Пусть смерть никогда не останавливает тебя

Изуку и Юи просто нечего сказать друг другу. И слов-то никаких не нужно. Он почти уверен: они чувствуют одно и то же — шок, недоверие, общее оцепенение и лёгкий налёт восторга от того, что он наконец увидел Даби в деле. И чёрт возьми, это было самое страшное, что он видел в жизни… и в то же время — самое крутое, самое беззастенчиво эффектное, самое… величественное. Ну ладно. Это, наверное, только ему так показалось. Разобраться во всём сложно. Они ведь уже какое-то время знали, что Сатору и есть Даби. По крайней мере, теоретически. Но вот на деле — совсем другое дело. Гораздо сложнее игнорировать это абсолютное, невозможное могущество, когда человек перестаёт вести себя как легкомысленный, безответственный, переросший ребёнок. Где-то в глубине души Изуку задался вопросом — а вдруг Даби специально старается выглядеть эксцентричным и нелепым? Вдруг это его способ справляться с тем, насколько он на самом деле силён? Вдруг он устраивает детские выходки — типа как обстреливает их с Юи водяными пистолетами после очередного смертельно опасного тренировочного лабиринта, или заставляет угадывать вкус очередной дурацкой булочки в форме няняна — просто чтобы не забыть, что он тоже человек? Если так — Изуку его понимал бы. С тех пор как инцидент в USJ был улажен, прошли уже часы. Врачебная бригада осмотрела всех учеников. Родители, словно стая встревоженных чаек, налетели на место происшествия — наперебой заверяя, что с их детьми всё в порядке и они вообще ничего не видели. Айдзава-сэнсэй всё это время не отходил от машины, где с ним вёл напряжённый разговор директор Недзу и детектив из полиции. Изуку почти захотелось подслушать, но он вовремя опомнился — выглядело бы странно, если бы он вдруг начал задавать наивные, но подозрительно точные вопросы насчёт Даби и его причуд. Он скосил взгляд на Юи, с которой делил шоковое одеяло. Внешне она, как всегда, была сдержанной, но уголки глаз выдавали тревогу. Изуку очень хотел спросить, как она, но понимал — сейчас и место не то, и времени нет. Юи знала Даби явно дольше, чем он. И в другой роли. Изуку с самого первого столкновения понял: Даби — злодей. Он принял это задолго до того, как попросил его стать наставником. Уже тогда это было трудно принять, а теперь и подавно. Но он хотя бы знал, что у Даби такая репутация неспроста. А Юи была его коллегой по группе — коллегой Сатору. Того самого Сатору, который был добрым, смешным и часто сам вел себя как ребёнок. Глядя на их взаимодействие во время тренировок, Изуку давно заметил — они как брат и младшая сестра, вечно страдающая от его выходок. Он не знал, когда и как она поняла, что этот фронтмен их группы на самом деле — один из самых разыскиваемых злодеев Японии. Но судя по её спокойствию, догадалась она давно. Каково это — узнать, что человек, которого ты почти считал старшим братом, — злодей ранга S, способный обрушить героическую индустрию одним щелчком? Теперь в этом уже не было сомнений. Изуку сам всё видел. Если бы Даби захотел — он бы мог стереть в порошок всю систему, весь этот мир, каким мы его знаем. У него сила масштаба Всемогущего. Он мог бы изменить баланс — буквально своими руками. Может, в расцвете сил Всемогущий и смог бы с ним справиться, а может, и нет. Сейчас это уже не важно — Всемогущий давно ближе к пенсии, чем к пику формы. — Так что постарайтесь, потому что вы — единственные герои, у кого будет шанс меня остановить! Он правда это имел в виду? — с тоской подумал Изуку. Вот так? Всё закончится тем, что им придётся сразиться со своим же наставником и одолеть его? Изуку ужасно не хотелось, чтобы всё пошло по такому сценарию. Даби пугает его. Но Сатору… Сатору добрый. И он не знал, говорил ли тот это всерьёз, или это была просто его дурацкая попытка пошутить. Беда в том, что понять было невозможно. И Изуку с ужасом осознал: он, по сути, ничего о Даби не знает. — Надо