Пусть смерть никогда не останавливает тебя

Ястреб был полностью согласен с Сатору насчёт кофе — напиток, мягко говоря, был так себе. К счастью, общество всё искупало. Они пересели за столик в глубине террасы — после того как Сатору с преувеличенным страданием пожаловался официантке на тепловой удар. Та только взглянула на его бледную кожу и сразу принялась хлопотать вокруг него. Ястреб закатил глаза: этот номер он сам не раз проделывал. Беззащитный, обаятельный парень, который одной улыбкой и щепоткой драмы добивается чего угодно. Дразнить Сатору он, впрочем, не стал — знал, что тот делает это исключительно ради их обоих. Такие людные места, как это кафе, идеально подходили для встреч вроде их. Для тех, кто обладает слухом, подобным его собственному, — сущий ад. Шум, болтовня, звон посуды — всё сливается в гул. Даже при их возможностях подслушать чужие разговоры было почти невозможно. Девчачий щебет за соседним столом превращал их собственный диалог в белый шум, а непрерывное движение людей мешало читать по губам. Ястреб был уверен, что Сатору выбрал место не случайно — специально усадил их ближе к зданию. Хотя, может, просто боялся обгореть на солнце. Он взглянул на насмешливую улыбку Сатору и понял: нет, не ошибся. Его интуиция на этого человека ещё ни разу не давала сбоя — и не стоило сомневаться в ней теперь. — Ладно, сейчас скажу глупость, — начал он, прежде чем успел себя остановить, — но всё-таки спрошу: ты ведь правда злодей? Факты, вроде бы, подтверждали это, но Ястреб никак не мог отделаться от ощущения, что… что-то тут не сходится. Он не мог точно объяснить, в чём дело, но знал — в Сатору было что-то иное, что-то, чего нет в других, кого называют злодеями. И ему хотелось верить, что это не просто его личная симпатия. К счастью, тот не обиделся — напротив, рассмеялся. Любой другой преступник воспринял бы вопрос как оскорбление, но Сатору выглядел искренне развеселённым. Интуиция — один, логика — ноль. — Знаешь, ты первый, кто вообще задал мне такой вопрос, — весело заметил он. — Но тебе придётся уточнить: что именно ты понимаешь под словом «злодей»? Ястреб на секунду задумался, стоит ли вообще говорить об этом здесь, даже если их вряд ли кто-то подслушивает. Всё сводилось к одному — доверяет ли он Даби настолько, чтобы рискнуть. Тот мог быть под наблюдением, мог донести куда не следует… но интуиция подсказывала: нет, не станет. После истории на верфях Куата он мог бы испортить ему жизнь — одним намёком разрушить карьеру, намекнув на их прошлые… отношения. Но не сделал этого. Значит, это что-то да значит. — Я не про твои поступки, — пояснил Ястреб, — скорее про мотивы. У злодеев всё обычно просто: обида на общество, ненависть к героям, верность организации. А твои причины не так-то просто понять. — Смело, что ты вообще решился спросить, — заметил Сатору, приподняв бровь. — А как иначе? — усмехнулся Ястреб. — Или ва-банк, или домой. Сатору покачал головой, с лёгким изумлением во взгляде. — Да уж. Большинство просто боится задавать мне прямые вопросы. Но ты ведь не зря герой номер три, верно? — Надеюсь, нет, — ответил Ястреб с лёгкой улыбкой. — А то зря старался. Сатору рассмеялся громко, искренне. — Какой прагматичный подход, — сказал он. — Что ж, отвечу: даже если бы я не разочаровался в капиталистическом мифе героизма как индустрии, я всё равно не люблю подчиняться. И не брезгую запачкать руки ради того, во что верю. А всё это, сам понимаешь, несовместимо с образом героя. Если ты не герой — ты злодей. — Значит, просто логическая альтернатива, — подытожил Ястреб. — Но сам ты злодеем себя не считаешь? — Считаю, что само деление на героев и злодеев — глупость, — спокойно сказал Сатору. — Для кого-то ты всегда будешь злодеем, для кого-то — героем. Всё зависит от угла зрения. — Он широко ухмыльнулся. — Хотя, признаюсь, мне даже