Пусть смерть никогда не останавливает тебя

Оглядываясь назад, как говорится, все задницей думают. Если бы Ястреб знал, во что ввязывается, он, вероятно, … ну, скажем так, сильно бы пожалел. И он также дал бы себе время и место, чтобы предотвратить кризис в относительной безопасности своей квартиры, а не посреди провалившейся миссии по слежке. Все начиналось достаточно безобидно. Он познакомился с ключевыми персонами в операциях организованной преступности, происходящих в городе, в основном разделенном на участки и районы. Он пожал руки множеству комиссаров полиции и героям подполья, с которыми детективы обычно работают бок о бок. Многие из них ценят его присутствие и его опыт, но все же есть немало тех, кто, похоже, в основном озадачены, если не совершенно удивлены, его присутствием в операции. Теперь он знает по опыту, что это, вероятно, связано не столько с ним как с героем (человеком), сколько с его таинственной поддержкой со стороны HPSC. Подпольный герой, которого он встретил в Мустафу, Сотриголова, упомянул об этом в конце расследования, после того как он, в конце концов, сблизился с постоянно оптимистичным героем всеобщего внимания. Он ожидал, что такой же герой всеобщего внимания, как сэр Ночноглаз, встретит его с немного большим одобрением, чем сотрудники участка, но прием, который он получил от агентства, был явно вялым. Бабблгёрл и Многоножек, его друзья, бурно его приветствовали и были рады встретиться с ним лично, но сам сэр Ночноглаз отнесся к нему довольно пренебрежительно. Ястреб не был уверен, было ли это проявлением эго или паранойей. Вероятно, и то, и другое, судя по тому, что он понял об этом человеке. Он думал, что, пока он здесь, будет достаточно просто работать в агентстве, но после этого знакомства он вместо этого возвратился в самый дружелюбный полицейский участок, в котором он когда-либо был. В конечном итоге этот участок оказался районом Мос-Эйсли в Токио. В целом самым дружелюбным и спокойным из всех участков, которые он до сих пор посещал. Причина этого становится очевидной, когда прибывает доставка для главного детектива Тачибаны, состоящая из шоколада и досок с мясными закусками. — Каждое воскресенье, как часы! — сказала Эхо, одна из подпольных героинь, которая показывала ему окрестности. Ястреб только поднимает брови при виде этого. Выглядит это одновременно слишком роскошно и очень дорого. Если такое дерьмо сюда привозят каждую неделю, неудивительно, что у всех всегда такое хорошее настроение. Он присвистнул. — Кто-то здесь знает, как обращаться с мужчиной. По какой-то причине это заставляет Эхо сгибаться пополам от смеха так сильно, что у нее почти подкосились колени. Он понятия не имеет, чем он так развлек ее, но к тому времени, как Эхо заканчивает, она вытирает слезы с глаз. — О боже, я бы заплатил, чтобы услышать, как ты скажешь это в лицо детективу Тачибане. Ястреб моргает. — Почему? Я сказал что-то не то? — Ладно, это… По коридору разносится яростный вопль, громкость которого заставляет и Ястреба, и Эхо поморщиться от боли из-за их превосходного слуха. Измученный на вид мужчина — намного моложе, чем Ястреб мог ожидать от человека столь высокого ранга, — лишь немного выше его, выбегает из ближайшего офиса, выглядя так, будто он собирается задушить курьера. — Уберите эту чертову штуку с глаз долой, пока я не выбросил ее в окно! — Тачибана воет, и его сдерживают двое его очень веселых коллег. — В этом нет необходимости, Тачибана-сан! — Эхо радостно возвращается. — Если ты этого не хочешь, ты, черт возьми, знаешь, что остальная часть офиса будет рада забрать это у тебя! Из КПЗ (это помещение, которое используется полицией для временного содержания задержанных лиц), позади них раздаются звуки аплодисментов, где, очевидно, никто не разделяет раздражения Тачибаны. Она дружелюбно кладет руку на плечи измученного курьера и говорит вполголоса: — Я провожу тебя в комнату отдыха. Эхо уводит его и его тележку подальше от ярости Тачибаны, и вскоре детектива тащат обратно в его кабинет, крики которого приглушаются закрытой дверью. Ястреб пользуется случаем, чтобы спросить. — Разве он не любит мясные доски? — О нет, он их любит, — опровергает Эхо, широко улыбаясь. — Он просто презирает того, от кого он их получает. Ястреб хмурится. — Мстительный бывший? — Предполагает он в рассеянности. Эхо качает головой. — О, это гораздо хуже. — Она наклоняется над тележкой, чтобы сорвать с клумбы роз цветочный конверт. С любопытством Ястреб вынимает карточку из плотного кремового конверта. Ты подберешь мою валентинку? Читается банально (без каламбура), но не особенно поучительно. Затем он замечает подпись, состоящую из двух простых символов хираганы. だび — Да…би? — Он повторяет, и поначалу это ему