Гарри Поттер и Тайна его Тёти

      Лилит проснулась задолго до будильника. Удивительно, но голова у неё не болела; она хорошо выспалась и чувствовала себя прекрасно. Она оделась и накрасилась — конечно, не по школьному уставу, а по-своему, так, как ей нравилось. Она схватила сумку и сложила в неё все свои дневники и расписания. Она также забросила туда перья, чернила и книги. Северус был невероятно придирчив, и вполне ожидаемо, что он скажет ей что она растяпа и не подходит под преподавателя, что она что-то упустит. Лилит даже не пыталась понять, что именно, он всё равно придирался к ней. Когда она была его ученицей. Несмотря на то, что он был её деканом, он придирался к ней по каждой мелочи. Особенно после того, как они «поженились», это стало совершенно невыносимо. Лилит думала, что он так показывает, что она ему совершенно безразлична. Жаль, что он не знал, что за его выходками скрываются её бессонные ночи и истерики. Приведя в порядок свою комнату, Лилит перекинула сумку через плечо и вышла. В коридорах Хогвартса уже кипела жизнь. Многие ученики, особенно первокурсники, спешили на завтрак. Лилит, однако, решила пропустить завтрак, ей нужно было прийти и морально подготовиться. Да и все подготовить. Все, кто проходил мимо, кивали и дружелюбно улыбались ей. Лилит Эврай выглядела доброй, милой и нежной, поэтому её любили просто за внешность. Интересно было посмотреть, как они отнесутся к ней, узнав, что теперь она помогает летучей мыше подземелий. И за её методы преподавания. Хотя Лилит ожидала, что ученики будут целовать ноги Мерлину, благодаря его за такое спасение во время урока зельеварения. Дойдя до класса зельеварения, Лилит осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Там никого не было. Со вздохом облегчения Лилит вошла в класс и закрыла за собой дверь. Помещение как всегда, было безупречно чисто. Конечно, ни один урок не обходился без взрыва котла. Если бы такой день был, он был бы занесен в рекордов Хогвартса. Но его не было. Но это не мешало профессору Снейпу поддерживать чистоту в классе. В конце концов, не было дня, чтобы кто-то не получил отработку. Так что, в конце концов, оставить класс чистым было, пффф, проще простого. Подойдя к столу зельевара, Лилит разложила книги, тетради и расписания. Но… чего-то не хватало. Прикусив губу и наклонив голову в бок, Лилит оценила состояние стола: он был идеально чистым. На нем лежали несколько книг, тетрадей, перьев и какие-то записи. Теперь появились ещё и вещи девушки. Ей пришла в голову идея, и Лилит хлопнула себя по лбу. — Точно, здесь не обойтись без растений! Они добавят всей изюминки! Девушка оставила сумку на стуле мужчины и выбежала из кабинета. Через пару минут она вернулась с маленьким цветком в симпатичном горшочке. Это была самая пышная роза, какую она когда-либо видела, она специально попросила мадам Стебель о семенах. Поставив своё чудо в центр стола, Лилит восторженно захлопала в ладоши. Теперь всё казалось не таким мрачным. Прошло ещё двадцать минут, и Лилит удалось немного задремать. Правда, просто сидеть в тишине, наедине со своими мыслями, было как-то скучно, и она уснула. Её сон прервал прикосновение холодных ладоней к обнажённому плечу. Лилит сразу же открыла глаза. Перед ней стояла девочка лет пятнадцати, виновато глядя на неё. — Мисс… — девушка напряглась, пытаясь вспомнить свою фамилию, которую вчера назвали. — ….Эврай, вы бы здесь не сидели, тем более на «его» месте. Девушку передернуло от одной этой фразы. Лилит потянулись, и оглядела класс. Несколько человек уже сидели за своими партами, глядя на неё с каким-то… ужасом или восхищением?! Вернувшись к девушке, Лилит спросила: — Дорогая, как тебя зовут? — Джессика МакКаррен, мисс. — Джессика, не беспокойся обо мне. Мы с профессором Снейпом… давние друзья, так что он мне ничего не сделает. К тому же, я теперь его ассистентка, пусть живёт с этим. Выражение лица Джессики резко изменилось, она расплылась в благоговейной улыбке. — Чёрт возьми! Да, да, да, мисс, вы даже не представляете, как я рада. — Джессика облокотилась локтями о стол. — Не знаю, что я сделала профессору Снейпу, но… похоже, он меня ненавидит, не говоря уже обо всех остальных. Но меня как будто особенно. Девушка расстроенно опустила голову. Лилит прекрасно понимала это чувство, ведь сама была такой. Да и теперь ничего не изменилось, может быть даже стало ещё хуже. Лилит не зациклились, что девушка так переживает, именно по типу: может он ей нравиться? Но для пущей убедительности она всё же решила спросить. — Почему его одобрение так важно для тебя? — Лилит замерла, затем лукаво ухмыльнулась. — Что, он тебе нравится что-ли? Джессика резко покраснела и издала