В тени

      Икки не могла перестать переживать за Итаму, особенно когда они пересекли границу земель Учиха. Она никогда с ними не сражалась, и, естественно, ожидала увидеть кого-то страшного и неприятного. Всё основывалось на отзывах соклановцев. Но Учиха на посту были приятны и во внешности, и в манерах. В иерархии клана они были в самом низу, и вряд ли знали, что в одном из паланкинов или на коне едет принцесса Сенджу. Однако Икки точно видела посланного сокола. Значит, они будут под наблюдением всё пребывание на их земле? Нужно успокоиться. Мало кто ещё захочет покончить с принцессой или её сопровождением, при этом подставив обладателей шарингана. Но это точно будут не Сенджу.       Итама ехала верхом. Хотя практики давно не было. В компании четырёх принцесс скучно, а принцессы-куноичи… не хотелось проверять, в курсе ли «секрета» Хатаке Широ и шугонин из её клана. А Хару-сан, Кана-сан, Уми-сан вели себя… непримечательно. Кто из них кто на самом деле, не мешало бы разобраться. Но Итама посчитала, что в их ситуации незнание ей на руку. Однако Кана-сан явно взяла на себя модель поведения Сенджу. И исполнять такое могло хватить ума только Нара. Или Хьюга.       Итаму больше волновала принцесса Йоко. Поначалу она ехала одна в своём паланкине. Вся уставшая от слёз, но в её юных глазах читалось осознание всей ответственности. Девочка понимала, куда и зачем её отправляют, что с ней будет после свадьбы… Интересы страны Огня важнее? По всей дороге до дома клана Учиха у них несколько остановок. И Итама привлекала внимание принцессы. Она срывала для неё цветы, показывала пойманных птиц. В общем, вела себя не так, как подобало химе. Всё для того, чтобы Икки надоумила кормилицу принцессы на одну мысль, на один план. Нет, Итама не собиралась рисковать союзом со страной Ветра. Просто если нет возможности выдать принцессу не за старика, то нужно эту возможность устроить.       Речка… Тока-сан сказала, что они будут на месте меньше, чем через полчаса.       – Йоко-химе, не хотите освежиться? – Итама подъехала к открытому окошку паланкина.       – Ты ведь не предлагаешь мне купаться? – принцесса нахмурилась, но не возмутилась.       – Всего-то окунуть ноги в воду. Солнце греет, вы не заболеете, – спокойное лицо Куро-сан внушало доверие, в отличие от живых эмоций остальных людей, с которыми юной принцессе довелось иметь дело. Не было в словах яркого задора, лести. Предложение разделить момент. Момент, который уже совсем скоро она не сможет себе позволить.       – Но мы задержимся… – и всё же Йоко не хотела рисковать и заставлять Учиха ждать.       – А мы без остановки справимся, а затем я…       Очередная причуда Куро-сан не доставила удовольствия обычным принцессам. А вот молодые куноичи были бы не прочь позабавиться, будь они у себя дома. Расслабиться на земле Учиха у них не получалось. И они недоумевали, если Куро – принцесса Сенджу, как ей удаётся быть такой беззаботной. Икки переживала, что госпожа перестаралась и её точно раскусят, а потом нападут или попытаются отравить.       Но женщины-шугонины молчали. Они смотрели на все это со снисходительностью взрослого. Или решили, что поняли мотивы Куро-сан, которая пыталась подарить последние приятные воспоминания о родной земле. Пусть и на территории клана Учиха. Тока не стала останавливать процессию. Сама осталась с двумя принцессами, прислужницей и кормилицей позади. Они несильно отставали.       Тока ухмылялась, раздумывая: Сенджу не беспокоит наблюдение? Куро-сан и принцесса Йоко не отходили далеко от берега. Прошлись вдоль, пока река не стала отдаляться от дороги. Кормилица недовольно охала, но тихо. Что она могла противопоставить суровому взгляду Учиха-сан? Ничего. Может, потом до этой женщины дойдёт понимание. Итама донесла принцессу до коня на руках, усадила и вытерла ноги, помогла надеть туфли.       – Хорошо, что ты девушка, Куро-сан, – от волны веселья и смущения по поводу своего поведения щёки принцессы Йоко покраснели.       – … – любая другая смутилась, возмутилась либо же отшутилась. Но Итама не понимала, как должно отреагировать на такие слова. Просто залезла на лошадь и предложила полюбоваться видами на подходе к «гнезду» Учиха. И девочка была благодарна за такую реакцию.       Осталось меньше четверти часа.