бы его навестить, — внезапно сказала Юи. Первые слова с тех пор, как они ушли из USJ, а Даби исчез. Голова Изуку дёрнулась в её сторону. — Ты… правда? — переспросил он, не понимая, рад он или в ужасе. Она прикусила губу. — Угу. — Через паузу кивнула. — Я волнуюсь. Изуку ошарашенно уставился на неё. …О Даби? Того самого, кто в одиночку раскидал целую орду злодеев за пятнадцать минут? Даже не вспотев? — Он выглядел… не в порядке, — добавила она. И Изуку завис ещё сильнее. В каком месте он показался ей «не в порядке»? Если это была его слабая форма — Изуку не хотел даже представлять, на что он способен в своей лучшей. Но всё-таки — Юи знала его лучше. И она всегда умела видеть людей насквозь. — Ну… ладно, — неуверенно согласился Изуку, потуже завернувшись в одеяло. — Но… как? — Я знаю, где он живёт, — буднично ответила Юи. Словно не сказала сейчас полнейшую безумную чушь. Она, его одноклассница, знает адрес одного из самых опасных злодеев страны. Ну конечно. — Ясно, — сказал Изуку, пытаясь смириться с абсурдом собственной жизни. Сам виноват. — Тогда… как нас отпустят? Юи кивнула. Изуку терзал пальцы, пытаясь придумать хоть какое-нибудь оправдание для мамы, которое не обернётся месячным домашним арестом. Если она уже освободилась с работы, то точно видела новости — и будет в бешенстве, если он не вернётся домой. Хотя, может, уже едет за ним. Но что сказать? Он посмотрел на Юи — и его осенило. — А ты что родителям скажешь? Она пожала плечами. — Придумаю что-нибудь. Изуку только вздохнул. С её покерфейсом можно не то что соврать — в глаза наврать, не моргнув. А он сам начинает рассыпаться, стоит маме лишь подозрительно на него взглянуть. Как будто сама удача услышала его, в кармане завибрировал телефон. Мама — перепуганная, скомканная, всё сразу, ни одного чёткого слова. Она всё ещё в больнице, на смене, но как только увидела новости, была готова вылететь к нему, забыв про зарплату. Изуку с трудом сдерживал облегчение, убеждая её, что с ним всё в порядке, он цел, учителя держали всё под контролем, приезжать не нужно. Разговаривали долго, она колебалась, стоит ли остаться или бросить всё. Но он смог её успокоить — пообещал, что вечером они увидятся дома. В глубине души Изуку подумал: может, этот бардак в USJ даже пошёл ей на пользу. Всё прошло довольно мягко, если подумать. А ведь дальше будет только опаснее. Пусть лучше привыкает сейчас. Оглядевшись по сторонам, Изуку понимает, что сейчас, когда повсюду суетятся взволнованные родители, досаждая уставшим медикам и громко жалующимся ученикам, это, пожалуй, идеальный момент для него и Юи тихо ускользнуть незамеченными. — Может, уйдём сейчас, пока сенсей всё ещё занят? — шепчет он, бросая осторожный взгляд в сторону Айзава-сенсея, который теперь выглядит довольно сконфуженным посреди кучки полицейских. Юи кивает: — Мгм. Они сбрасывают с себя термопледы и крадучись начинают обходить карету скорой помощи сбоку. К счастью, Каминари выбрал самый подходящий момент, чтобы случайно перегрузить рацию и устроить суматоху — спасатели спешно тушат вспыхнувший электрический пожар. Юи пробирается сквозь толпу куда проворнее: она уже юркнула за временную медицинскую палатку и проскользнула через ворота позади неё. Изуку судорожно торопится за ней — и врезается в кого-то всем телом. — Ой! — Он вскидывает голову и с изумлением обнаруживает, что врезался прямо в Тодороки. Одноклассник смотрит на него сверху вниз с обычным своим невозмутимым выражением и этими своими разноцветными глазами. Изуку впервые видит его с такой близости — и внезапно замечает, насколько тот красив. — П-прости, Тодороки-кун! — Он спешно прячется за ним и догоняет Юи. // Юи смотрит на него большими тёмными глазами, полными невинности. Изуку рядом с ней глядит точно так же — только зелёными. Даби открывает дверь гостиничного номера и с таким выражением отчаяния смотрит на них сверху вниз, словно открыл её прямо в