Пусть смерть никогда не останавливает тебя

Между Юи, Мидорией, Стёркой и, как ни странно, Всемогущим, его дни проходят быстро. Как и предсказывал Годжо, два его маленьких неуклюжих интроверта с радостью восприняли новость о появлении еще одного претендента на поступление в U.A. и удивительно хорошо ладят друг с другом для таких резко непохожих личностей. Мидория выливает свою всепроникающую нервозность в бормотание, которое становится все более бессвязным по мере нарастания его тревоги. Юи — полная противоположность: при первых признаках неловкой ситуации она замыкается в себе и прячется за фасадом стоического безразличия. Но под этим скрываются очень милые, целеустремленные и аналитически мыслящие дети, которые с готовностью принимают новую непривычную обстановку и напоминают Годжо маленьких щенков. Они оба наделены склонностью к стратегическому мышлению, о чем Годжо постоянно напоминает им, говоря, что это в пятьдесят раз важнее, чем их причуды. Он с удовольствием запутывает их в сложных и причудливых лабиринтах и головоломках, которые делает из разного мусора на пляже, заставляя их использовать присущую им сообразительность, чтобы выходить из сложных ситуаций, не полагаясь на грубую силу. Это очень полезно для Юи, которая получает опыт использования своей причуды так, как она никогда бы не додумалась сама, и не менее полезно для Мидории, который становится уверенным в своих силах независимо от статуса причуды, чем больше он попадает в ситуации, где для выхода из них нужен только его ум и практическое применение окружающей обстановки. Большую часть времени Годжо проводит на пляже, обучая их использованию окружающей среды в своих интересах и грязным, но очень эффективным трюкам, позволяющим обезоружить противников не имея оружия или причуды. Он не очень хороший учитель, да и никогда им не был — чем давать прямые указания, ему больше нравится бросать своих учеников на произвол судьбы и внимательно следить, выжидая момент, когда их нужно вылавливать… Но он достаточно хорошо знает физический бой, чтобы преподавать его во сне, и, к счастью, Мидория и Юи достаточно быстро учатся, чтобы не задумываться о мелких технических деталях. Мидория продолжает свои силовые и физические тренировки с Всемогущим, а Юи в некоторой степени присоединяется к ним. Ей никогда не понадобится доходить до того уровня, когда она сможет одновременно поднимать холодильники и взрослых мужчин, поэтому она ограничивается более практическими упражнениями. Вначале вместо Всемогущего появляется Яги, но как только становится ясно, что Юи не собирается убегать и рассказывать что-либо кому-то, он снова начинает появляться в костюме. Всемогущему не стоило беспокоиться: и Юи, и Годжо явно умели хранить секреты. В конце концов он узнает, что её полное имя — Кодай Юи, и она из вполне обычной семьи, живущей в пригороде Мустафу. Никакой трагической или странной предыстории, к облегчению Годжо. Хотя он по-прежнему не понимает, почему она хочет стать героем. Никто в ее семье не занимался этой профессией, так что не похоже, что это принуждение или давление. Для Годжо это всё ещё загадка, но он позволит ей хранить свои секреты, раз уж она так хорошо хранит те, что принадлежат ему. Юи, может быть, и владеет утерянным искусством тонкости, но Мидория — это нечто из ряда вон выходящее. После того, как он так долго называл себя Даби, переход на Сатору кажется ему непосильным, поэтому он просит называть его просто «сенсей». Годжо никогда не думал, что услышит это обращение в свой адрес — не после его последней неудачной жизни и всего того багажа, который он связывает с этим словом. Но это лучше, чем если бы Мидория случайно раскрыл его статус печально известного злодея. К счастью, Всемогущий сам по себе довольно невнимателен, так что Годжо, скорее всего, не будет раскрыт, если Мидория не станет открыто называть его прозвище известного на всю страну злодея. Юи с гораздо большей вероятностью догадается об этом, основываясь на контекстных подсказках, но также с гораздо меньшей вероятностью будет придавать этому значение. Годжо уверен, что она и сама уже знает, что Кэнджи — преступник, но пока никак это не прокомментировала. Вообще-то, если Юи до сих пор не догадалась, он на месяц откажется от пирожных с кремом. Так что обучение его маленьких утят проходит успешно, хотя он и не предполагал, что снова окажется в такой ситуации, и всё дальше погружается в планы Сотриголовы