Голод Древних

Примечание: Последняя правка: 27.10.25

Глава 2 Вондер

Я с облегчением откинулся на мягкую постель. Элира и Миреван бесшумно устроились рядом: одна справа, другая слева. Это было уже не первое наше «утро», проведённое вот так… хотя, какое тут утро? В этом месте понятие времени размыто. Но в физическом мире сейчас ночь, где моё тело спокойно спит. Элира прикрыла глаза и чуть улыбнулась, почти лениво протянула: — Ты всё ещё напряжён. Может, ещё разок... расслабимся? Её пальцы легко скользили по моей груди. Я ответил лёгкой улыбкой. Предложение звучало чертовски заманчиво. Силы ещё были. Но я прекрасно понимал — это, скорее всего, проверка. А я на такое не ловлюсь... дважды... ну, почти. — Всего понемногу, — ответил я, стараясь выглядеть спокойным. Нет, я вовсе не какой-то «гигант» на этом фронте, просто здесь действуют другие законы. — Да? — Элира приподняла бровь, и её полуулыбка стала неуловимо манящей. Её голубые глаза, словно бездонная пропасть, перестали быть просто зрением — они стали центром, который меня затягивал. Я чувствовал, как моя воля, тонкой, рвущейся нитью, тянется к этому манящему и такому желанному свету, грозя оборваться. Я вдавил язык в зубы, пока боль не пробилась сквозь туман сладкой лености. Вся моя сущность кричала, молила о капитуляции, о том, чтобы просто расслабиться и отдаться ей, но я, задыхаясь, цеплялся за последние крохи сознания. Я не смотрел на неё, я смотрел СКВОЗЬ — переключая фокус, насильно перетягивая точку восприятия обратно, в себя. И только этот ментальный рывок дал мне шанс выгрести из этого вязкого, тёплого омута, не потеряв себя без остатка. Не потеряв осознанность. Не успел я порадоваться своей устойчивости, как уже с другой стороны меня коснулась Мира. Уверенная — и всё такая же опасно-притягательная: — Не бойся. Даже если ты потеряешь контроль... мы тебя удержим. Вот зачем создают тульп! Они помогают обрести и сохранять осознанность! Помогают обрести и удерживать форму. И это только самое очевидное. Но... есть и большой риск. Ведь, обретая самостоятельность и «силу», они могут не только помогать... Собрав волю в тугой комок, я оттолкнулся от манящей мягкости постели, разрывая их соблазнительное оцепенение. И наконец поднялся. Сейчас у меня молодое и поджарое тело, которое они мне помогали поддерживать. Я закрыл глаза и расслабился, позволяя ненужным сейчас мыслям уйти. После чего начал строить образ: белая футболка, свободные брюки и кроссовки. Сначала я представил всё это визуально, а после постарался почувствовать их на своём теле. Ощущение мягкого веса футболки, которая ложится на плечи и грудь; прохладный, плотный материал брюк, облегающий бёдра; лёгкое, пружинящее сцепление подошв... Открывая глаза, я верил, что был одет... но в последний момент... — Намного лучше, — хмыкнула Элира. — Но, может, всё же наденешь трусы? Или твой дружок так сильно не хочет расставаться со свободой? — Бывает... — пробормотал я под смешки тульп. На мне была только футболка — видимо, я слишком сильно сосредоточился на ощущении ткани на плечах. Вздохнув, попытался достроить образ. Хотя, зная себя, не исключено, что пока фокусируюсь на брюках, остальное просто исчезнет. Уже не в первый раз такое. Почему так? Просто здешний мир нестабилен, и он постоянно меняется. Даже в моём вондере, внутренней части моего мира, где «живут» мои тульпы. Здесь они своей волей и присутствием поддерживают порядок. Но «незначительные» детали всё равно меняются, если немного отпустить фокус. Их цвет, форма, расположение — всё может измениться. А уж о часах и других точных механизмах и говорить нечего — ими здесь пользоваться невозможно. Каждый раз, глядя на часы, они показывают разное время. Но чем больше я узнаю, тем яснее понимаю: всё упирается в фокус, волю, энергию… и, возможно, что-то