Гарри Поттер и Тайна его Тёти

      На следующий день, Лилит срочно вызвали в Хогвартс. Девушка помогла собрать вещи Гарри и дала билет отвела его на станцию. Гарри несколько минут ходил по станции и пытался найти платформу девять и три четверти. Но ее не было. Была только девять и десять. Гарри уже совсем отчаялся и начал думать что Лилит отвела его не в то место что надо. Но тут, за спиной послышался женский голос: — Я так и думала, что здесь будет полно маглов… Гарри резко обернулся. Это сказала пухлая женщина, окружённая четырьмя рыжими мальчиками. У каждого была тележка с чемоданом — точно таким же, как у Гарри, и клетка с совой. Сердце у Гарри забилось сильнее. Он поспешил за ними, толкая свою тележку так быстро, как мог. К счастью, они вскоре остановились, и Гарри тоже замедлил шаг, чтобы услышать разговор. — Так, какая у вас платформа? — спросила женщина. — Девять и три четверти, — пропищала маленькая рыжая девочка и потянула мать за руку. — Мам, можно я тоже поеду? — Ты ещё слишком мала, Джинни. Успокойся. Перси, ты первый. Самый старший мальчик направился к платформам девять и десять. Гарри внимательно следил за ним, боясь даже моргнуть. Но его заслонили туристы, и когда они прошли, Перси уже исчез. — Фред, теперь ты, — сказала мать. — Я не Фред, я Джордж, — ответил мальчик. — Скажи честно, как ты можешь быть нашей матерью, если даже нас не различаешь? — Ой, прости меня, Джордж… — Шутка! Я Фред, — ухмыльнулся он и пошёл вперёд. Через секунду он тоже пропал. Третий брат прошёл следом и исчез так же внезапно. Гарри понял, что ничего не понимает. Набравшись смелости, он подошёл к женщине. — Простите… — тихо сказал он. — Привет, дорогой. Первый раз едешь в Хогвартс? — Она улыбнулась. — Рон, мой младший, тоже новичок. Гарри взглянул на Рона — высокий, худой, весь в веснушках, с большими ладонями и ступнями. — Да… но я… я не знаю, как… — …попасть на платформу, — спокойно закончила женщина, и Гарри кивнул. — Всё просто. Идёшь прямо через стену между платформами девять и десять. Главное, не останавливаться и не бояться. Если переживаешь, иди быстро или даже беги. Давай, лучше иди перед Роном. — Э-э… ладно, — сказал Гарри, хотя внутри было очень тревожно. Он посмотрел на барьер. Тот казался совершенно обычным и очень твёрдым. Толкнув тележку, Гарри направился к стене. Люди толкались, тележка была тяжёлой, идти было трудно. Но страх опоздать в Хогвартс оказался сильнее. Он ускорился. Казалось, он вот-вот врежется в кассу… но, вспомнив слова женщины, перешёл на бег. Барьер был уже совсем близко. Останавливать тележку было поздно — она летела вперёд. Ещё два шага. Гарри зажмурился… Но удара не было. Он открыл глаза на ходу и оказался на платформе, заполненной людьми. Перед ним стоял огромный алый паровоз. На табло блестело: «Хогвартс-экспресс. 11:00». Гарри оглянулся: вместо кассы теперь была арка с решёткой и табличкой «Платформа девять и три четверти». Он прошёл. У него всё получилось. Над головами людей клубился пар. По земле бегали разноцветные кошки. Повсюду слышались голоса, скрип чемоданов и сердитое уханье сов. Первые вагоны уже были забиты учениками. Одни высовывались из окон, другие спорили за места. Гарри пошёл дальше, пытаясь найти свободное купе. Через пару минут, Гарри наконец нашёл пустое купе почти в самом конце поезда. Сначала он внес внутрь клетку с Буклей, а потом попытался поднять свой чемодан. Чемодан оказался слишком тяжёлым — Гарри два раза ронял его, и тот больно стукал его по ногам. — Помощь нужна? — услышал он. Рядом стоял рыжеволосый мальчик. Гарри узнал его, это был Рон. — О, спасибо, — выдохнул Гарри. Мальчик легко затащил чемодан в купе и поставили в угол. — Спасибо, — искренне сказал Гарри и пригладил рукой мокрые от пота волосы. — Можно я с тобой тут сяду? А то все места уже заняты. — Да, конечно! — Гарри немного продвинулся и Рон сел рядом. — Меня кстати Рон зовут. Рон Уизли. А тебя? Гарри помолчал пару секунд а потом сказал: — Я Гарри Поттер. Брови рыжего взлетели вверх. Продвинувшись ближе, мальчик вскрикнул: — Серьезно? Ты то самый, ну с шрамом? Гарри скривился. Даже Уизли его знают, а что будет в Хогвартсе? Убрав прядь волос со лба, он показал шрам. Рон восторженно что-то говорил. Уизли не мог поверить, что сидит и разговаривает с самим Гарри Поттером. Так прошло ещё несколько часов. Гарри и Рон очень сдружились и ещё познакомились с Гермионой — похоже зазнайкой.