не запоминается, потому что в новостях и даже в официальных документах имя всегда используется с традиционными кандзи для этого слова. — Подожди, подожди… — Он задыхается, совершенно сбитый с толку. — Это… этот Даби?! Эхо кивает, одновременно сочувствуя и в то же время весьма забавляясь его тяжелым положением. — Ваш начальник встречался с суперзлодеем? — Может быть, во сне, — насмешливо шепчет Эхо, фыркнув. Затем она качает головой и объясняет: — Нет-нет, ничего подобного. Даби просто нравится злить Тачибану-сана все более отвратительными романтическими высказываниями в знак доброй воли. Судя по всему, он делает это со всеми детективами, которые ему нравятся, а это, насколько мне известно, на самом деле только Тачибана-сан и Цукаучи-сан из Мустафу. Ястреб переварил это с растущим изумлением. — Это… интересная привычка для суперзлодея. Эхо открывает дверь в комнату отдыха, вталкивая курьера. — Ну что я могу сказать? Даби интересный парень. При этом интерес Ястреба возрастает. — Ты встречал его раньше? Он прочитал множество брифингов о печально известном неуловимом суперзлодее и следил за его растущими подвигами в новостях, как и остальная часть страны, но на самом деле знает о нем не очень много. Все о Даби до сих пор окутано тайной, несмотря на его растущую известность. Никто даже не знает, как, черт возьми, работает его причуда и что это такое. Насколько можно предположить, это какая-то экстрасенсорная способность. Теория тенденции состоит в том, что его психические способности были настолько сильны, что он фактически родился с ними, и его мозгу требовалось так много места для такого сильного фактора причуды, что его тело компенсировало это, используя пространство, обычно отведенное в черепе для глазниц. Вот почему он использует повязку на глазах. Теория не имеет никакого смысла, но истинные причины, по которым он носит повязку на глазах, остаются такими же непостижимыми, как и все остальное в нем. В официальном профиле даже не указан возрастной диапазон или официальный рост и вес. Даби обладает сверхъестественной способностью находить камеры видеонаблюдения, поэтому они редко его ловят. Есть несколько размытых кадров из новостных вертолетов и видеоролики от гражданских, но, поскольку он также старается не оставлять свидетелей на месте преступления, их немного, и они редки. Что они точно знают, так это то, что он носит повязку на глазах, закрывающую почти всю верхнюю половину лица, у него белые волосы и он обычно носит темный комбинезон. Неофициально Ястреб слышал, что он быстрый человек, склонный к капризному и непредсказуемому поведению, который определенно получает удовольствие от насмешек над властями. С этой точки зрения посылка абсурдно романтических и дорогих подарков человеку, который, вероятно, одержим идеей бросить вас в тюрьму, определенно имеет смысл. — Никогда лицом к лицу, но, хочешь верь, хочешь не верь, он здесь вроде частого зла. Ястреб растягивается в кресле напротив Эхо и с пылом тянется к мясной доске, с пылом, означающим, что она чертовски хорошо знает, что у него осталось всего несколько минут, прежде чем весь участок придет на пир. — Здесь? — повторяет он небрежно. — Ты имеешь в виду в расследовании? Или просто Мос Эйсли в целом? — И то, и другое, — отвечает Эхо с полным ртом сыра. Ястреб вырывает себе кубик, полагая, что с таким же успехом он сможет насладиться добычей, если она окажется перед ним. — Наверняка Даби был бы не против, верно? У нас нет доказательств, но мы думаем, что он любимец Томана. — Чего? — Токийская банда Манджи, — уточняет синеволосая девушка. — Это главная банда Мос-Эйсли, и они, скорее всего, будут сотрудничать с полицией. Значит, Даби довольно глубоко вовлечен в организованную преступность. Он мог бы догадаться об этом, исходя исключительно из своих подозрений, но сомнительно, насколько это организованная преступность или просто линчевательство в чистом виде. Знаменитый злодей «кремации», конечно, фигурировал в досье Ястреба о высших эшелонах преступного мира, но на самом деле он выставил его на допрос исключительно из-за его сложного профиля. Во-первых, его уже было чрезвычайно трудно поймать. У Ястреба были более простые задачи: сначала собрать информацию, прежде чем он когда-либо возьмется за кого-то, кого так трудно определить, как Даби. Во-вторых, было неизвестно, где на самом деле находится Даби в иерархии. С точки зрения чистой силы Даби был бесспорным главным злодеем. Но все его реальные «преступные действия» слишком сильно выходили за рамки линчевательства, чтобы его можно было считать обычным злодеем. Ястреб должен был представить, что у него, вероятно, устрашающая репутация, но есть еще один злодей, на которого посмотрят и отметят как на слишком