В тени

      Изуна уже забыл (нет) про свой интерес к настоящей личности Куро, потому что придурок Аки достал его с самого пробуждения. Ох уж эти театральные выпады: «Он нас не убил!» и «Даже не попытался. Я тронут до глубины души». Страшный человек, как Куро может находиться рядом с ним? К счастью, они добрались до озера меньше, чем за два часа. И теперь стояли на обширном берегу.       – Я почти поверил, что у моря, – Акира с жадностью вдохнул озёрный воздух. Присутствие биджу на противоположном берегу его нисколько не смущало.       – Ну, вот и лис. Тебе точно поговорить с ним хочется? Если нужно умереть, могу помочь, – Изуна фыркнул. Что он несёт? Что на ум от животного… нет, всё же это не страх. Благоговейный трепет. Как ни странно, но и Учиха и Сенджу подумали о том, как сильно им всем повезло, что биджу не хищник на вершине пищевой цепи. Изуна покосился на девушку: – Будет быстро и не больно, а эта тварь такого явно не предложит.       Итама дёрнулась, когда вроде бы спящий лис махнул несколькими хвостами. Сейчас он казался маленьким, но она прекрасно помнила, насколько биджу большой. Будь возможность оказаться у него на голове, Итаму можно было бы сравнить с отъевшейся блохой, которую не удалось вовремя вычесать. Биджу слышал их. В том, что знал о их приближении, Сенджу даже не сомневалась.       – … – Акира хотел уточнить ради приличия, изменилась ли «тактика» грядущей попытки с прошлого раза, но только улыбнулся, прикрывая глаза.       – Ждите здесь, – Итама побежала по воде.       – Много времени займёт, – заметил Акира. Добежать до лиса по воде со скоростью шиноби займёт около половины от трети часа. В конце концов, они не у самой узкой части берега.       – Отпустишь её одну? – родственники или госпожа со слугой, в любом случае беспечно вот так отпускать.       – Уже одно её присутствие может не понравиться лису. Пойдём вместе с ней, и точно легко не отделаемся, – Акира пожал плечами.       Изуна активировал шаринган. Он старался увеличить дальность взгляда, улавливать мельчайшие детали на таком расстоянии. И всё же фигура девушки уменьшалась, замедлялась на горизонте. Лис на том берегу поднялся и опустил голову, раскрывая глаза. Изуна отставил одну ногу назад.       – … – Акира не стал подшучивать. Узумаки долго имели дело с трёххвостым. Им не привыкать. Хотя лис оказался куда больше. Трёххвостый меньше, но всё же в этом озере не развернулся бы. Маловато места.       Итама остановилась. Оставалось совсем немного, но она устала. Не выспалась, не восполнила достаточно сил. А вода не ветки, на крепкую землю не встать. И тут огромная лисья морда раскрыла пасть. Трёххвостый выглядел куда дружелюбнее, пусть и ответов (если то были они) Итама почти и не разобрала. А вдобавок чуть не была прибита панцирной лапой. Тут если раздавит, так хоть мягкие подушечки должны быть.       – … – а что говорить-то? Девятихвостый не трёххвостый, у него нет своеобразного сожительства с Узумаки в одних водах. Тот хотя бы красноволосых старается не убивать. А большие красные глаза с узкими вертикальными зрачками напротив сейчас кажутся куда страшнее, чем шаринган когда-то.       Выдох.       – … – лис ступил одной лапой в воду, опуская голову ниже. О чём он думал? Итама и догадываться не могла. А лису только оставалось смотреть на потомка крови Ашуры, что пришла вместе с потомком крови Индры. Он никогда не забывал истоков этих скоплений людей. И за долгие сотни лет они не перестали раздражать его. Их вражда… но люди Ашуры… были добры к нему, пока он рос в их лесах. И раз она не нападает…       – Я знаю, что вы понимаете нашу речь, что вы можете говорить, – Итама сглотнула. Каждое слово давалось нелегко. Сейчас, вот сейчас биджу сдвинется – и всё. – Нужна помощь! Ты много прожил. Наверняка знаешь столько, сколько человеку не узнать, – а если её тихий голос для него как комариный писк?       