какой-то непонятный звук. Лилит рассмеялась и отняла ее руки от лица. — Ну, тебе нравится он? Девушка отрицательно покачала головой. — Мисс Эврай… Лилит подняла руку, заставив её замолчать. — Джессика, когда никто не слышит, зови меня просто Лилит, хорошо? Помедлив, Джессика недоверчиво посмотрела на новоиспечённого профессора. Но Лилит лишь кивнула. — Ладно… Лилит. Я хотела сказать, что, ну, не понимаю, почему все думают, что мне нравится профессор Снейп, хотя на самом деле нет! — Ну, — Эврай откинулась на спинку кресла. — Ты говоришь о нём с восхищением. К тому же, я просто предположила. Джессика кивнула. — Нет, я просто хочу попасть в его класс на вступительные экзамены. Но он не берёт глупых и бездарных. На глаза девушки навернулись слёзы. Лилит тут же поманила её к себе и обняла за талию. Теперь всё стало ясно. Джессике просто хотелось почувствовать себя особенной, чтобы сам профессор Снейп её заметил. Видимо, ей очень нравились зелья, да и экзамены тоже тяготили. Лилит предположила, что у девушки проблемы в личной жизни, но решила пока не спрашивать об этом. Отстранившись от девушки, Лилит кивнула ей: — Давай так Джессика, сегодня вечером, в… когда сможешь, хоть в двенадцать, приходи ко мне. Поговорим… и я тебе кое-что расскажу. Ты сразу изменишь своё отношение к профессору Снейпу. Джессика покачала головой и посмотрела Лилит в глаза. — Мы даже можем поспорить… можем поспорить, что он сегодня же оставит меня на отработку у профессора Филча. Найдет изъян. — Не оставит. Твёрдая настойчивость и сталь Лилит были очень убедительными, и Джессика теперь была совершенно уверена в правоте профессора Эврай. Она не знала почему, но сразу прониклась к ней симпатией. Из-за двери донесся звук резких шагов. Глаза бедняжки расширились от ужаса, и, бросив последний взгляд на Лилит, она бросилась к своей парте. Лилит даже не заметила, что весь класс уже был полон, и все ждали только профессора Снейпа. Медленно вставая, Лилит морально приготовилась к приходу своего «мужа». Снейп ворвался резко, совсем как в школьные годы. Все в классе задрожали и уткнулись в учебники. Его мантия развевалась за ним, словно тень, придавая ему ещё большую мистику. Подойдя к своему столу, он резко повернулся к классу. — Добрый день! Сегодня мы начнём изучать новое зелье. Мы не будем говорить о безопасности и правилах для новичков. — Он перевёл взгляд на дрожащих первокурсников. — Думаю, старосты и другие, кто здесь уже больше года, объяснили вам, как себя вести, что можно делать, а что нельзя. Лилит и половина класса ошеломлённо смотрели на мужчину. Он продолжал свою монотонную речь, как ни в чём не бывало. Лилит была глубоко возмущена его поведением. Пропустим тот факт, что он упустил главное, представить ученикам, которые ничего не знали о безопасности урока, безопасность. А то, что он её не заметил… да, она была маленькой, но не настолько же, чтобы её не заметили посреди класса. Размышляя, как дать мужчине знать о своём присутствии, Лилит услышала писклявый голос мальчика. — С-с-сэр… там леди, о-она… — Что вы бормочете, мистер Лейвуд? — Снейп поднял бровь, раздражённый тем, что какой-то первокурсник прервал его. — Что уставились? Я что, в костюме клоуна? — дети быстро покачали головами. — А что тогда? — С-сэр, там леди… Лэйвуд — тот самый мальчик — дрожащей рукой указал за спину зельевара. Стиснув зубы, мужчина медленно обернулся. Его глаза расширились, а слова вылетели. Его глаза чуть расширились, но сразу сузились — шок мгновенно смешался с яростью. Лилит улыбнулась как-то не своей улыбкой и встала. — Доброе утро, ребята. Я ваш новый ассистент и ассистент профессора Снейпа. Буду помогать в чем надо. Девушка услышала несколько возбуждённых вздохов, но никто в классе не поднял глаз, не говоря уже о том, чтобы посмотреть на неё или что-то сказать. Лилит начала уставать от этого цирка, и, честно говоря, выражение лица её «мужа» немного нервировало. Он выглядел невероятно злым, как черт. Остановившись перед ним, Лилит пощёлкала пальцами перед его глазами. Он, казалось, вышел из оцепенения, а затем снова сосредоточил взгляд. — Профессор Снейп, я понимаю, что я красивая и все такое, но думаю, вам не стоит так открыто на меня пялиться. Дети не то подумают. Не сдержавшись, кто-то в классе хихикнул. Со стороны это было действительно смешно, но с точки зрения Снейпа — не очень. Безмолвно возмущённый, мужчина подошёл к Лилит, схватил её за плечо и слегка дернул назад. Рядом с ним, девушка выглядела как маленький котёнок перед огромным львом, и все замерли, уставившись на эту сцену. — Ты… — мужчина замолчал и искоса взглянул на любопытные взгляды. — Ты останешься после урока и мы поговорим. Лилит хотела