мягкого. В расследовании Ястреба, направленном на выявление силовых линий преступного мира и, в конечном итоге, его разрушение, он не был полезной целью. Если выяснится, что он на самом деле активно участвовал в деятельности банд и организованной преступности — что ж, это меняет дело. — Так что они будут играть хорошо, если у них будет правильный стимул. — Что-то вроде того, — Эхо легко соглашается. — Но не говори Тачибане-сану, что я это сказала. Это интригующая информация, которую стоит знать. Он задается вопросом, является ли Даби похожим человеком, и если да, то каков будет его стимул. // @ru-кун | Darth Plagueis the Wise Хиииииии~ Нет, меня не было в «Твиттере», меня забанили, ха-ха, но, честно говоря, это самое важное, что могло со мной случиться. Комментарии 554 | Лайки 694 | Ретвиты 309 // — Вы называете это дипломатическими отношениями? — визжит блондин с вопиющей прической «помпадур», едва уклоняясь от приближающегося пламени. Годжо сначала не отвечает, предпочитая открыть ответный огонь. Верфи Куата ставят под угрозу почти всю океанскую торговлю столичного региона, поэтому не стоит нагло разбрасывать его разрушительные безграничные методы. Но Годжо обнаружил, что многое из того, что он может сделать с помощью мощных техник искажения реальности, в равной степени возможно и со старой доброй полуавтоматикой, поэтому страх материального ущерба не мешает ему вступить в бой с врагом. Новый участник Томана, мокрый пацан не старше нынешнего возраста Годжо, пытается укрыться за его спиной. — Хм, ну, я думаю, в данный момент нам лучше сказать им — агрессивные переговоры? Он, размышляя вслух, перезаряжает оружие. Рядом с ним фыркает капитан первого дивизиона Томана. — С этими ублюдками не ведутся переговоры. Годжо внимательно смотрит на Чифую, затем пожимает плечами. — Ага. Они были не очень-то дружелюбны, не так ли? Чифую усмехается, завершая свой раунд, прежде чем снова упасть на транспортировочный ящик, который они используют в качестве укрытия. — И кто в этом виноват? — …Я…? — Годжо моргает в замешательстве. Ему кажется, что это ответ, который ищет Чифую, но он в некоторой растерянности. Встречал ли он когда-нибудь этих ребят раньше? Чифую только смеется над его растерянным выражением лица. — Да ты. Кто еще нарушал глобальную цепочку поставок триггеров и спасал всех жертв торговли людьми? Годжо быстро моргает. — Эти ребята делают это? Чифую величественно закатывает глаза. — Да, Даби. И я уверен, что половина причины, по которой они открыли огонь еще до того, как позволили нам изложить условия, заключается в том, что ты телепортировался в середине нашей встречи с пакетом Shake Shack. — Ребята, я спросил вас, хотите ли вы чего-нибудь, понимаете, — дуется Годжо. Чифую даже не удостоил этого ответом, оглядывая пылающий склад с выражением, которое означает, что он задается вопросом, что он когда-либо сделал в своей жизни, чтобы заслужить Годжо. Практически каждый в какой-то момент своей жизни смотрит на Годжо таким взглядом, поэтому на данный момент он к этому уже привык. — Я хотел клубничный молочный коктейль, — бормочет новенький обиженным голосом. Чифую надевает ему наручники на руку — А я сказал тебе нет. Прояви немного профессионализма, Такемичи. Такемичи просто тупо смотрит на него, а затем переводит взгляд на Годжо. — Он не в счет, — Чифую немедленно настаивает. Такемичи выглядит так, будто не знает, что и думать об этом заявлении. Чифую, тем временем, наблюдает за этим человеком настороженным взглядом, поскольку беловолосый мужчина внезапно кажется отвлеченным чем-то, что может видеть только он. Такое случается чаще всего, и хотя Чифую так и не удалось добиться от консультанта по уголовным делам прямого ответа о том, как, черт возьми, работает его причуда, время и опыт научили его просто смиряться с этим и доверяться суждению Даби. Даби лишь наполовину обращает внимание на их шутки, склонив голову набок, когда стремительная стрельба стихает. У него нет проблем подняться из приседа и вальсировать в центр комнаты в своем рассеянном блуждании, опустив пистолет на землю, демонстрируя самую кощунственную демонстрацию беззаботности, которую Чифую когда-либо видел. Он ненавидит этого парня, честно говоря, от всей души. Как возможно, что кто-то настолько отвратительно подавлен? Только такой парень, как Даби, может ходить в такой ситуации с шоколадным молочным коктейлем в одной руке и полуавтоматом в другой, с полностью завязанными глазами, даже не обращая внимания на разворачивающуюся вокруг него перестрелку. Такемичи делает шаг, чтобы приблизиться к краю их складского помещения, превратившегося в баррикаду, и Чифую торопливо тащит его обратно за воротник рубашки, прежде чем ему отстрелят нос. — Что он