Темный рыцарь для дракона. Версия 2.0

Гарри сделал ещё один шаг — и земля под ногами изменилась. Не вязкая, не серо-мертвенная, не дышащая туманом. Просто дорога. Пыльная, потрескавшаяся, разогретая солнцем так сильно, что казалось она вот-вот запылает. Он не сразу понял, что произошло. Тропа… кончилась. За спиной, совсем рядом, стояла стена тумана — не рассеянного, не живого, как раньше, а плотного, почти осязаемого. Он видел, как она колышется, будто дышит, как замедленно ходят волны. Ему вдруг стало холодно, несмотря на обжигающее солнце. Он поднял руку — теперь с длинными чёрными когтями — и коснулся тумана кончиками пальцев. Стена дрогнула… но не пропустила. Тропа отпустила его. Гарри резко отступил. И только тогда повернул голову. Перед ним — не город. Нет. Это было жалкое подобие города. Как будто кто-то, кто никогда не видел настоящих поселений, попытался воссоздать их по смутному описанию. Несколько домов. Перекошенных. Полуразвалившихся. Некоторые — без крыш, другие — с дырами в стенах, как после штурма. Окна зияли чёрными провалами, и Гарри не мог понять, есть там что-то или нет. Двери были либо сбиты, либо висящие на одной петле. Ни дыма, ни звуков. Только яростное солнце и сухой ветер, от которого оставалось ощущение, будто кожа трескается. Он сделал шаг вперёд. Под ногой хрустнула кость. Мелкая, высохшая, словно протомившаяся здесь вечность. Потом — вторая. Город был осыпан тонким слоем пепла и костей, как улицы давно заброшенного некрополя. Гарри поднял голову, щурясь сквозь жар: — Где… я? — услышал он собственный голос, низкий, хриплый, уже не совсем человеческий. Ответа не было. Только сухой шорох ветра… и далёкое эхо, будто где-то между домами что-то медленно, осторожно шевелилось, наблюдая за ним. Гарри снова посмотрел на стену тумана сзади. Назад пути не было. А впереди… в этом сломанном, мёртвом подобии города… что-то ждало его. Он вошёл в город, ступая осторожно, готовый ожидать ловушку за каждым камнем. Домов будто было мало, но их хватало, чтобы создать сотни укромных теней, и каждая из них — дышала. Смотрела. Шевелилась. Гарри чувствовал это нутром. Тем самым нутром, которое уже давно перестало быть человеческим. Он сделал ещё шаг — и мир рванулся. Черный кинжал вонзился ровно туда, где он стоял секунду назад. Гарри резко обернулся, когти сами собой вытянулись, магия зашипела под кожей. Из-за полуразрушенных домов вышли трое. И это были уже не те жалкие, гниющие твари, с которыми он сталкивался на тропе. Эти двигались плавно. Уверенно. Их тела — иссохшие, но мощные, обтянутые сероватой кожей. Рога. Клыки. Длинные, жилистые хвосты. Настоящие демоны. Тот, что был старше и крупнее остальных, ухмыльнулся, обнажая острые, как иглы, зубы. — Смотри-ка… свежее мясо, — протянул он, облизывая губы раздвоенным языком. — Люблю свеженьких. Они… такие мягкие внутри. Такие сладкие. Двое других хрипло засмеялись. Гарри молча потянулся за оружием — клинком который он добыл на тропе, который он давно считал продолжением своей руки. Магия вокруг него плотнее сжалась, как зверь, готовый к прыжку. — Где я? — выдохнул он низким голосом. Главарь оскалился шире. — Добро пожаловать… на нижний круг Инферно. Он сделал шаг вперёд. — Ты, конечно, новенький, но ничего, — прошипел демон. — Нас здесь много голодных. А ты — добыча. Такая… сочная. И они бросились на него почти одновременно. Это было обычной практикой. Здесь, внизу, где собирались те, кто уже давно отказался от человечности, редко, но всё же появлялись новые демоны. Не те, что возвращались на тропу, чтобы снова стать сильнее — уставшие, обессиленные, отчаявшиеся. Нет. Из тропы иногда выходили новорожденные демоны, созданные из боли, магии и сотен поглощённых душ. Те, кому удалось вырваться из-под власти тропы. И такие новички становились лакомым кусочком. Ведь у них ещё были остатки силы. Остатки эмоций. Остатки человечности… И те, кто уже давно гнил в Инферно, хотели эту человечность, как редкий деликатес, сожрать. Первый демон рванулся к Гарри быстрее, чем тот ожидал — скачок, словно пружина. Тень сжалась, и уже клыки летят к его горлу. Но тело Гарри среагировало само. Он отклонился, выгнувшись неестественно гибко — так, как ни один человек бы не смог. Когти ударили вперёд — рефлекторно, почти лениво. Но разорвали демону щёку до уха. Тот взвыл, отшатываясь. И сразу второй — сзади — схватил Гарри поперёк туловища, как удав, сжался, пытаясь сломать рёбра. Хруст был, но не тот, который демон ожидал. Не ломались рёбра. Ломались его собственные пальцы, когда магия Гарри взорвалась под кожей вспышкой белого огня. Демон завопил, отпуская. Но третий — самый мелкий, самый быстрый — заскочил под ноги, вцепляясь зубами в голень, пытаясь отгрызть кусок. Вцепился так яростно, что кожа вокруг клыков начала рваться. Гарри зарычал. Не человеком — зверем. Отвёл руку, и магия ударила вниз. Не заклинанием — сырой, необузданной волной, едкой, как яд. Мелкого демона расплющило об землю, кости торчали из мяса. — Что ты за тварь… — хрипнул главный, ощупывая разорванное лицо. — Ты точно не новорождённый! Гарри не отвечал. Он услышал звук — как будто капля крови падает на горячий камень — и движение за спиной. Второй демон снова бросился, выбросив вперёд обе руки с чёрными клинками-ногтями. Гарри сжал свой клинок — половина лезвия, изъеденная временем. Он знал: металл не выдержит. Удар. Второй. Третий. Металл против демонических когтей. И, конечно, клинок треснул. Осколки металла разлетелись. Но в руке Гарри остался обломок — короткий, острый, как клык. Он перехватил его так, будто так и должно быть, будто он всю жизнь дрался обломками. Демон ухмыльнулся. Голос у него был уверенный, голодный. — Всё. Теперь ты закуска! Гарри прыгнул. Без предупреждения, без заклинаний, без слов. Как зверь. Он вонзил обломок прямо под рёбра демона, туда, где у живых сердцебиение, а у демонов — сгусток гнилой кипящей магии. Демон завыл так, что стены дома дрогнули. Гарри выкрутил лезвие глубже, разрывая плоть. Главарь метнулся, пытаясь помочь своему, но Гарри уже обернулся — зрачки узкие, вертикальные, дыхание рваное. Магия внутри него взорвалась снова — через глаза, через пальцы, через зубы. Он не заслуживал быть живым. Он не был живым. Он был рождён Тропой Грешников. Главарь ударил. Гарри поймал его руку, сломал. Поймал вторую — вырвал. Демон упал на колени, захлёбываясь ревом. А Гарри шагнул ближе — медленно, почти лениво, как будто смакуя момент — и обломок клинка вошёл ему в шею, потом в грудь, потом в голову. Три удара. Три вспышки демонической крови. Три удара сердца Гарри — такого же демонического. Тела обмякли. Двое — пали, как тряпки. Третий — тот мелкий — уже начинал превращаться в прах, рассыпаться, втягиваясь в землю Инферно. Гарри стоял посреди трёх трупов. С рвущим ноздри запахом крови. С бешеной магией под кожей. С когтями, блестящими от чужой плоти. И впервые он понял: Он становится демоном не тогда, когда съедает их сердца. А когда получает от боя удовольствие. Гарри наклонился, не торопясь — после боя тело болело, но уже не так, как раньше, боль стала… привычной. Управляемой. Даже желанной в какой-то степени, потому что она напоминала: он жив, он идёт дальше, он стал