«◊»

      Икки сохраняла маску равнодушия на лице, но в мыслях позволила себе открыть рот от удивления. Сенджу не признавали вслух, но знали, что Учиха богаче них. Прилично так берегут своё «сердце». Сенджу давно уже не реставрировали дома и не строили новых. До рождения Хаширамы-сама уже использовали обычную древесину. Но вырубать лес для перестроек было не в их принципах. У Учиха не было мокутона, следовательно, нужны были деньги. И, видно, заработали много. Из чистого любопытства ей бы хотелось поговорить с казначеями Учиха. Почему-то казалось, что они с Узумаки в чём-то схожи. По части ведения «большого хозяйства». А ещё у неё появился повод для беспокойства. Икки попыталась выглянуть из-за спин людей впереди. Там, рядом с принцессой, Куро-сан, её госпожа.       Шугонины впереди принцессы, Итама позади неё. Несколько человек совершенно не мешали. Ух, если бы довелось притворяться прислугой, она бы с почти чистой душой повертела головой по сторонам. Оставалось бегать глазками. Дома Учиха утопали в деревьях. Вокруг территории густой кедровый лес, в некоторых дворах отцветшая глициния. И трёхэтажный дом, дом главной ветви. Как маленький замок. Забраться бы на крышу. Всё настолько органично, хотя стиль архитектуры не так уж и отличался от родных домов Сенджу.       – От имени главы клана приветствую вас, Йоко-химе. Я старший сын, Мадара, – он, стоявший впереди всех встречавших, поклонился девочке. И все её сопровождающие склонились в ответ. Последовали примеру Токи-сан. Итама приподняла голову: Мадара? Юноша выпрямился, им тоже можно. Слева от него юноша помладше. Справа старик, который не мог оторвать взгляда от Токи.       – Надеюсь, позже глава почтит нас своим присутствием? Вам, отец, не пристало себя утруждать, – голос Учиха стал таким ласковым, что Куро-сан не сдержала удивления. Даже голову повернула в надежде увидеть хоть часть лица. Но намёк в её вопросе явная подсказка. Если на него ответят, Итама будет знать, предстоит ли увидеть Таджиму. Если шугонин запомнила её чакру и узнала, то он не может не узнать. Так ведь?       – Вечером в честь принцессы будет небольшое пиршество. Надеюсь, все наши гости его посетят, – Мадара ответил вместо старика. Итама было приятно узнать его. Всё такой же красивый человек, каким был и раньше. Даже на фоне большинства Учиха. Сейчас Итама обратила внимание на уставшие черты лица, доспехи. В стороне один шиноби держал гунбай, неловко держал. Оружие Мадары? А волосы всё в таком же беспорядке. И отращивает? Они пересеклись взглядами, и Итаме показалось, что он замешкался.       Итама посмотрела на Изуну, который также рассматривал прибывших. Он ниже брата и по телосложению напомнил Акиру. Изящно-крепкий будет мужчина. Если доживёт. Тобирама отзывался о нём весьма нелицеприятно. Да, на гордеца похож, но жаждущим крови… Скорее, только Учиха не презирает?       – Отец, я помогу гостям устроиться и обязательно вас навещу, – Тока, отойдя в сторону, обратилась к старику, пока принцесса отвечала Мадаре:       – Оказанная честь нам приятна, мы не откажем в присутствии, – Йоко-химе благодарно склонила голову. – Но хочется отдохнуть с дороги и привести себя в надлежащий вид, – возможно, никто не обратил на растрёпанность самой Куро-сан потому, что из-за их с принцессой шалости девочка сама выглядела не очень-то изящно. Но никто не смел вслух указать принцессе на это.       – Я сопровожу вас, – Мадара развернулся, и стоявшие за ним люди расступились. И принцесса пошла рядом с ним, Хатаке-сан тоже рядом. А вот Итаме пришлось идти позади принцессы. Рядом с ней, прямо за Изуной, Широ-сан. Мадара не молчал: – Для вас подготовили летний дом. Там тихо, и никто не потревожит, – сейчас он говорил, как подобало благовоспитанному наследнику клана. В воспоминаниях с её слежки за Хаширамой и их единственного совместного времяпровождения Мадара разговаривал более свободно, не сковывая себя рамками этикета. Интересно, не при чужаках, он оставался прежним или таким же, как сейчас?       Широ-сан придвинулась к Куро-сан, чтобы мало кто мог заметить её пинок локтем в бок. Уж больно открыто девица разглядывала наследника клана. Как раз заметившая Тока встала с ними в один ряд: она ожидала увидеть на лице Сенджу ненависть, ненависть к сопернику брата, «естественному» врагу. Но зелёные глаза молчали. То самое выражение, которое было на лице девочки когда-то. С хенге сложно представить, какая она сейчас на самом деле. Потому что в детстве черты лица были более мальчишескими. Об этом многие слышали. И кто знал, что принцесса Сенджу выросла красавицей с деликатными чертами лица. Если ещё немного веса сбросить, то будет как самая изящная шарнирная кукла из коллекции покойного даймё. Тока тряхнула головой.       Изуна повёл плечом. Чувствовал чей-то взгляд, но не уверен, что смотрят на него. Оглянулся и скривился: девчонка, которая додумалась привезти принцессу верхом. Как там назвал её старик Мадока, как прослушал отчёт? Егоза? Но такой «пустой» взгляд, направленный на его брата, вызвал волну раздражения. Сенджу так хорошо эмоции не прятали. Да и смотрела бы с ненавистью или злобой. А может, правда, думала навредить? Откровенный наряд, чёрные волосы – точно ненастоящие, и веснушки, портящие вполне приятное лицо. Уже можно считать насмешкой над красотой Учиха и их традициями?       – Ох, а всем ли есть, что надеть? – шёпотом спросила Хару-сан. Но Икки, идущая с другими «служанками», как и она, услышала открытую издёвку. Как будто кто-то мог не предусмотреть такого тёплого приёма. А нетушки! Икки похлопала себя по карману, внутри которого печать со сменной одеждой на разные случаи в подобных путешествиях. Хаширама-сама и Тобирама-сама могут не переживать! Икки позаботится об Итаме.       Изуна усмехнулся: даймё, неужто не осталось приличных принцесс?       – О, какой чудесный дом, а сад вокруг него великолепен, – о чём до этого болтали люди вокруг, Итама не слушала. Богатый сад, чем-то схож на тот, что был у покойного даймё. Интересно, кто кому старался угодить? Итама «очнулась», когда принцесса Йоко стала благодарить Мадару за чудесное место, которое уже пришлось по душе. Возможно, принцесса искренна, и Итама с ней солидарна.       – До вечера, химе, – Мадара снова легко поклонился. Изуна повторил за ним. Выпрямились.       Девчонка, пялившаяся на брата, теперь встретилась взглядом с ним. Странно и неприятно. Её спокойствие напоминало о главном противнике. Но по одной этой причине Изуна не спешил записывать «Куро» в Сенджу. К тому же девица могла быть химе союзного для Сенджу клана. Например, Яманака могла не прятать своих зелёных глаз. Он как-то встречал людей из их клана. Да, «пустой» взгляд вполне семейное.       Учиха ушли, принцессы поспешили разойтись с прислугой по выделенным комнатам.       – Кики, – Итама быстро выбрала временное имя для Икки. И когда подруга подошла, не могла не признаться: – Это кажется невозможным, – наклонила голову в бок. Совсем как Хаширама-сама.       Просьба брата… стоит отказаться?