делает? — украдкой шепчет Такемичи, не сводя глаз с невнимательного Даби. — Не обращайте на него внимания, — говорит Чифую, потому что это, наверное, самый фундаментальный совет, который он когда-либо мог дать новичку в Томане. Не беспокойтесь о Даби, потому что он всегда знает, что делает, и определенно не тратьте время на беспокойство о нем, потому что он неуничтожим и свиреп, как черная дыра. — Эй, Чифу-чан, еще раз, как, по-твоему, зовут этих парней? — лениво спрашивает мужчина, о котором идет речь. Чифую хмурится, просматривая свои воспоминания. — Э-э, — это ускользает от его понимания, поскольку он получил лишь общий обзор организации, а также большую часть информации о ключевых персонажах, с которыми они должны были встретиться. Он помнит, что это было какое-то странное иностранное название — определенно не из числа местных банд, с которыми они вступают в территориальные споры. — Думаю, Хумарис? — неожиданно доносится от Такемичи. Чифую смотрит на него. — Что? — говорит Такемичи, обороняясь. — У меня хорошая память! Кажется, это выводит Даби из ступора. — Разве не ходили слухи, что они были причастны к теракту в Бангладеше в прошлом месяце? Чифую думает быстро. — Теракту? Он не думал, что Даби обращает внимание на подобные вещи. Чифую тоже, на самом деле, за исключением того, что это было в новостях на днях, когда он скучающе бездельничал в баре, и ему не оставалось ничего другого, кроме как смотреть. — Да… — Даби замолкает, погруженный в свои мысли. В конце концов их противники ловят наживку отвлеченной цели, которая, казалось бы, беззащитна и находится прямо на открытом месте, и раскрывают свои позиции, чтобы нанести по ней несколько выстрелов. Для них это мат, так как Даби не уделяет им даже времени суток, поскольку все их пули попадают в его непроницаемое силовое поле, а Чифую тем временем может легко их отстрелить. — Хорошая работа, Даби, — хвалит Чифую, широко улыбаясь, поднимаясь из своего укрытия. Даби, кажется, его даже не слышит. — Это… это все? — нерешительно спрашивает Такемичи, выходя из-за Чифую. — Вероятно. — Он обращается к их консультанту. — Даби? Некоторое время он не отвечает, глубоко хмурясь из-под повязки на глазах. — Хм? О, да. Похоже, мы застали их в неподходящее время — они, должно быть, оставили здесь костяк команды, потому что на пристани что-то происходит. — …На пристани? — тупо повторяет Такемичи. В его защиту скажу, что это довольно далеко, и у Даби нет веской причины знать что-то подобное. — Ага. Не жди. А потом он разбегается с крыши и прыгает в небо, и Чифую больше ничего не может на это сказать. Такемичи смотрит широко раскрытыми глазами на дыру, которую он оставляет в металлической крыше. — …Какова же должна быть его причуда? Чифую вздыхает. — Кто, черт возьми, вообще знает. // @discozenzie_ | * ☆ Baby spice ☆* @ru-kun опиши себя четырьмя словами Комментарии 44 | Лайки 94 | Ретвиты 3 Отвечая на @discozenzie: @ru-кун | Darth Plagueis the Wise Я мой злейший враг 🤣😭 Комментарии 44 | Лайки 94 | Ретвиты 3 // Миссия начинается достаточно традиционно. Он и подпольная героиня Эхо быстро стали хорошими друзьями, в немалой степени потому, что ее отношение «не трахается и не берет пленных» напоминает ему о Мируко, а герой-кролик укоренил в себе такую ​​​​грубо честную личность, которая стала для него чем-то обнадеживающим. В этот момент реакция Павлова привела к тому, что ему это понравилось, и теперь с этим ничего не поделаешь. У них обоих есть неприлично полезные возможности наблюдения — Эхо с ее причудой точной эхолокации по всей площади и Ястреб с его перьями — поэтому их часто используют вместе для охвата больших участков городского ландшафта, где превосходство их точного слуха доминирует над другими причудами слуха. Как и ожидалось, присутствие Ястреба в этом районе вызвало некоторое безумие в средствах массовой информации, а общественное мнение по его следам резко возросло. Он стал завсегдатаем, порхающим по узким горизонтам Токио, обычно таская с собой Эхо, как рюкзак. На данный момент они произвели несколько арестов, но в основном продолжили закладывать основу для более длительных миссий по сбору информации. Криминальная ситуация в столичном регионе сложна и проблемна; существуют десятки ключевых банд, под которыми спрятана сеть юридических и финансовых ресурсов, а также слабая динамика правоохранительных органов с конкурирующими участками и подпольными героями, соперничающими за ресурсы и территорию, что не совсем отличаются от банд, которые они пытаются арестовать. Он понятия не имеет, как люди делают это всю свою жизнь — он хочет вернуться в те дни, когда кто-то указывал на злодея, и он налетел, чтобы его поймать, улыбнуться камерам, пока полиция надевала на него наручники, и