и детектива Цукаучи по мере того, как их разведка воплощается в жизнь. И, как следствие, вычеркивает годы из жизни обоих. — Девятая станция ведет прямую трансляцию с побережья Йокогамы, где береговая охрана всё ещё пытается потушить пламя, возникшее в результате вчерашнего нападения… Наомаса в многострадальном ужасе наблюдает за тем, как в эфир выходит новостная программа, как ошеломленные ведущие и недоумевающие дикторы наблюдают за тем, как целый океанский грузовой корабль, до отказа набитый нелегальным Триггером, взрывается фейерверком. В буквальном смысле. Небо над океаном окрашивается в конфетно-розовый и неоново-зеленый цвета, а в темной ночи рассыпаются всевозможные цветочные узоры. Наомаса, честно говоря, удивлен, что Даби не пошел и не написал свое имя в небе, чтобы объявить себя королем подземного мира. Правда, они с Ластиком не без труда согласились с тем, что Даби — их лучший помощник в проникновении в Лигу злодеев и поиске информации о Всех за одного, и признали необходимость поддерживать его злодейскую репутацию. Но, конечно, Даби должен был добиться этого самым возмутительным образом. Уничтожение целого грузового корабля Триггера, вероятно, обошлось преступному миру в сотни миллионов иен, а участковые по всей стране, вероятно, вздохнули с единодушным облегчением от того, что не придется убирать это с улиц. И, как и обещал Даби, ему удалось обойтись без жертв, пересадив костяк команды на спасательные шлюпки и затопив судно в бухте Йокогамы. Сам преступник был замечен лежащим на вершине козлового крана и подающим знак мира камерам беспилотников, облетающих тонущее судно. СМИ удалось сделать несколько размытых снимков этого человека: серебряные волосы растрепались от морского бриза, черный костюм трудно различим при плохом освещении, повязка на глазах наложена небрежно. Но от этого не легче смотреть в прямом эфире, как береговая охрана пытается потушить пламя, зная, что преступное деяние, в конечном счете, принадлежит частично и Наомасе. Наомаса лучше многих знал, что добро и зло редко разделяются так же резко, как масло и вода. Что грань не так уж четко очерчена, как хочет выставить современная риторика. Ластику лучше удавалось находить извилистый путь между тем, с чем он мог жить, и тем, с чем он никогда не мог мириться, и находить способ спать по ночам с принятыми решениями. Вероятно, это было свойственно подпольным героям. Наомаса безоговорочно доверял суждениям подпольного героя, в некоторых отношениях даже больше, чем суждениям Всемогущего. У Всемогущего был прочный моральный компас, который безошибочно указывал на север, и Наомаса ценил героя номер один. Он обладал такой честностью, которая необходима для Символа Мира. Но эти бескомпромиссные принципы не работали за пределами обязанностей героя света — в морально серой зоне, в которой Наомаса проводил все больше времени. — Господин Такахаси, неясно, каковы мотивы этого поступка, но в последние месяцы в этом районе наблюдается рост организованной преступности… После дебюта Всемогущего было заявлено, что эра криминальных авторитетов закончилась, но где же был герой номер один во время всего этого? — Возможно, он достаточно далек от своего агентства, чтобы эта территория досталось кому-то другому… Не похоже на характерный стиля боя Всемогущего… слишком много возможных жертв… — Но действительно, что ещё не было решено с помощью старого доброго Детройтского удара? Наомаса выключает телевизор, не успев утонуть в собственных сомнениях. Телефон все равно звенит — скорее всего, Макото опять пилит его за опоздание на их еженедельные ужины. Он обещает себе отложить работу как можно дальше, как для собственного спокойствия, так и ради сестры: она очень старается общаться с ним после возвращения из Америки, и он очень хочет, чтобы она знала, как он это ценит. Она много говорит о группе, в которой играет… Ничего в этом жанре его не привлекает, но, может быть, стоит сходить просто из солидарности. // @rslacks87 | Phantom Menace @station9news пытается поймать Даби, хотя я уверен, что весь фан-клуб Даби был бы рад помочь 🤣. Комментарии 128 | Лайки 74 | Ретвиты 97 // Изуку рассеянно одергивает концы своего спортивного костюма, недоумевая, почему он чувствует себя не в своей тарелке. Ему нужно собраться с мыслями, у него нет времени на безделье! Он и так был не в форме, чуть не упал лицом прямо перед воротами, и неважно, что это позволило ему встретиться с очень