нравится, когда кто-то называет меня суперзлодеем. — Сейчас твоё имя почти синоним слова «мститель», — заметил Ястреб. — Что думаешь о движении, которое тебя с этим связывает? — Это что, интервью для журнала? — простонал Сатору, закатывая глаза под очками. Он, впрочем, выглядел не раздражённым, а скорее ласково раздосадованным. — Что за допрос, а? То, что тебе приходится отвечать на подобные вопросы, не значит, что и я должен. Ястребу даже нравилась эта игра. Словесная дуэль с, пожалуй, самым опасным злодеем страны была сродни игре с огнём — и оттого ещё более захватывающей. Сатору не оборвал разговор, лишь мягко увёл в сторону — а это уже было пространство, с которым можно работать. Он наклонился вперёд, подперев подбородок рукой, и улыбнулся: — Ничего не могу с собой поделать — ты меня чертовски интригуешь. — И, осмелев, добавил: — Не порадуешь ли меня ответом? Сатору моргнул, слегка ошеломлённый. Ястреб мысленно усмехнулся — даже для него это прозвучало слишком дерзко. Но назад пути уже не было. — Если бы ты был хоть чуть менее симпатичным, этот трюк бы не сработал, — проворчал Сатору, наконец оправившись. Но прямого ответа так и не дал. Ястреб решил, что пора оставить этот разговор и перейти к делу, пока не потерял собеседника окончательно. Однако, похоже, слова произвели больший эффект, чем тот показал. Или Сатору действительно находил его дерзость забавной — потому что он всё же ответил: — Я понимаю, о чём ты, но за движением особо не слежу. — Улыбнулся загадочно. — На политику у меня смелости не хватает. Это был не прямой ответ, но всё же больше, чем Ястреб ожидал. — Логично, — согласился он спокойно. И вправду, всё это было миной замедленного действия. На месте Даби он бы тоже не стал лезть в политику. По крайней мере, теперь Ястреб знал: перед ним не фанатик, не безумец, мечтающий перекроить общество под себя. И это уже было немалым облегчением. Поняв, что больше из него не вытянуть, он сменил тему: — А те парни на верфи на днях — что ты о них знаешь? Сатору пожал плечами. — Если честно, едва ли больше тебя. Иностранцы, влиятельные, с глобальной сетью. Сейчас они в основном крутятся вокруг «триггера» и торговли причудами. Хотя правильнее сказать — их отсутствие интересует их куда больше, чем сами способности. Это было новостью для Ястреба. — Люди без причуд? Зачем им это? — Кто ж их разберёт, — фыркнул Даби. — Я за их логикой не поспеваю. Они превратили «триггер» в смертельно опасный наркотик, бесполезный на улицах, и интересуются только теми, на кого он вообще не действует. Ястреб задумчиво откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди: — Значит, деньги их не интересуют, — пробормотал он, пытаясь начать с самого очевидного. Даби кивнул: — Что, впрочем, намекает, будто у них этих денег — хоть отбавляй. Это прозвучало не просто тревожно — пугающе. Пахло чем-то вроде государственного терроризма. — Есть предположения, кто их спонсирует? — осторожно спросил Ястреб. — Кто больше всех выигрывает от мировой нестабильности? — Даби равнодушно отпил из своей чашки с пенным латте. — Не могу сказать, что внимательно слежу за международной повесткой, так что не знаю. Ответ, может, и туманный, но направление стоящее. Ястреб, конечно, не эксперт по международным отношениям, но аналитикам Комиссии можно будет поручить разобраться. Всё, что он слышал о «Хьюмаризе», говорило одно: эта организация — сплошная беда. Он бы не удивился, если бы в дело вмешались международные силы. — Они пытались выйти на тебя? — уточнил он, и по спине пробежал холодок при мысли, что подобная организация могла бы получить Даби на свою сторону. Тот бросил на него скучающий взгляд: — Ты ведь сам был там, — напомнил он. Да, тот истеричный руководитель в последний момент и правда пытался заискивать перед Даби. Если забыть, что ситуация тогда была до ужаса