Но лис слышал её прекрасно. Настороженный взгляд несколько смягчился. Даже смешно, что спустя столетия из людей кто-то обратился к нему в подобном духе. Вспомнились дни, когда в страхе, что он сейчас всё разрушит, обычные людишки кланялись до земли. Последняя надежда, что они теряли? Всё равно убежать не могли. О, как это раньше задевало.       – Есть ли в мире существо, не имеющее формы, способное сливаться с любой формой жизни, при этом поглощая… – Итама опустила взгляд, в отражении воды она всё ещё видела морду лиса. Сложно описать процесс объекта, который представляется плодом собственного воображения: – …манипулируя движением и распределением чакры?       Итама свела брови. Может, санби единственный, кто умеет разговаривать, потому что слышал человеческую речь на постоянной основе? А лис… его молчание напрягало. Главное, суметь убежать, если он решит убить её или полакомиться. В конце концов, она не пустое мясо, а мясо с чакрой. Прямо совсем не есть людей биджу не могли. Судя по трёххвостому, иногда это был единственный способ избавиться от назойливых людишек.       – …такие изменения для меня незначительны… – на фоне озерной тишины, существенно отличающейся от буйности морских вод, тихое рычание вперемешку с ясной речью будто раздавалось внутри самой Итамы. – …если это и существо, то оно без души…кровь… – лис закрыл глаза.       – Спасибо, – Итама сглотнула, поднимая глаза от отражения на самого лиса. – Ты очень помог… – она отошла на десять шагов, не спеша поворачиваться спиной.       Кровь Ашуры ничем не лучше крови Индры. Они продолжают лить реки крови. И не то чтобы спустя столь долгое время лису было не всё равно. Но они раздражали. Девятихвостый всколыхнул воду, создавая волну, подхватившую девчонку и унося к другому берегу. Люди так разочаровывают.       Изуна в голове поймал себя на порыве побежать в воду, когда волна стала спадать и они увидели, что безрассудную утянуло под воду. Но порыва не случилось. А Акира побежал в воду. Замер, выжидая. Зря запаниковал? Итама вынырнула, жадно глотнув воздух. И Узумаки рассмеялся.       – Ну что, поговорила? – глаза заслезились от весёлого облегчения, он вытер веко пальцем. – Семье об этом не расскажем, надеюсь? – подошёл ближе, наклонился, протягивая руку, стоило ей подплыть ближе. Итама ухватилась, не прилагая усилий, позволяя вытянуть себя.       – Не поговорила, – возможно, другие люди обвинят её во лжи. Но разве можно вопрос и ответ назвать полноценным разговором?       Изуна фыркнул. Чего-то такого он и ожидал. Итама вышла на берег, посмотрев на Учиха. Если кого и просить разведать территорию красноглазых на наличие существа без души, то явно не того, кто отнесётся к её словам скептически. И всё же правильно будет предупредить его: – В исчезновениях людей виновен не человек. Не знаете, Изуна-сан, что может обитать в ваших лесах? – необходимость сушить одежду раздражала.       Акира, выйдя из воды, снял сандалии.       – Разведу огонь, просохнем и вернёмся, – не хватало ему ещё получить, если Итама вдруг простынет.       – Катон. Техника лёгкого испарения, – Изуна быстро сложил печати, и Итама не смогла выцепить ни одну после первой. Только стоило ему схватиться за рукав, она дёрнулась в сторону. Уж чего-чего, а того, что Учиха задумал её сварить, Сенджу никак не ожидала. – Испугалась, – Изуна усмехнулся. А вся влага действительно испарилась, но не так, как представила Итама. Стало сухо. И тепло. Разве что ноги остались мокрыми…       – Спасибо, Изуна... – не ожидавший её благодарности, Изуна резко отпустил рукав и отвернулся. Итама поспешила снять сандалии: – Если тебе надо высушить ноги, я отправлюсь первой, – обратилась она к Акире.       – Эй! Вместо бесполезной благодарности лучше скажи, на что намекала, – Учиха невольно опустил взгляд на её ноги, что жадно мяли землю под собой.       – Не смей! Оставишь меня, я тебя налысо обрею! – а у этого Аки и слух хороший. Тот уже успел снять и запечатать обувь в свитке. Теперь он старательно выжимал носки. Видимо, ходить босиком в отличие от Куро брезговал.       Изуна обратил внимание на длину волос Куро. С прошлого раза они отросли до колен. И не тяжело?       – Если бы я сама знала, с чем столкнулась, – ответила Итама по-прежнему спокойно, махая Акире рукой, соглашаясь, абы не дулся и не угрожал. Изуне не хотелось представлять лысую голову, но он представил. Короткий смешок – но совсем не понравилось!       Хлопок и дым. Почти у самых ног Изуны появился тот самый кот.       – Мря… господин, – кот очень красивый. Но разве клановый призыв Учиха не вороны?       Изуна быстро открыл послание и прочитал его. Цокнул. Ну конечно! Срочно вернуться!       – К вашему счастью, я ухожу, – он не стал дожидаться какой-либо реакции на необходимость разделиться. В конце концов, они чужие друг другу. Но если доживёт до старости, приятно будет вспомнить об этом маленьком безумстве. А взгляд вслед ему явно почудился.

«◊»

      Обитает ли что-то необычное на территории их клана? Не про животное ведь говорила? Только Изуна скорее признает, что сошёл с ума. Когда на пиршестве в честь принцессы Йоко он проследовал за Мадарой и Куро, он слабо, но услышал: нечто привлекло внимание девчонки. Что-то, что заметила лишь она. Хотя если ей поверить, то за здравость своего ума Изуна может быть спокоен.       – Самовольно оставил клан на два дня. И не удосужился толком объясниться. Если ты ничего не выяснил… – Таджима на грани беспокойства, строгости. А Изуна чувствует ещё некоторое разочарование.       – Подставы от Сенджу не будет, – Изуна сам ещё не до конца уверился в этой мысли. Однако дорога домой в одиночестве прошла на пару со спокойным размышлением. Как бы они друг друга ни ненавидели, идти друг против друга хитрой подлостью не свойственно ни Учиха, ни Сенджу.       – В этом я и без тебя не сомневался, – резкий выдох Таджимы. – Где ты был?       Изуна противоречил сам себе. Гордость будто сама собой отступила, ведь он поймал себя на мысли, что небольшое путешествие к биджу с двумя чужаками ему пришлось по душе. Даже в итоге использовал свою собственную технику, чтобы позаботиться о Куро. Несмотря на безрассудство, приблизиться к лису без отваги нельзя. Только сильный шиноби или самоуверенный дурак может. Единственный промах Изуны – так и не подобрал слов, которыми теперь следовало объясниться с главой клана.       – Искал лесника, – немного приврал, да. До встречи с Куро в Укиё он ведь собирался искать лесника. А староста всё равно не знал, куда тот мог направиться. Заново отправлять запросы в управления ближайших городов. А в деревни быстрее отправить своих людей или самому посетить. Пока он может приврать… Мадара ведь прикрыл его?       – Нашли тело, у наших с даймё границ. Городская управа Кёто направила запрос в Укиё и нам на предоставление свидетеля, – Таджима не собирался скрывать от даймё пропажу десятков человек. Утаивание обязательно сыграло бы против Учиха. Лучше признаться и отбиваться от обвинений сейчас, имея возможность вести собственное расследование.       – Лесник покинул Укиё…       – Скорее всего, это он. Наступила зима, только торговцы будут передвигаться по стране, шиноби. У нас сейчас нет разбойников поблизости. Если случайная смерть, пусть. А если убийство? – Таджима отпил чая. Принимать лекарство от той, чьей жизни одно время угрожал.       «Какая ирония, да, Цуна, Буцума?» – если позиции Учиха окажутся под угрозой, они всё ещё могут ударить по молодому главе Сенджу и его брату.       – Будешь сопровождать старосту деревни в город, поприсутствуешь на опознании. Что делать после, решай сам. Но помни, от твоих действий зависит авторитет Мадары. Не смей подставлять его, – Таджима прикрыл глаза.       – …как скажете… – Изуна поклонился и с молчаливого позволения поспешил оставить отца.       Он вышел во двор, обращая внимание на растущую луну, пока ещё украдкой выглядывающей из-за деревьев. Отец ничего не рассказал про положение вещей на западных границах, где осел Тэн. Изуна побоялся спросить, что Гьюки узнал про положение клана Шимура и их лояльность, отношение к Тэну. Где сейчас Мадара? Изуна заметил, что домой вернулось довольно много мужчин. За эти пару дней случилась стычка с Сенджу? Но Изуна отсутствовал. И хорошо, если недовольство отца быстро пройдёт.       Разве Изуна изменился, чтобы отец переживал, что он будет плохой опорой для старшего брата?       «…разве сам он не слаб…»       Изуна дотронулся до лба. Мадара по способностям уже мог сместить отца официально.       «…и он тоже сбился с пути…»       – Господин, – голос Нохиме отвлёк от неприятных мыслей. Девушка гладила округлившийся живот. Изуна вспомнил, что Касанэ ожидала рождение девочки по всем признакам. Маленькая принцесса для клана? Хороший исход. И брат порадуется тоже. Но другой рукой она держала поднос с едой.       – Почему ты… – Изуна не успел спросить.       – Это для вашего брата. Он почти не ел и… – Изуна прочувствовал смесь из таких эмоций, как радость и смятение, но меньше всего Нохиме скрывала восхищение, будто они дождались чего-то. Странно. У неё ведь не было каких-то скрытых амбиций. – Я думаю, вам стоит его проведать, – Нохиме кивнула головой, зовя за собой. Положение наложницы позволяло ей вести себя менее формально, чем в бытность служанкой.       И Изуна последовал за ней.       У дверей брата они пересеклись с Фуча. И, как ни странно, законная супруга в этот раз не негодовала из-за присутствия Нохиме. Возможно, заверения Касанэ, что наложница ожидает девочку, успокоили дочь Тэна?       – Он принял успокоительное, но шаринган всё ещё активен, – сказала Фуча не столько Изуне, сколько Нохиме.       – Госпожа хорошо потрудилась, вам следует отдохнуть, – как много Нохиме понимала в их семейной борьбе за власть? Искренне или нет, но ни разу она не попыталась пойти против Фуча, как-то задеть или высмеять её. И всё же Фуча не желала с ней контактировать. Нохиме всегда будет напоминанием о том, что её даже не попытаются принять. Хотя обе они явно не дорогие сердцу спутницы на всю жизнь.       Изуна оставил их позади, забрав у Нохиме поднос. Он быстро закрыл за собой дверь. Горела пара свечей, слишком тускло даже для брата.       – Мадара, – брат сидел к нему спиной перед небольшим зеркалом. Мадара их вообще не любил держать, но это был подарок от старика Ма́доки. С каким-то там смыслом, до которого Изуне нет дела. Рассказывать о допущенном безрассудстве со своей стороны младшему расхотелось. Здесь воздух куда тяжелее, чем в покоях отца. – Сказали, ты не ешь. Отец не в духе поэтому? Что могло вывести тебя из душевного равновесия?       Изуна поставил поднос на ближайший комод и подошёл к Мадаре. Но брату и поворачиваться не пришлось, стоило Изуне взглянуть в отражение в зеркале. Узор алых глаз изменился. Три томое пропали. Первый раз в жизни Изуна увидел Мангекё шаринган. Условия для получения известны. Мадара неестественно бледен.       Чья смерть могла оказаться столь тяжёлой?