милой и дружелюбной Ураракой-чан, он не может расслабляться сегодня, как ни в какой другой день! Этого дня он ждал несколько месяцев, лет, а может быть, и всю жизнь. Вступительные экзамены в UA! Он знает, что теперь ему ничего не остается, кроме как довериться себе и своим тренировкам, но от этого не становится легче. Все это было ужасно: все его кровь, пот и слезы, тренировки Даби и Юи, все его страхи, мечты и амбиции, превратившиеся в ужасное чувство в его нутре, не совсем похожее на несварение желудка. Никогда в жизни он не хотел чего-то так сильно. Это его единственный шанс в попасть UA, он должен все это сделать! В противоположность его внутренней панике, Юи выглядит спокойной и уравновешенной, как обычно. Она с изящным апломбом игнорирует его бесконечное ерзанье и бормотание, сидя неподвижно с закрытыми глазами, или что-то набирая в телефоне. Изуку разваливается на части, а Юи, как всегда, стоит прямо. Не то чтобы Юи-чан было о чем беспокоиться, уныло думает Изуку. У нее одна из самых крутых причуд, которые он когда-либо видел (и да, это включая Всемогущего и Даби!), и она может решить возмутительные логические головоломки Даби почти так же быстро, как сам Изуку. Не говоря уже о том, что у нее была целая жизнь, чтобы понять все тонкости своей причуды, в то время как Изуку ещё даже не использовал «Один за всех». Он понятия не имеет, сработает ли это вообще. Что, если это случайность? Вдруг у него аллергия на волосы Всемогущего или что-то в этом роде, и причуда не сработает? – Я могу победить и без причуд, даже если по городу будут бесчинствовать гигантские роботы. — решительно говорит себе Изуку. Он пытается вызвать в себе хоть малую толику той веры, которую, похоже, питает к нему Даби, но терпит полное фиаско. Честно говоря, он и по сей день не понимает, почему Даби и Всемогущий вообще проявляют к нему интерес. Чем он произвел на них впечатление, кроме того, что упорно лезет в их жизнь? Может, именно этим. Может быть, он просто нахамил им, чтобы они нехотя позволили ему находиться рядом. Может быть, они просто пожалели его. Может быть… — Мидория-кун, — Юи дергает его за рукав. — Ты опять говоришь вслух. Он рывком поднялся на ноги. — Мне… мне так жаль, Юи-чан… Я, я имею в виду, Кодай-чан! Подождите, нет, я имею в виду Кодай-сан, ах, мне очень, очень жаль… Это невероятно грубо с его стороны, не так ли? Так просто называть её по имени? Если Даби так делает, это не значит, что ему можно так делать! — Можешь звать меня Юи, — говорит ему Юи, и Изуку приходится поверить ей на слово, потому что ничто в её выражении лица его не убеждает. — И я не возражаю против твоего бормотания, но на днях ты сказал Сатору-сану, что пытаешься избавиться от этой привычки, и я подумала, что должна напомнить тебе об этом. — Да. Спасибо, — дрожащим голосом выдохнул Изуку. Это еще одна вещь, которая кажется ему странной. Он знал Даби как… Даби, с тех пор как познакомился с ним почти год назад. Он знает, по крайней мере теоретически, что у Даби должно быть имя, и прошлое, и жизнь, которая существует за пределами тех небольших отрезков времени, которые они проводят вместе, но реальность всего этого настолько обескураживает, что он старается не думать об этом. Он не спрашивает Юи об этом, боясь проболтаться, но уверен, что Юи хотя бы номинально знает, что Даби, или Сатору, как она его называет, — не только её товарищ по группе, но и действующий преступник на свободе. Как и многое другое в жизни Юи, это, похоже, ничуть не смущает её. Изуку хотел бы иметь хотя бы часть этого непробиваемого спокойствия. Даже если это всего лишь фасад. Было бы здорово не выглядеть невротиком, которым он является внутри. Она встает, смотрит на свой телефон, затем окидывает взглядом коридор. Люди всё ещё переодеваются, задерживаясь у раздевалок, чтобы вместе спуститься к автобусам. — Не мог бы ты выйти со мной на пару минут? Изуку с любопытством смотрит вверх. По её выражению лица он никогда ничего не мог понять, но, может быть, она… так же нервничает, как и он? Может быть, она хочет подышать свежим воздухом, чтобы успокоиться? — Конечно, да, конечно! Она периодически смотрит на свой телефон, пока ведет их по извилистой дорожке к боковому выходу. Юи смотрит вверх и по сторонам, затем снова что-то набирает в телефоне, устраиваясь поудобнее на паре ящиков, прислоненных к стене. Изуку тоже бегло осматривается, но, похоже, это обычное место для курильщиков. Когда