отлетал к следующей цели. Сегодняшняя ночь началась так же, как и все его предыдущие ночи в Токио: неоновый закат, город, пробуждающийся в картине мигающих огней и головокружительных звуков, сверкающие небоскребы, возвышающиеся над жизнью в городе, и улицы, ползущие во тьме, словно светящиеся вены, раскинувшиеся по ночному небу, насколько хватает глаз. Ястреб приземлился у ближайшей радиовышки и всмотрелся в светящуюся бездну, а радио потрескивало у него в ухе. Через унылую полосу затемненных окон мужчина расхаживал взад и вперед по полированному полу затемненного офиса, прижимая телефон к уху. — Слушай, я больше ничего не могу сделать, у меня связаны руки, — нервно говорит он, теребя свой галстук. — Если я попытаюсь отправить товар еще раз, мы рискуем раскрыть наш маршрут доставки, и тогда все будет кончено. Вы не понимаете, Томан любит поддерживать чистоту на своих улицах, бегать столько по их территории — это уже опасное дело… Наступает долгая пауза, пока Ястреб проводит своим пером ближе к краю окна от пола до потолка, сильно прижимая его к стеклу. — …Я ничего об этом не знаю, я не хочу ничего об этом знать, — настаивает мужчина, а его галстук распутывается в его беспокойных руках. — Я просто управляю фабриками, ясно? Я бухгалтер. Я не хочу знать того, чего мне не нужно знать. Я не знаю, кто покупает, мне все равно. — Я ничего не могу услышать от другой стороны, — говорит Ястреб в микрофон. — Слишком сильный шум от кондиционера. — Заметано. Посмотрим, смогу ли я помочь. — Возвращается Эхо. Ястреб поворачивается к далекому небоскребу, его острые глаза легко распознают присевшую фигуру Эхо, когда она медленно вызывает в воображении один из своих звуковых пузырей. Это незаметно для невооруженного глаза, но ее руки сжимаются вместе, прежде чем она вытягивает ладони вперед, как будто медленно отталкивает что-то от себя. — …они единственные покупатели в городе, и мы не можем пройти мимо этого. Им просто нужен корабль, чтобы дойти до Окинавы. У них оттуда свой собственный способ передвижения, — Голос в трубке тихий и успокаивающий, что прямо контрастирует с человеком, который, похоже, довел себя до слез. — У них есть два транспортных контейнера. Очень маленьких. Мы можем просто добавить их к грузовому судну, направляющемуся в Гонконг, и вызвать техобслуживание, чтобы они остановились на Окинаве. Никто не должен знать, что в них, для нас это не имеет значения. — Я не могу быть в этом замешан, — настаивает бизнесмен, переходя от помятого галстука к залысинам. — Вы не понимаете. Триггер достаточно плох, но Даби больше не убивает ради него… И Ястреб, и Эхо вздрагивают от неожиданного упоминания имени Даби. — Но если я так думаю… мы трупы, вы меня слышите? Меня не волнует, кто покупает и сколько они предлагают. Мы все в жопе. Он собирается стереть нас с лица земли, — Мужчина вздрагивает в панике. — Он не узнает, — успокаивает голос в телефоне. — И даже если он всё-таки что-то прознает, эти парни добились успеха. Самое разыскиваемое дерьмо Интерпола. Они с ним справятся. Человек нервно смеется. — Слушай, ты не отсюда, ты этого не понимаешь. Даби, черт возьми, управляет этим городом. А Томан в заднем кармане. Им принадлежат верфи Куата, вы меня понимаете? Они узнают. — У нас есть подтверждение места, — тихо говорит Ястреб в микрофон. Коммуникаторы Ястреба оживают, когда их группа наблюдения приступает к действию. — Понял, Ястреб, хорошая работа. Эхо, оставайся на месте. Ястреб, отправляйся на верфи. — Хорошо! — Щебечет он, расправляя крылья и свободно падая с крыши. Он ловит восходящий поток воздуха и взлетает высоко над металлическими башнями центра Токио, направляясь к темному водному покрову на окраине сверкающего города. Даже в это время ночи движение транспорта, ездящего по улицам внизу, словно неоновая жижа; Ястреб прибывает в бухту в рекордно короткие сроки, обогнув Радужный мост и сам Одайбу, кружа вокруг. Это будет сложно обнаружить, но, возможно, ему повезет, и он что-нибудь проведет. Верфи Куата является источником жизненной силы морской торговли Токио, и обнаружение преступной деятельности в оживленном порту во многом похоже на попытку найти иголку в стоге сена. Огромные склады группируются вдоль берегов и расползаются по направлению к автостраде непроницаемыми стальными насыпями, огромные океанские грузовые суда, нагруженные транспортными контейнерами, простаивают в черных водах залива. Наблюдая за миром внизу, он задался вопросом, что именно они отправляют, чего так боится их отмыватель денег. Ястреб занимается этим делом достаточно долго, чтобы знать, кто бы ни был их покупатель, он имеет большое международное влияние и широкое присутствие по всему миру. Он еще не услышал имени, а это уже плохой