возразить, но промолчала. Снейпа спасло то, что он сказал это шёпотом, ведь если бы он сказал это всему классу, она бы заставил его об этом пожалеть. Кивнув, Лилит взмахнула палочкой, и рядом с креслом зельевара появился ещё один стул. Северус, открыв рот от такой наглости, собирался что-то сказать, но Лилит прошептала: — Продолжайте проводить урок, мистер Снейп. Иначе ученики начнут видеть вас без маски вашего хладнокровия. Вы же не хотите потерять свой статус? Это возымело тот эффект, которого Лилит ожидала. Мужчина резко отвернулся, прочистил горло и продолжил. Лилит наблюдала и слушала, как он объяснял задания и состав зельев. Студенты слушали внимательно, стараясь не делать лишних движений. Да, зельеварение определённо было самым тихим классом в Хогвартсе. Ну, кроме тех моментов, когда профессора Снейпа нетворк на урок, что случалось очень редко, почти никогда. Северус, казалось, совершенно забыл о своей новой коллеге, его лицо полностью расслабилось, как всегда, когда он читал лекции. Спустя тридцать минут все наконец смогли вздохнуть с облегчением, когда профессор замолчал и дал им время поработать над зельем. Все принялись за работу, зная, что любой, кто не справится, получит отработку. А этого никто не хотел. Вернувшись к своему креслу, мужчина решил проигнорировать мисс Эврай (Снейп), сидящую перед ним. Лилит это очень не понравилось. Ты сидишь здесь, пытаешься помочь, привлечь его внимание, наладить ваши ужасны отношения, а он просто игнорирует тебя?! Это было так подло и обидно. Лилит развернулась на стуле и подъехала ближе к нему: — Ну, как тебе моя роза? Освежает интерьер, не правда ли?! Она указала на розу посреди стола. Северус, казалось, только сейчас её заметил, его глаза расширились от такой наглости. Схватив бедное растение за лепестки, он швырнул его в мусорное ведро. Лили резко встала, а на глаза навернулись слёзы. Почему? Подбежав к мусорному ведру, она попыталась подобрать его, но по щелчку пальцев, он просто исчез. Северус, с бесстрастным лицом, повернулся и прошипел: — Я не хочу, чтобы вы что-то здесь меняли, мисс Эврай. А если я замечу, всё отправится туда! — Он указал на мусорное ведро. Лилит обиженно надула губы и опять уселась в кресло, откинувшись на спинку сиденья. Да, наладить с ним отношения будет ужасно сложно. Но она была Лилит Эврай; она не сдастся. В конце урока зельевао встал и начал ходить по рядам, заглядывая в каждый котёл и отпуская едкие замечания. А когда подошла очередь Джессики, Лилит мгновенно напряглась и слегка приподнялась. Остановившись у её котла, мужчина заглянул в него и поморщился. Как будто специально, чтобы весь класс услышал, — он сказал, бросая ложку обратно в котёл: — Ужасное месиво, мисс МакКаррен. Вы превзошли мистера Нрода. Лицо Джессики побледнело, и она опустила голову, снова уткнувшись лицом в котел. Лилит заметила, что девушка едва сдерживает слёзы. И действительно, как она и сказала, зельевар обходился с ней хуже всех. Посмотрев на Джессику ещё мгновение, Снейп так громко рявкнул, что бедная девушка подскочила: — Ужасно, мисс МакКаррен! Вы как первокурсница, ей Богу. И то, даже первокурсники готовят лучше. И все-таки не выдержав, на глаза девушки навернулись слёзы. — Профессор, но всё ведь нормально… — Это ужасно, мисс МакКаррен. Отработка в девять часов, с мистером Филчем. Двое учеников возмущённо встали, защищая свою подругу и одногруппницу. Но, бросив на них сердитый взгляд, тут же сели. Нет, Лилит больше не собиралась терпеть столь очевидное, незаслуженное унижение. — Джессика, позвольте мне проверить ваш котёл. Лилит подошла и оттолкнула Северуса локтем в сторону. Она взяла ложку, помешала, понюхала и задумчиво посмотрела на жидкость в котле. — Мисс… Э-Эврай, это нормально или всё действительно настолько плохо? — Джессика, затаив дыхание, наблюдала за реакцией профессора. Лилит снова понюхала и положила ложку на место. — Мистер Снейп, не знаю, из-за чего вы могли так наехать на мисс МакКаррен, но жаловаться просто не на что. Её зелье идеально. — Лилит наклонила котёл в сторону класса. — Я считаю, что несправедливые наказания противозаконны. Это даже не профессионально. Снейп скрестил руки на груди и приподнял бровь. — Вы будете меня учить, мисс Эврай? Вы почти ничем не отличаетесь от остальных. Это задело за живое. Кивнув Джессике, она повернулась к Снейпу. — Она не пойдёт ни на какую отработку. А если вы не согласны с моим решением, мы можем пойти к профессору Дамблдору, и там все решиться. Сжав губы в тонкую линию, Северус отвернулся от класса. Это означало: делайте, что хотите. Класс одобрительно загудел, поддерживая Лилит и Джессику. Джесс, вся в слезах, благодарно кивнула Лилит и улыбнулась.

