В тени

      Хаширама посмотрел на почти безоблачное небо, прежде чем подать Мадаре руку. И друг принял бы помощь, если бы Хаширама не стал дразниться. Подал руку, отнял, не давая ухватиться. И получил удар ниже колена. А если бы другом не был, прямо в колено получил бы. Но удар вышел слабый. Хаширама отступил вовремя.       – Пятнадцать поражений и двадцать три победы. В мою пользу! – довольный собой, он чуть ли не засиял. – Признай уже, что я сильнее…       Мадара опёрся на руку, чтобы встать. Но уловил движение в кроне деревьев. Подхватив один из камешков, он метнул его в кого-то или что-то. Хаширама замолчал. Они были на берегу со стороны Сенджу. Так что переживать надо за Мадару в случае чего. Рука у друга тяжёлая, пускать блинчики же едва наловчился. Бедное зверьё померло от прилетевшего камня? Они переглянулись. Чакры человека Хаширама не почувствовал. Если только…       Мадара поднялся и отошёл спиной ближе к реке.       Хаширама сглотнул. Он ведь не ошибся? Пусть это будет сестра.       – Итама? – он достал мешочек, который и наполовину не опустел.       На видимую ветку ступила одна ступня, другая. Без обуви. Чтобы шаги стали ещё мягче. Присев на корточки на ветке, Итама ухватилась за ту рукой, спустила ноги и наконец спрыгнула на землю. Миг, другой, но для Хаширамы это были долгие мгновения. Потому что сестра не спешила смотреть на него. Опустив голову, она тёрла ухо.       – Больновато, – оценила полученный урон девчушка.       Мадара перевёл взгляд на Хашираму. Они всё прекрасно понимали, знали, но всё же после знакомства обходились без упоминаний кого-либо из семьи, особенно по имени. И всё же двуцветные волосы, разделённые на два хвоста, не могли не привлекать взгляд. Необычно. В их клане, если и случались союзы с кем-то из вне, никогда не рождался кто-то совсем уж иной. Чёрные глаза. Чёрные волосы. Иногда коричневые, прямо как у Сенджу. Но никогда вот такие. И всё же она хорошо притаилась. Только вот теперь является угрозой.              – Почему ты здесь? – Хаширама такой растерянный при Мадаре впервые.              Итама всё ещё смотрела себе под ноги: не забыть обувь на обратном пути. А то Тобирама опять станет пенять на её невнимательность.              – Эй, Ита, мне тут следует голову опускать, – Хаширама попробовал посмеяться, но настолько напускная попытка, что даже Мадара не оценил. А Итама просто вскинула руку и показала пальцем в сторону Мадары. И Учиха аж поёжился. Что думать? Краем глаза заметил, как покраснели уши старшего Сенджу. Но Хаширама всё ещё пытался сохранять весёлый тон, хотя отчётливо слышно некого рода отчаяние: – Он безобидный, – и только это отчаяние спасло его от подзатыльника. Нашёл тут безобидного.              Ему не следовало использовать сестру для прикрытия. Дурак! А он ведь даже не удосужился узнать, какой след в её душе оставила встреча с Учиха. И не мог сказать, боялась ли Итама мальчишку позади него.              – Я в безопасности, как видишь! – молчание Итамы ещё сильнее давило на Хашираму. Лоб вспотел.              Итама подняла голову. Её выражение лица никак не отличалось от того, что Хаширама привык видеть. Она посмотрела на мальчишку за его спиной. На Учиха. Теперь они могли рассмотреть друг друга. Мальчишка кого-то напоминал. А Мадара видел небольшую схожесть с Хаширамой. Она не была слишком бледной, но и смуглой назвать её вовсе нельзя. Кожа краснела от загара. И он загорелый. Немного. И его глаза были обычными чёрными. Но безобидный? Хаширама с Тобирамой тоже красивые, но далеко не безобидные. И красивые растения в их лесу по большей части ядовитые.              