В тени

      Узушио – шумная деревня. Здесь всюду кипит жизнь. Оттого найти человека спокойного и тихого – сложная задачка. Особенно когда чакра этого человека почти не имеет индивидуальности, подражая природе вокруг. Итама не делала так специально, это было то, что принцесса Сенджу не могла контролировать, как бы она с Мито не билась над этой задачей. И всё же, направившись в порт, Акира не прогадал. Итама находилась у лавки с диковинными и дорогущими вещами. Наверное, решила потратить все накопленные деньги. Узумаки усмехнулся: а ведь могла просто попросить.       Последние два года пролетели быстро, пока не вспоминались насыщенные события. И всё же Акира запомнит их надолго. Его строгая сестра, достойная принцесса своего отца, стала более живой и человечной в попытках сделать таковой сестру своего жениха. И у неё получилось расшевелить Итаму, хотя в целом та осталась спокойной. Зато выросла настоящей красавицей. Высокой, сильной, крепкой. У неё не было идеальной соблазнительной фигуры, но за лёгкими складками на животе, не худыми руками и немаленькими бедрами скрывались натренированные мышцы. Грудь бы больше, тогда можно было бы назвать – новое слово в обиходе – сексуальной. Но грудь, умещающаяся в мужской ладони тоже прекрасна! Акира оскалился: может, ещё успеет сделать предложение? Жаль такую красоту и такие гены упускать.       Хотя насчёт здоровья у Мито оставались вопросы. Особенно сестру волновало душевное здоровье.       – Ищешь подарки для братьев? – Акира обозначил своё присутствие достаточно громко. В такой толпе Итама могла не концентрироваться на окружении. В конце концов, в Узушио она чувствовала себя безопасно настолько, чтобы не сканировать территорию на наличие врагов постоянно.       – Ага. Хочу вот этот телескоп подарить Хашираме, – Итама подумала, что Тобираме бы устройство тоже пришлось по душе. Но не с эстетической точки зрения, как старшему брату. Всегда спокойный голос Итамы – услада для людских ушей. Никакого яркого всплеска эмоций. Несмотря на это, ни один Узумаки не чувствовал себя неуютно рядом с ней. – Наной уже обыскалась меня?       Пару дней назад пришла весточка из дома. Всем Сенджу велено возвращаться домой. Причина не указана. Но все равно никто не стал задаваться вопросами. Случилось что-то серьёзное, но спешить со сборами не велели. Так что Узумаки готовились отправить гостей домой, как полагалось. Но пришла ещё одна новость. И Акира вызвался её сообщить.       – Упакуй его, дружище, – обратился Акира к торговцу. – Заработанные деньги потрать на себя, сделай одолжение, – Итаму его подарки напрягали, так что Акира перестал оказывать ей знаки внимания как мужчина ещё год назад. Не то чтобы сердце у него плясало рядом с ней, просто хотелось, чтобы принцесса Сенджу осознала, что выросла красивой как телом, так и душой. И всё же её деликатные черты лица, несколько заострившиеся, не могли не привлекать раньше, чем глубокий взгляд зелёных глаз.       – Будем считать даром от одного наследника другому, – Итама теперь говорила много и сложными предложениями. Всё ещё не искусный собеседник, но точно человек, с которым можно беседовать долго.       Акира кивнул. Волосы Итамы… ни к режиму Мудреца, ни к бьякуго Сенджу не приблизилась. Но с поддержкой Мито Итама научилась скапливать стремящуюся к ней природную чакру в одном месте. И местом этим стали волосы, так что своей чакры на хенге, частичное хенге, не требовалось. Как говорит Мито? Превосходный контроль. Итама постоянно поддерживает старый цвет волос. С одной стороны белые как снег, с другой – как кора молодого дерева, цвет Сенджу. Отросшие до колен волосы госпожи Икки заплетала в большой пучок на затылке, и всё равно от него тянулась косичка ниже лопаток.       – Итама, – Акира сглотнул. Портить хорошее настроение людям ему не по душе.       Торговец отдал господину упакованный настольный телескоп, приговаривая, что это один из первых.       – Что такое? – они направились домой. Итама рассматривала Узумаки вокруг с огромной жадностью, как будто есть сто причин, по которым она не сможет вернуться сюда. Но ведь это не так. – Кстати, тебе не кажется, что санби привык к Узумаки. Да, вашим патрулям частенько достаётся, но всё же он успокаивается, когда вы приходите на подмогу, – Итама не могла поделиться своими размышлениями насчёт биджу с Мито. Подруга оказалась категоричной в этом вопросе. И зная, что она будущая госпожа её клана, Итама «боялась» за девятихвостого. Только с ним не хватало разборок. Хотя о том, что делает огромный лис в стране Огня, братья не писали. Но Итаму больше волновал факт того, что Мито углубилась в изучение запечатывания живых существ в «сосуды».       – Послушай, Итама, пришли подробности о причине вашего возвращения домой, – Акира отвёл взгляд. Итама только согласна промычала, чтобы продолжал. Её взгляд привлекли жареные кальмары на палочках. – Итама, – и вроде как нельзя озвучивать подобную информацию в таком многолюдном месте по многим причинам, но по тем же причинам достаточно уместно сказать: – В последней битве с Учиха Таджима твой отец получил смертельное ранение. Он умер, – Акира остановился, ожидая такой реакции от Итамы, но она прошла вперёд на несколько шагов.       Остановилась. И сделала глубокий вдох. Почти три года – и ни одного письма друг другу. Отец и дочь никогда не были близки. Должна ли она испытать чувство стыда за отсутствие какой-либо реакции? Умер и умер. Наверное, братьям плохо. Особенно Тобираме, он ведь к отцу был ближе всего.       – Хаширама теперь глава клана. Всё ли гладко с его назначением, мы не знаем. Но наверняка ему не помешает поддержка любимой сестры, – Акира никогда не встречал Хашираму, и знал об этом Сенджу лишь со слов. Но то, что этот человек любил сестру, понятно по тем письмам, которые Итама могла зачитать. После них даже Мито потеплела к человеку, которого не знала, но скоро должна была узнать. Ещё через пару лет, потому что Ашина велел ей пока остаться.       – Думаю, ты прав, – Итама оглянулась. Ни одной слезинки не пролила, только криво улыбнулась. – Пора домой, – хоть посмотрит, какими выросли братья.