***

— Вон он, смотри! — Где? — Да вон, рядом с высоким рыжим парнем. — Это который в очках? — Ты видел его лицо? — Ты видел его шрам? Этот шепот Гарри слышал со всех сторон с того самого момента, как на следующее утро вышел из спальни. За дверями кабинетов, в которых у Гарри были занятия, собирались толпы школьников, желающих взглянуть на него. Одни и те же люди специально по нескольку раз проходили мимо, когда он оказывался в коридоре, и пристально смотрели ему в лицо. Гарри предпочел бы, чтобы они этого не делали, потому что они его отвлекали, а ему надо было сосредоточиться на том, чтобы добраться до очередного кабинета. В Хогвартсе было сто сорок две лестницы. Одни из них были широкие и просторные, другие — узкие и шаткие. Были лестницы, которые в пятницу приводили Гарри совсем не туда, куда вели в четверг. Были лестницы, у которых внезапно исчезало несколько ступенек в тот самый момент, когда Гарри спускался или поднимался по ним. Так что, идя по этим лестницам, надо было обязательно прыгать. С дверями тоже хватало проблем. Некоторые из них не открывались до тех пор, пока к ним не обращались с вежливой просьбой. Другие открывались, только если их коснуться в определенном месте. Третьи вообще оказывались фальшивыми, а на самом деле там была стена. Запомнить расположение лестниц, дверей, классов, коридоров и спален было очень сложно. Казалось, что в Хогвартсе все постоянно меняется и сегодня все иначе, чем было вчера. Люди, изображенные на портретах, ходили друг к другу в гости. И Гарри был убежден, что стоящие в коридорах рыцарские латы способны бегать. Добавляли хлопот и привидения. Гарри всегда оказывался в шоке, когда сквозь дверь, которую он пытался открыть, вдруг просачивалось привидение. С Почти Безголовым Ником, призраком башни Гриффиндор и, следовательно, союзником, проблем никогда не было. Даже наоборот — он всегда был счастлив показать первокурсникам, как пройти туда, куда им надо. Но вот Пивз был опаснее двух закрытых дверей и ведущей в никуда лестницы — особенно если встретить его, когда опаздываешь на занятия. Пивз ронял на головы первокурсникам корзины для бумаг, выдергивал из-под них ковры, забрасывал их кусочками мела или благодаря своей невидимости незаметно подкрадывался и внезапно хватал за нос с хриплым криком: «Попался!» Казалось, что хуже Пивза ничего и никого быть не может, однако выяснилось, что это не совсем так. Школьный завхоз Аргус Филч оказался куда более неприятной личностью. В первое же утро Гарри и Рон обратили на себя его внимание — к сожалению, в плохом смысле слова. Филч застал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается тот самый закрытый для всех коридор на третьем этаже, про который говорил на банкете Альбус Дамблдор. Куда строго запрещено ходить, или умрете. Филч отказывался верить, что ребята просто заблудились. Смотритель был уверен, что они специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть их в находящуюся в подземелье темницу. Но в самый критический момент их спас проходивший мимо профессор Квиррелл. У Филча была кошка по имени миссис Норрис — тощее пыльно-серое создание с выпученными горящими глазами, почти такими же, как у Филча. Она в одиночку патрулировала коридоры. Стоило ей заметить, что кто-то нарушил правила — сделал хотя бы один шаг за запретную линию, — и она тут же исчезала. А через две секунды появлялся тяжело сопящий Филч. Филч знал все секретные ходы лучше, чем кто-либо другой в школе — за исключением, пожалуй, близнецов Уизли, — и появлялся так неожиданно, словно был привидением. Ученики его ненавидели, и для многих пределом мечтаний было отважиться дать пинка миссис Норрис. Но найти нужный кабинет было еще полдела, потому что занятия оказывались порой куда более непростыми, чем поиск той или иной комнаты. Как быстро выяснил Гарри, магия вовсе не сводилась к помахиванию волшебной палочкой и произнесению нескольких странных слов. Каждую среду ровно в полночь они приникали к телескопам, изучали ночное небо, записывали названия разных звезд и запоминали, как движутся планеты. Трижды в неделю их водили в расположенные за замком оранжереи, где низкорослая полная дама — профессор Стебль — преподавала им травологию, науку о растениях, и рассказывала, как надо ухаживать за всеми этими странными растениями и грибами и для чего они используются. Самым утомительным предметом оказалась история магии — это были единственные уроки, которые вел призрак. Профессор Бинс был уже очень стар, когда однажды заснул в учительской прямо перед камином, а на следующее утро он пришел на занятия уже без тела. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты и путали Эмерика Злого с Уриком Странным. Профессор Флитвик, преподававший заклинания, был такого крошечного роста, что вставал на стопку книг, чтобы видеть учеников из-за своего стола. На самом первом уроке он, знакомясь с курсом, взял журнал и начал по порядку зачитывать фамилии. Когда он дошел до Гарри, то возбужденно пискнул и исчез из вида, свалившись со своей подставки. А вот профессор МакГонагалл была совсем другой. Гарри был прав, когда, увидев ее, сказал себе, что с ней лучше не связываться. Умная, но строгая, она произнесла очень суровую речь, как только первокурсники в первый раз пришли на ее урок и расселись по местам. С особым нетерпением все ждали урока профессора Квиррелла по защите от Темных искусств, однако занятия Квиррелла скорее напоминали юмористическое шоу, чем что-то серьезное. Его кабинет насквозь пропах чесноком, которым, как все уверяли, Квиррелл надеялся отпугнуть вампира, которого встретил в Румынии. Профессор очень боялся, что тот вот-вот явится в Хогвартс, чтобы с ним разобраться. Идя по коридорам, Гарри спросил Рона: — Что у нас там сегодня дальше? — Два занятия по зельям. заниматься будем вместе со слизеринцами, — ответил Рон. — Занятия ведет профессор Снейп, а он их декан. Говорят, что он всегда и во всем на их стороне, выгораживает их перед остальными преподавателями и ставит им лучшие отметки. Вот как раз и увидим, так ли это. — Хотел бы я, чтобы МакГонагалл всегда заступалась за нас, — задумчиво произнес Гарри. Профессор МакГонагалл была деканом факультета Гриффиндор, но это не помешало ей позавчера дать им огромное домашнее задание. Когда Рон и Гарри сели за стол в большом зале, прибыла почта. Теперь Гарри уже привык к этому, но в свое первое утро в школе он даже испугался, когда во время завтрака в Большой зал с громким уханьем влетело не меньше сотни сов. Они начали кружить над столами, высматривая своих хозяев и роняя им на колени письма и посылки. Пока Букля не приносила Гарри ни единого письма. Сова время от времени появлялась в Большом зале вместе с остальными — садилась ему на плечо, ласково трогала клювом ухо и после кусочка тоста улетала обратно в совятню, где спокойненько засыпала. Но этим утром, приземлившись между сахарницей и тарелкой с джемом, Букля уронила прямо в его тарелку конверт. Гарри сразу же сорвал печать — он просто не мог продолжать есть, не зная, что там. В письме, неровным почерком, было написано: «Дорогой Гарри. Я знаю, что в пятницу после обеда у тебя нет уроков, поэтому, если хочешь, заходи ко мне на чай ближе к трем. Хочу узнать, как прошла твоя первая неделя. Передай ответ с Буклей. Хагрид». Гарри взял у Рона перо и быстро нацарапал на обороте: «Да, приду с удовольствием, увидимся. Спасибо». Он привязал письмо к лапке Букли. Гарри очень повезло, что его ожидало чаепитие с Хагридом, ведь зельеварение оказалось самым неприятным испытанием за все время, что он был в школе. На пиршестве в первый день Гарри понял, что профессор Снейп как будто невзлюбил его с первого взгляда. Но после первого урока стало ясно: он ошибался. Снейп не просто его не любил — он его ненавидел. Кабинет зельевара находился глубоко в подземельях. Там стоял ледяной холод — намного сильнее, чем в других частях замка, и царила мрачная атмосфера. Вдоль стен тянулись полки с банками, внутри которых плавали заспиртованные существа. Когда Гарри и Рон вошли в класс зельевара, то Поттер на мгновение остановился. Лилит сидела рядом со столом Снейп и что-то писала на пергаментах. Девушка только мельком подняла голову и улыбнулась племяннику. — Гарри, твоя тетя с нами. — Рон похлопал Гарри по плечу. — Теперь мы не умрем. Как и Флитвик, Снейп начал занятие с переклички. И, как и Флитвик, задержался, добравшись до фамилии Поттер. — О, да. Гарри Поттер. Наша новая знаменитость. Малфой, Крэбб и Гойл захихикали, закрывая лица ладонями. Лилит же, подняла взгляд и стала пристально следить за «мужем». Закончив перекличку, мужчина обвел класс темным, пристальным взглядом. Его глаза были черны и полностью лишены тепла. Они были ледяные, пустые, напоминавшие глубокие темные тоннели. — Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он. Снейп говорил едва слышным шепотом, но его слова эхом расходились по всему классу. Как и профессор МакГонагалл, он мог полностью подчинить себе аудиторию без единого повышения голоса. Никто не рискнул открыть рот или заняться чем-то посторонним. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения… — продолжал он, произнося каждое слово медленно и холодно. — …и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки. После этих слов в классе наступила такая тишина, что казалось, будто воздух застыл. Гарри и Рон переглянулись, приподняв брови. Гермиона буквально подалась вперед — так сильно ей хотелось доказать, что она точно не из «стада болванов». — Поттер! — внезапно произнес Снейп. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? Гарри хотел уточнить: «Измельченный корень чего, с настойкой чего?», но вовремя сдержался. Он метнул взгляд на Рона, тот выглядел таким же потерянным как и он. Зато Гермиона Грейнджер, та заучка, судя по ее уверенности, прекрасно знала ответ: ее рука взлетела вверх мгновенно. — Я не знаю, сэр, — признал Гарри. На лице Снейпа появилось высокомерное презрение. — Так, так… Похоже, известности вам мало. Попробуем иначе, Поттер. — Он по-прежнему полностью игнорировал поднятую руку Гермионы. — Если я скажу вам принести безоар, где вы его будете искать? Гермиона тянула руку так отчаянно, будто готова была подпрыгнуть вместе с партой. А Гарри совершенно не представлял, что такое этот самый безоар. Он изо всех сил старался не смотреть на Малфоя, Крэбба и Гойла, которые едва сдерживали ржач. Лилит нахмурилась и отложила пергаменты. — Я не знаю, сэр, — повторил Гарри. — Очевидно, Поттер, вам даже в голову не пришло открыть учебники до начала учебного года? Гарри заставил себя выдержать его ледяной взгляд. Он ведь читал свои книги у Дурслей… Но неужели Снейп ожидал, что он выучит «Тысячу волшебных растений и грибов» наизусть? Гермиона едва не дрожала от желания ответить, но мужчина делал вид, что ее не существует. — Прекрасно. Тогда скажите, в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха? Гермиона уже не выдержала: вскочила, вытянув руку прямо к потолку. — Я не знаю, — тихо сказал Гарри. — Но Гермиона точно знает. Может, спросите её? По классу пробежал смешок. Гарри оглянулся, ожидая, что все ржут над ним, но наткнулся на подмигивание Симуса. Похоже, смеяться они начали из-за его фразы, а не из-за него самого. Но Снейпу это явно не понравилось. — Сядьте! — рявкнул он на Гермиону. — А вы, Поттер, слушайте внимательно… Но тут, Лилит не выдержала. Вскочив со своего места, она метнулась к Северусу и остановилась прям возле него. — Профессор Снейп, ну что вы так. Такие сложные вещи детям задавать нельзя. Он только приехал, только недавно узнал волшебный мир, мальчик жил у маглов, и ни как не мог знать о магии. Особенно, о зельях и их значениях. Мужчина окинул ее хмурым взглядом, по-типу; зачем вмешалась? Но Лилит только сжала губы. — Мисс Эврай, не лезьте не в свое дело. Ваше дело… — Мой дело вам помогать и поправлять. Я не первого курса ассистент. Так что будьте добры, прислушивайтесь ко мне хоть иногда. Северус и Лилит стояли посреди класса, сверля друг-друга взглядами. Все в классе начали шептаться. Рон и Гарри переглянулись, и нахмурились. — Похоже, твоя тетя знает его. И не очень то боится… — прошептал Рон, наклоняясь ближе к другу. Первой пришла в себя Лилит и отвела взгляд. — Из корня асфоделя и настойки полыни готовят усыпляющее зелье, настолько сильное, что его зовут напитком живой смерти. Безоар — камень из желудка козы, служащий противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — одно и то же растение, также известное как аконит. — Лилит высоко подняла голову и посмотрела на слегка округлившееся лицо мужчины. — Записываем, ребята. Все поспешили схватить перья. Шуршание пергамента заполнило класс. Но тихий голос Снейпа, легко пробился сквозь шум: — Мне все равно мисс Эврай. Мистер Поттер должен знать элементарные вещи в зельеварении. А он не знает, и за это я снимаю с Гриффиндора одно очко. Лилит начала злиться, но Гарри покачал головой, умоляя больше не вмешиваться. Оказалось, уроки Снейпа для первокурсников Гриффиндора будут сущим кошмаром. И это подтвердилось буквально через несколько минут. Когда мужчина разбил их на пары, чтобы те сварили простейшее зелье от фурункулов, он бесконечно придирался ко всему, что делали ученики. Кроме Малфоя, конечно — того он хвалил едва ли не за каждый вдох. И вдруг темница наполнилась ядовито-зеленым дымом — котел Симуса растаял, как ледяная каша. Зелье растеклось по каменному полу, прожигая ботинки. Ученики вскочили на стулья, а Невилл, окатившийся кипящим зельем, вскрикнул: его руки и ноги покрылись красными пузырями. — Идиот! — рыкнул Снегг, смахивая ядовитую жижу в угол. — Вы добавили иглы дикобраза, прежде чем снять котел с огня? Невилл только всхлипнул. Нос его тоже покрылся красными волдырями. Лилит подбежала к мальчику, которой сидел на полу и плакал. — Отведите его в больничное крыло, — процедил Снейп, даже не посмотря на девушку. После чего повернулся к Гарри и Рону, готовившим зелье за соседней партой. — Вы, Поттер, почему не предупредили его? Или подумали, что на фоне чужой ошибки вы будете выглядеть умнее? За это я снимаю еще одно очко у Гриффиндора. Несправедливее быть уже не могло. Гарри открыл рот, чтобы сказать хоть что-то, но Рон пнул его под столом: — Не нарывайся, — прошептал он. — Говорят, если Снейпа разозлить, он может натворить дел. Лилит вывела мальчика под руки и направилась в больничное крыло. Через час, когда Гарри и Рон выбрались из «темницы», у Гарри бурлило в голове. Всё настроение, с которым он ехал в школу, исчезло. Он уже успел потерять два очка и все благодаря тому, что Снейп, похоже, ненавидит его без причины. И Гарри не мог перестать думать — почему? — Не кисни, — приободрил Рон. — Фреда и Джорджа Снейп тоже не переносит. Ты бы слышал, сколько очков он у них снял! Кстати, можно, я пойду к Хагриду с тобой? Без пяти три они вышли из замка и направились к небольшому домику Хагрида у края Запретного леса.