***

      Лилит уже сидела в своей комнате. Профессор Дамблдор, решил что ей не помешает быть преподавателем. Ну а если точнее, то помощницей в зельеварении. Он сказал что рассказал все Снейпу, но пока держит в секрете кто будет его помощницей. Лилит не удержалась от смеха, когда директор рассказал как взбесился зельевар. Это было унижение в его сторону, если ему подсовывали помощницу. — Северус, ей некуда идти. А в зельеварении она была лучшей. — Прекрасно Альбус, это ещё и моя бывшая ученица? Мне хватило… Лилит ещё долго смеялась, а детектор только поддержал ее в этом. Черт, бедный Северус. Отчасти, Лилит понимала что это очень оскорбительно. То есть, ты лучший зельевар в истории, а тебе подсовывают помощницу. Что подумают люди. Да ещё и прошлую ученицу. И похоже, у него остались плохие воспоминания о своей «жене». Лилит же собиралась эффектно явиться в зал, и поставить его ещё в большее недоумение и ужас. Сейчас девушка шла к большому залу, к которому подходила кучка первокурсников. Их вела профессор МакГонагалл. Встав на кончики пальцев, Лилит старалась увидеть макушку Гарри. — Оо, вот он. — Девушка пригляделась. — Похоже, он подружился с Уизли. Да, это вроде был Рон Уизли. Лилит даже не переживала за то, что Гарри не сможет найти друзей. Ещё один плюс быть популярным. Перед тем как первокурсники вошли в зал, Лилит смогла протиснуться сквозь толпу детей и схватить Гарри за руку. — Лилит? — Гарри резко обернулся. — Лилит, ты здесь! Что-то шепнув Рону, мальчик вышел из толпы детей. — Ну привет, наша знаменитость! Лилит широко улыбалась. Гарри выглядел собранным и очень даже весёлым, похоже ему все нравилось. — Лилит как я рад что ты здесь! — Гарри обнял девушку. — Здесь так круто, я уже познакомился с многими ребятами. — Ну я же говорила, тебе легко будет влиться в компанию. Особенно в Хогвартсе. Поттер закивал. — Я конечно чуть не опоздал на поезд… — Лилит удивлённо подняла бровь. — Ну, просто ты меня оставила и не показала где платформа девять и три четверти. Слава Богу, я нашел миссис Уизли, это мама Рона. Она мне показала куда идти, и там я с ними и познакомился. Лилит прикрыла глаза. Как же она так могла, как она могла забыть показать платформу Гарри. Она ведь знала что он ничего не знает о волшебном мире, как она думала он доберется туда? А если бы не миссис Уизли, его бы до сих пор тут не было. — Прости меня Гарри. — Девушка стыдливо опустила голову. — Просто, профессор Дамблдор срочно меня вызвал к себе, я совсем забыла что ты не знаешь магический мир. Гарри слегка хмыкнул, улыбнувшись в сторону, и легонько ткнул её плечом, мол говоря; все в порядке. — А… ты тут тоже преподаешь? — Глаза Лилит блеснули, и она утвердительно посмотрела на племянника. — Ухты, а кем? — Ну я не совсем тут преподаватель. — замахала руками Лилит. — Я помощница одного из профессоров. Скоро увидишь кого именно. Гарри кивнул и его взгляд возвратился обратно на его группу. Но… ее там не оказалось! Дети которые стояли там пару минут назад, их не было. — Черт бы нас побрал, Гарри, сейчас называют твоё имя. Лилит схватила обескураженного парня за руку и впихнула в большой зал.

