❃ Белый бутон красными каплями ❃

Прошло не мало времени прежде чем Се Лянь наконец-то смог очнуться. Открыв глаза, первое что он почувствовал — всё та же слабость, тошнота и головокружение. Кажется, в этот раз, хороший сон не помощник. Парень лежал на спине и пустым взглядом сверлил потолок, ощущая, как его шею что-то будто бы сдавливает слегка. Мелко дрожащей рукой, парень сумел нащупать мягкую ткань, облегающую его кожу. Наверное, рану закрыли бинтами или иными лоскутами, дабы облегчить процесс заживления и не позволить лишней грязи попасть внутрь. Следующее осознание, что озарило сознание юноши, было тем, что под одеялом он оголён по торс. Пораскинув мыслями, он так и не смог понять для чего это было сделано, разве что нашёл сил в ослабленном теле крупицу сил и смог привстать, когда в комнату зашёл Инь Юй. Вампир помог юноше принять более удобное сидячее положение, подложив мягкую подушку под спину и совсем рядом поставив поднос с едой, чаем и водой. Около кровати на полу стоял тазик, заботливо поставленный вампиром, на случай непредвиденных обстоятельств. Они обмолвились парочкой слов и Се Лянь наконец смог найти в себе сил попить, чтобы понять как организм отреагирует на еду. Прислушавшись к внутренним ощущениям, шатен сделал выводы. Кажется, всё нормально. Можно спокойно поесть. Пока парень ковырял вилкой еду в тарелке, Инь Юй занимал его рассказами о том, что же случилось после его отключки. — Господин вернулся в хорошем расположении духа. Это было довольно странно, так как его редко таким увидишь, даже после хороших новостей. – вампир сидел на поставленном рядом кресле, сложив руки на коленях и внимательно следив за пострадавшем. В какой-то момент, после слов вампира у Се Ляня разлилось по телу тепло, вызванное ничем иным, как радостью, однако вспомнив последствия такой жертвы ради хорошего настроения мужчины, он сразу нахмурился. Парень лениво жевал еду, медленно ощущая насыщение, от которого уже по-настоящему становилось лучше. Но, доев последние кусочки и допив весь чай, он так и не заметил подвоха. Он внимательно прислушивался к поведению своего организма. Тело не начинало ломать. — Инь Юй, разве господин не подливал своей крови в еду и питьё? – поинтересовался Се Лянь, лениво уставившись на брюнета. Вампир не смог скрыть собственного удивления, и полез в карман одежды, выуживая от туда маленький бутылёк. Протянув его Се Ляню, так ничего и не сказав, он понял, что до смертного и так начало доходить. Се Лянь осмотрел бутылёк, повертев его в ладони и решил проверить свою догадку, вернув взгляд к вампиру. Эта немая игра заимела голос. — Господин сказал споить вам её после того, как вам станет чуточку лучше, чтобы организм не сильно потрести и вы не умерли. – от подобной прямолинейности, брови Се Ляня взмыли вверх. Да уж, вот это забота само то для вампирской крови. Но, раз организм и правда может умереть от "передоза", то Се Лянь не стал спорить и послушно сложил руки, ожидая срока, когда нужно было принять новую порцию крови. По телу всё же пробежались мурашки, как только он осмелился представить, как эта кровь выливается из чей-то плоти. Нет, лучше об этом не думать. Прошло около получаса, прежде чем голова наконец встала на место, а тошнота почти сошла на нет. Однако радоваться было ещё слишком рано.. Се Лянь держал около самых губ флакончик, ощущая как от страха трясутся руки. Он прекрасно понимал, что последует после принятия.. содержимого, но выбора как такового у него не было. Поэтому выдохнув, он одним резким движением влил всю жидкость в себя и быстро проглотив, парень сморщился, ожидая. Побочный эффект накрыл быстро. Тело вновь начало кипеть и болеть, как при температуре во время лихорадки. Инь Юй быстро помог тяжело дышащему юноше принять горизонтальное положение и укрыл одеялом, всем телом находясь на стороже. Се Лянь мучился не долго, не прошло и пары минут, как он отключился, погрузившись в знакомый бред. В этот раз он пробыл в небытие гораздо больше предыдущего, чем знатно напугал Инь Юя. Тот сразу задался вопросом: Вдруг что-то пошло не так и действие крови пошло не в то русло? Такое могло произойти и не мало девушек умерло на этом самом этапе. Неужели смертное тело