Голод Древних

Глава 9 1.0

Солнце только зашло за горизонт, оставив небо ржаво-серым, будто прогоревшим углём. Костры потрескивали; в стальных котелках густо булькала похлёбка. Кто-то ещё возился с узлами и сбруей, кто-то с лошадьми и прочими зверями. Я в это время сидел чуть в стороне. Тогда мы и приметили Сэя, который шёл в мою сторону. Его походка была всё такая же небрежная, но сегодня в его ухмылке чувствовалось что-то натянутое. — Идём, золотко. Время свиданий, — сказал он, подойдя ко мне. Я молча кивнул, встал, отряхнулся и направился следом за ним. Внутри всё натянулось, словно пружина, в предвкушении и одновременно в опасении. Момент, который мы так долго ждали, как-то слишком быстро настал. Недавно меня вызывал Старший. Суть его речи сводилась к тому, что мне выпал небывалый шанс и что мне лучше за него ухватиться. Я тогда кивнул, полностью с ним соглашаясь. Заверил, что от меня никаких проблем не будет и что я всеми руками только за. Шаг за шагом мы с Сэем шли сквозь лагерь, огибая костры и проходя мимо бандитов, некоторые из которых провожали нас косым взглядом. У одного костра стоял Старший. Всё такой же спокойный, холодный. Свое телосложение он так и оставил, поэтому выделялся среди других своей мощностью. Вокруг костра сидели и стояли ещё несколько мужчин — все они имели командные должности. Их лица были напряжены; разговор, судя по отрывкам, шёл о дальнейшем маршруте и о проблемах, связанных с этим. Главными из которых были: как проскочить возможные заставы и избежать повылезавших патрулей. Как только мы подошли, их слова стихли, а взгляды уперлись в нас, в том числе и Старшего. — Всё готово, — ответил Сэй на незаданный вслух вопрос. Тот коротко нам кивнул, дал остальным приказ пока всё оставить как есть. После чего кивком с ними попрощавшись, не торопясь, пошёл в сторону леса. Мы же с Сэем двинулись следом.

...........................

Ночь полностью вступила в свои права. Сэй бежал сквозь лес, а я висел у него под мышкой, как мешок с картошкой. Из-за этого мне только и оставалось, как уставиться на стремительно пролетавшую под нами землю. Старший же бежал чуть впереди. Он словно слился с окружающим нас лесом, отчего тот будто сам подстраивался под его движение, открывая дорогу. Мы мчались уже продолжительное время. Вскоре Старший вновь дал сигнал, и мы остановились. Йома начал водить головой, будто принюхиваясь, но я знал, что на самом деле он готовился уловить не запах, а слабенькую вспышку ауры. Так они делали на протяжении всей дороги, в определённом интервале. Я снова почувствовал, как уже совсем не далеко на миг вспыхнул «маяк» — коротко, как щелчок, и снова на время угас. — Туда, — бросил Старший, и мы немного сменили направление, тем самым вновь выравнивая курс. Вскоре темнота впереди немного разошлась. Старший поднял ладонь, и Сэй вместе со мной замер. Впереди, на небольшой поляне, горел крошечный костёр. Его пламя почти не давало света, но я ощутил: нас там ждали. Аура. Две — открытые, тяжёлые. Люди. Сильные. Одна из них давила, почти догоняя Сэя по «объёму». Другая — тише, меньше. А третья… её мы не сразу заметили. Сначала мы почувствовали что-то в отдалении. Там будто что-то настороженно шевельнулось. Неестественно. Как будто кто-то cпрятался в складке воздуха. — Говорить буду я, — произнёс Старший приказным тоном, не оборачиваясь. Сэй ничего не ответил, молча опустив