«◊»

      – И как вернёшься домой, не смей возвращаться к старому образу жизни, – Мито, судя по синякам под глазами, не спала всю ночь. И лично убедилась, чтобы Итама ничего не забыла. И сейчас, стоя у трапа, не спешила отпускать её из своих объятий. – Помни, никого до конца не лечить, не рисковать собой, как ради Акиры тем более. Чакру без меня в другом месте не концентрируй, – Мито отпрянула, но руки Итамы не отпустила. – Как приеду, тогда и посмотрим. И да, тренируйся с мокутоном, – Мито положила к её вещам свои записи с наблюдениями. Они для Хаширамы. Узумаки уже знали, что старший наследник преуспел и в искусстве ирьенина.       – Слушаюсь, мам, хорошо, мам, – Итама захихикала, не раскрывая рта. На такой приглушенный смех даже не посетуешь. Мито отпустила её, выгнув бровь. Досада отчётливо читалась на её лице. – Не суйся в бой, твоё дело только спасать. И на задания не спеши отправляться. Я хочу видеть тебя здоровой в нашу следующую встречу, – на лбу Мито уже красовалась печать бьякуго. Для его защиты на своих шпильках она носила печати. Но их ещё нужно усовершенствовать.       – Я же любя, – казалось, в голосе Узумаки лёгкая обида. – Устала от меня уже, да? Ладно, иди, – Мито вскинула подбородок. В глазах заблестели искорки. Возможно, не стоит поворачиваться к ней спиной. Вдруг прилив озорства.       Итама медленно развернулась и стала подниматься по трапу. Но никаких неожиданных пакостей не последовало. Она оглянулась: Мито смахнула лёгкую слезу. За эти два года они успели найти свой стиль в одежде, изучить разные техники, усовершенствовать навыки. Даже переписывали новейшие книги по медицине. Плавали в страну Чая и Молний. Пробовали много вкусностей. Плавали в море, видели, как обычный человек при помощи своего изобретения в виде крыльев пытался покорить небо подобно птице. Отбивались от ухажёров. Было пару приключений, вредящих репутации принцесс как таковой, потому что больно неприличные моменты имелись. Но какая разница? Когда они встретятся снова, их жизненный уклад будет совершенно другим.       – Мне будет приятно вспоминать нашу жизнь здесь, – вместо прощания, пробормотала Итама и поднялась на корабль.       Мито усмехнулась, молча проводив её взглядом. Беззаботная юность остаётся позади.

«◊»