Ад. На нём только огромный пушистый банный халат. — …Я же сказал — только в экстренных случаях, Юи-тян, — тяжело вздыхает он, но всё же впускает их. — Это экстренный случай, — тут же откликается Юи и заходит без колебаний. Изуку ступает за ней с видом человека, попавшего в Ватикан после жизни в коммуналке. Он чуть не упал в обморок, когда они вышли из метро и вошли в самую роскошную гостиницу, которую он когда-либо видел. Он боялся тронуть хоть что-нибудь или сказать хоть слово. Юи пришлось нажимать все кнопки в лифте и как-то выудить у администратора номер Даби, пока он стоял позади, пребывая в ступоре. Здание сияет — от башен снаружи до вылизанных интерьеров — буквально источает богатство и шик. Но, конечно, Даби идеально вписывается в эту атмосферу. Вернее, не он вписывается — всё вокруг словно подстраивается под него. Его номер огромен, с несколькими комнатами и окнами во всю стену, откуда открывается головокружительный вид на сверкающий центр Мустафу. — Сатору-сенсей, вы тут живёте? — не выдерживает Изуку, заворожённо глядя на панораму за окном. — Пока да, — небрежно отвечает Даби. А потом добавляет, продолжая предыдущую мысль: — И под «экстренным случаем» я имел в виду, ну, когда у тебя подростковый кризис и ты выпрыгиваешь из окна своей комнаты, убегаешь от родителей и ищешь, где спрятаться. А не… эмоциональную поддержку или что-то такое. — Он говорит это с таким испугом на лице, что Изуку невольно улыбается. — Могу прямо сейчас выпрыгнуть, если хочешь, — спокойно предлагает Юи, даже не моргнув. Даби давится воздухом: — Шутки про нигилизм смешны только, когда их рассказываю я. Ты слишком молода для такого. — Тогда и ты тоже, — парирует Юи, усаживаясь на диван. — Это настолько неправда, что я даже не знаю, с чего начать, — с напускной драматичностью возражает Даби. — Ладно, заходите, располагайтесь, налетайте на мини-бар… но никакого алкоголя! — Он указывает на солидно укомплектованный бар и валится в кресло напротив Юи. Изуку осторожно обходит бутылки и выбирает газировку. Он не упускает шанса осмотреть комнату: слишком дорогую, чтобы быть уютной — и всё же со следами жизни. На столике валяется открытая пачка ментоловых сигарет, рядом — кошелёк, набитый деньгами. Изуку и раньше подозревал, что Даби богат. У него всегда самые модные кроссовки, дизайнерские очки, одежда с подиума. Но жить в такой гостинице — это запредельно дорого. Он не может не гадать, откуда у Даби такие деньги. Наследство? Сам заработал? Или всё же преступный доход? — Принеси мне Йебису, Изу-кун! — доносится голос Даби. — А мне кока-колу, — добавляет Юи. Изуку поспешно отворачивается от вида кошелька, хватает напитки и раздаёт их, прежде чем устроиться в кресле рядом с Юи. На спинке висит кожаная куртка Даби, и она пахнет его дорогим парфюмом — Изуку не может не отметить это. Он надеется, что уши у него не покраснели — обычно он не находится так близко, чтобы чувствовать запах. — Ладно, серьёзно: чего вы сюда приперлись? — спрашивает Даби, щурясь и открывая пиво. — Вас что, выгнали? — Нет, Айзава-сенсей был слишком занят, чтобы заметить, как мы сбежали, — буднично говорит Юи. Оба, и Даби, и Изуку, одновременно давятся своими напитками. — От тебя ничего не утаишь, да, Юи-чан? — хрипло усмехается Даби. — Вы знакомы с Айзавой-сенсеем? — с потрясением спрашивает Изуку. — Эээ, типа того, — Даби чешет затылок, выглядя немного виновато. — Только тсс. Вне расследования об этом никто знать не должен. Изуку молча кивает, глаза округлились. Юи же напротив, сузила взгляд: — Значит, вы работаете с полицией? — Юи-чааан, пощади мою репутацию! — стенает Даби с привычной театральностью. — Я ж грозный злодей! Я не работаю с копами! Юи пожимает плечами: — От репутации твоей остались рожки да ножки, и сам виноват, — с достоинством отхлёбывает из банки. — Если бы ты и правда переживал за свою репутацию злодея, то не стал бы спать с… Её перебивает возмущённый