меня на землю. Я вдохнул глубже. Это был момент, к которому мы готовились. С помощью тульп я отступил внутрь себя, уступая место, отпуская контроль. Почувствовал, как тело будто «отходит» от меня, а я скольжу назад, становясь пассажиром. Но не пассивным, а тем, кто задаёт курс. Словно паук, который из тени может дёргать свою куклу за ниточки. Мир чуть помутнел. И тогда уже «он» открыл глаза. Мальчик-спрайт. Моя неполноценная копия. Тот, кого мы создали как приманку. Он моргнул, оглянулся, словно пробудившись от долгого сна. В его взгляде вначале не было воспоминаний, только растерянность. Постепенно они наполнялись хрупким пониманием ситуации. Я спрятался ещё глубже. В отличие от моих тульп, я не мог уйти в Вондер и не мог выйти из тела. Я оставался — но молча, стараясь не шевелиться. Тем временем мы двинулись на поляну. Впереди шёл Старший, а мы с Сэем следом за ним. Из тени выступил человек. Чёрная скрывающая одежда, мягкий шаг, и улыбка — тёплая, почти домашняя. За ним — маскированный спутник, молчаливый, как тень. Мужчина, который, видимо, и был тем самым Майзом, раскинул руки, всё так же приветливо улыбаясь. — Ну что за суровые лица, а? — сказал он с лёгкой насмешкой в голосе. — Я уже думал, вы заблудились. Намекнуть бы, что можно было и побыстрее, да я человек добрый, сам знаю, каково в лесу-то по ночам. Его аура не хлестала грубой силой, как у Старшего, и не давила тяжестью, как у Сэя. Она скользнула мягко, словно прикосновение ладони к плечу. И это еще больше нас настораживало. — Мы прибыли, — сказал Старший ровно. — Как и было уговорено. Майз слегка наклонил голову набок, будто его искренне удивили. — Как было уговорено? — протянул он с нарочитым изумлением. — Хм, и правда, — покачал он головой. — Ведь не было никаких жёстких рамок... Но всё же забавно слышать это от тебя. Особенно после того, что ты натворил... Я ведь, наивный, полагался на тебя, рассчитывал на аккуратный огонёк в нужном месте, а ты взял да спалил весь лес! Он слегка наклонился вперёд, голос звучал всё ещё мягко, но в улыбке сквозила тонкая сталь:  — Скажи: разве так было «уговорено»? — Жрец устроил очередной бунт, — спокойно, но твёрдо произнёс Старший. — Я это предотвратил. Радикально. По-другому было нельзя. Если у тебя были на него планы, — он продолжал всё так же твёрдо смотреть на Майза, — я об этом не знал. На Майза это, видимо, не произвело впечатления, и он, всё так же улыбаясь, продолжил мягким, почти прощающим голосом: — Ну конечно, конечно. Вы ведь никогда ничего не знаете и ни о чем не догадываетесь. Но это почему-то не мешает тебе интерпретировать наш «уговор» по-своему. — Он чуть усмехнулся, будто сказал шутку. Но глаза оставались неподвижными и холодными. — Знаешь, ты напоминаешь мне одного пса. Был такой у одного знакомого. Тот тоже любил бегать сам по себе. Хозяин его всё кормил, поил… пока тот однажды не загрыз, — он слегка усмехнулся, будто что-то вспомнив. — одну курицу. И тогда пришлось выбрать: собаку или порядок в хозяйстве. Он сделал паузу, задержал взгляд на Старшем, всё ещё тепло улыбаясь. — Ты ведь не хочешь поставить меня перед таким выбором? Рука Сэя, что всё ещё придерживала меня за плечо, чуть сильнее сжалась. Он стоял мрачный, напряжённый, и от него веяло сдержанной угрозой. Я же насторожился. Старший возвышался над Майзом. Его сила была таковой, что мой здравый смысл, оценив силы, говорил: он