знак. Только преступные организации, которым есть что скрывать, заходят так далеко в сокрытии своей личности. В тот момент, когда он лениво размышляет о том, как сложно было бы обнаружить, что виновником является какой-то известный человек — например, правительственный чиновник или руководитель корпорации, — склад, над которым он летел, взрывается. — Ебена мать! Неожиданная волна жара отправляет его в свободное падение, и ему едва удается удержаться, прежде чем он упадет в воду. Ястреб расправил крылья и пошатнулся, удерживаясь в воздухе. Он громко сглотнул, когда увидел взлетающий высоко в небо столб бело-голубого пламени, настолько горячий, что даже на таком расстоянии покалывает его кожу. Ему повезло, что восходящий поток подействовал как буфер, иначе его крылья могли бы сгореть при ударе. Это тот жар, который кажется невозможным в реальной жизни, обжигающий его легкие при каждом вдохе, его яркая яркость настолько сильно слепит ему зрение, что он все еще моргает пятнами на глазах. — С тобой все в порядке, Ястреб? Он хватается за наушник, потрясенный, что он не расплавился сразу. — Со мной все в порядке, просто меня застали врасплох. На верфях Куата только что взорвался склад — думаю, я оказался среди наших виновников. Когда они вступают в контакт со штабом, наблюдатели ругаются. Такой поворот событий застал всех врасплох; предполагалось, что это будет разведывательная миссия, а не полноценное тактическое нападение. Ястреб вытирает дым и грязь с очков, щурясь на ослепляющее пламя. Склада просто… больше нет. Нет даже остатков металлических опорных конструкций, указывающих на то, что оно вообще существовало. Если бы Ястреб не увидел это своими глазами, он бы подумал, что это место совершенно пусто. Обычно огонь оставлял остатки — даже при кремации оставлялись осколки костей и другие остатки, помимо пыли и пепла. Он не уверен, насколько горячим должен быть огонь, чтобы мгновенно сравнять с землей металлическое здание, но он предполагает, что такая сила будет иметь своего рода отдачу. Одно только давление должно было разрушить, по крайней мере, близлежащие склады, однако остальные верфи остались совершенно нетронутыми. Так стоп. Кремация… Ястреб взлетает вверх, вне досягаемости дыма и смога, чтобы лучше рассмотреть ситуацию. Его сердце замирает, а в груди нарастает трепет — серьезно ли он собирался прямо сейчас встретиться лицом к лицу с одним из самых известных неуловимых суперзлодеев в стране? Он лихорадочно осматривает темные улицы и — вот. Опасно, почти самоубийственно, в пределах досягаемости душного столба голубого пламени находится фигура со светло-белыми волосами, отливающими жутким бело-голубым светом в свете огня. Он мог ошибаться, но его инстинкты еще никогда не подводили его не туда. И прямо сейчас его первобытная хищная сторона выходит из строя, выбрасывая адреналин прямо в его вены, обостряя его чувства, как хищник, готовящийся к бою или бегству. Ветер меняется, и Ястреб бежит по крышам, чтобы избежать столбов дыма. Изменение угла и освещения заставляет его зрачки приспосабливаться, перефокусироваться, пока его зрение снова не станет идеальным. На этот раз он может лучше рассмотреть сцену ниже; Даби стоит, освещенный пламенем, лицом к лицу с мужчиной в костюме в тонкую полоску с пистолетом в руке. Кажется, они разговаривают друг с другом, но Ястреб ничего не слышит из-за рева пламени. Он слишком далеко, чтобы прочитать губы Даби или различить выражение его лица, но достаточно очевидно, что он собирается сделать, когда он вытаскивает руку из кармана и тянется к повязке на глазах. Ястреб резко вздыхает и падает на пол. Вот дерьмо. // @ru-кун | My Own Worst Enemy ОЧЕВИДНО, что нам предстоит решить множество проблем, — говорю я, имея в виду одну конкретную проблему, которую создал я один. Комментарии 482 | Лайки 594 | Ретвиты 394 // В защиту Годжо хочет сказать, что он не собирался захватывать склад с помощью такого сильного искажения на атомном уровне, которое стерло бы всю структуру с лица существования, но он был в довольно разозлённом состоянии и хотел бы быть абсолютно уверен во всём содержимом этого хранилища. Склада были утилизированы безвозвратно. Для него до сих пор так иронично, что причуда, на которую его отец и врачи его детства бросили один взгляд и объявили, что она неисправна и наносит вред его телу, на самом деле является идеальным дополнением к его Безграничным техникам и Бесконечности. Он честно предполагал, что достиг вершины того, чего любой смертный мог когда-либо надеяться достичь с помощью своих объединенных Шести Глаз и Безграничности, но старый добрый Старатель доказал, что он ошибался. Фактор причуды, унаследованный Годжо от отца, позволяет ему создавать и излучать пламя из