A Court of Whispers and Stars

      Сегодня был Великий день. День миссии. Я наконец-то увижу настоящую магию. Последние несколько дней я тщательно прорабатывала каждый шаг, скрывая всё от Тамлина, Элис и даже Люсьена. Я не хотела рисковать, что они запрут меня в комнате, как ребёнка.       Что я знала об Огненной Ночи?       Волшебный эротический праздник – то есть, море смеха, много вина, много наготы, предположила я, и, вероятно, немало парней, надеющихся на удачу. Короче говоря, я точно не собиралась явиться туда беззащитной. А поскольку перцовый баллончик и электрошокер здесь не водились, пришлось прибегнуть к более… старомодным методам.       К счастью, в поместье Тамлина имелось настоящий арсенал – Люсьен, кажется, называл её военной комнатой? И не такой, с причудливыми стеклянными витринами, о нет. Всё лежало на виду, в пределах досягаемости. Я просто надеюсь, что прежде чем маленькие Тамлины и Люсьены начнут бегать по этому дому, кто-нибудь серьёзно позаботится о безопасности детей.       Ладно, признаюсь – я стащила кинжал. То есть одолжила. Одолжила кинжал. Который сейчас был пристегнут к моему поясу, спрятанный под тёмно-зелёной блузкой. Одеваясь в своей комнате, я накинула короткое, почти чёрный плащ с капюшоном. Цветом оно больше напоминало свежую, мокрую землю, чем настоящий чёрный, но вы поняли: тёмная одежда, тёмная ночь, идеально для того, чтобы слиться с фоном. Я вовсе не собиралась привлекать к себе внимание и очень надеялась, что твёрдое «Нет, спасибо, но вон тот прекрасный фэйри, кажется, с вами флиртует» – окажется достаточным, чтобы отбить лишний интерес.       Да, я понимала, что немного рискую и дерзко поступаю. Но, насколько я выяснила о предстоящей ночи, существа вроде Богге не должны были представлять проблемы, а фэйри? Ну, они ведь цивилизованные создания – может, не совсем по моим меркам, но всё же. Чем эта ночь отличалась от обычной шумной тусовки с клубами, музыкой и безумными танцами? Риск примерно тот же – и ведь никто в нашем мире не запирается дома только потому, что за окном стемнело. Я собиралась быть осторожной. Настороже. Глаза открыты, чувства обострены. Я не могу всю жизнь жить в страхе из-за одной встречи с кошмарным существом. Верно?       Я наблюдала за закатом с растущим волнением. Люсьен и Тамлин, а вместе с ними, кажется, и половина прислуги, покинули поместье несколько часов назад, чтобы закончить приготовления на соседних холмах: костры, подношения, все эти ритуальные штуки.       Люсьен покинул поместье со странным выражением разочарования на лице – он едва удостоил меня взглядом, уходя. Тамлин же, кажется, в сотый раз заставил меня пообещать, что я останусь в комнате. Да… я соврала ему прямо в глаза. И даже не моргнула. Губы Люсьена слегка дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но передумал. Затем он развернулся резко, шаги его звучали коротко и отрывисто. Никакого прощания. Довольно странно, учитывая, что большая часть Весеннего двора готовилась к ночной оргии. Разве он не должен был выскочить за дверь с ухмылкой на лице?       А впрочем.       Пора было идти.       У меня был план.       На лошади добраться туда заняла бы минут двадцать – при спокойном, неторопливым темпе. Это означало, что пешком, быстрыми шагами, я доберусь туда примерно вдвое быстрее. Мы с Люсьеном много раз ездили по этой тропе верхом, так что я не боялась заблудиться.       Лес встретил меня тишиной. Деревья стояли высокие и неподвижные, их листья шептали на ветру, словно обмениваясь тайнами, предназначенными лишь друг другу. Сквозь них пробивался угасающий свет, отбрасывая на мшистую землю изменчивые узоры под моими ногами. По мере того, как я углублялась в лес, небо над головой темнело, и тишина обретала новую тяжесть – не угрожающую, а скорее предвкушающую. Как будто этот лес знал, какая сегодня ночь.       