может положить здесь всех присутствующих — единолично... вот только печему же я больше опасаюсь Майза? Старший тем временем не отводя своего взгляда от последнего, сказал все таким же жестким голосом: — По-другому было нельзя. Майз резко развёл руки, словно актёр на сцене. — Ну какой молодец! А нельзя было не «выпускать» своих собратьев на волю? А с ними —  и хаос. Нельзя было не убивать при этом жреца? А с ним — и мою сеть в этих краях. Теперь мне придётся тратить месяцы, чтобы все исправить. Чтобы убедить фанатиков, что я их всё ещё люблю и понимаю. —  Ну? — спросил Майз, будто и правда ждавший ответа. Старший молчал. — Хорошо, — голос его оставался мягким, хотя пальцы между тем ритмично постукивали по рукояти кинжала у пояса. — Я человек великодушный, будем считать это твоим… первым предупреждением. Старший кивнул, лицо его оставалось каменным, после чего ровно добавил: — Я действовал исходя из того, что имел. Возможно, знай я больше — был бы и другой результат. Майз сделал вид, что задумался. Его пальцы заиграли по-новому, словно он взвешивал каждое слово. — М-м… любопытно. Почти звучит как просьба: «Майз, включи меня в игру». Он по-дружески улыбнулся: — И знаешь, в этом есть логика. Чем шире круг посвящённых, тем меньше «случайных» ошибок. Да? Он сделал паузу, и голос стал мягче, но в глубине его слов прозвучала сталь: — Но чем шире круг — тем выше риск утечек, предательств… хаоса. А я не люблю хаос. Он слегка наклонил свою голову вперёд, понизив голос так, будто открывал тайну: — Но ты прав: сильного союзника лучше держать рядом, чем в стороне. Так что, возможно, стоит дать тебе шанс показать свою... сообразительность. Пусть маленький. Для начала. Его взгляд упёрся прямо в Старшего, и улыбка стала холоднее: — Только имей в виду: доверие — это не подарок. Это кредит. Его либо оправдывают… либо сгорают вместе с долгом. А ты уже задолжал. Старший выдержал паузу и ответил всё так же ровно: — Я понимаю. Майз вновь преобразился, будто ничего и не произошло. Его улыбка вновь стала лёгкой, почти весёлой. — Вот и прекрасно! Видишь, мы быстро находим общий язык. Он махнул рукой, и человек в маске, не произнося ни звука, шагнул вперёд. Тот передал свёрток в руки Маиза, после чего ушёл в лес. Вернулся он уже с набитым мешком, который положил перед Йомой на землю. Тем временем Майз давал инструкции: — Здесь бумаги: теперь вы — наёмный отряд, на контракте у местного лорда. К нему вы в данный момент и направляетесь. Если кто-то спросит — так и говори. А тут ваши флаги, знаки… Разберёшься, — сказал он, кивнув на мешок. — И, пожалуйста, проследи, чтобы твои люди хоть немного преобразились. Наведи у себя наконец порядок. Чтобы вас встречали, как положено, а не как шайку разбойников. После чего протянул свёрток Старшему, словно дар, говоря при этом, что документ подлинный, и что ему не стоит опасаться всяких проверок. Йома принял документы молча. И тут взгляд Майза обратился на меня. Улыбка снова изменилась: теперь она стала мягкой, почти отеческой. Он слегка наклонился, словно хотел разглядеть меня получше. — А вот это чудо я должен увидеть своими глазами. Невероятно, ты… открыл ауру. Сам. В таком юном возрасте. Его слова прозвучали с восхищением, но в них было что-то ещё. Взгляд — слишком пристальный, как у хищника, заметившего добычу. — Знаешь, мальчик… таких, как ты, мало. Очень мало. И все вы — особенные. Я