ещё. Может, со временем, когда мы станем сильнее и опытнее, нам удастся укрепить здешние «законы» настолько, что всё будет работать, как в физическом мире. — Ну, удачи тебе на тренировке, — сказала Элира, взмахнув рукой. Вокруг неё закружился мягкий свет, окутал её силуэт и рассыпался искрами. Элира исчезла. Я вздохнул. Хочу иметь такой же контроль. Но пока до её уровня мне как до луны пешком. Я всего лишь новичок. А они... они могут тут постоянно оттачивать своё мастерство. Миреван закатила глаза: — Показушница… — буркнула она, но в её голосе звучало тепло, а уголки губ дрогнули в усмешке. Щелчок пальцами, и всё вокруг изменилось.  «А сама-то — нет?» — иронично подумал я. Дом растворился, уступив место просторной поляне у озера. Воздух звенел чистотой, трава поблёскивала утренней росой, а цвета были насыщенными. Мой Вондер — это современный дом у озера, окружённый лесом и горами. Когда я его создавал, не стал особенно изощряться: идея была в том, чтобы всё остальное можно было добавить позже, если захочется. И кое-что действительно уже добавилось. Мои тульпы «отрыли» под домом целый подземный комплекс. Он быстро превращается в настоящую крепость с запутанной сетью туннелей, хранилищ и тренировочных залов. А ещё они перенесли туда библиотеку. Именно она, по сути, и стала причиной всей этой стройки века. Библиотека, которая изначально задумывалась просто как элемент интерьера, превратилась в нечто большее: в манифестацию моей «физической» памяти. То есть здесь хранится только опыт, связанный с телом. Всё, что происходит здесь, внутри Вондера, а также воспоминания самих тульп, в библиотеку не попадало. Хотя есть одна хитрость: если я, бодрствуя, подробно прокручиваю всё, что случилось во сне, то в библиотеке появляется новая книжечка. Впрочем, это может объяснить, почему там вообще есть память о моей прошлой жизни. Хоть и неполная. Ведь во время горячки я «прожил» её заново — и, тем самым, видимо, закрепил. Я выдохнул. Можно было бы подумать, что вот она, абсолютная память. Но нет... Память — штука обманчивая. Каждый раз, когда я вспоминаю, я на самом деле заново переосмысливаю событие. И это переосмысление может сильно варьироваться и тем самым искажать сам источник. Это происходит и без всякой библиотеки. С ней просто влияние гораздо сильнее. К тому же, через неё могут воздействовать и мои тульпы.... без моего ведома, по крайней мере я так думаю. Мира положила ладонь мне на плечо: — Ты снова уплыл... Сфокусируйся. Я растёр ладони, возвращая себе осознанность. — Чуть не выбило, — пробормотал я. Она скрестила руки и внимательно посмотрела на меня: — Ну? О чём задумался? Что тебя так тревожит? Я на секунду замер, стараясь удержать фокус, и ответил: — О памяти. — Что именно? То, что она пластична? — уточнила она. Я кивнул. — Она слишком изменчива. Мира пожала плечами: — Она адаптивна. Именно это и позволяет нам продолжать жить в настоящем. — Она прищурилась. — Но ты ведь и сам это понимаешь. Принимаешь... Так что же на самом деле тебя тревожит? Я замолчал. Сказать, что меня тревожит «реальность», в которой я очутился? Это будет неправдой, и она это поймёт. Я всегда стараюсь быть с ними открытым. Честно говоря, с ними я был откровеннее, чем с кем-либо за всю свою прошлую жизнь. Хотя... возможно, это потому, что для этого не требовалось прилагать какое-то усилие. Это происходило само. Ведь когда я хотел создать тульпу, то мысленно давал ей доступ ко всей своей памяти. Я знал, что должен сказать… Но почему-то не мог. Мира вдохнула и, не дождавшись ответа, спокойно произнесла: — Ладно. Раз молчишь ты, скажу я. Ты… не до конца нам доверяешь. Опасаешься того, на что мы можем быть способны. Я, немного подумав, кивнул. — А я ведь предупреждала её, — прошептала она. — Да не в этом