«◊»

      Вернулись Акира и Итама не через главные ворота. Так же, как и Хаширама с Итамой, когда прибыли Узумаки. И тут парень ехидно спросил, но потише:       – Как давно вы с ним знакомы? Одежду тебе просушил, даже ожогов не появилось. Мне кажется, ты ему… – Акира стоял слишком близко, так что сам виноват, что по губам прилетел приличный шлепок.       – Дождался возвращения, чтобы нести чушь, – Итама даже не оглянулась. – Хоть кто-то не изменяет себе, – она сейчас фыркнула, да?       – Ну как же? Я беспокоюсь. Считай твой третий старший брат, – похлопал её по плечам. – Такой заносчивый, но красивый. Если всё простишь ему за личико, не позволяй быть в доме главным, – с каждым словом Акира всё сильнее посмеивался.       – Вернулись!! Бессовестные!!! – двери ещё не открылись, а тяжёлые шаги слышны даже на улице. Мито зла. Выбирая между злой Мито и злым Тобирамой, Итама предпочтёт скрыться, переждать в лоне природы, например. Акира оставался позади Итамы, когда та ступила на энгаву и открыла сёдзи, чтобы зайти в коридор.       – … – Итама даже не успела спросить, когда Мито схватила её за ладонь и потащила за собой.       – Помнишь же, что когда я нервничаю, себе не доверяю. Потом объяснишься, где вы шлялись, – Мито больше волновалась, чем злилась. Итама насторожилась.       – Умирает кто-то? Если нет, то… – Акира умолк, стоило сестре оглянуться и посмотреть на него злее акулы.       Итама благоразумно молчала, пока Мито не привела её в комнату Хаширамы. Брат сидел на футоне, скрестив ноги. Грудь перебинтована. Рядом с ним Тобирама. Вот он точно злился из-за отсутствия сестры. И судя по всему, едва сдерживался, чтобы не влепить пару затрещин старшему брату.       – Осмотри его. Проверь, хорошо ли он себя залечил, у него ранение сквозное было, почти у сердца, – Мито совсем не хотела смотреть на Хашираму. Акира приобнял сестру: давно он такой её не видел. Даже когда он вместе с Итамой были при смерти, Мито была спокойнее. Или прекрасно держала себя в руках? Неужто так жених понравился? Риторический вопрос. Акира ясно видел, что понравился и даже очень-очень сильно.       Но Мито, несмотря на переживания, всё ещё способна анализировать. Несмотря на небольшое количество оставшейся под конец боя чакры, как сказал сам Хаширама, он смог залечить смертельное ранение. Пусть и потерял сознание, перепугав Тобираму. Если бы не специфичный цвет волос, тот бы уже поседел.       Хаширама сильнее Итамы, поэтому он не впал в состояние анабиоза и не претерпел внешние изменения?       – Итама, знаешь, твой мокутон явно полноценный. В последнем бою я прекрасно управлялся и с растениями. В старом трактате даже техники специальные есть, – вместо приветствия начал Хаширама. Пусть уж лучше на него злятся. Не было и не было, главное, что домой вернулась. Не умер же, в конце концов. Хотя кажется, с беспечностью он реально перестарался. А ведь Мадара по-настоящему испугался… Хаширама доволен. Друг не очерствел. Об этом можно будет сестре рассказать потом. Но что насчёт легендарного Мангекё? Хашираме просто померещилось?       – Я попробую, но ничего не обещаю, – чакра Итамы мало чем отличалась от чакры Хаширамы. Но в ней по-прежнему много от природной. – Не выглядишь расстроенным, – осмелилась сказать Итама в присутствии «лишних ушей».       – Славный был бой, – повторил Хаширама ранее сказанные брату и невесте слова, потому что раненых не бьют. Но только сестра могла понять, что именно подразумевалось под «славным».