хочу, чтобы ты запомнил: если тебе когда-нибудь станет тяжело… если тебе вдруг покажется, что никто не понимает — знай, Майз понимает. И всегда готов помочь. Его аура мягко коснулась моей, словно обволакивая. — «Ох, какой милый дядюшка», — усмехнулась Мира. — «Только чую я, что руки у него по локоть в крови». Я оставался всё так же неподвижен. Двойник же смотрел на Майза заинтересованными глазами ребёнка. Сэй тем временем поднял мешок с земли и закинул его за плечо, больше не обращая на меня никакого внимания. Старший коротко кивнул в нашу сторону — мол, на прощание. После чего Йомы направились в сторону леса. Майз посмотрел им вслед и на прощание сказал:  — Постарайтесь не делать всяких глупостей. Мне ведь не по душе терять союзников. Старший никак не отреагировал. Сэй тоже промолчал, а я снова почувствовал внимание Майза. Он вздохнул. — Ох, как же нелегко с этими... существами. Суровые, злобные, не лучшие спутники, верно? Мой неполноценный дубликат неуверенно пожал плечами. А Майз, всё так же продолжая понимающе улыбаться, продолжил: — Вижу, ты меня понимаешь. Да, да, не надо стесняться. Я знаю. Ты ведь сам продержался с ними немало времени. И ты выстоял! Это само по себе достойно уважения. Гордись этим! Мой двойник моргнул, чуть опуская голову, смутившись. Я же внутри насторожился, готовясь со своими тульпами ко всему возможному. Майз наклонился чуть ближе. Голос стал тише, но остался таким же доверительным: — Знаю, ты наслышался про меня всякое. Тебе наверняка шепнули: «Опасайся Майза». Звучит страшно, правда? Я бы тоже насторожился. Он вздохнул с лёгкой усталостью, будто это тяготило его: — Иногда люди боятся таких, как мы с тобой. Не понимают нас. Не видят правды и проваливаются в сладкую ложь. И знаешь… я их не виню. Он покачал головой, его голос стал чуть печальнее: — Но так поступают не все. Кто-то умеет видеть дальше, верно? И такие люди нужны. Они необходимы. Он подбадривающе улыбнулся, после чего грустно продолжил: — Особенно в такие тяжёлые времена, правда? Война, кровь, эти твари рядом... Будь честен, Кай, ты ведь уже начал верить во всю эту ложь? Уже приготовился к охоте на «виновника»? Ведь всегда так хочется найти одну-единственную, такую удобную мишень. Мы с тульпами мысленно усмехнулись. Мой двойник же только моргнул, всё так же не поднимая своего взгляда с земли. Майз снова вздохнул — и улыбнулся, мягко, тепло: — Видишь ли, простое объяснение всегда самое заманчивое: если что-то плохо — то всегда можно найти крайнего. Козла отпущения. Но мир куда сложнее. Он похлопал меня по плечу, а его аура излучала «тепло». Я мысленно скривился. Двойник же поднял голову, встречаясь с решительным взглядом Майза: — Правда же заключается в том, что всё это началось задолго до нас с тобой. Этот круговорот ненависти, который никто не хочет прерывать. Те же йомы… они ведь никогда никого не слушают. Ты сам это видел. Их жадность, их животная натура... она рвёт на куски всё вокруг. А я... я лишь тот, кто пытается удержать этот поток, чтобы не утонуло всё вокруг. Он смотрел прямо в глаза — будто пытался убедить не ребёнка, а взрослого. — Ты потерял близких, — продолжил он, — и это ужасно. Если бы я мог, я бы вернул их тебе. Но у меня нет такой силы. Но я делаю всё возможное, чтобы жертв стало меньше. Чтобы будущее стало хоть чуть-чуть, но светлее. Майз развёл руками, будто признавая свою немощь, как