напряжённой, — выглядело это даже забавно. — Но официально к тебе не обращались? Даби усмехнулся: — А ты правда думаешь, у меня есть официальный способ связи? Ястреб на миг представил Даби с измученным секретарём, разрывающимся между звонками и просьбами «о встрече с мистером Даби». Забавно — пока не вспомнишь собственную секретаршу в том же положении. — Логично, — признал Ястреб с виноватой улыбкой. — Просто хотел убедиться. — Я же уже сказал — не люблю подчиняться, — лениво ответил тот. — Тогда как ты объяснишь своё сотрудничество с «Томаном»? — не отставал Ястреб. — Взаимная выгода, — коротко бросил Даби. Ястреб хмыкнул: — А полиция? Даби оскалился: — Источник качественного развлечения. Ястреб с трудом сдержал смех. Да, вполне мог представить, насколько для Даби это весело — и насколько для детектива Татибаны мучительно. — Развлечение и взаимная выгода, значит, — усмехнулся он. — И как тебе удалось собрать под одной крышей такие противоположные силы? Вопрос прозвучал непринуждённо, но оба знали — за ним скрывается куда больший интерес. Он хотел понять, как заслужить расположение этого человека. — Даже не знаю, — пожал плечами Даби. — Просто жизнь любит подбрасывать сюрпризы. — Значит, не планировал? — Ни капли. Это было почти нелепо — слышать, что человек с таким объёмом информации оказался посредником между двумя противоборствующими сторонами. Мечта любого подпольного героя. Неудивительно, что Тачибана мог сколько угодно злиться и ругаться, но так и не решался реально пресечь выходки Даби. Ястреб решил, что пора переходить к делу. — То есть с другими организациями сотрудничать не планируешь? — осторожно намекнул он. Даби, конечно же, мгновенно всё понял. — Если хочешь просто почаще меня видеть, мог бы и прямо сказать, — протянул он с той самой ленивой, чертовски обаятельной улыбкой, что Ястреб помнил слишком хорошо. Он понимал: это игра. Он сам в неё мастерски играл — балансируя между флиртом и шуткой, не позволяя понять, где ложь, а где правда. Но такие игры работают только тогда, когда в них есть доля искренности. — Хочу, — без тени колебания ответил Ястреб, нагибаясь вперёд. — Что скажешь? На губах Даби расплылась довольная, опасная улыбка. Он уже открыл рот, и Ястреб был уверен — тот согласится. Даже больше: он и сам хотел этого — не ради задания Комиссии, а потому что, если честно с самим собой, ему просто хотелось увидеть этого человека снова. И, как и следовало ожидать, всё моментально идёт к чёрту. Даби резко обрывает фразу — по кафе разносится звон бьющегося стекла и крики. Какой-то мужчина за его спиной вскакивает на стол, опрокидывая еду на пол. Он выхватывает пистолет из-под куртки, размахивает им в воздухе — и кафе погружается в панику. — Всем спокойно, это ограбление! — орёт он, выстреливая в потолок. Напротив, у Даби отвисает челюсть. — Эй, это же моя фраза! — возмущается он. (Хотя сперва он украл её у Тарантино. Но тут важен принцип!) Ястреб с глухим стуком опускает лоб на стол. Серьёзно, каковы шансы? Он наконец-то получает личную встречу с Даби, разговор складывается информативный, даже обнадёживающий — и тут какой-то второсортный бандит решает ограбить это чёртово кафе?! — Только не... — начинает он с чувством, даже не зная, от чего именно пытается удержать сидящего рядом суперзлодея. Наверное, от того, чтобы не спалить всё кафе к чертям. — Этот идиот либо совсем безмозглый, либо специально нарывается на «Томан», — устало бурчит Даби, хмурясь. — И он взял в заложники моё любимое кафе? Да он сам себе подписал приговор. — Пожалуйста, не обсуждай предумышленное убийство в моём присутствии, — Ястреб едва не стонет. — Дай я разберусь. Хорошо? Даби демонстративно надувает губы — и, к несчастью, выглядит при этом чертовски мило. Потом тяжело вздыхает, откидываясь на спинку стула, и тянет: — Лааадно… Ястреб облегчённо