начало медленно умирать, погружая сознание владельца в долгий бесчувственный сон? Но ни того, ни другого не случилось. Се Лянь лишь на следующий день очнулся, возвращаясь в сознание и ощущая себя на удивление, бодрее обычного. За это время раны на шее и на ноге полностью затянулись и перестали мешать ему. Увидев совершенно чистый участок кожи на ноге, шатен ещё несколько минут неверяще таращился, ощупывая конечность. Ничего не болело. Даже шрама не осталось! Само тело по ощущениям было легче и приятнее, как если бы он поменял оболочку целиком, будто гусеница в бабочку. Следующим непривычным феноменом стали его волосы. Каким-то необычайным образом всего за сутки его каштановые пряди стали длиннее, стекая водопадом на плечи. Это явление заставило Се Ляня не на шутку испугаться и задуматься. Вампиры, бесспорно, интересные существа, но волосы у них так стремительно не росли. Ну не может же быть это так. Расспросив Инь Юя, что принёс ему новую, более простую белую рубашку с коротким рукавом, Се Лянь смог узнать возможную причину этого эффекта. Так как ему спаивали кровь, чтобы та помогала его телу научиться регенерации, то, возможно, она действовала и на другие клетки тела. Вот так это и решило выглядеть. Сначала Се Лянь наполнился неописуемым желанием состричь волосы и вернуть им прежнюю длину, но его верный советник и уже почти друг попросил подождать мнения их господина. Вдруг ему так понравится больше, а они испортят и позволят страшной каре настигнуть их. Пусть нехотя, но Се Лянь согласился не торопиться, а потому волосы остались в виде неаккуратного каре. Ещё одно изменение было в виде боли в зубах и просто в челюсти. Рот мог начать тянуть и колоть в совершенно разные моменты, вызывая этим самым ужасный дискомфорт. Не смотря на возникающие недовольные придохи со стороны шатена, Инь Юй решил это не комментировать. Но при этом возник и своеобразный плюс, пребывания в послушном покое: вампир выполнил одно из желаний Се Ляня - принёс ему листы пергамента и перо с чернилами. Теперь парню было веселее проводить дни в четырёх стенах, рисуя мебель, пейзажи и разные позы и ракурсы дружелюбного к нему вампира. Почему-то в такие моменты Инь Юй становился более тихим чем обычно, а при попытках узнать ответ на подобную реакцию, вампир лишь отмахивался и ускальзывал от этой темы. В один из дней Се Ляню захотелось нарисовать владельца этого замка, но едва ли не коснувшись пером листа, он передумал, резко отстраняясь от стола. Вдруг рисунок найдут? Как он это объяснит? Тогда будет довольно неловко.

***

Хуа Чэн знал о том, что люди.. весьма чувствительны. Знал, что они могут ослабнуть или потерять сознание от потери крови, что не было удивительным. Но Се Лянь.. не переставал творить нечто удивительное для вампира. Вот и теперь парень спустя несколько дней только смог окрепнуть и снова начать нормально функционировать, как ему об этом сказали. После той ночи брюнет неоднократно ловил на себе неопределённые взгляды Хэ Сюаня и Инь Юя, который очевидно не до конца могли понять причину хорошего расположения духа. А это имелось в виду не явное желание кого-то убить, не такое явное недовольство или не такая явная задумчивость и молчаливость. Глядя на подобное поведение господина, другие вампиры лишь переглядывались, негласно сходясь в одном понимании: Этот смертный смог его удовлетворить. Хуа Чэн, пусть и не отличался наличием эмпатии или состраданием, но банально взглянуть спустя несколько дней на Се Ляня ему бы стоило. Это по прежнему не отменяло того факта, что человек является для него возможностью для получения крови. Вновь придя к резной двери, брюнет немного помедлил, после чего отварил себе путь в комнату. Он мог бы выразиться «в чужую», но она таковой не являлась. Она принадлежала Хуа Чэну, как и всё в этом замке, несмотря даже на само отношение вампира к чему бы то не было. Солнце вновь ярко светило, пробиваясь через окно, рассеивая мрак этой комнаты. Парень продолжал тихо сидеть за столом, да вырисовывать небольшое дерево, на ветках которого вместо листьев, распускались цветы. Он не выглядел слишком утомлённым, как ранее, что означало его восстановление, после не самого приятного опыта. Уже привычно