человек, привыкший к суровой реальности: — В этом мире редко можно выбрать хорошее. Почти всегда только хуже или чуть лучше. Я всегда выбираю второе. Даже если кому-то это кажется иначе. Он наклонился чуть ближе, голос его стал интимным, почти шёпотом: — Я вижу, ты умный мальчик. Ты понимаешь больше, чем показываешь. А значит — ты не дурак. И потому я могу сказать тебе честно: не все разделяют моё видение. Но я верю, что ты меня поймёшь. Потому что мы похожи. — Ну? — он протянул руку. Мой двойник немного замешкался, но всё же неуверенно её взял. Майз мягко улыбнулся, словно подбадривая: — Ну-ну, теперь всё будет хорошо. Если хочешь, можешь поделиться накопленным. Я знаю, у тебя есть много чего, чего тебе бы хотелось рассказать. Мой двойник опять опустил взгляд. — Не бойся… со мной можно быть собой. Тебе не нужно больше притворяться. Быть не тем, кто ты есть. Поверь, от этого тебе станет только легче. Он начал гладить меня другой рукой по волосам, а его аура уже полностью окутала моё тело и мою ауру, согревая, но с оттенком чего-то липкого, будто в этом тепле было слишком много правильности, искусственной, навязанной. Я и мои тульпы это понимали, но не мой двойник. — Можешь рассказать мне, как оно было. Эти разбойники, Йомы... Ты ведь видел больше, чем другие за всю свою жизнь. И ты справился! Глаза дубликата увлажнились. Он начал нерешительно кивать или качать головой на простые, поверхностные вопросы Майза, которые тот начал задавать, видимо, стараясь разговорить двойника. Это у него вскоре получилось. И моя неполноценная копия уже нескладно и обрывисто пересказывала то, что мы в неё заложили. Майз всё это время не отпускал мою руку, создавая иллюзию поддержки. Он слушал внимательно, склоняя голову, и время от времени вставлял короткие реплики — живые, подбадривающие, словно взрослый, искренне увлечённый детским рассказом: — Вау... — Вот это да... — А это хитро. Молодец! Он даже хлопнул меня по плечу, как взрослый, восхищённый ребёнком. — Знаешь, я люблю таких смельчаков. А ты смельчак, хоть и маленький. Ты уже многим сильнее, чем думаешь. После чего добавил: — Давай лучше на «ты». А то чувствую себя стариком. Двойник кивнул, уже более уверенно. В какой-то момент Майз наигранно прищурился, и в его взгляде мелькнуло что-то лукавое. — Скажи-ка... ты ведь наловчился чувствовать ауры, да? Двойник смущенно пожал плечами. — Тогда давай проверим. Скажи: сколько нас здесь? Двойник сфокусировался на своих чувствах. Мы же позволили ему почувствовать. И он ответил тихо, неуверенно, но честно: — Трое. Ты... тот, кто в маске... и ещё один. Там. В стороне. Улыбка Майза стала восторженной: — Браво! А потом, в сторону леса: — Ну а ты, вылезай давай, хватит уже в прятки играть. Из темноты отделилась тень. Человек в чёрном, бесшумный, как призрак, шагнул к костру. Его аура теперь ощутилась более отчётливо, холодно. Он не произнёс ни слова. Майз покачал головой с лёгкой иронией: — Видишь, Кай? Даже мои люди думают, что молчание — это сила. А на деле... никому до их молчания нет дела. Вот он стоит, молчит... и что? Чего он хочет этим сказать? Чего добиться? Да кто же его знает. Его улыбка вновь стала мягкой, доверительной: — А вот ты другой. Ты говоришь. Чувствуешь. Замечаешь. Это редкость. И такие качества нужны. Я это ценю. Мой двойник улыбнулся в ответ, как ребёнок, впервые получивший внимание от взрослого.

............