      Новые постройки среди старых. Повзрослевшие дети, ещё больше сморщившиеся старики. Кого-то Итама больше не встретит, а кто-то вырос и сменил самых старших на поле боя. Из стариков старейшин остался только один, ещё год назад. И тот крепко держался за своё место. Новая одежда, более лёгкая и простая в дизайне. С подачи братьев: Хаширама инициатор, а Тобирама явно поддержал. Вот главная улица, по которой Итама ходила в лечебницу.       А вот и родной дом, на пороге которого в полном боевом облачении ждут братья. Позади них и старейшины. Смешанные чувства: тоска по мирному острову ещё не отпустила, но и хотелось сорваться на бег. Подбежать к братьям, рассмотреть каждого. Обнять крепко Хашираму. Взгляд Тобирамы стал ещё строже? Куда дальше-то? А вот Хаширама давил улыбку как мог. Но его глаза сияли, излучая добро и тепло. Хотя по всем, по старейшинам тоже, видно, как они устали. И всё же все никто не смел косо смотреть в сторону молодого главы. Единственный обладатель мокутона с невероятной способностью к регенерации. Сильнейший шиноби клана.       Люди собрались вслед за вернувшейся делегацией, разглядывая и взвывая к родным. Но первым делом они должны поприветствовать главу клана. Кто-то признавал в Икки внучку старейшины. Кто-то не узнал Наной, загоревшую, не такую хмурую, всё же постаревшую. Итаму не могли не узнать, но с принцессой соклановцам предстояло познакомиться заново. Остальные успели помахать знакомым и родным в толпе. Переговорить жестами с друзьями.       До Хаширамы каких-то шагов тридцать, но они остановились. Наной шла чуть позади принцессы, Икки рядом с Наной, а за ними все остальные.       – Приветствую главу, – накрыв кулак ладонью, Итама поклонилась. Остальные поклонились вместе с ней. Тобирама одобрительно кивнул. Но Хаширама, хоть и понимал важность соблюдения традиций, не мог мириться с видом кланяющейся ему сестры. Она выросла, изменилась, повзрослела. Умом глава клана понимал, но сердцем Итама всегда его милая сестра, которой можно вести себя так, как ей комфортно.       – Встаньте, – Хаширама прочистил горло и широкими шагами подошёл к сестре, чтобы крепко обнять. Он помнил, что сестра вяло обнималась в ответ. Так что когда её руки обняли доспехи, а он слушал возмущённое бурчание по этому поводу, нахлынул прилив душевных сил. И ради неё в том числе он должен устроить мир. Хаширама больше не позволит войне забрать его близких.       – Сходишь со мной в одно место? – брат и сестра отпрянули друг от друга, придерживая за предплечья. Хаширама на миг испугался, что не понимает, о чём речь. Но браслет на руке напомнил ему об Укиё. Ту деревню он не посещал с того раза. Будет интересно. И несмотря на новый статус, он выделит время в ближайшие дни.       – Конечно, – кивнул Хаширама и наклонил голову: – Тебе идёт.       – Не согласен, – подошёл Тобирама. Он с осуждением рассматривал одежду. Развивающаяся мода обычных людей догоняла и шиноби, но…       Итама носила водолазки без рукавов и шорты до колена. Поверх короткая юката, чуть выше того, где заканчивались шорты. Плечи оголены из-за опущенного воротника. Да и пояс юкаты держал её на честном слове. А на ногах то ли сандалии, то ли сапоги с множеством дыр, дающих коже дышать. Тобирама надеялся, что для поля боя у неё будет другое одеяние.       – Не ворчи, – Хаширама фыркнул. – Младше меня, а ведёшь себя хуже древних стариков, – с комментария Хаширамы многие посмеялись в кулак. Напряжённая атмосфера разрядилась, и глава клана позволил вернувшимся идти по домам.       – Всего на год, – Тобирама махнул рукой. – Может отпустишь Итаму уже? – но нахмурился.       Старейшины, которые пришли сюда только чтобы воочию увидеть принцессу их клана и оценить что к чему, ушли, тихо поздравив с радостным воссоединением. Если у них и были на неё планы, со становлением главой Хаширамы пришлось отказаться. Тобирама не собирался с ним бороться за статус главы. И старейшинам пришлось уступить. Младший брат – опора и поддержка старшего. Они не потерпят планов и интриг за своими спинами. Так что о думать о том, как выгодно можно использовать принцессу, они больше не станут.       – Ааа, тоже обниматься хочешь, – Хаширама похлопал его по плечу, отпуская сестру. – Хорошо, хорошо, – развернулся и напомнил: – Ужин стынет, – и ушёл в дом первым.       Тобирама и Итама переглянулись. Сестра принюхалась:       – Если не с сражения, то с дороги точно… – поэтому братья и были во всей боевой готовности.       – Из столицы, – Тобирама всё же обнял Итаму. – И тебе вскоре предстоит туда отправиться. Приказ даймё, – опустил подбородок на её макушку.       – Ммм, – возмущаться мешающим объятиям доспехам снова Итама не стала. Даймё сменился ещё в первый год её жизни в Узушио. На место отца пришёл сын, правивший менее твёрдой рукой. В отличие от старика он опасался шиноби, помня о своём «несовершенстве», отсутствии чакры.       – Как ты? – спросил Тобирама, всё не отстраняясь. Кажется, сестры ему не хватало куда сильнее, чем Хашираме.       – Лучше скажи, как ты. У меня всё было хорошо, – Итама отпрянула, чтобы посмотреть в лицо брата. Он, не успевший расслабиться, нахмурился.       – Хорошо? Сколько раз они проглядели? Сколько раз ты могла умереть? Два? Это то, что мы знаем наверняка, – о настоящей внешности Итамы после первой встречи с санби знал только он и Хаширама. Остальным они ничего не рассказали. Именно поэтому Итама прятала седые волосы за хенге, и тем же путём «наращивала» на бледную кожу лёгкий загар. Сплошная иллюзия. Перевоплощение в прошлую себя.       Но Итама тоже нахмурилась.       – Идём, ты явно голодна, – ведь Тобирама ушёл от ответа.