подойдя к смертному, пресекая расстояние между ними, Хуа Чэн нейтральным взглядом прошёлся по чужому телу. — Тебе уже лучше как я погляжу. Услышав голос над собой, Се Лянь практически откинул перо, словно оно было раскалённым металлом и обернулся. Здесь в глаза мужчине бросилась одна не примечательная деталь. Волосы Се Ляня стали длиннее, что привлекло внимание брюнета, от чего тот приподнял бровь. Одна из рук прошлась по отросшим каштановым прядям. Он смотрел на юношу будто оценивая, мысленно подмечая, что так ему больше идёт. Тёмные брови опустились, а сам вампир удержался от того, чтобы закатить глаза. — Неплохо. Неплохо. Значит всё хорошо. Се Лянь еле сдержался чтобы не улыбнуться, но кое что ему помешало. Зубы вновь начало тянуть, особенно болезненно отдаваясь в уже надоевшие клыки. Парень резко отвернулся и закрыл рот ладонью, зажмуривая глаза. Вот бы это быстрее закончилось. Слегка склонив голову на бок, брюнет внимательно оглядел лицо Се Ляня, после чего сложил руки за спину, выпрямляясь подобно струне. Сейчас внутри него было смятение. Он мог объяснить причину подобного явления и что после этого случится с телом шатена. Но с другой стороны, а не плевать ли ему на это? — Тебе придётся подождать, прежде боли покинут. Сам не понимая для чего, произнёс беспристрастным голосом вампир. Юноше же и так это уже прекрасно знал, не нуждаясь в излишних объяснениях. Ужаснее всего, что он мог сейчас только сидеть и прибывать в ожидании. В этот раз всё чудом быстро закончилось. Он смог убрать ладонь от рта и наконец спокойно вобрать воздуха в грудь. Мужчина так и не уходил. Се Лянь повернулся в пол оборота к вампиру, нервно убирая волосы за уши. Он вновь посмотрел на брюнета в попытках понять чужое настроение, которое кажется вновь вернулось к раздражённому, потому что лицо с наружи выглядело крайне спокойным, но его натянутая спина и хмурые брови говорили о другом. — Господин, вы что-то хотели? – наконец-то смог вымолвить парень и смолкнул. Он честно не знал, зачем сейчас к нему пришёл вампир. Прошлые разы сопровождались последствиями разной степени и причин, а сейчас всё хорошо и даже спокойно, но вампир всё же тут. Неужели ему опять нужна кровь? От этой мысли юноша задумался о том, как часто в ней нуждаются вампиры. Отведя взгляд тёмных глаз с оголившегося уха за которое убрали отросшие волосы, Хуа Чэн едва заметно поджал губы. – Лучше лентой подвязывай. И сам ведь не до конца понимая, зачем, но сказал об этом вампир, также не понимая ответа на свой вопрос, зачем пришёл. Хотел убедиться в том, что со смертным ничего страшного не произошло и что он восстановился спустя несколько дней. Что ж, в этом он убедился, можно было бы и уйти. Правда странновато только это будет выглядеть, пришёл и ради чего? Неопределённо покачав головой, брюнет понял, что по большей части ему всё равно на это. Пусть думает, что вздумается, всё равно вампир об этом узнает. Сейчас же, глядя на слишком яркое солнце, один вид которого приводил в раздражение всё нутро Хуа Чэна, брюнет прикрыл глаз на несколько мгновений, после чего развернулся спиной к смертному. — Тебе стоит начать привыкать меньше активничать днём. Это были последние слова мужчины, прежде чем он тихо покинул комнату, и закрыл за собой дверь, отправляясь в собственные покои. Последних слов Се Лянь так и не понял, но, когда дверь за мужчиной закрылась, то он тут же подорвался с места. Он вспомнил, что хотел спросить. Быстро отворив дверь, Се Лянь застал уходящего в даль по коридору вампира. Ещё есть время. — Господин! – громче обычного проговорил парень. Мужчина остановился и явно не хотя повернулся, излучая всем своим видом полное раздражение. Слова так и застыли в горле. От подобного взгляда невозможно думать нормально, но пришлось взять себя в руки и договорить желаемое. — можно ли мне... Покидать комнату? – с надеждой договорил Се Лянь, желая как можно скорее уже спрятаться за массивной дверью, что была словно стена разделяющая два разных мира. В коридоре было темно, поэтому заметить еле видный кивок было крайне трудно. И всё же можно. Теперь Се Лянь, зная, что его не видно, улыбнулся и скрылся за дверью, желая быстро убрать всё на столе и пойти прогуляться.