он снова поворачивается к Юи, она выглядит ничуть не менее спокойной и не более убитой горем, чем раньше, её самообладание так же непробиваемо, как и раньше. — Эм, Юи-чан…— он неловко начинает разговор. — Ты… чувствуешь себя хорошо? — Да, я чувствую себя хорошо, — Юи отвечает, что не совсем полезно. Идзуку уже собирался открыть рот, чтобы спросить, не нервничает ли она вообще, и не может ли он чем-нибудь помочь, как вдруг его уши заложило, и над его головой… что-то появилось. Изуку вскрикивает и судорожно отступает назад, когда в его ушах раздается знакомый смех. Он с недоумением поднимает голову и видит запоминающийся силуэт одного из самых разыскиваемых японских суперзлодеев. Изуку сбивается с шага, пытаясь вспомнить, как он должен называть этого человека, да еще в таком месте. — Сатору-сан, — Юи, очевидно, не разделяет его неловкости от внезапного появления мужчины. Она убирает телефон обратно в карман. — Вы хотели нас видеть? О. Да. Конечно, она не удивлена. Она наверняка переписывалась с ним всё это время. У нее… очевидно, есть его номер, раз они вместе играют в группе. Изуку чувствует себя немного глупо. — Конечно! — он бросает знак мира, снимает солнцезащитные очки и заправляет их в горловину свитера. Он выглядит… так же необычайно хорошо, как и всегда. Почему-то, несмотря на столь культовую внешность, он кажется таким безошибочно непритязательным. Даже Всемогущий не заметил чего-то необычного в старшем друге Изуку и эксцентричном коллеге Юи-чан по группе. В вязаной шапочке на непокорных белых волосах, с повязкой на глазах, он выглядит как студент, пробравшийся в UA, чтобы пожелать удачи своим любимым кохаям. Он тянется к пластиковому пакету, сползающему с его запястья, и достает две булочки с нян-котом для них. — Я хотел пожелать удачи вам обоим! Извините, что не смог прийти раньше, задержался. С этим ограблением в Кесселе? Изуку хочет спросить, но вспоминает, где они находятся. Два дня назад об этом говорили во всех новостях. Консалтинговая фирма предоставляла деньги для международной сделки по торговле людьми, а Даби в разгар рабочего дня вошел в холл их шикарной штаб-квартиры и сказал: «Всем сохранять спокойствие, это ограбление». Вполне предсказуемо, что с тех пор об этом только и говорят. От дневного ограбления до разоблачения торговли людьми дело стало ужасно известным быстро, и дальше всё пошло по накатанной. Он не видел Даби лично уже… очень давно, если подумать. Его присутствие в жизни Изуку всегда было довольно спорадическим, но в последние несколько месяцев оно почти полностью исчезло. Он заглядывал на пляж Дагоба раз в два месяца, чтобы выкрикнуть совершенно не вдохновляющие слова поддержки, пока они с Юи пробирались через очередную смертельную ловушку-лабиринт, но в остальном его не было видно. Надо полагать, его появления в качестве товарища Юи по группе были столь же редкими, поскольку Юи упоминала, что их группа находится на некотором перерыве, пока Юи готовится к вступительным экзаменам. Поначалу Изуку беспокоился, что злодей ведет себя отстраненно из-за Всемогущего. Но, как оказалось, Всемогущий и Даби слишком хорошо ладили для двух людей, стоящих на совершенно противоположных концах закона и постоянно перебрасывающихся ужасными цитатами из старых американских фильмов и телепередач. Причудливая и погранично неразумная личность Даби, видимо, чем-то очаровывала Всемогущего, который, находясь в окружении звездных фанатов или злобных завистливых соперников, ценил откровенность этого человека. Изуку, правда, задавался вопросом, продлится ли эта симпатия Всемогущего, когда он неизбежно выяснит личность Даби, но пока ему оставалось только радоваться, что его двойная жизнь еще не раскрыта. Как бы то ни было, исчезновение Даби, похоже, ни в малейшей степени не было связано с Всемогущим, но очень явно имело отношение к росту преступности в Токио, из-за которого Всемогущему в последнее время было так не по себе. И дело было в том, что… Изуку понятия не имел, как подступиться к этой теме со злодеем. Всё в Даби просто… очень смущало его. Он был забавным и умным, и в глубине души казался искренне хорошим человеком. Изуку знал, что он хороший человек. Он видел бесконечные доказательства этого — начиная с того, как он протянул руку дружбы Изуку, когда у него не было на то причин, и заканчивая разными незамеченными добрыми делами, которые, как он видел, постоянно совершал мужчина. Даби был из тех