И вот, наконец, между стволами деревьев впереди показался мягкий проблеск света – тёплый, золотистый, танцующий.       Костры.       До меня донёсся отдалённый смех, ветер принёс обрывки музыки. Свет костра становился ярче с каждым шагом, окрашивая деревья в мерцающий янтарный цвет. Тропа плавно изгибалась, ведя меня прямо к сердцу уже начавшегося праздника.       Хотела бы я сказать, что всё прошло по плану. Что я спокойно проскользнула в толпы, никем не замеченная. Что через несколько мгновений обряд, проведённый Тамлином, открыл мне первый проблеск древней силы Притиании. Что магия коснулась даже моей человеческой кожи, как приятное прикосновение, древнее и чудесное. Что на мгновение я действительно почувствовала себя здесь частью чего-то огромного и вечного.       Но, разумеется, всё пошло совсем не так.       Как раз когда я уже собиралась выйти из-за деревьев, пересечь лужайку и тихо затеряться в толпе празднующих фэйри, прямо на моём пути появились три высокие, стройные фигуры. Сначала я подумала – глупо, в шутку: «О, встречающая делегация? Какая честь». Но эта мысль тут же умерла, стоило мне по настоящему взглянуть на них.       Они были, очевидно, фэйцы. Мужчины. И высокие, непринуждённые, хищние, словно их тела были созданы для охоты в темноте. Их силуэты были чёткими, лица полностью скрыты тенью, но я чувствовала их взгляд. Безмолвные. Неотрывные.       Что-то внутри меня изменилось. Не разум, не логика – что-то древнее, первобытный сигнал о тревоги. Я замерла. Моя рука невольно потянулась к кинжалу на поясе, но я не достала его. Пока нет. Не тогда, когда ещё не ясно, перегибаю ли я или действительно есть повод для тревоги. Они ведь даже не сделали шага.       Ветер переменился. Один из них слегка наклонил голову набок – ровно настолько, чтобы отблески костра попали на него, – и я увидела изгиб губ, на которых не было улыбки. Я услышала, как он втянул носом воздух.       И вдруг…       Вспышка!       Моя кожа похолодела. Не столько от страха перед ними, сколько от воспоминания, вырвавшегося наружу, как желчь. Ночь в лесу. Видение Богге. Удушающая тишина. Беспомощность. Глаза в темноте, ждущие, наблюдающие, прежде чем наброситься.       Моё дыхание стало частым и рваным.       Всего лишь три фэйри-самца. Вот и всё, что они собой представляли. Просто… стояли там. Но моё тело уже решило за меня.       Опасность.       Призрак фальшивого воспоминания прорвался в настоящее. Меня затрясло. Я была почти уверена, что задыхаюсь. Если я сейчас же не успокоюсь, то потеряю сознание. И сейчас был неподходящий момент. Хуже момента для панической атаки просто не придумать. Не знаю, сколько я простояла там, парализованная этим внутренним хаосом, пока мысли метались между истерикой и жалкими попытками рассуждать.       И вдруг – пальцы. Крепкие, обхватившие моё предплечье. Не больно, но твёрдо. Слишком реально.       — Эй, человеческая девчонка, – сказал один из них низким, мужским, незнакомым голосом.       И я окончательно сорвалась.       Инстинкт взорвался во мне, вытеснив всё остальное. Я забилась, зашипела, пиналась, укусила – как дикое животное. Сквозь туман паники я слышала приглушённые ругательства и чей-то короткий приказ:       — Уложите её на землю.       Я вырвалась из хватки, изо всех сил. Но потеряла равновесие. Моё тело наклонилось вперёд. И я была так близка к тому, чтобы удариться лицом о землю…       Большие руки поймали меня – тёплые, надёжные – одна легла мне на живот, другая обхватила руку, удерживая. Не грубо. Не властно. Просто удерживая. И в этот миг мой разум – всего несколько секунд назад тонувший в ужасе – поглотила густая, мягкая тьма. Как будто все мысли, хорошие и плохие, просто… исчезли.       