своего тела: тело, которое он унаследовал от матери, не может выдерживать экстремальные температуры, создаваемые этим пламенем. Теоретически, это должно сделать его мощную огненную причуду более чем бесполезной. На самом деле, в сочетании со своим Бесконечностью, он может использовать силу притяжения синего цвета, чтобы напрямую увеличивать температуру своего пламени в зависимости от давления, которое он на него оказывает, и изменение направления красного, чтобы ограничить его. Это создает пламя с неограниченной температурой и кинетической энергией, а также барьер вокруг него, который позволяет Годжо контролировать радиус и траекторию с невозможной точностью. В результате появилась техника, которая, по его мнению, в некоторых отношениях может превосходить знаменитую технику Полного Пурпура, разработанную кланом Годжо. Техника Полного Пурпура сочетает в себе схождение и расхождение двух полярных бесконечностей, бесконечности положительной энергии и бесконечности отрицательной энергии, и получающееся в результате слияние эффективно стирает из существования все, с чем соприкасается. Но проявление силы, которая полностью обходит законы физики, требует много времени, энергии и несколько громоздко на практике. Его точность и скорость очень ограничены. Это выглядит эпично, не поймите его неправильно, но, как и у любой другой техники, у нее есть свои недостатки. Но эта техника, которую он усовершенствовал во второй жизни, которую полиция окрестила кремацией (название, которое, к его неохотному недоверию, прилипло к нему), не имеет ни одного из этих недостатков. Он может использовать сильную жару, чтобы добиться того же результата, что и Полный Пурпур, на практике, если не в теории. Технически, Полный Пурпур полностью уничтожает атомы. Кремация просто изменяет структурную целостность молекул, используя принципы термодинамики, пока они не становятся совершенно неузнаваемыми, и все это с мгновенной скоростью и идеальной точностью. Короче говоря: кремация не имеет права быть такой кричащей, когда она может перестроить молекулы в мгновение ока, но Годжо зол и у него настроение смотреть, как все горит, и так получилось, что там оказался целый склад, полный новой и опасно версией триггера, удобно расположенной рядом. И вообще, Годжо уже давно не занимался поджогами. Он это пропустил. — Значит, ты все еще думаешь, что я прикидываюсь? — говорит он небрежно. Он поворачивается к участнику Хумарис, с которым столкнулся, когда впервые прибыл сюда, долговязому мужчине в полосатом костюме, чье прежнее высокомерие сдулось, как проколотый воздушный шар. Его прежнее бахвальство сделало его лицо румяным и красноватым, а в сочетании с внезапным шоком от взрыва Годжо его кожа приобрела странный баклажановый оттенок. Мужчина в ужасе отшатывается, а его серьезные, широко раскрытые глаза поднимаются к небу, где адская завеса пламени поднимается в беззвездную черную пасть. — Ты… что ты сделал?! Почему это не сработало? — Он плачет в отчаянии, беспорядочно размахивая пистолетом. Годжо не удосуживается сказать ему, что его пламя настолько горячее, что мгновенно сожгло Триггер, не оставив ничего, кроме двухатомного углерода. Честно говоря, несмотря на возмутительное зрелище, Сотриголова, Наомаса и даже этот своенравный Талибана действительно должны быть благодарны Годжо, потому что попытка избавиться от такого огромного количества такого летучего вещества, как Триггер, была бы для полиции адом. А вот какого черта этой организации захотелось вообще создать синтезированную версию Триггера, которая убивала бы пользователя практически при инъекции и в таком огромном количестве — это совершенно отдельный вопрос. Для Годжо это не имеет смысла — ничто в Хумарисе пока не имеет для него особого смысла. Они превратили уличный наркотик, такой как Триггер, в орудие убийства, одновременно торгуя беспричудными людьми, на которых наркотик не подействует. Что касается преступного предприятия, то это довольно хитрая логика. Уничтожение всех ваших пользователей звучит как вершина плохой деловой практики. — Верни его! — Мужчина плачет. — Верни его, черт возьми! Годжо смеётся. — Твоего продукта давно нет, чувак. — Он проводит большим пальцем по низу повязки, осторожно стягивая ее. — И ты будешь там же, если не будешь сотрудничать. Как и ожидалось, мужчина настаивает на прямо противоположном. Он бросает последний яростный взгляд в сторону Годжо, прежде чем, шатаясь, уйти в лабиринт транспортных контейнеров позади себя, оставив Годжо наедине со своим пламенем. Ну, почти один. Он вскидывает руку в притворном приветствии и широко улыбается. — Привет, Кей-кун, хотелось бы увидеть тебя здесь! // @ru-кун | My Own Worst Enemy Я, когда меня настигает мой собственный ужасный