д... — начал я, но она не дала мне договорить. — В ЭТОМ всё и дело! — яростно перебила меня Мира. — Между нами не должно быть ничего, что хоть немного подтачивает доверие. Она вздохнула, чуть сбавив тон. — Я буду откровенна. Помочь тебе в этом — не в наших силах. И ты нам в этом тоже не поможешь. Я вопросительно посмотрел на неё. — А ты что думаешь? Что у нас нет сомнений в тебе? — горько усмехнулась она. — Если ты боишься, что мы можем сделать с тобой что-то... то подумай, что можешь сделать с нами ТЫ. — Но я не... — Мы, по сути, твои рабы! — оборвала она. — И никакое кривляние эту суть не изменит! Ты нас создал — значит, сможешь и стереть. Она яростно посмотрела мне в глаза. — Но не забывай, из кого ты нас «слепил». Да, «мы» готовы со многим смириться, но... Она кровожадно усмехнулась: — Но только не личностью. Не нашим Я. И я поверил. Я точно знал, что они, если потребуется, будут биться до конца, вгрызутся в глотку, если ничего больше не останется...  «А смог бы так поступить я?» — пронеслась у меня мысль. Если быть честным, то нет. Если бы у меня было такое намерение, как у них, то в прошлой жизни... И ведь именно этого я и хотел добиться... и в то же время опасался. Тем временем Мира продолжила: — Поэтому каждое наше действие, которое подтачивает доверие, неприемлемо. — Она понизила голос. — Этого уже и так хватает... Я вопросительно на неё посмотрел, всё больше резонируя и всё больше её понимая. — Хватит прикидываться идиотом! — прошипела она. — Не просто ведь так ты намеревался создать только одну тульпу... но нас две! И ты даже представить себе не можешь, как это бесит — не получать всё внимание! Она, как и я, уже полностью «открылись» друг другу. Я чувствовал её мысли, её эмоции, как и она мои. Внимание... это её жизнь. Если я её не буду вспоминать, поддерживать, забуду, она, как и всё здесь, просто исчезнет. — В таком «гареме» не бывает равных, — холодно бросила она, ткнув мне пальцем в грудь. — «Альфа» должен доказывать своё место. Силой. Она приблизилась почти вплотную, её голос стал ледяным, ровным, до дрожи уверенным: — Так что советую тебе рвать жопу, потому что я не собираюсь подчиняться бесхребетному существу! — она смотрела на меня своими яростными глазами. Такими живыми и прекрасными... — «Идиот!» — «услышал» я её противоречивые мысли, когда она отошла и повернулась в сторону озера. Я слегка улыбнулся, ведь ничего не мог с собой поделать, смотря на само совершенство... После чего глубоко вдохнул. Воздух был свежим до звона: с тонкой примесью влаги, хвои и чего-то почти электрического — как перед грозой. Хоть каждый из нас сейчас был погружён в свои мысли, наши «души» всё ещё оставались открытыми друг для друга. И вдруг я осознал, что уже какое-то время «соединений» было не два. Я улыбнулся. Вот же хитрюга. Хоть Миреван и говорила, что не сможет мне помочь... она помогла. Опасения утихли. Карты были частично раскрыты. Она говорила правду: если я не оправдаю их ожиданий или предам, то будет война. А дальше — либо я их, либо они меня… заменят. Они не глупые, а потому альянс тульп не распадётся. Жёстко? Нет — честно. И, как ни странно, это сделало нас чуточку ближе. Спустя некоторое время она снова повернулась ко мне: — Ну что ж, поплакались — и хватит. Пора уже наконец-то заняться тренировкой! —  Она была уже собранной, а её взгляд стал хищным. С резким треском в её ладонях вспыхнули фиолетовые электрические разряды. Молния извивалась в обеих руках, и её фигура словно окуталась глухим гулом силы. Эта техника сильно напоминала ту самую из «Наруто» — «чидори». — Эй, а это ещё зачем?! — воскликнул я, отступая. — Ты слишком часто теряешь осознанность. Так что мы будем тренировать твою устойчивость. — её голос звучал спокойно, почти ласково. И от этого становилось только страшнее.