Осталась лишь странная, спокойная, ленивая сосредоточенность.       — Вот ты где. А я тебя искал, – голос был мягким, глубоким. – Спасибо, что нашли её, – добавил он, обращаясь к трём мужчинам.       Его руки мягко помогли мне выпрямиться. Я медленно повернулась к троице. Они смотрели на мужчину позади меня с явным опасением. С напряжением, свойственным людям, пытающимся не разозлить кого-то важного.       — Желаю насладиться Великим Ритуалом, – произнёс он чётким и пренебрежительным тоном.       Прошла секунда – затем все трое, не сказав больше ни слова, скрылись среди деревьев.       Я обернулась к незнакомцу.       Мы стояли напротив друг друга долго. Очень долго. Ни один из нас не пошевелился, даже не моргнул.       Я не знала, было ли это следствием истощения после панической атаки, последствием странной пустоты в мыслях или чем-то совершенно иным, но я не могла заставить себя отвести взгляд.       Мужчина же, напротив, смотрел на меня иначе. Не застывшим – сосредоточенным. Его взгляд был острым, немигающим, словно он вспоминал меня, черта за чертой. Не вторгаясь, не ломая границ – просто… неустанно. Это не был плотский взгляд или кокетство. В нём было любопытство, приправленное с тяжестью. Такое внимание, которое заставляло тебя чувствовать, будто единственное, что удерживало тебя в этом мире – это он.       Будто стоит ему моргнуть – и ты исчезнешь.       И да.       Этот парень чертовски красив.       Не мальчишеский, с чёткими чертами лица. У него были острые скулы и соблазнительные губы. Полуночные волосы и глаза, цвет которых пока скрывала тень, словно они видели всё, но всё равно не впечатлились. Он не был красив по доброму. Он был ошеломляющим, как надвигающаяся буря – завораживающий, тёмный, обещающий неприятности.       Я моргнула, пытаясь сосредоточиться. Мне казалось, будто я просыпаюсь от сна, который не могла вспомнить, или выкарабкивалась из глубокого, вязкого тумана мыслей. Точно. Лес, древний обряд и три незнакомые фэйри.       — Они пытались…? – начала я, даже не зная, как закончить предложение.       Я огляделась, почти ожидая снова увидеть их всего в нескольких шагах. Незнакомец передо мной двигался медленно, намеренно попадая в поле моего зрения, словно проверяя, не отрывается ли от него моё внимание. Он двигался с тихой, кошачей грацией – мягко и бесшумно, каждый шаг отдавался размеренным шёпотом по земле.       — Один из них об этом подумал, – прошипел он негромко, и что-то тёмное промелькнуло по его лицу – резкое, холодное и совершенно смертоносное. Он выдохнул, будто сдерживая нечто внутри, и на миг мне показалось, что я увидела клочья тьмы, обвивающиеся вокруг его фигуры, словно вытекающие из него. Затем, так же быстро, он снова стал выглядеть нормально. Отлично. Видимо, адреналин всё таки бьёт мне в голову, если я уже начинаю видеть галлюцинации.       — Остальные двое не знали, что с тобой делать, – добавил он уже спокойнее. – Они просто пытались тебя успокоить.       Постойте.       Что?       Один из них думал об этом?       Откуда, чёрт возьми, он это знает? Он что, прочитал это по выражению лица фэйри?       — Ладно. Ладно. Ладно, – медленно повторила я. Может, если сказать это ещё сто раз, оно станет правдой. Всё было в порядке. Я в безопасности. Правда ведь?       Я провела ладонями по лицу, на мгновение потеряв его из виду. Тьма под веками. Пульс участился. Нет уж. Глаза настежь, посттравматическое стрессовое расстройство под контролем.       — Спасибо за помощь… наверное, – осторожно произнесла я, взглянув на него из под ресниц.       