В тени

      Небо с утра баловалось мелким коротким дождём, который чередовался с ясным солнцем. Или светило и солнце, и шёл лёгкий дождик. День обещал быть приятным. Итама оделась в удобную одежду, но обычную. Ни у кого вопросов и не возникло. Даже Буцума ворчать не стал. Лишь настоял, что если в этой нейтральной деревне они заметят Учиха, то немедленно вернутся домой. Итама только кивнула, а Хаширама отшутился, вызывая отцовское негодование. Мол, нельзя быть таким самонадеянным.       Половину пути они уже пробежали. Естественно, как шиноби. Но легко, не торопясь. И всё же остановились, когда добежали до поляны, на которой разошлись в прошлый раз.       – В Укиё ты ещё не пересекалась с Учиха? – Хаширама не стал её торопить, стоило Итаме заметить интересную бабочку. Как будто она раньше не видела таких!        А ведь проблема была в другом. Итама посмотрела на достаточно огромную паутину рядом, в которую бабочка могла угодить ненароком. Красивое создание немного жалко, но оставлять паука без возможности поесть тоже неправильно.              – Нет, они там редко бывают. Пока не довелось. А если отец отправит в Узушио, точно не пересечёмся, – бабочка всё-таки врезалась в паутину, затрепыхалась, ещё больше прилипая. Хаширама со своего места этого не видел. Итама спросила: – В деревню мы не пойдём, да?              – Как насчёт тренировки тайдзюцу с новым противником? – с самого начала было очевидно. – Или ты теперь боишься Учиха так сильно… а если отец отправит в бой? – Хаширама прикусил язык.              – Точно, – Итама не скривилась, стоило пауку ловко, пока качалась паутина, подбежать к своей жертве и ужалить её. – Не боюсь. Просто не понимаю. Взаимоотношения чужих людей действительно могут быть такими сложными? – как только бабочка перестала трепыхаться, паук стал вить вокруг неё кокон. Запасливо.              – Могут, – Хаширама сглотнул. – Итама, а ты бы не хотела увидеть этот мир во всей красе? Если бы мы жили в мире, объединялись, не ради выгоды на неопределённый срок, если бы можно было жить спокойно, – Хаширама подошёл к ней и проследил за её взглядом. Мда уж. Он явно перестал зацикливаться на чём-то таком. Шёл вперёд?              – А отец говорит, у Тобирамы амбиций больше, – Итама, чуть повернув к нему голову, слабо улыбнулась. Амбиции, да? У неё их нет совсем, по меркам взрослых. Впрочем, задумываться о том, что такое амбиции, и есть ли они у неё, она стала совсем недавно. Думать о будущем? Разумно, если не умрёшь сегодня-завтра.              – Так что скажешь? – Хаширама смотрел на замершего паука. Вряд ли этому живому существу нравилось внимание двух людей. Они опасны.              – У них речки красивые. И усуюкисо больше растёт, – Итама действительно помнила пейзажи вражеского леса. Особенно эдельвейсы.              – Идём, не стоит заставлять ждать… – а стоит ли называть имя друга? Хаширама побежал вперёд, и Итама молча последовала за ним. Хотя она бы с радостью ушла в деревню.              Заставили ждать. Точнее, Хаширама. Мадара не ожидал, что его друг додумается привести сестру. Он надеялся на его благоразумие, надеялся, что Хаширама просто убедит её молчать. Зачем он привёл сюда девчушку? Или… Мадара вздрогнул при мысли, что сестра Хаширамы сама напросилась. Хотя не похожа она на ребёнка, которому можно отказать. Сам Мадара ведь ухищряется давать отворот-поворот Изуне. Прекрасно ведь понимает, что его младший слишком привержен принципам клана. Это ведь Сенджу!              Мадара здраво отметил, что контроль чакры у девчонки хорош. Спокойно прошлась за братом к середине реки.              – Итама, это Мадара, – Хаширама так и хотел добавить «мой друг», но в последний момент состорожничал. Они посмотрели на него. Сейчас нужно сказать: «Приятно познакомиться»? Хотя понимают, насколько сомнительно такое знакомство.              – И зачем?              – И зачем я здесь?              Хаширама только посмеялся с неожиданного их единодушия. Но ни Мадара, ни Итама не пропустили вопросы друг друга мимо ушей. Хотя будто бы им неловко?              – Моя любимая сестрёнка пусть и не говорит, но переживает за меня, – Хаширама приобнял Итаму, то ли гордясь, то ли хвастаясь. Но Мадара не понимал, как он может быть уверен, когда на лице девчонки ничто не дрогнуло. Даже взгляд напоминал гальку, как и в прошлый раз. Пусть и казался чуть мягче. – Вот и решил доказать, что мне ничего не угрожает. К тому же я подумал, что ты не откажешь милому ребёнку в тренировке. Ей давно пора с кем-то новым сразиться, – Хаширама переглянулся с Итамой: хорошая ведь идея.              Да, Учиха, но без шарингана. Бояться ей нечего. Конечно, проиграет. Но точно уже привыкла ко всем соклановцам и к братьям. А тут что-то новенькое. Да и ей Мадару немного удивить удастся. Он же не рассказывал, какой подлой Итама может быть.              – Ну, возможно, смысл есть, – по-странному довольная физиономия Хаширамы заставила Мадару скривиться. Он посмотрел на нахмурившуюся Итаму. Проявление эмоций отталкивало уже меньше.              – Вернёмся на берег, – Хаширама пошёл к берегу Учиха. Первым выразил доверие, так сказать, подал пример Итаме. Ноги девочку не подвели. Она только обернулась, оказавшись впереди Мадары. Возможно, в небольшой тренировке у них действительно наладится взаимопонимание. – Смотри! – Хаширама стал показывать ей печати, к которым Мадара уже привык. – …перед боем… а это для примирения…              Мадара поймал себя на мысли, что лучше бы дома остался. Но пришлось стать серьёзным. Потому что сестра Хаширамы подошла к идее брата явно со всей ответственностью.              – Хорошего боя! А я пока пожарю нам рыбки, – Хаширама убежал подальше, чтобы наблюдать за ними, но и не мешать. Обычно они с Мадарой ловили рыбу, а остальное было только на Учиха. Отлично!              – Значит, столкновение, – или, как назвал Хаширама, печать конфронтации…              Мадара ждал, что Итама нападёт первой. Но она двинулась вперёд лишь для того, чтобы заставить действовать его. И сразу ушла в уклонение и защиту. Блоки были точные, она не сомневалась. Но девчонка по большей части выдавала будущие движения взглядом. Особенно атаки, на которые Мадара попытался её спровоцировать. И всё же ушла в последний момент. Задел ударом ноги, но это не помешало маленькой Сенджу ловко приземлиться. Как жаба. Серьёзно? Мадара нахмурился.              Она ещё не была в крупном сражении, поэтому до сих пор живая? Мадара то ли специально пустил её к себе непозволительно близко, то ли проморгал, но даже про себя признавать не захотел. Но Итама оказалась у него за спиной. Прямо спина к спине. И умудрялась отзеркалить его движения. На жалкое мгновение Мадара удивился, как будто не у него должен быть шаринган, а у неё.       Но пусть и спина к спине, а подножку он сделал! Сам падения избежал. А вот Итама упала. Мадара обернулся, готовясь к тому, что довёл девчонку. Не важно, злость, раздражение или обида. Слёзы? Хаширама порой реально наивен. Но Итама, стоя на коленях и упираясь руками о землю, не двигалась.       – Всё в порядке? – Мадара не рискнул подходить.       И не зря. Резкое движение руки, и в него полетели камни. Мадара прикрыл рукой лицо. Итама воспользовалась моментом. Ловко поднялась на ноги, и занесла одну для удара с разворота. Но этот Учиха не менее быстр, чем Хаширама. Естественно, одной рукой он ногу перехватил. Они замерли. Нет, правильно было продолжить. И могли продолжить. Но Итама устала. А часть песка всё же попала в глаза Мадаре.       