***

      — Добро пожаловать в Хогвартс, — наконец поприветствовала их профессор МакГонагалл. — Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Отбор — очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре — Гриффиндор, Пуффендуй, Когтевран и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами — это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Перед Гарри было сотни лиц, побледневших в полумраке, словно слабые огоньки. Среди старшекурсников мелькали полупрозрачные серебристые привидения. Чтобы не встречаться со всеми этими взглядами, Гарри поднял голову и посмотрел вверх. Над ним был бархатный черный потолок, усыпанный звездами. — Его специально очаровали, чтобы он был похож на небо, — прошептала снова оказавшаяся рядом Гермиона. — Я читала об этом в «Истории Хогвартса». Было трудно поверить, что это действительно потолок — казалось, будто Большой зал стоит прямо под открытым небом. Гарри услышал тихий звук и опустил взгляд. Профессор МакГонагалл поставила перед первокурсниками обычный табурет и положила на него остроконечную старую Шляпу. Она была в заплатках, потертая и грязная. — Интересно, зачем она? — подумал Гарри. Мысли в голове вдруг заметались одна за другой. — Может, нужно достать из неё кролика? Но весь зал смотрел на Шляпу, и Гарри тоже уставился на неё. Несколько секунд стояла полная тишина. А потом Шляпа шевельнулась. На ней появилась дырка, похожая на рот, и она запела. Когда песня закончилась, зал взорвался аплодисментами. Шляпа поклонилась всем четырем столам и снова стала неподвижной. — Значит, нам просто нужно её надеть? — прошептал Рон. — Убью Фреда, он говорил, что тут будет бой с троллем. Гарри улыбнулся, но внутри у него все холодело. Да, надеть Шляпу проще, чем показывать знания, но мысль о том, что на него будут смотреть все, пугала. И ещё он совсем не чувствовал ни храбрости, ни ума, ни остроумия. Если бы Шляпа объявила факультет для тех, кого от страха тошнит, Гарри знал бы, куда его отправят. МакГонагалл развернула длинный пергамент. — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — сказала она. — Начнем. Аббот, Ханна! Белокосичка Ханна почти запнулась на пути к табурету. Шляпа свалилась ей прямо на глаза — и через секунду выкрикнула: — ПУФФЕНДУЙ! Стол Пуффендуя зааплодировал. Толстый Проповедник помахал Ханне рукой. — Боунс, Сьюзен! — ПУФФЕНДУЙ! — Бут, Терри! — КОГТЕВРАН! Мэнди Броклхерст тоже пошла в Когтевран, а Лаванда Браун стала первой новенькой гриффиндоркой. Стол взорвался криками, Гарри заметил рыжих близнецов. Миллисенту Булстроуд отправили в Слизерин. И хотя Гарри понимал, что это предвзято, все слизеринцы казались ему неприятными — после того, что он услышал. Гарри начал чувствовать себя ужасно, почти как на уроках физкультуры в обычной школе, когда капитаны команд выбирали игроков… и Гарри всегда оставался последним, не потому что был слабым, а потому что с ним никто не хотел ссориться с Дадли. — Финч-Флетчли, Джастин! — ПУФФЕНДУЙ! Гарри заметил, что Шляпа иногда решала быстро, а иногда очень долго думала. Симус Финниган сидел под Шляпой почти минуту, пока она не объявила его гриффиндорцем. — Гермиона Грейнджер! Гермиона будто только и ждала. Она почти бегом выскочила вперед, схватила Шляпу и уселась на табурет. — ГРИФФИНДОР! — крикнула Шляпа. Рон простонал, видимо он очень хотел попасть на тот же факультет, что и братья, и совсем не хотел учиться рядом с всезнайкой Гермионой. И тут Гарри накрыла ужасная мысль — та самая, что приходит, когда и так страшно. — А что, если Шляпа решит, что мне не подходит ни один факультет? Он представил: сидит на табурете, проходит минута, две, десять, двадцать… а Шляпа молчит. Все ждут. МакГонагалл срывает Шляпу и говорит, что произошла ошибка, и Гарри Поттеру лучше вернуться домой на первом поезде. Гарри в панике начал искать глазами