людей, которые останавливали кражу велосипеда на его глазах просто потому, что могли это сделать, даже если никто другой в толпе и пальцем не пошевелил, чтобы помочь. Он помогал старушкам с продуктами переходить улицу и останавливал движение машин для младших детей, идущих в школу. Изуку буквально видел, как он снимал с деревьев котят для попавших в беду домохозяек (которые потом, что вполне предсказуемо, с восторгом смотрели на красивого молодого человека, который им помог). Всё это он делал без всякого признания, просто потому, что это было правильно, и он был человеком, способным помочь другим в нужный момент. Даже если Даби чисто формально был злодеем — или, возможно, линчевателем, в зависимости от того, на каком интернет-форуме вы находитесь, — под всем этим скрывалось сердце героя. Изуку видел это. Он знал это. Но от этого не легче, когда в ночных новостях показывают, как этот человек взмахивает рукой и в мгновение ока взрывает целые склады. За последние несколько месяцев, предшествовавших экзаменам, Даби превратился из загадочного, но опасного преступника в одного из самых разыскиваемых в стране. Методы его деятельности не изменились со времен его дебюта в качестве злодея, но частота совершения им преступных деяний резко возросла. Его жертвами по-прежнему становились другие преступники, в основном связанные с организованной преступностью, торговлей наркотиками и людьми. Похоже, у него по-прежнему была какая-то личная месть Триггеру, которая часто сопровождалась случайным разрушением цепочек торговли причудами. Изуку как-то неуверенно спросил его, почему он так стремится остановить торговлю причудами — не то чтобы Изуку был не согласен в принципе, но в мире было много ужасных преступных деяний, так почему же именно это? Даби ответил, что ему не нравится, когда у детей отнимают будущее, а жертвами торговли причудами, как правило, становятся дети до десяти лет. В свете этого с ним трудно не согласиться, даже если можно привести аргументы против необходимости или излишества его методов. Поэтому Изуку был в некоторой растерянности. Он не знал, как принять эту реальность, существующую между злодеями и героями с юридической точки зрения. Он вырос с тем, что слово «герой» — это определенная профессия. Существовали стандартные правила ведения боя, ценовые диапазоны, налоговые вычеты, страховые полисы, сотни и сотни судебных решений и юридических документов, определяющих, кто может быть героем и как им быть. В свете этого идея Даби о героизме как моральной дилеммы выглядит скорее как этико-философский вопрос. Но в конце концов, определение добра и зла, которых придерживался Даби не так уж сильно отличалось от определений Изуку или даже Всемогущего. И его собственное эмоциональное потрясение не означало, что он хотел бы видеть Даби меньше. — Спасибо, что пришли, сенсей, — говорит Изуку, не успев остановиться. Он знает, что у Даби… проблемы с этим словом, но это самое простое, на чем Изуку может сосредоточиться, чтобы не сорваться и не назвать его «Даби-сан». Он видит, как улыбка Даби немного напрягается при этом слове, но он все равно широко улыбается, когда протягивает руку, чтобы взъерошить волосы Мидории. — Конечно! Я должен был убедиться, что мои падаваны заставят меня гордиться ими! Изуку хмурится, делая тщетную попытку поправить свои кудри и надуваясь. — Ты до сих пор даже не объяснил мне, что значит падаван! — Всему свое время, юноша, — ответил Даби, сверкнув глазами. — В любом случае, ешь и не напрягайся слишком сильно. Всё будет хорошо. — Там же гигантские роботы смерти! — в бешеном ужасе воскликнул Изуку, вспомнив, с чем именно он столкнется сегодня. — Могло быть и хуже, — пожимает плечами Даби. Он приподнимает брови. — Это мог бы быть я! Изуку вздрагивает от одной только мысли об этом. Даби прав. Тысяча роботов смерти — это лучше, чем иметь дело с суперзлодеем, когда он намеренно пытается быть ещё большей занозой в заднице, чем обычно. У Даби была злобная мстительная сторона, это точно. И ужасное, ни на что не годное чувство юмора. Опасное сочетание. Очень. Даби хлопнул в ладоши. — Итак, Изу-кун, Юи-тян, постарайтесь просто держать себя в руках и не нервничать слишком сильно. У вас все получится! Вы оба станете отличными героями в кратчайшие сроки. — Это ваше профессиональное мнение как разыскиваемого суперзлодея? — холодно спросила Юи, заставив Идзуку вытаращить глаза в её сторону. Даже Даби несколько раз