Он наблюдал за мной спокойно, почти неподвижно – будто прекрасно понимал, что любое резкое движение способно снова столкнуть меня в пропасть паники. Мы были здесь одни, всё ещё достаточно далеко от костров и празднующий фэйри, так что никто не услышит моего крика. Никто, кроме него. Если бы этот парень хотел причинить мне вред, он мог бы затащить меня в лес задолго до того, как кто-нибудь заметил. Очевидно, он старался не напугать меня. Может, он и не друг, но и не угроза.       Я присмотрелась к нему повнимательнее.       Он стоял так неподвижно, что это почти тревожило. Тёмная одежда облегала его ровно настолько, чтобы намекнуть на скрытую под ней силу; каждая черта его тела говорила о тихой мощи, об отточенной, острой и опасной грации. Я невольно поежилась. Не угроза, помнишь?       Мой взгляд вернулся к его лицу – изящным линиям скул, изгибу губ, тронутых лёгкой, почти улыбкой. Словно у него был какой-то секрет. Через мгновение он чуть наклонил голову, и отблеск далёких костров коснулся его глаз.       Я моргнула.       Фиолетовые.       Не просто фиолетовые – глубокие, как сердце аметиста, будто внутри горел собственный свет.       Ох, вау.       Глаза как аметисты.       Серьёзно?! Это уже несправедливо! Ему ведь и без того не хватало только одного – сверхъестественно красивых глаз.       — Холодные глаза, – спокойно сказала я, ведь красавец-фэйри, конечно же, заметил мой взгляд. Его улыбка медленно расползалась, будто он изо всех сил пытался сдержать полноценную улыбку. В уголках глаз появились крошечные лучики весёлых морщинок.       — И, серьёзно, респект за быструю реакцию. Иначе бы я сейчас зубы с земли собирала, а последнее, что мне нужно – это поход к стоматологу, – быстро выпалила я. Нет. Я не буду пускать по нему слюни. Не буду. Так не будет.       Он чуть нахмурился, прищурился, будто пытался понять, что я имела в виду. Точно. Здесь же нет стоматологов.       — Ты без маски, – добавила я поспешно, стараясь замять свою оплошность. – Ты не из двора Весны.       Это был не вопрос, но я оставила слова повиснуть в воздухе. Кто ты?       — Нет, не из него, – тихо произнёс он, – и я очень этому рад. А вот ты? – спросил он медленно, задумчиво, будто мой ответ мог прояснить некую важную загадку. – Что человеческая женщина делает здесь, в Ночь Огня?       Точно. Насколько мне было известно, я была единственным человеком при дворе Тамлина. Его вопрос был совершенно обоснован. Но что именно я должна была сказать? Если бы я попыталась пересказать всё, что со мной произошло с тех пор, как я прибыла в этот мир, мы бы простояли здесь всю ночь – не говоря уже о попытках объяснить всю эту часть «Эй! Это даже не мой мир!»       — Я… живу неподалёку, – пробормотала я, надеясь, что он не будет давить.       Не повезло.       — Неподалёку? – повторил он, голосом таким мягким и глубоким, что он напоминал бархат, скользящий по голой коже. С таким голосом он мог бы сделать карьеру рок-звезды – каждая девчонка-подросток боролась бы за билеты на его концерты. – Ближайшая деревня в полудне пути отсюда, – заметил он вслух.       О, он определённо почуял, что я что-то скрываю.       — Остаётся… двор Весны, – он слегка наклонил голову, изучая меня. – Ты служанка Верховного правителя?       Подтвердить или отрицать? Он преподнёс мне вполне правдоподобное оправдание на серебряном блюдечке. Неужели так странно, что один из Верховных правителей держит при себе человека?       Но прежде чем я успела ответить, он добавил:       — Или ты его любовница? – произнёс он с мурлыкающей ленцой, глядя на меня с кошачьим любопытством. Уголок его губ слегка приподнялся, словно он уже знал, как сильно меня ошарашит этот вопрос. Его глаза блестели в тусклом свете, острые, изучая меня, как кот наблюдает за птицей, порхающей у оконного стекла, – насмешливо, терпеливо и прекрасно понимая, как легко он может её поймать. – Перед таким высшим фэйцем, как Тамлин, должно быть, трудно устоять. Могущественный, золотой, загадочный… думаю, многие попадались и на меньшее.       