Лилит, но ее не было. Сидели только незнакомые профессора и ученики. И от его унылых мыслей, отвлек строгий голос профессора МакГонагалл: — Гарри Поттер! Гарри сделал шаг вперед, и по всему залу вспыхнули огоньки удивления, сопровождаемые громким шепотом. — Она сказала Поттер? — Тот самый Гарри Поттер? Последнее, что увидел Гарри, прежде чем Шляпа упала ему на глаза, был огромный зал, заполненный людьми, каждый из которых подался вперед, чтобы получше разглядеть его. А затем перед глазами встала черная стена. — Гм-м-м, — задумчиво произнес прямо ему в ухо тихий голос. — Непростой вопрос. Очень непростой. Много смелости, это я вижу. И ум весьма неплох. И таланта хватает — о да, мой бог, это так. И имеется весьма похвальное желание проявить себя, это тоже любопытно… Так куда мне тебя определить? Гарри крепко вцепился обеими руками в сиденье табурета. — Только не в Слизерин. — подумал он. — Только не в Слизерин. — Ага, значит, не в Слизерин? — переспросил тихий голос. — Ты уверен? Знаешь ли, ты можешь стать великим, у тебя есть все задатки, я это вижу, а Слизерин поможет тебе достичь величия, это несомненно… Так что, не хочешь? — Гарри замотал головой. — Ну ладно, если ты так в этом уверен… Что ж, тогда… ГРИФФИНДОР! Гарри показалось, что Шляпа выкрикнула этот вердикт куда громче, чем предыдущие. Он снял Шляпу и, ощущая дрожь в ногах, медленно пошел к своему столу. Он испытывал такое сильное облегчение по поводу того, что его все-таки выбрали и что он попал не в Слизерин, что даже не замечал, что ему аплодируют более бурно и продолжительно, чем другим. Рыжий староста Перси вскочил со своего стула, схватил руку Гарри и начал ее трясти, а близнецы Фред и Джордж в это время вопили во весь голос. Когда распределение подошло к концу, профессор МакГонагалл стукнула по чашке и призвала всех к молчанию. Профессор Дамблдор встал и со стола и поднял руки: — Дорогие студенты Хогвартса. Добро пожаловать в школу. Этот год обещает быть интересным, так как я вижу много новых лиц. У меня есть пару новостей и я вас не буду задерживать, потом мы начнём банкет. — Директор окинул зал своим добрым взглядом. — Все профессора остались на месте, но кое-кто новый, все-таки у нас появился. В зале поднялся гул. Все решали кто же это. И только Гарри догадывался о ком речь. — Это моя тетя Лилит. Профессор говорит про неё! — Серьезно? А что она будет преподавать? — Спросил Рон, поворачиваясь к Гарри, уплетавшему куриную ножку. — Не знаю, она сказала что увижу потом. Рон кивнул и опять уставился на сцену. Дамблдор поднял руку и дверь в большой зал отворилась. Все повернулись чтобы лучше разглядеть кто же войдет. В дверях Большого зала появилась низенькая девушка — такая миниатюрная, что в первое мгновение многие ученики приняли её за заблудившуюся первокурсницу. Но стоило ей сделать несколько шагов вперёд, как стало ясно: это совсем не ребёнок. Её длинные рыжие волосы, ровные и гладкие, спадали до середины спины огненным водопадом, поймавшим свет сотен свечей под потолком. Светло-зелёные глаза выделялись на фоне нежного лица. На ней было что-то гораздо красивее привычной профессорской мантии: изящный, аккуратный наряд, который подчёркивал её утончённость и делал её похожей скорее на ученицу из богатой старинной семьи, чем на взрослого мага. Шёпот прокатился вдоль столов. Ученики наклонялись друг к другу, перешёптывались, кто-то даже подавил нервный смешок, думая что это шутка. Несколько старшекурсников вытянули шеи, пытаясь рассмотреть её получше. Даже привидения обернулись, зал затих. Лилит прошла к середине и Дамблдор довольный произведенным эффектом, пожал ей руку. — Всем добрый вечер. Меня зовут Лилит Эврай, я новый челен вашей большой и дружной семьи. В зале загудели и через пару секунд раздались громкие аплодисменты. Кто-то из зала выкрикнул: — Сколько вам лет? — А