***

      В коридоре Подземелий стояла такая тишина. Вечер уже полностью накрыл замок — огни факелов погасили дневной свет, и длинные тени скользили по каменным стенам. Ученики давно разбрелись по гостиным, класс Зельеварения наконец-то был тихим. Северус Снейп сидел за своим столом, склонившись над кипой пергамента. На лице была вечная маска холода, злой честности и презрения ко всему живому. Но дверь класса вдруг резко распахнулась — так резко, что от удара дрогнули ближайшие банки с ингредиентами. — СЕВЕРУС! — голос Лилит взорвался, и девушка подлетела ближе, захлопывая дверь. Снейп не поднял глаз. Даже не вздрогнул. — Ты рада устроить мне инфаркт? — холодно протянул он, не прекращая писать. — НЕ НАДО ВОТ ЭТОГО! — Лилит хлопнула дверью, так что та едва не вылетела из петель. — Что ты себе сегодня позволил?! Гарри это тебе не игрушка! Снейп, наконец, медленно поднял голову. Взгляд был тяжелый, но абсолютно спокойный, едва раздраженный. — Если ты о том, что мистер Поттер потерял три балла… — ТРИ?! — Лилит чуть не задохнулась. — Да ты ему СРАЗУ дал понять, что он тебе бельмо на глазу! Ты видел его лицо? Он стоял, как будто его сейчас казнят! Он же только пришёл! Первый день, Северус! Первый день! Снейп тихо выдохнул, женские психи, как же он это не любил. — Он должен был прочитать хоть что-то. — Да он даже не понял половину слов! Он полжизни прожил среди маглов! ЧТО ты от него хотел? Чтобы он сразу знал, чем корень асфоделя отличается от настойки полыни? Ты же сам прекрасно знаешь, что он ничего не знает! — Именно поэтому, — с ледяным спокойствием ответил Снейп, — ему стоит внимательнее слушать и читать. Лилит смотрела на него так, будто готова кинуть в него котел, горячий и кипящий. — Ты издеваешься? Или тебе просто нравится цепляться к мальчику? Ты же защищать его должен, черт возьми! Ты дал слово! Лили тебе доверила… — Не произноси её имя, — резко перебил Снейп. И голос у него дрогнул. Самую малость. Но Лилит была слишком в бешенстве, чтобы заметить или чтобы остановиться. — Буду произносить, сколько захочу! Лили попросила НАС помочь Гарри. НАС, Северус! А не превращать его жизнь в очередной урок выживания в твоём проклятом подземелье! Ты должен был быть хотя бы немного добрее! Хоть на каплю! Он ребёнок! — Он Поттер, — хлёстко сказал Снейп. — О МЕРЛИН! — Лилит откинула руки от лба. — Да ты из-за его фамилии себя ведёшь так, будто это Джеймс в теле одиннадцатилетнего мальчика! Это не Джеймс! Это ГАРРИ! Гар-ри! Твой… короче тот кого ты должен защищать! Северус будто проглотил эту фразу вместе с собственным сердцем. Лицо стало ещё каменнее. — Формально, — отрезал он. — И я не обязан испытывать к нему… нежных чувств. — Но ты обязан вести себя не как Ого из мороков, — прошипела Лилит, подходя ближе. — Ты же обещал беречь его. А вместо этого, с первой секунды… Она замолчала, потому что голос начал дрожать — от злости, бессилия, а может, от чего-то еще, чего она сама не хотела признавать. Снейп снова опустил глаза на пергамент. Он делал вид, что пишет, но перо все медленней и медленней начинало двигаться. — Я выполняю обязательства, — холодно сказал мужчина. — А твои эмоции мне сейчас не помогают. — Мои эмоции? — Лилит хохотнула, но смех получился каким-то болезненным. — Северус, ты хоть раз слышал себя со стороны? Ты говоришь, как ледяная статуя, которой наплевать на всех вокруг! Он ничего не ответил. Это бесило её ещё сильнее. — Ну скажи хоть что-нибудь! — Дилит подошла к столу почти вплотную. — Что ты чувствуешь? Что думаешь? Почему ты так на него накинулся? Почему снова делаешь вид, что тебе всё равно?! — Потому что так и есть, — коротко бросил зельевар. Лилит вспыхнула пуще прежнего. — Ложь. Ты врёшь мне уже ГОДАМИ! Ты мне врёшь с того момента, как мы… — она осеклась, сжав кулаки. — С тех пор, как мы