всхлип — Даби вскакивает так резко, что чуть не выливает своё пиво. — Кто тебе сказал?! — Макото-сан. Очень уж она неумело держит язык за зубами, — спокойно отвечает Юи. — Ей это показалось самой смешной вещью на свете. Даже смешнее, чем тот случай, когда ты уехал с мужиком в костюме медведя на мотоцикле. Даби выглядит так, словно его сейчас стошнит. У Изуку отвисает челюсть — он и сам не может понять, от ужаса или восхищения. — Ладно, он не всю ночь был в костюме медведя, — бурчит Даби. — Или тот раз, когда тебя чуть не арестовали за непристойное поведение в ИКЕА, — продолжает Юи. — Я просто был без рубашки! Нам тогда очень нужны были эти гирлянды! Челюсть Изуку уже почти касается пола. Даби с силой трёт лицо ладонями: — Господи, не верю, что она тебе всё это рассказала… — Что именно рассказала? — спрашивает Изуку, с жадным интересом наблюдая за происходящим, как будто это спортивный матч или медленное крушение поезда. — Ничего! — выкрикнул Даби. — Он переспал с Ястребом, — одновременно заявила Юи. Изуку взвизгнул: — С… с Героем Номер Три?! — выдавил он, заикаясь. — Значит, вот почему ты сегодня был таким… странным, — кивнула Юи с задумчивым видом. — Вы встретились прошлой ночью в доках. Я угадала? — Серьёзно?! Да ты же не телепат, как ты это вычисляешь? — Даби смотрел на неё с таким изумлением, будто она только что прочла его мысли. — Даже полиция об этом не знает! — Ни один герой, даже самый быстрый, не смог бы так быстро разрулить ситуацию с заложниками. И без жертв, — пожала плечами Юи. — А ты обычно ошиваешься в тех краях со своими приятелями из Тумана… Даби только захрипел от изумления. — …Добавь к этому время, твоё странное настроение и кое-что из твоего прошлого с Ястребом — всё складывается. — Это… это больше, чем я слышал от тебя за один разговор за всю жизнь, — пробормотал Даби, ошарашенно моргая. — И ты тратишь его на то, чтобы осудить меня за секс с супергероем? Ты хоть понимаешь, насколько это грубо? — Я не осуждаю, — спокойно ответила Юи. — Ты абсолютно точно меня осуждаешь, — отрезал Даби. — Я просто не понимаю твоей логики, — парировала она, мастерски обходя обвинение, хотя было ясно: она его судит, и судит беспощадно. — У тебя, мягко говоря, странный и местами сомнительный вкус на мужчин… Даби будто хотел возразить, но махнул рукой — не поспоришь. — …но это уже что-то из ряда вон. Даже для тебя. Это на грани безумия. — Я бы не сказал, что Ястреб — странный или с плохим вкусом… — не удержался Изуку, вставив робко. Юи обернулась к нему с выражением смертельной обиды. Он раньше никогда не видел её с таким взглядом. — Я просто имею в виду… он же красивый. И вроде добрый, — пробормотал он, почесав щёку. — Ну, типа… находка, если честно? Юи сузила глаза: — Возможно. Если бы он не был человеком, который должен арестовать Сатору при первой же встрече. — А, — поморщился Изуку. — Ну, да… это правда. — Ооой, Юи-чан! — вдруг просиял Даби. — Ты волнуешься за меня? — Конечно волнуюсь! — вспыхнула Юи. — Ты постоянно вляпываешься в какую-нибудь жуть — то что-то взрываешь, то захватываешь здание среди бела дня, то дразнишь копов, потому что тебе скучно… А теперь ещё и такое выкидываешь — спишь с тем, кто тебя по долгу службы должен грохнуть! Он же мог тебя убить! К тому моменту и Даби, и Изуку сидели, глядя на неё с благоговейным ужасом. Изуку впервые слышал, чтобы Юи так кричала. Похоже, и Даби тоже. Похоже, он и правда попал в точку своим подначиванием — Юи действительно беспокоилась. — Юи-чан, — сказал Даби спокойно. — Обещаю, мне ничто не угрожало. Юи издала звук, который очень напоминал чайник на грани закипания. Изуку поёжился: если уж Юи так заводится, грядёт нечто страшное. Даже Даби поднял руки, словно в попытке защититься. — Ты не можешь это обещать, — произнесла она с ледяным спокойствием. — У твоей защиты есть один способ обойти её — ты сам должен её отключить. И любой, у кого есть хотя бы