моргнул. Впервые, как ему кажется, он услышал от Юи прямое признание в том, что она точно знает, кем является Сатору-сан, и, очевидно, Даби подумал о том же самом. Затем его ухмылка возвращается в десятикратном размере. — Да, это так! — согласился он, протягивая в их сторону большие пальцы вверх. — Так что постарайтесь, ведь вы — единственные два героя, у которых есть шанс остановить меня! — Это не так уж воодушевляет или что-то в этом роде, — нервно бормочет Изуку, сминая свою булочку в виде кота так сильно, что выдавливает из неё начинку из крема матча. Почему-то после ободряющей речи он чувствует себя еще хуже. // @18-lg-tv | no scrubs #1 scrub♡ У @ru-kun перерыв в твиттере, и если это недостаточно трагично, @noscrubsofficial НА ПЕРЕРЫВЕ, и они сыграли Plug In Baby на своем последнем шоу, И Я НЕ ВИДЕЛ ЭТОГО Комментарии 15 | Лайки 45 | Ретвиты 14 // Токио далек от привычных мест охоты Ястреба. Несмотря на то, что это столица страны, в которой он прожил всю свою жизнь, он перемещается по городу с видом иностранца. От Фукуоки, где он проводит большую часть времени, до Мусутафу, где расположено отделение HPSC, в котором он практически вырос, — рукой подать. Понятно, что главная штаб-квартира HPSC находится в столице, но Ястребу очень редко приходится туда ездить, учитывая что его кураторы размещаются в филиале Мусутафу со своими инициативами по подготовке героев. Он здесь не для неспешного полета вокруг столичных небоскребов, как бы ни называли это в социальных сетях. Его знаковый силуэт вызывает множество предположений о том, почему он находится в Токио — и это как раз то, что нравится HPSC. В последние месяцы в Токио наблюдается экспоненциальный рост активности банд, что, по всей видимости, связано с ростом числа торговли причудами и наркотиками. Триггер всегда был в цене, и из-за его нехватки разгорелись войны между бандами. Герой номер один — который должен был искоренить организованную преступность как часть своего непреходящего наследия в качестве Символа мира — был странно тих во время этого подъема. Герой номер два, Старатель, тоже базируется в Мусутафу, но прилагает более чем скромные усилия для борьбы с преступностью в Токио. Ястреб не удивится, если увидит, как прямо в этот момент на горизонте зажжется огненная спираль. Старатель действительно стал играть важную роль во время отсутствия Всемогущего. Но HPSC не собирается просто так позволить «номеру два» украсть все внимание — особенно когда их ухоженный «номер три» так хорошо подходит для этих грязных городских боев с большим количеством жертв. Он отклоняется влево, когда восходящий поток подхватывает его крылья, проносится мимо печально известного квартала Мос Айсли и возвращается в торговый район Коррелиан, где штаб-квартира HPSC вырисовывается как светящаяся металлическая империя. Насколько он может судить, всё выглядит спокойно, но сейчас ещё достаточно ранний вечер. Он проносится высоко над сверкающей башней, затем закручивает вокруг себя крылья и носом пикирует на открытый двор пентхауса. В последний момент он выходит из пике и грациозно опускается на балкон, расположенный прямо перед раздвижными стеклянными дверями президентского номера. Смутно знакомая женщина в строгом костюме сидит за внушительным письменным столом и даже не моргнув глазом отмечает его присутствие, набирая текст на компьютере. Он не уверен, раздражает это его или пугает. Скорее всего, и то, и другое. Он входит в дом с приятным выражением лица, ничем не выдавая своего внутреннего беспокойства. — Комиссар Сайто, — приветствует он ровным тоном. Женщина наконец-то поднимает глаза от своей работы; она лишь бросила быстрый взгляд в его сторону. — А, Ястреб. Ты как раз вовремя. Он достаточно долго работал с госпожой Кобаяси, заместителем председателя HPSC и куратором филиала в Мусутафу, чтобы понять, как вести себя с её непосредственным начальником. Ничем не выдавать себя, оставаться как можно более приятным и поскорее убраться с глаз долой, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. — Как прошел полет? Светская беседа? Он быстро моргает, возвращая себе самообладание. —Прекрасное небо, — он отвечает вполне доброжелательно. Она кивает. — Приятно слышать. Спасибо, что прибыл так быстро. Ястреб не совсем понимает, как к ней относиться. Госпожа Кобаяси вечно завалена бумажной работой и чаще всего тушит несколько рабочих пожаров одновременно, и склонна переходить к делу так, что