Он замолчал, ожидая моего ответа.       А я просто рассмеялась – громко. И, наверное, слишком долго.       — Конечно, этот парень богат и красив, иногда даже милый, но, честно? Большую часть времени он едва выносимый, – сказала я, отмахнувшись рукой и смахивая слёзы смеха. – Он, по сути, бомба, которая только и ждёт, чтобы взорваться! Настоящая стопка красных флажков на двух ногах. Не уверена, что встречала кого-то с настолько мощной аурой «я сказал – значит так!».       Фиолетовые глаза уставились на меня в немом шоке.       О нет.       Чёрт, чёрт, чёрт.       Я только что жестоко оскорбила одного из Верховных правителей этого мира фэйри. Мне конец. И, к тому же, слишком много современных слов!       Глаза Ризанда сузились.       — Простите, – выпалила я, и мой голос внезапно стал на две октавы выше. – Наверное, мне не стоило плохо отзываться об одном из ваших лидеров вашего королевства.       Вместо того чтобы обрушить на меня магию, Ризанд запрокинул голову и рассмеялся. По настоящему рассмеялся, таким глубоким, снисходительным смехом, от которого у меня волосы на руках встали дыбом. Как будто я только что подарила ему самое занимательное из всего, что он слышал за всю неделю.       — Прошу, – промурлыкал он, и его глаза засияли от восторга. – Не стесняйся оскорблять его в моём присутствии в любое время, когда захочешь.       Затем он посмотрел на меня – по настоящему посмотрел, не просто разглядывал, а будто анализировал, изучал что-то во мне. Выражение его лица едва заметно изменилось, смех сменился тихим расчетом.       Мне стало не по себе под таким взглядом, умным и немного опасным.       — Бомба, значит? – повторил он, и в его глазах вспыхнул живой интерес. – Любопытный выбор слов. Это распространенное выражение у людей по ту сторону стены?       — Эээ… типо того, – пробормотала я, стараясь не выглядеть так, будто я на грани нервного срыва. – Так мы говорим, когда кто-то… ну, немного не в себе. Взрывной характер. Ну, знаешь, драма.       Я была уверена, что он сейчас копнет глубже. Но вместо этого он чуть подался вперёд, его глаза лукаво блеснули, словно он слишком уж наслаждался этим разговором.       — Значит… – протянул он медленно, понижая голос ровно настолько, чтобы у меня участился пульс, – значит, ты не питаешь к нему слабости?       — Ну… я благодарна за всё, что он для меня сделал, – неуверенно ответила я. – Этот… мир не слишком-то дружелюбен к людям. – Мне не хотелось бы показаться неблагодарной стервой. Без гостеприимства Тамлина я бы, наверное, уже не жила.       Губы Ризанда сжались в тонкую линию. Ему это не понравилось. Он резко отвёл взгляд, словно не хотел, чтобы я увидела что-то в его глазах.       Когда я заговорила снова, его взгляд вновь вернулся к моему лицу.       — Но представить себе романтическое будущее с кем-то вроде него? – я тихо и безрадостно рассмеялась. – Нет уж, этого точно не будет.       Его вопросы были немного странными, но, если подумать, Тамлин был важной фигурой в Притиании. Наверное, любой другой фэйри хотел бы узнать, какие отношения связывают его с смертной – явлением, видимо, редким по эту сторону стены.       Когда я договорила, в глазах незнакомца промелькнул целый калейдоскоп эмоций, некоторые из которых я не могла толком разобрать: облегчение, вина… надежда и страх?       Почему?       Что я такого сказала?       — С тобой всё в порядке? – спросила я. Но долгое время ответом мне была только тишина.