пара извилин, это поймёт. А знаешь, как тебя можно вынудить это сделать? Секс. Даби закашлялся, будто поперхнулся. — И любой уважающий себя герой догадается! Особенно Герой Номер Три в стране! И ты всё равно с ним переспал! — Пожалуйста, перестань говорить о сексе, — взмолился Даби. — Мне плохо. Мне неловко. Ты слишком юная, чтобы вообще думать об этом, не говоря уж о том, чтобы говорить! — Поздно читать мне лекции, когда ты сам кадрил всех гот-панков Японии прямо у меня на глазах. — Я не знал, что ты понимаешь, что происходит! Я бы был аккуратнее, если бы знал! — запротестовал он, совсем не вникая в суть. Юи сжала губы, её кулачки сжались по бокам. Даби заметил это слишком поздно — её нижняя губа начала подрагивать, и он моментально запаниковал. — О господи, только не плачь, только не это! Макото меня убьёт, если ты заплачешь! Я не знаю, что делать, когда девочки плачут! Господи, пожалуйста, хватит! Я сделаю всё, что хочешь, только не плачь! Юи всхлипнула: — Просто… я хочу, чтобы ты понял, насколько ты важен для нас, — пробормотала она, глядя в пол. Изуку переводил взгляд с Юи — тихонько всхлипывающей — на Даби, в лице которого читалась самая настоящая паника. И он понял: Юи сейчас обыгрывает злодея… и делает это безупречно. — Прости, — выдохнул Даби. И, на удивление, звучал он искренне. — Мне тяжело видеть, как ты творишь безумие по телевизору… но я не собираюсь осуждать твой образ жизни, если не знаю, почему ты это делаешь. Я верю, что ты знаешь, что делаешь, сражаясь с наркобаронами или кем бы там ни было… Но мне страшно. Иногда кажется, что тебе плевать на свою жизнь. Ты понимаешь, насколько это безответственно — лечь в постель с героем, который имеет полное право тебя убить? Ты буквально сам дал ему нож и сказал: «Вонзи». Даби моргал, ошарашенно уставившись на неё. Он тяжело сглотнул и провёл ладонью по лицу. — Юи-тян… Прости. Я не хотел, чтобы ты так себя чувствовала. И ты тоже, Изу-кун. — Эм… — Изуку замер, явно не ожидая, что его тоже затронут. — Я, ну… не могу сказать, что мы с тобой так уж близки, как ты с Юи-тян, но… эм… я тоже иногда за тебя волнуюсь… Не то чтобы я думал, что ты не можешь о себе позаботиться! — торопливо добавил он. — Просто… ну, по-моему, это естественно — беспокоиться о тех, кто тебе не безразличен. Понимаешь? Даби побледнел, будто его огрели по голове железной трубой. Что особенно иронично — в жизни Изуку едва ли бы смог попасть по нему, но метафорически это попадание оказалось на редкость точным. — Естественно — волноваться о тех, кто тебе дорог, да?.. — повторил он, проводя рукой по своим растрёпанным волосам. — Понял. Ладно. Извините, что заставил вас волноваться. Но я обещаю: я всегда знаю, что делаю. Даже когда лезу в преступные переделки или сталкиваюсь с наркобаронами — называйте как хотите. — Работаешь внештатным информатором полиции, что, к слову, незаконно, — фыркнула Юи, с вызовом подняв подбородок. Даби скривил нос: — Это неподтверждённые слухи, юная леди, и я не намерен это терпеть. Юи уставилась на него в полном молчании. Даби сдался, отвернулся и залпом допил пиво. — И насчёт Ястреба… Знаю, звучит глупо, но… мы правда не знали, кто есть кто. В тот момент. Оно просто… как-то случилось. Юи и Изуку уставились на него, не веря своим ушам. — То, что Ястреб не узнал тебя — это ещё можно понять, — медленно сказала Юи, после долгой паузы. — Но как ты не узнал Третьего Героя страны?! — воскликнул Изуку с ошеломлённым голосом. — Он же суперузнаваемый! — Да, я в курсе, — тяжело вздохнул Даби. — Просто я не слежу за героями. Особенно за этими дурацкими рейтингами, которые, на мой взгляд, — корень всего зла и абсолютно необъективная чушь. Так что нет, я не знал. Но знал его причуду — достаточно, чтобы понять, опасен ли он для меня. И провёл с ним достаточно времени, чтобы понять: атаковать меня он не собирался. И, глядя в их выжидающие лица, добавил: — И нет, я не собираюсь это