большинство людей, вероятно, сочли бы её резким, но Ястреб это ценит. Он самый быстрый герой — безделье в чьем-либо обществе редко его интересует. — Конечно, госпожа Сайто. Зачем я вам понадобился? Она неопределенно махнула рукой в сторону окон за его спиной. — Я уверена, что ты слышал о росте преступности в столице в последнее время. Он медленно кивает. — Меня проинформировали, но пока это был лишь краткий обзор ситуации. — Да, кроме исходных данных, мы не можем предложить ничего, кроме предположений, — признает она, прищурившись. — После того как организованная преступность была «искоренена» Символом мира, ресурсы были перераспределены в пользу других векторов преступной деятельности, что поставило нас в затруднительное положение. Он снова кивает, прекрасно понимая ситуацию. По его мнению, это несколько вопиющая оплошность. Неужели люди действительно считают существование Всемогущего настолько непогрешимым, что упускают из виду столь значительную часть преступного мира только из-за его репутации? Конечно, за время своей работы он добился невероятных успехов в уничтожении организованной преступности в Японии, но полагать, что она больше не представляет угрозы, кажется смехотворно недальновидным. Или, что более вероятно, это вопрос бюджета. Расследование организованной преступности, как правило, занимает много времени и требует привлечения сотрудников под прикрытием, а не автоматизированного наблюдения, что ведет к увеличению расходов. Тот же объем финансирования, выделенный на поисково-спасательные работы, или службу быстрого реагирования, позволяет удвоить возможности и имеет дополнительный бонус в виде высокой публичной известности. Деньги налогоплательщиков и рейтинги одобрения идут рука об руку, в конце концов. Именно этот шаткий карточный домик и предстояло унаследовать Ястребу как лицу HPSC — вечно меняющиеся пески видимости, общественного одобрения и гарантий безопасности. Он не может сказать, что не понимает этого, но, тем не менее, вопрос остается открытым. — Утвержден ли тогда бюджет на полномасштабное расследование? — Для Героев? Вряд ли, — она фыркнула. — Мы все ещё увязли в судах со страховыми компаниями из-за законов о сопутствующем ущербе. Местным участкам выделено чрезвычайное финансирование, но дело не в этом. Общественность должна видеть знакомое лицо на переднем крае этой миссии, внушающее чувство безопасности. Он не настолько глуп, чтобы не понять подтекста, но, тем не менее, он в замешательстве. — Неужели в настоящее время нет ни одного героя? — Есть несколько агентств, которые по-прежнему занимаются делами организованной преступности, но ни одно из них не имеет такой репутации, которая внушала бы доверие и признание, как Герой Номер Три. — А это не будет противоречить моим обычным обязанностям? — спросил он, недоумевая. — У тебя не просто так есть помощники, используй их, — госпожа Сайто отмахнулась. — Во всяком случае, это хорошая возможность расширить сферу своего влияния. Сейчас твой рейтинг одобрения в Фукуоке находится на рекордно высоком уровне, но остальная часть страны относится к тебе довольно равнодушно. Это отличный шанс изменить ситуацию. Ястребу следовало ожидать именно этого. HPSC вложила в него и его карьеру огромные деньги — разумеется, их никогда не устроит, если он будет только номером три. Все, что они делали до сих пор, было направлено на то, чтобы подготовить его к этому событию. Каждый шаг в его жизни был направлен на достижение цели. Честно говоря, он до сих пор относится к этой идее довольно неоднозначно. — Что конкретно мне нужно будет делать? Спасать и арестовывать? Спасательные операции были для него детской забавой. Задержание преступников — это то, что он мог делать во сне. Если это всё, что от него требуется, то ближайшие пару месяцев он будет летать без проблем. — Да, и то, и то, мы хотим, чтобы после того, как мы объявим о твоем прибытии, ты занял видное место в этом районе. Для этого мы добавим тебя в текущий список активных операций, — Сайто соглашается. — Но у нас есть для тебя и второстепенная операция. В некотором смысле это твоя основная задача. При этом Ястреб стоит немного прямее, внимая. — Нам нужно, чтобы ты провел расследование и внедрился в преступный мир. Твоя основная задача — найти и идентифицировать ключевых игроков, осуществляющих операции. Ему не нравится, к чему всё идет… — И как вы хотите, чтобы я это сделал? — Тебе придется действовать по