Всё время, что Хаширама стал где-то пропадать, он проводил с Учиха. Очевидно.              – … – Итама видела, как брат нуждается хоть в какой-то реакции, выраженной словами. Но только раскрыла и закрыла рот.              Мадара подумал, что, возможно, принцесса клана Сенджу не совсем здорова на голову. Что ж, тогда вполне понятно, почему никто в их клане ни разу не встретил её в бою.              – Будь осторожен, – Итама отвела взгляд. Мадара сразу принял на свой счёт, нахмурился, поджав губы. Хаширама побоялся уточнить. Доверие сестры, их узы терять не хотелось вовсе. – Девятихвостый, говорят, вернулся. Кто знает, где он собирается обитать, – Итама развернулась.              И вроде бы страшно. А вроде бы интересно! Есть сомнения, но хочется, чтобы тут же всё рассказали как есть. Только вероятность быть обманутой и использованной смущала. В глазах Хаширамы читался новый любопытный испуг. Это не было похоже на знакомый и более понятный страх смерти в глазах живого существа. Неужели он не понимал, какие будут последствия? Не от его встреч с Учиха. Они, пусть и странно, не всколыхнули её сердца.              – Ты куда?! – Хаширама шагнул к ней, но замер, потому что Итама оглянулась.              Зелёные глаза, как большая галька. Мадара посмотрел под ноги, тут таких камушков полно. Вот и закончилась их дружба?              – Не домой. Ты ведь ещё не собирался, – обиделась ли Итама? Определённо да. Впервые обиделась осознанно. – Человек союзник, а не инструмент, – отвернулась. – Если нет, то лучше не водиться с ним, – казалось, нет лучше момента сорваться и убежать. Но Итама ушла спокойно.              – Это она о чём? – не то чтобы Мадара засомневался в искренности Хаширамы, любой отреагировал бы на эти слова. Тут двоякий намёк увидеть можно. Да, Хаширама мог как-то втереться к нему в доверие, чтобы использовать. Впрочем, как и сам Мадара. И всё же сестра его друга на нём не заострила внимания.              – Наша матушка так её учила, – волнение не отступило полностью. Но стоило Итаме уйти, Хашираме полегчало.              – Она не расскажет? – просто поверить тому, чему стал свидетелем, Мадара не мог.              – Давай встретимся не через восемь дней, а четырнадцать, – предложил Хаширама, понимая, что нужно время, чтобы понаблюдать за сестрой.              – Договорились, – Мадара хлопнул его по плечу. – Ещё и не самый худший исход, между прочим, – а вот если бы его умудрился догнать Изуна, или вместо сестры здесь оказался бы брат Хаширамы… – Может, она ещё и поможет, – Мадара усмехнулся сказанной нелепости. Но чего не сделаешь, чтобы подбодрить друга?              – Я ужасный брат, – Хаширама согнулся, уставившись на свои ноги.              – Брось, – Мадара убрал руку. – По-моему, здоровая реакция, – а верил ли Учиха своим слова?              – Нет, тут другое. Знаешь, когда умер Каварама, меня утешила ужасная мысль, что у меня есть ещё брат. Он сильнее, он точно не погибнет, подумал я, – Хаширама спрятал лицо в ладонях. Балбес он. – Матушка погибла, но, хоть и хотелось её любви, у нас никогда не было крепкой связи. А Итама у меня одна, одна сестра. Она не любая девочка из клана.              Мадара вслух говорить не стал, что это лишь потому, что она именно сестра Хаширамы. С другой стороны, у Учиха не было сестёр, чтобы судить. Да и не знал он, что Хаширама говорил о характере сестры, её поведении. Не знал, что эта Итама почти погибла, встретив Учиха, практически на их территории. Хотя одно он знал наверняка:              – Не драматизируй зря, время попусту тратишь. Если у вас такие крепкие узы, не разругаетесь, – Мадара закинул руки за голову. – Я ухожу.              