Мы двинулись в лес. Двое «ниндзя» шли впереди, не оборачиваясь. Майз держал в одной руке лампу, а в другой мою, и вёл с моим двойником беседу, всё больше и больше развязывая тому язык. Вопросы были простыми, почти бытовыми: как я ел, как спал, что чувствовал, что хочу. Но каждое слово он сопровождал маленькими подбадриваниями, тёплыми усмешками, словно проверял, где я дрогну, где раскроюсь. Тьма давно уже обступила нас со всех сторон. Но, видимо, не причиняла ниндзя никаких неудобств. Мой двойник тоже не обращал на это всё внимание, так как был увлечён голосом Майза, который звучал так, будто мы сидели в светлой комнате, где ничто не может нам угрожать. — Значит, хочешь стать «клеймором»? Похвально, похвально, — сказал он, когда моя копия рассказала о болезни и о «своих» желаниях. После чего последовал краткий рассказ о том, что из услышанного являлось правдой, а что нет. Например он сказал, что «клейморов» в организации принято называть «стражами». — Да, мы больше не делаем стражей из мальчиков, — подтвердил он, после чего добавил: — Но есть некоторые исключения. Поэтому, если это и правда твоё желание, если ты хочешь встать на защиту людей, то я считаю своим долгом помочь тебе Он посмотрел на меня внимательно, моя копия не дрогнула и старалась показать свою решительность. — Хорошо, — кивнул он одобрительно, гладя рукой по моей голове, — но знай, что тебе предстоит сначала пройти испытание. После чего он заявил, что у него нет никаких сомнений во мне и моих способностях. — Видишь, — сказал он, — мы с тобой не такие уж разные. Оба оказались в мире, где слишком много бед. Но мы не сдаёмся и готовы сделать всё возможное, чтобы хорошие люди жили лучше. Слова его продолжали течь в уши: мягкие, тёплые. И чем дальше мы шли, тем больше я ловил двойника на том, как он не просто с радостью, но уже с какой-то преданностью кивает и отвечает. У меня же от его бесконечной болтовни начинала побаливать голова. Я словно чувствовал себя жаждущим путником в пустыне, которому наконец-то поднесли воду… вот только она оказалась в пожарном шланге, из которого тут же начали палить — в лицо, — захлёбывая и не давая мне сделать вдох. Ситуацию не улучшало и то, что не все его слова мы могли понять и перевести. А моему двойнику не следовало постоянно задавать уточняющие вопросы.

.......................

В какой-то момент шедшие впереди ниндзя остановились, а следом и мы с Майзом, который всё так же держал меня за руку, и всё так же окутывая меня своей аурой. Один из ниндзя опустился на одно колено, его рука скользнула по земле, и он откинул в сторону искусно замаскированный люк. Под ним находилась каменная лестница, ведущая в кромешную тьму. Спустившись, мы оказались в просторном подземелье. В воздухе витал запах пыли и земли. Это было что-то вроде склада — место, которое, видимо, использовалось редко. Майз тут же подтвердил наши догадки, не прекращая своей беседы, словно эта резкая смена обстановки была абсолютно естественной. — Приготовься, сейчас ты увидишь кое-что интересное, — сказал он, кивая на одного из наших сопровождающих. Тот ниндзя, который изначально не скрывал своё присутствие, вышел в середину. Другой последовал за ним. Майз тоже двинулся следом, ведя меня с собой. Каждый из них положил свою руку на плечо вставшему первым в своеобразный треугольник ниндзя. Я почувствовал, как на моё плечо ложится рука «скрытника», тем самым как бы замыкая треугольник. Тем временем ниндзя-нескрытник начал вдыхать и медленно выдыхать. Его аура начала с каждым вдохом всё больше сгущаться, окутывая его тело. Доведя ее, видимо, до определённой концентрации, он уже начал ее расширять. Через несколько секунд его аура уже окутывала нас. Внутри его сферы всё, даже