своему усмотрению. Мы готовы и хотим дать зеленый свет любым средствам. // @rumisimp | ♡❊rumi simp❊♡ ЯСТРЕБ В ТОКИО, ВСЕ ЛИКУЮТ!!! Комментарии 42 | Лайки 45 | Ретвиты 19 // Именно такие ночи заставляют его чувствовать себя мучительно, ужасно, одиноко. Комиссия требует от него невозможного, но в этом нет ничего нового. Ему хочется презирать их за это, как раньше, когда он был молод, обижен и тренировался ради цели, которую не очень понимал. Сейчас он ненавидит их за то, что понимает, к чему они клонят. Им нужен Ястреб, обаятельный и харизматичный Герой номер три, национальный сердцеед, красавец с обложки журнала, восхитительно пленительная личность, которая одним своим появлением поднимает рейтинги на радио и телевидении. Его готовили к этой роли. Он учился идеально улыбаться с тех пор, как у него выпали молочные зубы. Но к этому же моменту его уже вовсю обучали инфильтрации и убийствам. Шпионском делу, для которого так хорошо подходили его крылья. Проблема Ястреба в том, что он слишком хорош во всем. Он отличный герой поисково-спасательных операций. В борьбе против толпы с помощью перьев ему нет равных, что делает его отличным кандидатом для сражений с тяжеловесами в сложных условиях. Универсальные возможности полета и телекинетические перья позволяют ему приспосабливаться практически к любым условиям, как узким городским, так и широким сельским. Он может с высокой скоростью преодолевать невероятные расстояния, а ловкость в обращении с перьями обеспечивает ему непревзойденное пространственное восприятие. Всё то, что делает его хорошим героем света, в свою очередь, делает его отличным убийцей. Ястреб не всегда был готов к этой роли. До того, как карьера его сенпая рухнула и сгорела, он постоянно тренировался как герой света. Штурмы по всему фронту, поддержка наступательных операций, поиск и спасение, борьба с толпой — его готовили к роли улыбающегося героя перед камерами, а не агента с клинком в рукаве. Всё изменилось после ареста леди Наган, когда Комиссия обнаружила явную брешь в репертуаре своих героев. Были и другие кандидаты, но никто из них не подходил так хорошо, как Ястреб. Поэтому его обучали не только тактическому наблюдению, сбору информации и шпионскому мастерству. Его учили, как, не дрогнув, лишить человека жизни и как убрать улики или подбросить их кому-то другому. Он не может сказать, что эта часть его работы ему очень нравится. Но это то, что есть. По мере того как его карьера взлетала к вершинам рекламных щитов, неблаговидных заданий становилось все меньше по мере роста его популярности. Неудивительно, что Комиссия не захотела рисковать своим золотым яйцом, выполняя задания без протокола, которые теоретически можно было бы поручить другим. Он думал, что эта часть его работы уже позади. Но, похоже, у Комиссии другие планы. Ястреб хмуро смотрит на сверкающий мегаполис, взирая на огни со своей уединенной вершины одного из самых высоких небоскребов. Как, по мнению Комиссии, он сможет справиться с этим, выполнив поставленные перед ним задачи и сохранив при этом безупречную репутацию? «Это Чертов бред» — беззлобно думает он. Он уверен, что это очевидно. Даже самый быстрый герой не сможет избежать худшей участи при таких обстоятельствах. Ястреб размышляет, на что понадобится тратить больше сил и внимания. Разведка или геройство. Но это всего лишь банальные мечты; Комиссия не поручает заданий без причины. Они не стали бы рисковать своим идеально вылепленным героем, если бы не считали, что награда будет более весомой. Награда, ради которой стоит рисковать всем… Например, поймать раз и навсегда так называемого «Императора Тьмы» и убедительно доказать стране, что HPSC — это все, что нужно обществу для поддержания порядка и безопасности. Это закрепило бы их наследие и превосходство в качестве хранителей мира и порядка после того, как Всемогущий неизбежно уйдет на покой. И если их любимый герой при этом немного обгорит… цель оправдывает средства. Больше признания — больше бюджета, больше бюджета — больше инициатив по обеспечению общественной безопасности, приносящих пользу обществу. Он взъерошивает свои развевающиеся на ветру волосы, поднимается с места и вытягивает руки над головой, расправляя крылья на всю длину. Ну, хватит бездельничать. У него есть работа, и он собирается закончить её в рекордно короткие сроки. Как по заказу, оживает полицейская рация: голоса срочно сообщают о ситуации, сложившейся в Гинзе.