайте. В играх ведь как? Когда тебе вдруг выдают оружие или лечебные зелья без видимого повода — значит, скоро будет босс-файт!» Мы замолчали. Она, конечно, немного пошутила, но....