выдыхает. // @bushidobushiroad | Eve Wakamiya Stan Ястреб опять творит чудеса — раздаёт пинки и выглядит чертовски красиво. Токио, ты просто #благословлён этим мужчиной. Комментарии 32 | Лайки 50 | Ретвиты 44 // Если этот придурок и правда подражает мне, я ему морду разобью, будь проклят Ястреб. раздражённо думает Годжо. Полдела бы он отвесил этому типу пощечину просто за безвкусную рубашку с гавайским принтом и неоново-розовую майку, но решает, что не стоит тратить усилия. Впрочем, случай неплохой — можно и понаблюдать, как Ястреб работает в деле. Он всё ещё с удивлением вспоминает момент, когда Ястреб едва не прошёл мимо него, спокойно попивая кофе на веранде. После их первой встречи в клубе он был уверен, что узнает его издалека — а оказалось, что без крыльев тот умеет сливаться с толпой ничуть не хуже, чем сам Годжо. Такая незаметность — талант, выработанный годами. И терять её ради пары случайных заложников? С его фанатской армией, стоило бы только одному фото попасть в сеть — и вся его легенда полетела бы к чертям. Хотя, конечно, есть и более радикальные способы маскировки — краска для волос, грим, — но настоящее мастерство в том, чтобы быть естественно незаметным. Годжо зря переживал — Ястреб справляется блестяще. Сумка у его ног шевелится, и Годжо успевает заметить, как несколько перьев незаметно скользят в переулок сбоку. Грабители — похоже, муж с женой — слишком заняты сбором кошельков и угрозами, чтобы что-то заметить. Годжо внутренне вздыхает, гадая, как долго Ястреб позволит этой комедии продолжаться. Если он потеряет кошелёк из-за этого клоуна, будет в ярости. К счастью, дело до этого не доходит. Перья вырываются из воздуха с разных сторон, вызывая восторженные крики. Прежде чем грабители успевают сообразить, что происходит, оружие выбито из их рук, а их самих прижимает к стене. Толпа срывается с мест — кто-то кричит, кто-то визжит, а в воздухе танцуют алые перья. И вот уже раздаются восторженные возгласы, кто-то выкрикивает имя героя — «Ястреб!», «Это он!». А сам герой сидит среди них, весело усмехаясь Годжо. Надо признать, Годжо впечатлён. Немногие способны обезвредить преступников в подобной ситуации — с таким количеством людей и без единой жертвы. Даже он не уверен, смог бы провернуть подобное: его «Бесконечность» хоть и точна, но не обладает такой изящной ловкостью, как перья Ястреба. Ястреб наклоняется вперёд, глаза горят. — Похоже, мне пора. Не слишком рано просить твой номер? — улыбается он. Какое нахальство, думает Годжо, но не удерживается от смеха. — Ещё как рано, — отвечает с лёгкой улыбкой. — Давай лучше встретимся через неделю, в это же время, здесь же? Тот хватает сумку, встаёт одним плавным движением и подмигивает: — Договорились! Это свидание! Годжо в растерянном, но тёплом восхищении смотрит ему вслед, когда тот исчезает в переулке — наверняка переодевается, чтобы появиться перед толпой в образе героя. Улыбка сама собой расползается по лицу — слишком нежная и тёплая, чтобы адресоваться кому-то вроде профессионального героя. И всё же в Ястребе есть нечто, от чего становится по-детски легко и радостно. Что-то из старых комиксов — герои с открытой улыбкой, с искренностью и дерзостью в сердце. Люди вроде Кларка Кента или Питера Паркера. Только в жизни такие почти не встречаются. Годжо не уверен, где на этой шкале стоит Герой Номер Три Ястреб — но Кейго, определённо, обладает тем же сиянием и внутренним светом. Толпа снаружи визжит от восторга, девушки визжат, телефоны взмывают в воздух. Годжо решает, что это его знак уходить — пока не стал случайной звездой чужого кадра. И тут по спине пробегает холодок: он внезапно вспоминает, что его проницательная коллега наверняка вычислит, где он был, даже без фотографий. Эх, Юи, ты же точно проткнёшь меня вилкой за это, думает Годжо почти с нежностью. Он направляется к