что вы будете вести? Лилит улыбнулась, она даже поспорила с подругой — Тонкс, что именно это у неё и спросят. — Мне двадцать четыре. И я буду помогать профессору Снейпу в зельеварении. — Лилит прям спиной чувствовала как Северус выпучил глаза и готов был броситься на нее. И решив немного смягчить его участь, добавила: — просто я не сильна не в чем, как только в зельеварении. Я очень благодарна что профессор Снейп любезно решил меня принять. Дети одобрено загудели, похоже их заинтересованность немного угасла. Дамблдор подошел к Лилит и положил руку на ее плече. Наклонившись ближе, он шепнул: — Лилит, место осталось только возле Северуса. Я не думаю что… — Все хорошо директор. — Лилит кивнула. — Я сяду туда. Нам все равно когда-то прийдется поговорить. И лучше да столом чем когда он поймает меня после ужина. Альбус чуть подумав согласился. Северус ничего криминального не сможет сделать ей, пока они у всех на виду. Так что, это будет лучшая идея. Кивнув ученикам и одарив их своей прелестной улыбкой, Лилит подмигнув Гарри и красному Рону, поспешила занять место возле зельевара. Лилит старалась не смотреть на мрачного мужчину, который просто прожигал её взглядом. Отодвинув стул, Лилит села. Взгляд Северуса на секунду стал пустым, будто он решил, что галлюцинирует. Он не пошевелился, но что-то едва заметно дрогнуло в его лице — как будто треснула тонкая маска спокойствия. В глазах вспыхнул холодный, почти хищный блеск. Как ни в чем не бывало, Лилит повернулась к нему: — Добрый вечер, профессор Снейп. Как жизнь? Зельевар резко развернулся и схватил её за руку. Лили резко опустила руку под стол и уставилась на «мужа». — Что такое? Отпусти меня! Снейп склонился ближе, так, что его волосы почти касались её плеча. Голос стал тихий, а яд просачивался через каждую букву: — Какого дементора, какую игру ты сейчас ведёшь, Лилит? — Пальцы сжали её запястье сильнее. — Ты исчезла, ничего не сказала. Все думали ты мертва. А сейчас ты появляешься из неоткуда, да ещё и как моя ассистентка. Лилит холодно глянула на него вбок: — Отпусти. Сейчас же. — Ты появляешься в Хогвартсе, будто на прогулку вышла, садишься рядом со мной, как будто мы… — он резко осёкся, сжал зубы. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? — Я делаю то, что нужно. Это все для Гарри, — отрезала она. — А не для тебя. Снейп зло фыркнул, взгляд метнул чёрную молнию. — Конечно. Всё ради Поттера. Как трогательно. Она попыталась выдернуть руку, но он не отпустил. — Северус… — процедила она. — Хватит. И только после жалкого взгляда, он отпустил, почти швырнув её ладонь обратно ей самой. И тут взгляд Снейпа упал чуть левее. Гарри. Маленький, худой, растерянный, седел рядом с рыжим Уизли и… таращился на них, приподняв бровь. Он явно пытался понять, почему тётя ругается с мрачным дядькой в чёрном, который выглядит так, будто готов кого-то убить. Гарри смотрел то на Лилит, то на Снейпа. — Они что, знакомы?.. И почему этот страшный профессор выглядит так, будто хочет её выбросить в окно? — читалось у него на лице. Лилит, заметив его взгляд, быстро отвела глаза и натянуто улыбнулась, будто ничего не произошло. А Снейп продолжал сверлить её взглядом —злым, шокированным, израненным, в котором смешались годы ненависти, обиды и… слишком многое, что не должно было всплывать сейчас, при всём Хогвартсе. Ужин прошел более мене хорошо, если не обращать внимания на Снейпа, который при каждом удобном случае подкладывал Лилит, и пытался выпытать где она была. Но девушка упрямо молчала, только отказывалась по типу; это не твое дело. Это злило Снейпа очень сильно, но так как его уже пол Хогвартса сверлило взглядом, как бы говоря; не трогайте мисс Эврай, ее мы вам в лапы не дадим. Но если бы они знали, что она уже его жена, хоть и по документам, о но жена же. Когда ужин закончился, Лилит первая выскочила