поженились. Ты просто сбежал в свою скорлупу! И раньше так было, но, после ты стал как будто ещё холоднее. — Это было твоё решение, — невозмутимо заметил он. — Мое? — девушка указала на себя. — Моё?! Лили умоляла нас о помощи, Северус! Да, я согласилась. А ты… — Она запнулась, глядя на него так, будто видела перед собой стену в человеческом обличье. — Ты даже не попытался сделать наши отношения хоть чем-то реальными. Хоть каплю. Ты избегаешь меня, ведёшь себя так, будто я твой временный сосед по комнате, а не жена. Снейп чуть напряжённо сжал перо. — Наш брак, это просто формальность, — медленно сказал он. — Ты знала это. — А ты знал, что формальность не должна быть пыткой! — выкрикнула она. — И если ты ненавидишь меня, то так и скажи! Он поднял глаза. Взгляд был резкий и острый. — Я не ненавижу тебя. — Тогда почему ты так себя ведёшь?! Снейп сжал губы. — Потому что… — начал он и остановился. — Потому что так проще. — Проще кому? ТЕБЕ?! — Лилит ударила ладонью по столу, так что пергамент чуть не слетел на пол. — А я? Я всё должна тянуть одна? И Гарри, и школу, и тебя — вечно эмоционально недоступного, вечно колючего, вечно холодного?! — Ты драматизируешь, — тихо сказал он. Это было последней каплей. — Я тебя УБЬЮ! — взорвалась девушка и шагнула к нему, схватив его за плечи. — Да скажи ты хоть РАЗ нормальным тоном! Хоть раз поведись некак ты! Хоть раз покажи, что ты живой! Лилит сильно трясла его, почти толкая. Северус поднялся с места, пытаясь удержать равновесие. — Хватит, Лилит. — Не хватит! — прошипела она прямо ему в лицо. — Пока ты не объяснишь, что у тебя в голове! Почему ты ведешь себя как мразь! И она снова дернула его, только сильнее обычного. Но в этот момент каблук её ботинка скользнул по камню. Она потеряла равновесие, падая вперёд. Северус инстинктивно выкинул руки, поймав её за талию и плечи. Она врезалась в него грудью, а дыхание сбилось. Он успел удержать ее. На пару секунд, мир для обоих застыл. Они стояли, почти вплотную, чувствуя дыхание друг друга. Её руки были на его груди. А его, на её талии. Лили подняла глаза а он смотрел вниз, прямо в её лицо. Тишина была такой густой, что можно было услышать, как капля настойки слизней соскользнула по стеклу в дальнем углу. Северус впервые за ночь выглядел не ледяным. Он был…таким каким хотела видеть его Лилит. И взгляд его скользнул вниз, на её губы. Едва заметно, но он посмотрел. Лилит задержала дыхание. Внутри всё оборвалось, как же она хотела прижаться к этим губам. Чтобы они целовали ее, ласкали, но это было невозможно, рано. Они стояли так, наверное, минуты две. Ни один не двигался. Пока Лилит первой не очнулась. Внезапно, резко, будто её обожгли, выпрямилась, отталкиваясь от его груди. Подхватила упавшую на стол мантию и перекинула её через плечо. — Не делай так больше, — сказала девушка, пытаясь звучать уверенно, но голос был хриплым и дрожащим. — С Гарри… — она нервно провела рукой по волосам. — Относись к нему нормально. Хоть чуть-чуть. Прошу. Северус стоял всё так же, но держался за край стола, будто иначе потеряет равновесие. — Лилит… — тихо начал он. Но она отрезала: — Просто… будь человеком. Не чудовищем. Хоть иногда. И вышла, не оглянувшись. Дверь за ней закрылась, оставляя зельевара один на один со своими мыслями. Снейп остался один. И мужчина почувствовал, он не знал что делать, совсем. Его пальцы все ещё помнили её тёплую талию. А сердце, то странное движение, который он пытался игнорировать много лет. Что такое, это же Эврай, Снейп! Отдергивал себя мужчина, но мысли возвращались к ней. Он опустился обратно в кресло и закрыл глаза. — Лили… — прошептал он почти беззвучно. — Почему ты просила нас о таком… Ответа, как всегда, не последовало. Только тишина подземелий и запах зелий. И воспоминание, от которого он никак не мог сбежать.