туалету, собираясь телепортироваться, и в этот момент телефон вибрирует в кармане. Кто бы сомневался — это Макото. Просит срочно собраться вечером на репетицию. Юи уже отписалась 👍. Кэндзи, как всегда, просто прочитала и проигнорировала — что, по сути, тоже «да». Годжо усмехается: всё-таки Юи точно почувствует запах Ястреба у меня на одежде. // @noscrubsofficial | Sailor Bae Mako-Chan @ru-kun — Спасибо, что сдал меня, придурок! Ладно, ладно, мы действительно дадим одно (1) выступление в Токио. Место не скажу, но билетов мало! Вперёд, скрабы ;) Комментарии 832 | Лайки 981 | Ретвиты 690 // — Почему Хосу? — морщится Годжо. Макото, не взглянув на него, поправляет ремень бас-гитары. — Потому что я так сказала. Возражения есть? — Это же далеко для Юи-чан! — протестует он. Юи бросает на него вымученный взгляд: не втягивай меня в это, сам разбирайся. — Ты вообще видела это место? — подозрительно спрашивает Кенджи. — Нет, но мне сказали, что площадка отличная, — раздражённо отвечает Макото. — И ты собираешься сказать нам, где она, или опять устроишь квест для фанатов? — лениво интересуется Кенджи. Это уже традиция — заставлять фанатов искать их выступления по слухам, а потом штурмовать маленькие клубы, где они внезапно играют. — Адрес в календаре. Не то чтобы кто-то из вас вообще знает, что это такое, — бурчит Макото. Годжо только качает головой. Какая ему разница — Хосу, Мустафу или хоть Саппоро? Он всё равно телепортируется. — Юи-чан, тебя устроит? — спрашивает он напоследок. Юи молча кивает. Не школьный день — значит, сойдёт. Наверное. А может, и нет. — Она сказала, что встречается с каким-то парнем в Токио. Уверен, это всё подстава, — ворчит Годжо после репетиции, шагая рядом с Юи. Репетиция, в общем-то, прошла нормально — хотя он почти уверен, что Макото просто отчаянно нужно переспать с кем-нибудь. Слишком уж она напоминает ему Ютахиме, когда та долго остаётся без партнёра: сплошное ворчание, раздражение и командирские замашки. Даже новые песни — между прочим, позаимствованные у лучших групп! — не смогли вывести её из дурного настроения. Годжо даже немного обиделся за них, за тех гениальных музыкантов, у которых он «одолжил» сет-лист. Юи не реагирует на его жалобы — наверное, потому что и так в курсе про нового ухажёра Макото и то, как это повлияло на внезапное решение устроить концерт посреди их творческого отпуска. Если честно, Годжо до сих пор наполовину ждёт, что она обернётся к нему с мрачным видом и спросит, зачем он сегодня утром встречался с Ястребом — хоть он и прикрыл свои следы как мог. Но Юи выглядит чересчур задумчивой даже для своей обычной, почти сверхъестественной наблюдательности. Она нервно крутит ремень рюкзака и, кажется, что-то обдумывает, не зная, как это сказать вслух. Годжо решает не лезть с расспросами и продолжает болтать вполголоса — на этот раз о новом кулинарном шоу, которое недавно подсел смотреть. И только когда они уже почти дошли до станции метро, Юи, наконец, решается. — Сатору, ты свободен на выходных? — спрашивает она. Годжо моргает. Кроме встречи с Ястребом на следующей неделе, у него, в общем-то, ничего не запланировано. — Ну… кроме концерта? Думаю, могу освободиться. А что? — Хотела бы потренироваться, — признаётся Юи. — Вместе с Изуку. — Конечно, — кивает он. — Во сколько? Юи задумывается. — …Всё выходные? — произносит она, будто только что решила это сама. — Э-э… — тянет Годжо, приподнимая бровь. — Турнир в школе уже на следующей неделе, — объясняет Юи. — Хочу быть максимально готова. Турнир, значит? Ах, ностальгия. Годжо ухмыляется. — Ты ведь понимаешь, на что подписываешься? — уточняет он на всякий случай. Юи с Изуку уже не раз называли его методы тренировок «жестокими и бесчеловечными»… в шутку, конечно. Ну, почти в шутку. Юи умудряется выглядеть одновременно решительно и обречённо. — Да, — отвечает она.