из-за стола и помчалась к Гарри. Снейп же готов был проклясть ее. Мерзкая дрянь, ещё смеет игнорировать его. Ну он ее достанет, она все ему расскажет, и пусть только посмеет что-то утаить. Когда Лилит вышла из большого зала, и наткнулась на Перси Уизли — брата Рона. — Перси привет! Девушку подошла к рыжему парню. Обернувшись на голос, Перси расплылся в ребетячей улыбки во все зубы. — Тетя Лилит, добрый вечер. Лилит хихикнула и стукнула его по плечу: — Не называй меня тетей. Чувствую себя старой. Перси закатил глаза и приобнял ее за плечи. — Ладно, как дела Лилит? Ты уехала, ничего не сказала. Мы так переживали. Особенно мама с папой, это вообще отдельный вид искусства. Мама тебя уже оплакивала как умершую. Лилит недоверчиво отстранилась от парня. Да, миссис Уизли была очень добра к ней, и относилась можно сказать как к дочери. Родители Лилит были мертвы, а Молли Уизли как только разузнала ее по лучше, сразу приняла как за дочь. Когда девушка была на последнем курсе обучения, Перси только поступал, и она помогала ему освоиться немного. Сейчас он значительно возмужал. — Ладно Перси, я тут намеревалась проведать ещё разок Гарри, и идти к себе. Перси взглянула на кучку первокурсников, стопившихся неподалеку от них. Дети перешептывались и с восторгом глядели на Лилит. — Не переживай Лил, я провожу его и все ему покажу. Ты сможешь навестить его утром. Да и на зельеварении встретитесь. Лилит кивнула, это была правда. Можно и подождать одну ночь, пусть мальчик осваиваться. Ещё раз благодарно кивнув рыжему и обняв его, Лилит направилась в подземелья. Ранее, она была ученицей Слизерина, и очень этим гордилась. Сначала, шляпа хотела отправить ее в Гриффиндор, она долго думала, минут наверно 5. И все же, решила что отправит ее в Слизерин. И ее комнаты находились внизу, в самых подземельях, где-то рядом со Снейпом. Когда Лилит спустилась в подземелья, воздух сразу стал прохладнее. Коридоры были тихими, только пламя в зеленоватых факелах потрескивало, отражаясь в каменных плитах. Она шла почти на ощупь — помнила, что комната должна быть где-то рядом с кабинетом Северуса, но точного пути не знала. Дверь распахнулась сама, будто узнав хозяйку, и Лилит шагнула внутрь. Комната была большой — даже непривычно большой для преподавателя. Высокий потолок, каменные стены, затянутые темно-зеленой тканью с серебряными узорами. На полу был толстый черный ковер. У окна стоял массивный письменный стол из тёмного дерева, заваленный книгами и свитками. А напротив, была широкая кровать с пологом цвета ночного неба, украшенная тонкой серебряной вышивкой в форме змей. Лилит провела пальцами по бархатной ткани, вдохнула запах холодного камня и слабой нотки трав. Она устала. Не просто физически, а морально, до дрожи. День был слишком долгим. Еще и все эти проблемы, объяснять где была и как. Лилит сняла мантию, аккуратно повесила её на крюк у двери. Затем прошла в маленькую смежную ванную. Она опустилась в воду и, прикрыв глаза, позволила тишине поглотить её. Но мысли не умолкали. Как всё пойдёт теперь? Северус… он кипит от злости, это видно. Он не простил, но… сможет ли он принять то, что она снова здесь? Гарри… маленький, испуганный, но такой светлый мальчик. Будет ли ему хорошо? Справится ли она? Справятся ли они вместе? От этих мыслей кольнуло сердце. Лилит всегда считала себя сильной, но сейчас сомнение впервые за долгое время шевельнулось внутри. Выбравшись из воды, Лилит надела легкую, мягкую сорочку из тонкой ткани. Она подошла к кровати и легла, зарывшись в подушки. Лилит перевернулась на бок, подтянула колени к груди и прошептала в темноте, сама себе: — Пожалуйста… пусть всё получится. Пусть Гарри будет в безопасности… И пусть Северус хотя бы попробует понять меня. Подземелья отозвались мягким эхом. И только когда её дыхание стало ровным, все звуки затихли.