повторять. (Ну… скорее всего, нет. В ту ночь осталось слишком много недосказанного. И хотя Сатору сомневается, что кто-то из них снова пойдёт на это, напряжение между ними всё ещё витает в воздухе.) Но это им совершенно ни к чему знать. Юи выдохнула: — Главное, что ты понимаешь, насколько это было глупо. — Осознаю, — снова вздохнул Даби. — И, честно говоря, эта унизительная беседа — лучшая гарантия моего целомудрия на ближайшую вечность. — Отлично, — удовлетворённо сказала Юи, как раз в тот момент, когда Изуку залился краской и начал судорожно заикаться. Она допила свой напиток, пару раз промокнула глаза салфеткой — лицо снова стало безмятежным. Изуку теперь был абсолютно уверен: слёзы, конечно, не были фальшивыми… но явно немного преувеличены ради драматического эффекта. — В любом случае, рада, что ты в порядке, — сказала Юи, поднимаясь и отряхивая юбку. — И спасибо, что тогда нас спас. — Да! Спасибо, Сатору-сенсей. Простите за все неудобства, — добавил Изуку. Даби отмахнулся: — Да бросьте. На самом деле, это я должен извиняться. Наверняка это было жутковато, да? Простите, если напугал. Изуку энергично качает головой, но ему не удается привести мысли в порядок настолько, чтобы ответить. Это было... часто, это правда, но Изуку никогда не беспокоился о собственной безопасности. Он без тени сомнения знал, что будет в безопасности, пока Даби рядом. С другой стороны, наблюдать за тем, как Даби расправляется с угрозой, которая вполне могла убить Тринадцатую и Сотриголову, — это было… страшно и отрезвляюще. А он справился за пятнадцать минут. И даже не вспотел. Как бы там ни было, Изуку был рад, что пришёл. Увидеть, как человек в банном халате с драмой валится на диван и краснеет от разоблачений Юи — это сильно возвращает в реальность и напоминает, что за пугающе сильным злодеем с экранов всё ещё стоит тот же Даби. Со своим отвратительным чувством юмора, любовью к булочкам в форме няня и… ну, весьма странным вкусом в мужчинах. (Этот момент Изуку точно ещё не раз прокрутит у себя в голове.) — Всё было нормально, — наконец выдавил он, голос у него пересох. — Было бы намного страшнее, если бы тебя там не было. Даби метнул пустую банку в мусорное ведро на другом конце комнаты — и попал. — Хотите, телепортну вас обратно? Наверняка родители уже волнуются. — Мы сказали, что заняты, — заверила Юи. Изуку поморщился. Он надеется, мама не вернулась домой раньше… — Эм, можно тогда просто на крышу? Я сам дойду. Так быстрее, чем в метро. — Конечно, — легко согласился Даби. — А ты, Юи-тян? — Я справлюсь, — пообещала она, но он всё равно проводил её до двери. После этого положил руку Изуку на плечо — и сделал с реальностью нечто странное. Ноги предательски подкашивались, но он не мог пошевелиться: Даби крепко держал его за плечо. Наверное, к лучшему. Глаза ещё щипало от пятен перед глазами, но ветер на лице был холодным и узнаваемый вид Мустафу медленно вырисовывался перед ним. Изуку тут же решил, что в следующий раз сделает всё, чтобы избежать этой дезориентирующей фигни. — Ты в порядке, Изу-кун? Извини, в первый раз это странно ощущается, — он сжал ему плечо, и это почему-то напомнило Изуку, что он всё ещё почти в его объятиях. Он вывернулся с тихим писком, бешено кивая: — Я-я в порядке! Спасибо. Даби смотрел на него с любопытством — босиком, в халате, абсолютно спокойный, но совершенно неуместный на этой крыше. И пах он… хорошо. Не как его куртка. А как-то по-домашнему, травяным шампунем. Наверное, только что из душа, что объясняло халат... Изуку резко оборвал эту мысль. — Спасибо за доставку… и за сегодня. Я не знаю, зачем ты там был — и не обязан рассказывать! — но… я рад, что ты был рядом. Даби посмотрел на него своими светящимися, почти нечеловеческими глазами. Встретить его взгляд было непросто, но Изуку не отвёл глаз. Наконец Даби моргнул, улыбнулся краешком губ и потрепал его по волосам. — Конечно. Если что — просто