«◊»

                    Старейшина больше не одёргивала девочку, когда та залечивала раны полностью. Она даже взяла принцессу к больному, которому пришлось разрезать живот, чтобы удалить… Итама даже не дослушала. Она не стала распарывать шрам. Залечила, полностью. Благодарный шиноби, готовый попрощаться с миром, чуть не накинулся на принцессу с объятиями. Но старейшина врезала ему хорошенько, вырубив. И проверила влияние чакры принцессы на чакру этого дурака. Никаких излишек. Почти идеальное смешение, а следовательно, отсутствие отторжения.              – Химе, как вы это сделали? – ба-чан явно посмотрела на Итаму с надеждой на рождение нового гения в медицине. Но ведь ответ всегда был очевидным. Хаширама мог проделать то же самое. Только практиковался куда меньше. И разница была в том, что он использовал природную чакру для собственного восстановления. Точнее, процесс происходил сам собой.              – Просто направляла природную чакру на заживление, а не разложение. У природы ведь тоже есть не только физическая энергия, – так твердили их верования. Старейшина прикрыла глаза. Если вспомнить старые записи, то ирьенины с мокутоном проделывали что-то подобное. Были даже опыты по внедрению их крови и чакры в тела без способностей к мокутону. Правда, те оканчивались трагично.              – Такой талант… – старейшина должна сообщить Буцуме и настоятельно рекомендовать ему спрятать Итаму у Узумаки. Там, в Узушио она сможет спокойно доводить свои навыки до совершенства. Возможно, не понадобилось бы и физическое вмешательство, если бы принцесса уже могла точно определять и болезни органов. А ментальное здоровье? В качестве агрумента можно использовать сближение двух принцесс. В конце концов, хоть одна помолвка остаётся в силе. Единственное, что Ашина может позариться на Итаму. Правда, не станет действовать, как крыса. Узумаки не такие. Они не интриганы.              – Я пойду, у меня ещё тренировка с Тобирамой. Кажется, он придумал какую-то новую технику, – старейшина знала, что младший наследник жаден до знаний. Она не удивлена, что мальчик, не получивший щедрот от рождения, наращивал силу всеми доступными возможностями. Так что она только кивнула на слова принцессы, отпуская. За больным всё же стоит проследить. На всякий случай. И убедиться.              

      «◊»

                    Прошло десять дней. Хаширама весь извёлся, потому что Итама вела себя, как будто ничего не случилось, как будто она – о ками-сама! – не застала его на дружеской, дру-же-ской встрече с Учиха. Хотя Тобирама стал что-то подозревать. Хашираме повезло, что к нему не возникло вопросов лишь по той причине, что сам Тобирама, пусть внешне и незаметно, рад был провести с сестрой немного времени. Хаширама даже позавидовал: брат пробует новую технику, ставит опыты не только в одиночку, но и с Итамой. Теневое клонирование, да?              Жара отступила, но на улице всё ещё душно. Шиноби сменяли друг друга на тренировочном полигоне, а младшие дети Буцумы к полудню предпочли скрыться от всеобщего внимания во дворе своего дома. Хаширама хотел присоединиться, но обязанности наследника в мирные дни не заставили себя ждать. Ака разнорабочий. И на складе, и у медиков. И приём нескольких торговцев вместе с отцом. Неужели и он что-то подозревает? За эти десять дней Хаширама напрягся так, что ему казалось, будто всё в нём закаменело. Ещё немного – и начнёт скрипеть.              Он нашёл их в том же дворе. Клоны. У Тобирамы их целых два. Итама на одном из них повисла. Довольно спокойно, а не как остальные девочки. Клон погладил сестру по голове. Один клон Итамы вышел… вот это точно нечто безвольное. Второй клон Тобирамы дотронулся до клона сестры. И эта неудавшаяся Итама покачнулась, а после и вовсе растворилась. Сам Тобирама сидел на траве, скрестив ноги. И что-то записывал в свитке. Вся рука в чернилах.              – Как успехи? – Хаширама присел рядом с братом, подглядывая за его подробными записями. Важна любая мелочь, да?              – Ударь меня, Итама, – если Тобирама был увлечён, никогда не прерывал своего занятия. Только если его не отвлекал отец. Глава клана, тут уже нельзя не прерваться.              – Но этот Тобирама улыбается больше, и не такой серьёзный, если он… – Итама кивнула Хашираме, но от клона Тобирамы не отлипала. И Хаширама заметил, что клон действительно смотрел мягче и улыбался куда шире, чем мог позволить себе Тобирама.              – Ударь, да посильнее, – почерк у младшего брата аккуратнее, чем у старшего, когда они пишут второпях.              Одного удара Итамы хватило, чтобы клон развеялся. И Тобирама скривился, как будто в живот прилетело именно ему.       – Далеко до рабочего варианта, – ответил ему Тобирама. – Они развеиваются от простых ударов. Но при этом ведут себя иначе. Я не понимаю, каким должно быть соотношение отдаваемой чакры.       – Зато ощущения клона передались тебе? – Хаширама не мог не уточнить.       – С одной стороны, это будет полезно, с другой, досадно, – Тобирама посмотрел на Итаму, которая направила своё внимание на второго клона. Он дал ей добро делать с клонами всё, что придёт в голову. Но «плохо» сестра себя не вела, приходилось конкретизировать свои пожелания.       Хаширама с интересом наблюдал, как Итама попыталась поделиться чакрой с клоном. Природная чакра. Но в итоге клон размяк и развеялся так же, как её собственный. Вот где ошибка. Вопрос только в том, не понимает Итама на самом деле или специально не хочет изучать новую технику. Тобирама, когда рассказал им с отцом о своих попытках, оговорился, но вовремя исправился. Мол, техника полезна будет всем, если обучатся. Но старший брат с отцом поняли, для кого он старается в первую очередь. И сейчас Хаширама с Тобирамой переглянулись, думая об одном и том же.       А что если Итама была настолько замкнутой и отстраненной из-за того, что сама много взаимодействовала с природной чакрой? Она не пыталась, как он, увеличивать свой собственный резерв, рискуя умереть или всё же приблизиться к состоянию Мудреца. Пропуск и подавление. А впоследствии потеря себя?       – Девятихвостого никто не видел? – Итама подошла к ним, спрашивая Хашираму.       – Отец сказал, что девятихвостый редко приближается к землям Сенджу и Учиха. Так что вряд ли, – он пожал плечами. И ткнул по носу сестру: – Это тебе не милый зверь, которого можно приласкать.       – Но посмотреть хочется, – Итама надула щёки.       – И это, наверняка, будет последним, что ты увидишь в жизни, – Тобирама поддержал брата, сворачивая свиток.       – … – Итама передумала как-либо отвечать.       – Не хочешь сходить в Укиё? На днях, – у Хаширамы, кажется, возникла интересная мысль. Глупая, но интересная. Итама молчала, и её молчание не вызывало вопросов, от которых сложно уйти. Как был интерес к мокутону, так и пропал. И Хаширама приврал, что в развитии навыков у него застой. Застой, но не потому что не получается, попросту тратит время на другое.       – Когда? – Итама наклонила голову на бок. Поняла, определённо поняла. Правильно поняла ведь?       – Дня через четыре? Как раз день свободный, – Хаширама улыбнулся непринуждённо.       – Я с вами…       – Нет, – Хаширама тут же обнял Итаму, притягивая к себе. Немного переборщил с силами, ей явно неудобно. Но она только глаза закатила. – Я начинаю завидовать, вы и так всё время вместе.       – Нечего пропадать неизвестно где, – если Тобираму и задел резкий отказ брата, он не подал виду. Самое время заподозрить что-то неладное. Но ведь и при живом Кавараме Хаширама старался больше времени уделять Итаме.       – Вот-вот, – поддакнула Итама, выбираясь из крепких объятий. – А то пропускаешь всё… интересное, – были ли события таковыми для неё, девочка не могла определиться.       – Вы о чём? – но нутру Хаширамы подобранные слова не понравились.       – Если упростить, то Узумаки предлагают отправить к нам гостей, а не только ждут гостей от нас, – Тобирама, имеющий сильное пристрастие к фуиндзюцу, хотел бы отправиться в страну Водоворотов. Но понимал, что нельзя. И всё же они больше выиграют, если отправят туда Итаму, например. – Ты, кстати, знал, что помолвлен? – Тобирама усмехнулся.       – Э-э-э… – Хаширама, даже если и знал, забыл. – Да, наверное. На Узумаки. Вроде когда-то об этом говорили…       – Её зовут Мито, младшая дочь старика Ашины, – Итама повторила слова ба-чан. – Говорят, красавица, сильная, умная.       – И как все Узумаки, здоровая, – Тобирама усмехнулся ещё раз, намекая на кое-что ещё.       – Ну тебя! – Хаширама ткнул локтем брата в бок. Но младшие только рассмеялись. Дурные! Хашираме ещё дожить надо до этого брачного возраста. Как и той химе. Но он действительно упустил этот момент. Отец не привлекал его к этому вопросу…