«◊»

      Те же шорты, та же тонкая водолазка. Вот же недовольные все будут. Но юката поверх длиной в пол, со слабым поясом. Красная и с вышивкой золотой нитью. Подарок Акиры, который Мито чуть не разорвала в клочья за открытость по бокам ног, ключицы и разреза на рукавах вдоль локтя. Совершенно новая модель, которую, как процитировал Акира торговку, осмеливаются надевать самые храбрые модницы. Провокация консерватизма, так он сказал?       – Украшать волосы будем? – Икки с любопытством осматривала предоставленные юной принцессой шпильки и кандзаси.       – Есть идея лучше, – Итама растёрла ароматное масло на запястьях. Очаровать или нет, но удивить можно попробовать.       – Вот будет весело, если пиршество в саду испортит дождь, – Икки хмыкнула. Но, к её сожалению, погода хорошая. Закат обещал быть красивым. Хотя будь они в Узушио, те бы возвели такой мощный барьер, что ничто не испортило бы веселья. Эта Сенджу не хотела оценивать гостеприимство Учиха. Очевидно, что они угождали даймё.       Итама открыла сёдзи, выходящие на кусты цветов. Астра – то, что надо. Как раз в оттенках к юкате.

«◊»

      Таджима не думал, что оклемается к вечеру. И всё же он здесь, во главе длинного стола, а рядом дочь даймё. По правую от него руку – Учиха, наследники и старейшины. Даже Тэн явился, но спасибо старику, не давшему сесть ему близко. По левую руку от принцессы – молодые знатные леди. И ближе всего куноичи. Одна из них Сенджу. И Таджима узнал её глаза. Такие же большие, такие же скрытные. Цветы астры за одним ухом. Куро-сан. За приветственной речью – тост хозяина. Всем можно пить кроме дочери даймё. Но теперь надо вкусить пищу. Кто из гостей не побоится первым? Сенджу благоразумно должна ждать…       – Йоко-химе… – Куро-сан привлекла внимание принцессы, успев съесть кусочек мяса. Сглотнула: – Очень вкусно, – и та, что только притворялась Сенджу, тоже попробовала еду.       Таджима глянул на старейшин: кто о чём думал? А Сенджу будто и не кормили. Она быстро управилась с тем, что её телохранительница наложила. Удивительно, но и «служанка» оказалась спокойной. Интересно, сама она решила перевоплотиться в красавицу или братья надоумили? Даже Цуна не такой красивой была.       – Хочу выпить эту чашу, – Куро-сан подняла наполненную чарку, чашечку, – за гостеприимного хозяина, от имени Йоко-химе, – последние слова не сделали этот тост своеобразной провокацией. Сенджу знали о его проблемах со здоровьем. И пить много Таджиме нежелательно. Но от ещё одной чарки хуже не станет. Таджима под возмущённым взором младшего сына дал слуге знать налить ему рисового вина.       Выпили. И, кажется, дочь Цуны больше не собиралась заставлять его пить. Удовольствие от еды будто настоящее. Но благодаря этому другие девушки перестали опасаться и поели. К счастью, кухня его дома была под надёжным присмотром, и если кто из старейшин хотел совершить попытку отравить кого-либо, сейчас должен «наслаждаться» спокойствием гостей.       – За прекрасных и благовоспитанных химе, – старик Мадока пытался выяснить у дочери, кто из девушек Сенджу. Но Тока умолчала. Догадался ли он сейчас? Ведь благоразумно проявить вежливость первой могла, например, принцесса Нара. Или принцесса Акимичи с их завидным клановым аппетитом. Если кто-то их них здесь.       Девушки выпили. Вино слабое. И всё же, у кого плоховато получаются перевоплощения или иллюзии, рискуют раскрыть свою настоящую внешность. Немного разговоров о погоде, о чудесности сада, о торговле и культуре страны. Немного слухов про страну Ветра, немного правды. И тост за тостом. Даже тихий Гьюки присоединился к Тэну, пытаясь вывести куноичи из строя. И к приятному удивлению Таджимы, отдувалась за всех настоящая Сенджу. Тост, вежливые слова, еда. Она прекрасно соблюдала баланс, пока ей приходилось пить вместо остальных химе. И кажется, девушка пришлась по душе старику Мадоке. Хоть бы ему вино в голову не ударило.       – Куро-сан… – принцесса Йоко явно переживала за появившуюся любимицу. Вот досада для Сенджу будет, если дочь даймё умудрится оставить их принцессу при себе хотя бы на пару лет. А что? Вполне разумно. И, Таджима признал, надёжно.       – За достойных сыновей… – и всё же устойчивость к алкоголю имела пределы. Не успела дочь Цуны произнести тост, как дотронулась до виска, качнувшись. Но быстро выпрямилась, словно им всем показалось. Таджима посмотрел на своих сыновей. Мадара благоразумно пил меньше всех остальных, поднимая чакру только вместо отца.       – Куро-сан, ваши слова весьма лестны, – Изуна почти оскалился. Девушка успела вызвать неприязнь? Сын раскусил в ней Сенджу? Таджима прикрыл глаза. Нет. Вне поля боя отдавать своё время ненависти младший сын не торопился. Но всё намекало на то, что проклятье вскоре одержит верх.       – Пусть так, – Итама не желала вступать в словесную игру с Изуной. Она не вызвала негодования Таджимы, пришлась по душе самому старому старейшине, который не прочь пить до самого рассвета. Но Итама не настолько беспечна, чтобы согласиться. Гьюки… брат Таджимы, если он и желал власти, то прекрасно скрывал всё за своим поведением не обиженного жизнью. И всё же как подумаешь, что сидишь за одним столом со столькими обладателями шарингана…       Слева от Куро-сан сидела Кана-сан. Она была второй по количеству выпитого среди принцесс. Вежливая поддержка. Кажется, они подумали об одном.       С Мадарой Итама переглянулась мельком пару раз. Ничего особенного. Разве что он мог сравнить её поведение с безрассудством Хаширамы. Ну, насчёт безрассудства с ним мог бы согласиться старик Ашина. Посмотрев на Мадоку-сама, Итама улыбнулась. Эта борода… он точно не потерянный брат главы Узумаки? А вдруг они знакомы?       – Куро-сан такая приятная девушка, – прокряхтел старик, поднимая ещё чарку. Кажется, он дошёл до своего лимита. Они вот-вот увидят истинное лицо Учиха, без маски воспитанности и гордой холодности? И все речи в спокойных тонах – разительное отличие от шумных Узумаки, по которым в такой обстановке невозможно не затосковать.       «Скорее бы Мито приехала…» – Итама прищурилась, улыбаясь глазами.       – Вот повезёт вашему супругу, – неужели старик забыл, что принцессы-куноичи тут все под маскировкой. Или он не о внешности? Итама украдкой глянула на Таджиму: совершенно спокоен, как будто ждал, когда старик уже ляпнет что-то эдакое. Зато вот остальные старейшины напряглись. Тока, сидевшая в конце, после всех статусных мужчин, позволила себе вздохнуть. Наверное, женщина хотела бы посмеяться. Но не могла. Это вызвало бы вопросы и натолкнуло на кое-какие мысли.       «Химе… только не скажите нечто неловкое!» – Икки приготовилась отдать душу богам смерти.       – А что, женихи на примете имеются? – Куро-сан отшутилась с таким задаром, что принцесса Йоко рассмеялась первой. С ней и остальные принцессы. Она махнула рукой в сторону остальных девушек: – Вон сколько невест. На всех хватит, – а ведь можно было счесть за оскорбление.       Изуну прошибло от отвращения: так и знал, что эта девка на брата заглядывалась! Мужчины Учиха тоже посмеялись. Девица действительно показала себя образцом воспитанности и благоразумия. Одна ведь из них наверняка приняла всерьёз слова старика, подумав, что он сам надумал свататься. Мадара нахмурился.       – … – будь она из нейтрального клана, Таджима мог бы задуматься разбавить кровь их главной ветви.       – Прощу прощения, мне нужно немного уединения, – похоже, дочь Цуны знала свои пределы. И преданная служанка поспешила ей помочь подняться.       – Мадара, – Таджима верил в благоразумие старшего, – проводи химе.