***

      Ноги Гарри снова налились свинцом, только уже не от волнения, а от усталости и сытости. Он был очень сонным и даже не удивился тому, что люди, изображенные на развешанных в коридорах портретах, перешептываются между собой и показывают на первокурсников пальцами. И воспринял как само собой разумеющееся то, что Перси дважды проводил их сквозь потайные двери — одна пряталась за раздвижными панелями, а вторая скрывалась за свисающим с потолка длинным гобеленом. Зевая и с трудом передвигая ноги, они поднимались то по одной лестнице, то по другой. Гарри не переставал спрашивать себя, когда же они доберутся до цели, и тут Перси вдруг остановился. Перед ними в воздухе плавали костыли. Как только Перси сделал шаг вперед, костыли угрожающе развернулись в его сторону и начали атаковать. Но они не ударяли, а останавливались в нескольких сантиметрах, как бы говоря, что он должен уйти. — Это Пивз, наш полтергейст, — шепнул Перси, обернувшись к первокурсникам. А потом повысил голос: — Пивз, покажись! Ответом ему послужил протяжный и довольно неприличный звук, в лучшем случае похожий на звук воздуха, выходящего из воздушного шара. — Ты хочешь, чтобы я пошел к Кровавому Барону и рассказал ему, что здесь происходит? Послышался хлопок, и в воздухе появился маленький человечек с неприятными черными глазками и большим ртом. Он висел, скрестив ноги, между полом и потолком, и делал вид, что опирается на костыли, которые ему явно не были нужны. — О-о-о-о! — протянул он, злорадно хихикнув. — Маленькие первокурснички! Сейчас мы повеселимся. Висевший в воздухе человечек вдруг спикировал на них, и все дружно пригнули головы. — Иди отсюда, Пивз, иначе Барон об этом узнает, я не шучу! — резким тоном произнес Перси. Пивз высунул язык и исчез, уронив свои костыли на голову Невиллу. Они слышали, как он удаляется от них, из вредности стуча чем-то по выставленным в коридоре рыцарским доспехам. — Вам следует его остерегаться, — предупредил Перси, когда они двинулись дальше. — Единственный, кто может контролировать его, это Кровавый Барон, а так Пивз не слушается даже нас, старост. Вот мы и пришли. Они стояли в конце коридора перед портретом очень толстой женщины в платье из розового шелка. — Пароль? — строго спросила женщина. — Капут драконис, — ответил Перси, и портрет отъехал в сторону, открыв круглую дыру в стене. Все пробрались сквозь нее самостоятельно, только неуклюжего Невилла пришлось подталкивать. Круглая уютная Общая гостиная Гриффиндора была заставлена глубокими мягкими креслами. Перси показал девочкам дверь в их спальню, мальчики вошли в другую дверь. Они поднялись по винтовой лестнице — очевидно, комната находилась в одной из башенок и, наконец, оказались в спальне. Здесь стояли пять больших кроватей с пологами на четырех столбиках, закрытые темно-красными бархатными шторами. Постели уже были постелены. Все оказались слишком утомлены, чтобы еще о чем-то разговаривать, поэтому молча натянули свои пижамы и забрались на кровати. — Классно поели, правда? — донеслось до Гарри бормотание Рона, скрытого от него тяжелыми шторами. — Уйди отсюда, Короста Представляешь, Гарри, она жует мои простыни! Гарри хотел спросить Рона, что из сладкого ему больше всего понравилось, но не успел, он заснул, едва голова коснулась подушки. Наверное, странный сон, приснившийся Гарри, объяснялся тем, что он слишком много съел. Гарри перевернулся на другой бок и снова заснул. Ночь в Хогвартсе была первой.