позвони, хорошо? Изуку покраснел до корней и только кивнул. Мысль, что он может просто написать ему, как Юи, или позвонить — это… сложно переварить. — И, думаю, не надо напоминать, но всё, что было сегодня, — ни слова никому, понял, Изу-кун? — Даби подмигнул. — Я-я ни за что не расскажу! Клянусь! — Знаю-знаю. Ты ведь уже хранил мои тайны. Хотя ты ужасно умеешь их хранить. — Он усмехнулся. — Хотя, если вдруг и проболтаешься — пострадает скорее репутация Ястреба, чем моя. И это правда. Что, впрочем, вызывает ещё один логичный вопрос: если Даби и Ястреб — заклятые враги, почему он до сих пор не слил всё? Репутация Ястреба рухнула бы в один момент, если бы журналисты узнали об его связях с разыскиваемым злодеем. А Даби вполне мог это устроить. Но не стал. Изуку едва сдержал любопытство — и не стал спрашивать. // @ru-kun | My Own Worst Enemy @yui-chan (*꒦ິ꒳꒦ີ) Я могу полагаться только на тебя и Тако Белл. Комментарии 428 | Лайки 512 | Ретвиты 471 // После совершенно запутанной недели Годжо считает, что вполне оправдано оказаться вытянутым Макото в очередной диско-клуб, где он пытается утопить все свои чувства в неприемлемом количестве текилы. Он ненавидит текилу. Это многое говорит о том, что он всё равно её пьёт. — Как ты, черт возьми, так хорошо знакомишься с людьми, а я нет? — жалуется Макото, её голос немного заплетается, пока она опирается на его плечо. Ночь только начинается, а Годжо уже получил три бесплатных напитка и дважды отказался от потенциальных поклонников. — Ты ведь не так уж и хорош собой. — Очевидно, ты единственная, кто так считает, — парирует Годжо, но его слова звучат не очень уверенно. Несмотря на множество восхищённых взглядов, которые по-прежнему задерживаются на нём, Годжо просто не в настроении. Ему не хочется углубляться в свои резкие перемены от завидного ловеласа до преданного холостяка, но он прекрасно понимает, почему в последнее время ему не до этого. С одной стороны, последним человеком, с которым он познакомился в клубе, был Номер Три среди Героев. Человек, который по закону обязан быть его заклятым врагом. Но с другой стороны, ему довольно приятно осознавать, что он завёл знакомство с тем, кого постоянно признают самым привлекательным героем страны. Но это также напоминает ему, что Кейго — это на самом деле Ястреб, герой. К сожалению, никто из тех, кто подходил и флиртовал с ним, даже близко не сравнится с этим. Хотя Годжо считает, что это не имеет значения. Он бесится с себя. Он не собирается снова спать с Ястребом. Эта мысль вообще не должна возникать у него в голове. Юи была права; есть только один способ отключить его Бесконечность — это сделать это самому. Ястреб теперь знает об этом, и если он хоть немного хорош как герой, как подозревает Годжо, он обязательно воспользуется этим в своих интересах. — Я всё ещё не могу поверить, что ты переспал с Ястребом, — пробормотала она с ноткой зависти, словно чувствуя его мысли. — Что он вообще в тебе нашёл? Он же красивее тебя. — Эй! — возражает Годжо, обиженно нахмурившись. Ястреб действительно красив, но он не «прекрасен». Годжо — вот кто действительно хорош собой. Он король красоты и, похоже, ещё и мелочной зависти. Макото отмахивается от него. — И когда ты уже собираешься это пережить? Для тебя странно так зацикливаться на случайной ночи с кем-то, даже если он действительно горячий. Годжо дует губы. — Я не зациклен на нём! Она хихикает. — Твоя активность в Твиттере говорит об обратном. — Что это вообще должно значить? — недоумевает Годжо. Она закатывает глаза и достаёт телефон. После нескольких секунд пролистывания, пока Годжо продолжает возмущаться её действиями, она показывает ему экран, чтобы он мог увидеть все свои грехи. @ru-kun: Признаю, у меня ужасный вкус в мужчинах; но у меня ЧУДЕСНЫЙ вкус в одежде и вообще какое тут сравнение? @ru-kun: Мораль этой истории: никогда не испытывай чувств к кому-либо. @ru-kun: Иногда просто нужно