воздух, казалось, застыло. — Нить дороги, — едва слышно шепнул он, словно напоминая. И тут же пространство перед нами вдавилось, словно кто-то потянул за верёвку с другой стороны. Ткань реальности растянулась внутрь, открыв тёмную точку, которая с каждым мгновением увеличивалась. Вскоре это уже была дыра, в которой в самой середине мерцала серебряная нить, которая соединялась с выставленной рукой ниндзя. — Ха! — выдохнул ниндзя, и дыра резко увеличилась, поглотив нас всех. У меня тут же сжало в горле, заложило уши. Будто мы резко взлетели в гору. В животе скрутило, словно из тела вырвали кусок и потянули вперёд. Перед глазами расплылись огоньки, как в фильмах про космос, где корабль уходит в гиперпрыжок. Тело пошатнулось, хотя я вроде всё ещё стоял на месте. Или уже не стоял? А потом я вновь вдохнул, но воздух уже был другим. К нему добавились новые нотки: плесени, камня и старого дерева. Сердце гулко билось, будто тело всё ещё не могло поверить, что мы действительно прошли сквозь саму ткань мира. Ведь прошли ведь? Немного оглядевшись, я и мои тульпы поняли, что и правда оказались уже в совсем других катакомбах. — «Телепортация!» — выскочила одна восторженная мысль. В голове всё ещё творился сумбур. Но мои тульпы быстро помогли мне его унять, ведь у нас появилась другая проблема: в момент дезориентации я вновь взял контроль над своим телом, выбив при этом дубля, «ломая» его при этом. — В первый раз всегда так, — мягко сказал Майз, всё ещё держа меня за руку. И всё так же тепло улыбаясь. Я кивнул и, изображая робкого мальчика, отвёл глаза. Взгляд его мне совсем не понравился, он был слишком цепким. Слишком внимательным. Он будто смотрел не на меня, а сквозь меня — туда, где ещё мгновение назад был мой двойник. В груди похолодело: заметил? Почувствовал смену? — «Успокойся», — вновь вернули меня обратно мои тульпы, не позволив окончательно растеряться. — Ну что, — продолжил он тем временем, — как себя чувствуешь? Тошнит? Голова кружится? — Чуть... — сказал я, всё больше входя в роль своего дубликата. — Это нормально, — кивнул Майз. — Аура дёргается, сердце скачет... тело не любит такие трюки. Но со временем привыкаешь. Он отпустил мою руку, но лишь на миг, чтобы тут же положить ладонь мне на плечо. Словно проверял: дрожу ли. — И не волнуйся. Я заметил твой рывок в ауре — это от перехода. Бывает. Я снова кивнул, внутри же насторожился: он и правда так считает, или же хочет ослабить мою бдительность? — Это один из моих секретов, — продолжил он тем временем, чуть понизив голос. — И я надеюсь, что ты сможешь его сохранить. Я кивнул — осторожно, послушно. Он улыбнулся шире, будто только этого и ждал. Двое в масках отошли к стене. Телепортёр, хоть и не показывал этого, но я и мои тульпы чувствовали по его ауре, что он выдохся. — Пошли, — сказал Майз. Его тон был прост, будто речь шла о прогулке. Нашим спутникам он приказал подождать здесь. Мы поднялись по каменной лестнице. Деревянная дверь скрипнула, выпуская нас в помещение, пахнущее алкоголем, пылью и всякими продуктами. Позже я узнал, что в этот момент мы поднялись в подвал трактира. Наверху слышались редкие шаги. Лестница вывела нас в коридор, а затем в зал. На стойке стоял полупустой кувшин. За ней — пожилой мужчина, лет пятидесяти, с обвисшими усами и усталым взглядом. Он замер, увидев нас, и быстро поднялся, стараясь спешно привести себя и свою одежду в подобающий вид. — Д-доброй ночи... господин, — произнёс он неуверенно. Голос дрогнул. Его глаза скользнули мимо Майза, задержались на мне, снова к кувшину, после чего вновь вернулись к нам. Майз сделал шаг вперёд, улыбаясь так, будто пришёл в гости к старому другу. — Доброй ночи. Простите за поздний визит. Вы — хозяин? — Вроде того... — пробормотал