жизненный выбор Комментарии 501 | Лайки 571 | Ретвиты 387 // Ястреб внезапно стал очень рад продолжающимся перестрелкам, взрывам и общему хаосу, потому что это означает, что его микрофон, вероятно, не может уловить звуки его гипервентиляции на фоне всего фонового шума. Он едва может даже сосредоточиться на обостряющейся ситуации вокруг него сквозь белый шум собственной истерической паники, но у него достаточно присутствия духа, чтобы не забыть приглушить его. Он никогда никому не признается в этом вслух, но его первая связная мысль после внутреннего срыва звучит так: — Черт возьми, он действительно такой горячий, каким я его помнил. …Буквально. После этого у него нет времени на сожаления или ошеломлённое осознание, потому что это определенно может быть первый и единственный парень, с которым он когда-либо спал… но он также один из самых опасных злодеев на свете, и он как бы находится в самом центре чертового дерьма. Вверх, и у Ястреба есть работа. А именно, арестовать его. Вероятно. Ну, он, конечно, может попытаться. Но все, что он слышал о Даби — Сатору — наводит на мысль, что это бесполезный урок. И вообще, …телекинез (?)… пламя (?) Даби (Как именно пламя может быть телекинетическим? Обычно оно просто невидимо? Или это какое-то вторичное использование? Или все отчеты были просто чертовски неправильными???) — Причуда Даби, какая бы она ни была, выглядит ужасным соперником для его легковоспламеняющихся перьев, так что он может попробовать, но сомневается, что добьется чего-нибудь. Большинство героев вызывали подкрепление по радио при встрече с неизвестным и неподтвержденным злодеем. Они также попытаются получить второе мнение о личности человека, которого пытаются подтвердить. Подтверждаем базами данных и другими очевидцами. У большинства героев также, вероятно, не было интимных отношений с указанным злодеем, которые с тех пор не выходили бы у них из головы. Ястреб знает с требовательной, устрашающей степенью уверенности, что Сатору — это Даби. У него прекрасная память на лица. Он ни за что не сможет когда-нибудь забыть его лицо — не тогда, когда он провел целую ночь, запоминая его черты, искаженные во всех оттенках экстаза. Ястреб — самый быстрый герой в стране. У него всегда есть план, запасной план и даже «Радуйся, Мария», если все остальное потерпит неудачу. Он понятия не имеет, что, черт возьми, делать в этой ситуации. Итак, он обнаруживает, что просто отвечает на приветствие. — Давно не виделись, Сатору-сан, — отвечает он таким же приятным тоном, каким злодей приветствовал его. Это сбивает с толку, потому что он герой номер три, и ему не положено обращаться к злодеям по имени… Как ни странно, не обращая внимания на всепоглощающую панику, он оказывается застывшим в каком-то онемевшем оазисе спокойствия. Типа выхода из тела или что-то в этом роде. Может быть, это все из-за того, что его тренировки наконец-то сработали, как мышечная память, его разум работает на автопилоте, пока он вырабатывает стратегию, как лучше всего подойти к этой ситуации. Он засовывает руки в карманы, а его крылья несколько раз взмахивают против потоков теплого воздуха, чтобы оставаться на месте. — Итак, что привело тебя в эти места? Даби смеется. — К сожалению, только работа и никакой игры. Я полагаю, ты здесь по такой же причине? — Что-то в этом роде, — соглашается Ястреб. — Мы узнали о сделке, которая состоится сегодня вечером, и решили, что я прилечу и разузнаю ее. — Сделка окончена, — улыбка Даби состоит из острых зубов. — Я не веду переговоров с человеческими жизнями. — Слова, которыми парень мог бы жить, да? — Ястреб лениво возвращается, чувствуя, как его собственные губы дергаются вверх в ответ. — Можно подумать, да? — жалуется Даби, вздыхая. — И все же кажется, что таких людей в наши дни так трудно найти. — Возможно, ты выбрал не ту профессию, если тебе нужна такая мораль. — Мягко отмечает Ястреб. — На самом деле, я бы не согласился. — Даби пожимает плечами, затем смотрит на него своими завораживающими глазами. Даже с такого расстояния они странно заманивают в ловушку. Ястреб готов поспорить, что на его левом фланге есть что-то совершенно ненормальное, даже если он понятия не имеет, как такое могло быть возможно. — Но не обращай на меня внимания, а ты? — А что я? — отвечает Ястреб, напрягая плечи. — Ну, у меня здесь небольшая ситуация с заложниками. На карту поставлены жизни людей. Думаете, ты сможешь отложить в сторону наши профессиональные разногласия на достаточно долгое время, чтобы спасти их? Ястребу даже не нужно думать, прежде чем ответить. — Это никогда не подвергалось сомнению, — он складывает крылья и падает обратно на землю, приземляясь в нескольких шагах от Даби. — Что ты можешь рассказать мне об их статусе?