поесть чесночного хлеба и двигаться дальше. @ru-kun: Это морально неприемлемо — переспать с моим заклятым врагом? Спрашиваю для друга. @ru-kun: Вещи, которые меня раздражают: • Чувства • Люди • В общем, всё. Не знаю, зачем я начал составлять этот список. @ru-kun: Хм, если гороскопы не правдивы, то почему я (Стрелец) без видимой причины заставил себя (красиво) плакать, лежа на диване? И не говорите, что это депрессия. — Вот почему тебя забанили, — обиженно говорит Макото. — Нарушение общественного порядка в общественном месте. — Какой смысл в Твиттере, если ты не используешь его как бесплатную терапию? — серьезно спрашивает Годжо. — Кстати, всё это было вырвано из контекста. — Я не знаю, я использую его только по законным причинам, например, для продвижения группы, — отвечает она с раздражением. — Потому что я явно единственный человек в этой чертовой группе, кто действительно заботится о создании музыки! — Это неправда, — жалуется Годжо. — Мы все просто были очень заняты! Макото бросает на него осуждающий взгляд. — Чем ты, черт возьми, занимался? По её мнению, он постоянно безработный и блуждает по жизни без каких-либо обязательств. Перевернул подпольный мир организованной преступности с ног на голову и бегал по городу, сея хаос самым гнусным образом. — Э-э… Макото прищуривается, глядя на него. Годжо моргает в ответ. Она допивает остатки неразбавленной текилы и чуть не натыкается на него, пытаясь поставить свой стакан обратно на стойку. Только быстрое применение его техники проклятия спасает стакан от разбивания об пол. Вот почему он ненавидит красноречивых пьяниц. Почему она не может быть невнятной, как все остальные, когда напивается текилой? — Не говори мне, что ты просто сидел там, плакал в подушку и тосковал по Ястребу из всех людей. — Конечно, нет! — протестует Годжо из принципа. — Я бы никогда не плакал из-за мужчины! Как ты смеешь быть такой высокомерной! — Ты снова с ним столкнулся или что? — Что? Нет! Почему ты так думаешь? — спрашивает он в панике, слегка теряя самообладание. Кто бы мог подумать, что пьяная Макото может быть такой наблюдательной. — О боже, ты встретил его! — восклицает она в восторге, хлопнув его по груди. Годжо ругается матом. Он забыл о ее чертовой особенности и ответил на ее вопрос прямо. Черт. — Что случилось? Ты снова пошёл с ним домой? Ты взял его номер? Нет, я оставил его разбираться с как минимум двумя дюжинами истерически плачущих заложников и свалил оттуда, пока не затянули в разборки с чувствами. — Э-э… нет. На оба вопроса. Ее взгляд становится немного сочувственным. — О, дорогой. Всё в порядке. Он на самом деле не такой уж и красавец. Не принимай близко к сердцу то, что он тебя отверг — ты можешь найти кого-то намного лучше. — Он меня не отверг! — отрицает Годжо, раздраженно обижаясь от своего имени. Отверг? Его? Кощунство! — О, — она выглядит еще более сочувствующей. — Он даже не уделил тебе внимания, да? — Он был… очень профессиональным, — неловко уклоняется Годжо, пытаясь как-то замять тот факт, что они встретились во время ситуации с заложниками, не задевая Макото. — И, кроме того, казалось, что он действительно был в сложной ситуации. Не казалось, что это было подходящее время для разговора. Макото пытается похлопать его по плечу, но из-за ее текущего состояния это выглядит скорее как пара нерешительных ударов по его лицу. — Ты найдешь кого-то получше, обещаю. Всегда найдется кто-то лучше. Годжо мягко убирает ее руку с лица и вздыхает. — Если ты так говоришь, — отвечает он, не беря на себя никаких обязательств. Независимо от того, согласен он или нет, все согласны с тем, что Ястреб — отличная партия. Он протягивает руку за барную стойку, чтобы помахать бармену своей кредитной картой. Но ему придется это сделать — вот в чем дело. — Ладно, я думаю, ты на сегодня закончил, да? Позволь мне вызвать такси. По крайней мере, один из них успел повеселиться сегодня вечером.