Смех Хаширамы вызвал раздражение.       – Ну как тебе? – в руках Сенджу три веточки с жареной рыбкой. – Подло, правда?       Мадара отпустил ногу Итамы и протёр запястьем глаза. Проморгался. Нормально. Достаточно точно. И ещё попахивало местью? А может, он просто надумал. Итама протянула руку:       – Мир, – и Мадара протянул руку в ответ. На запястье у неё созреет крупный синяк. Он переборщил. Или она неверно защитилась. Ну, брат её подлечит.       Хаширама доволен.       – У имото теперь появился друг, – и прослезился. Довольно искренне.       Мадару, наверное, никогда не перестанет выбивать из душевного равновесия подобная переменчивость Хаширамы. Но он не удивился отсутствию у девчонки друзей. Хотя когда их пальцы соединились, он не почувствовал какого-то холода или фальши.              – Это не было подло, – Учиха с Сенджу не согласился. – Просто твоя сестра правильно оценила риски. Тактика изматывания ей вполне подходит, – Мадара завуалировано признался, что устал. Хаширама оценил.              – Ты преувеличиваешь, – но вслух сказал другое.              – … – Мадаре не понравилось. Почему это он преувеличивает? Как можно выражать обожание сестры, но не соглашаться с тем, что она сама до чего-то додумалась. Этому придурку захотелось поиздеваться над ним? Мадара посмотрел на Итаму, не ожидая, что они переглянутся. Девочка молча забрала свою рыбу. Ни «спасибо», ни «приятного аппетита».              – Я просто не хочу убивать. Людей, – Итама откусила приличный кусок. И, как положено по этикету химе, не прикрывала в таком случае рот рукой. Быстро прожевала, если жевала вообще. – Главное, выжить, а убьет кто-нибудь другой, – при этом высокой сострадательностью слова не сквозили. Мадара напрягся. А Итама спокойно договорила: – Из меня получится отличная приманка.              – Видишь? Будь моя воля, вообще не думал отправлять её в бой, – Хаширама не станет упоминать про навыки сестры в качестве ирьенина. – Но надо было что-то придумать, – и Тобирама придумал. Врач в тылу, но если надо будет сражаться, то в паре. Но в паре с Итамой может быть только кто-то из братьев. Остальные никак не стренируются с ней.              – А ничего вышло, – Мадара попробовал труды Хаширамы на вкус. В прошлый раз, когда Мадара заставил его готовить, получилось абы-что. Видимо, совесть и большая любовь к сестре вынудили Сенджу постараться. Если так, то может приходить с ней и дальше.              – Вкусно, – Итама улыбнулась. И Хаширама погладил её по макушке, приглаживая, а не ероша волосы.              Мадара даже позавидовал. Сестра. В их клане давно не было принцессы. Даже у дедушки не было сестёр. А Хаширама вёл себя с сестрой, будто та обычный ребёнок, а не химе великого клана. И съела всё быстрее них. Но достаточно аккуратно. И даже незаметно.              – В другой раз можем показать тебе классное место. Скала с великолепным видом, – Хаширама осторожно прощупал почву, переглянувшись с Мадарой. Кажется, друг уже не настроен явно против.              – Откажусь, – ожидаемо, но всё же неожиданно для Хаширамы отрезала сестра, выкидывая веточку в реку. Мадара наблюдал за этой идиллией молча. И тоже успел съесть рыбку. Хаширама не отставал от сестры, отдав другу свою часть. Он ведь думал, что пришёл с сестрой к взаимопониманию. Но Итама просто проигнорировала «ужасное расстройство» брата и обратилась к Мадаре: – Приятно было познакомиться, – она не стала улыбаться. Но всё же теперь более расположена, чем в прошлый раз.              – Взаимно, – хотя Мадара не был в этом уверен.              – Я в деревню, догоняй, – Итама перебежала реку.              – В деревню? – Мадара съел вторую рыбу. На лице Хаширамы отобразился ужас.              – Ты не должен был её есть! – в животе у старшего Сенджу заурчало. Всю энергию на волнения потратил. А о нём даже не подумали! Но быстро взял себя в руки: – Да, по крайней мере, если посетим любимое место Итамы, это уже не будет обманом остальных, – а вдруг Тобирама всё же решил пойти вслед за ними. И никого не обнаружил в Укиё. О боги! Если бы Итама сейчас не сказала, Хаширама бы и не подумал об этом!              – Тогда встретимся дней через семь, как обычно? – Мадара махнул рукой на прощание и спокойно скрылся в лесу.              Хаширама, вздохнув, побежал за сестрой.              До деревни они добрались быстро.              Хаширама был здесь пару лет назад. А деревня по-прежнему хорошо жила. Итама шла по главной улице. Люди здоровались с ней, старики останавливали, брали её за руки, благодарили. Хаширама не подходил слишком близко. Его будто не замечали, славно. Но когда они остались одни, почти дойдя до храма, несколько ехидно спросил:              – Разве не опасно лечить местных? – мало ли, враги прознают, убить или похитить захотят.              Итама даже не остановилась. Только плечами пожала.              – По крайней мере, не зря, – обычные люди ведь не несутся в бой убивать и быть в итоге убитыми. – К тому же это сложнее, а значит, требует большего контроля.              – Вот оно что. А что скажешь насчёт… моего друга? – раз она отказалась присоединиться к ним как-нибудь ещё, то ему следовало перестраховаться.              – … – Итама проигнорировала вопрос? Они прошли врата, поднялись по ступеням. Пару жриц, один старый монах. Сёдзи в главный зал открыты, и уже сейчас можно разглядеть статую Просветлённого.              – Он тебе понравился? – упростил вопрос Хаширама, про себя посмеявшись двусмысленности вопроса. Но Итаму, как и других её ровесниц, ещё не обучали нюансам отношений между мужчинами и женщинами. Так что пытаться шутить бессмысленно. И всё же, не дождавшись ответа, выдал: – Может, когда все эти войны закончатся, скрепим мир брачным союзом?              – У тебя невеста есть, – Итама даже не повернулась к нему и подошла к монаху. Хаширама подавился воздухом, схватившись за живот. У Тобирамы реакция поинтересней могла быть. Он догнал её, чтобы услышать: – Бонза-сан, кажется, я скоро уеду. И надолго. Может, кого-то ещё надо подлечить, – старик был слеповатым. Хаширама приметил не только бельмо в каждом глазу, но и то, как двигался старик. Ориентировался на звуки, на голос сестры.              – Ох, милая, твои золотые руки и так многим помогли, – несмотря на свой изъян, монах довольно бодрый. – Поезжай с миром, куда бы ни отправилась, – старик достал из рукава браслет из чёток и отдал девочке. Далеко не новая вещица, дерево уже почернело, от лака ничего не осталось. И даже мелкие нефритовые камни поблекли.              – Как вернусь, попробую вылечить ваши глаза, – Итама тут же надела браслет на правую руку. А монах легонько постукал её по лбу.              – Как же мне достичь просветления, когда ты так настойчиво хочешь вернуть меня к мирскому? – и добродушно посмеялся.              Хаширама всерьёз задумался: а как часто здесь бывала Итама на самом деле? И ещё не пересеклась ни с одним Учиха? И что вообще он знал?              – Ступай, ступай, день уже близится к завершению, не стоит заставлять волноваться свою семью, – монах отмахнулся от девочки и засеменил в главный зал.              – Теперь никто ничего не заподозрит, – Итама повертела рукой с браслетом перед его лицом. – А он мне понравился, но не больше, чем ты или Тобирама, – Хаширама обречённо выдохнул. Не нужны ей другие люди. Ладно, спросит потом, через пару лет, наверное.              Но если серьёзно задуматься, то брачный союз имел бы место быть…              Тобирама точно не оценит.