мужчина. — Теперь да. — Ах, теперь? — Майз слегка склонил голову, изображая искреннее любопытство. — А где же Фредерик? Я заметил, как у старика дёрнулся глаз. Он опустил взгляд. — Его... нет. Уже несколько недель как... — Нет? — повторил Майз, всё с той же мягкой улыбкой. — Но ведь Фредерик всегда встречал меня лично. Любил, знаете, уточнить, не изменились ли условия. Как же так? — Я... не знаю, господин, — Старик сглотнул. — Одной ночью он вышел по делам. И не вернулся. Никто его с тех пор не видел. Майз кивнул, как будто услышал привычный рассказ. — Подозрительных людей не замечали? Может, кто-то спрашивал о нём? — Нет, господин. Никого. И люди из... организации... — он замялся, но всё же выговорил, — уже давно не появлялись. Месяц, может, больше. Майз на миг замолчал, прищурившись, будто прикидывал, насколько искренен собеседник. Потом легко улыбнулся: — Понимаю. Вы недавно в этом деле. И, полагаю, не всё ещё знаете. Старик сглотнул ещё раз, явно боясь ответить. — Не страшно, — продолжил Майз, как бы его утешая. — Главное, что комнаты всегда готовы. Верно? — В-верно, господин. — Прекрасно, — Майз похлопал его по плечу, как старого знакомого. После чего, так сказать, записал меня на постой, с полным пансионом. Когда закончил, вновь обернулся ко мне: — Пойдём посмотрим твою комнату. Мы поднялись на второй этаж. Лестница скрипела, воздух становился теплее. Комната оказалась небольшой: кровать, стол, занавешенное окно. Как-то не по-средневековски всё выглядело. По крайней мере, так я себе это средневековье не представлял. — «Ну, мы ведь в японской фэнтези...» — заметила Мира. Я мысленно усмехнулся. Майз вошёл первым, быстро огляделся, провёл ладонью по столу, словно проверяя чистоту. Поставил на него лампу, которая была единственным источником света, и зажёг с её помощью ту, что стояла на столе. После чего повернулся ко мне, снова улыбнулся. — Здесь и остановишься, — Его голос звучал мягко, как у заботливого наставника. — Уютно, безопасно. Если тебе что-то потребуется, не стесняйся, спрашивай. Я кивнул. В первую очередь мне, конечно же, хотелось хорошенько отмыться, поесть и поспать. Про это и спрошу трактирщика. — «Материальные радости превыше всего, да?» — язвительно хмыкнула Мира. — «Мы в руках неизвестно кого, впереди туман — а он думает про миску похлёбки и баню». — «Извини, но я, в отличие от некоторых, святым духом питаться не умею», — усмехнулся я мысленно. — «Пфф. Тогда ладно. Главное — мыло не забудь попросить». Тем временем Майз подошёл ближе и снова положил руку мне на плечо. Его взгляд задержался дольше, чем стоило бы. Я снова почувствовал, как его аура ощупывает мою. — Мне нужно ненадолго отлучиться, — сказал он, как будто говорил о прогулке. — Дела. Но ты, пожалуйста, оставайся здесь. Отдохни. И... — он чуть наклонился, почти шёпотом, — скажу еще раз: всё, что ты сегодня видел, пусть останется нашим секретом. Хорошо? Я снова кивнул. Майз ласково погладил меня по голове. — Вот и молодец. Он повернулся и пошёл к двери. Выходя, он на мгновение задержал на мне взгляд — будто хотел проверить, не дрогну ли я. Потом дверь закрылась, оставив меня одного. Я сделал шаг к окну и осторожно приподнял край занавески. За стеклом была ночь, но совсем другая. Не та, что в лесу, полная шелеста листвы, а городская. Вдалеке еле слышно доносился пьяный гомон. Мимо промелькнул тёмный силуэт, свернувший в переулок. В единственной масляной лампе, прикреплённой к стене, колыхалось слабое пламя. — «Хочу себе телепортацию!» — заявила Мира. Я улыбнулся. А кто не захотел бы заполучить такую имбовую способность?.. — «Он что-то почувствовал», — напомнила Элира. Я глубоко вдохнул, не отводя взгляда от огонька за окном. — «Да», — согласился я. — «Вот только что?»