сильнее. Он выжил. На земле валялись тряпки, едва напоминающие одежду — потрёпанные, прожжённые и залитые чем-то тёмным, липким. Но среди них попались элементы одежды получше: кожаный ремень, более-менее целая туника, сапоги, которые не держались исключительно на удаче. Он собирал всё это почти автоматически, как любой хищник, забирающий трофеи побеждённых. Однако куда больше его внимание привлекло другое. Три камня. Красные, почти чёрные, величиной с грецкий орех. Они лежали на сухой пыли, словно сердцевины вырванных душ. Камни мягко пульсировали — как будто в них билось крошечное сердце. Пульсация отзывалась слабой вибрацией в пальцах, стоило только прикоснуться. Гарри прищурился, поднёс один камень к свету — и внутри вспыхнула ало-чёрная искра. Живая. «Эти… души? Или сила?» Он не знал. Но нутром чувствовал: это полезно. Это — его. Не раздумывая, он бросил камень в рот и разгрыз его, как сухую косточку. Внутри что-то взорвалось. Тёплая волна, сладкая, почти… блаженная, прокатилась по телу. Мгновенно затянулись порезы на руках, исчезли синяки, дыхание стало лёгким, как будто лёгкие наполнили огнём. Под костями прошёл пульсирующий жар, мышцы словно налились силой. Гарри выдохнул, слегка ошалело хмыкнув. — Неплохо… Он поддел носком сапога оставшиеся два камня, поднял их и спрятал в карман. Эти придутся кстати — позже. Вдруг впереди будет хуже. Он вытащил из груды тряпья тунику получше, встряхнул, надел. Сапоги тоже подошли — немного велики, но целые. Перекинул ремень через плечо и подобрал оружие павших: короткий кривой клинок и длинный ржавый нож. Не идеал, но лучше, чем ходить с пустыми руками. Новый демон провёл пальцами по губам — ощущая клыки, которые становились чуть длиннее после каждой победы, — и оглядел пустынную улицу разрушенного «города». — Ну что, Инферно… посмотрим, что у тебя есть для меня дальше. И пошёл вперед, не оглядываясь. Гарри потерял счёт времени. Здесь оно текло иначе. Иногда солнце висело в зените сутками, выжигая землю добела, будто хотело прожечь мир насквозь. Иногда же оно кружило по небу без логики — поднималось с юга, опускалось на востоке, делало полукруг и снова взлетало. Порой исчезало вовсе, оставляя мир в ледяной черноте, где даже собственное дыхание казалось слишком громким. Он шёл. Потому что стоять — значило умереть. Перед ним всегда появлялась дорога. Узкая полоска земли, будто проложенная чьей-то волей. И он следовал за ней. Днём кожа на плечах обгорала так быстро, будто была бумажной. Жара выжимала из тела всю влагу, и Гарри пил всё, что находил — болотную воду, ржавую от песка, и даже жидкость, стекающую с побитых камней после ночных туманов. Ночью же пустошь превращалась в ледяную могилу. Он дрожал, зубы стучали о клыки, дыхание превращалось в белый пар. Спал редко — только когда тело заставляло. Иногда из-за камней выбегали твари, похожие на шакалов, но искривлённые, с раздвоенными хребтами и глазницами, где сиял тусклый жёлтый огарок. Они нападали только стаями — всегда шесть, восемь, одиннадцать. Никогда не меньше. Они рвали когтями, кусали до крови, выли, пытаясь сбить с ног. И Гарри бил их, разрывая глотки, ломая хребты камнями, режа клинками. Их тела не обращались в прах. Их можно было есть. Мясо было жестким, жилистым, словно из чистых сухожилий, но оно давало силы. Если повезёт — даже тепло. А ещё их кровь тоже можно было пить, Гарри сожалел только о том что у него не было ничего, куда можно было собрать кровь на будущее. А иногда появлялись демоны. Каждый раз — по одному или двое. Всегда с голодными глазами. Всегда уверенные, что он — лёгкая добыча. Гарри не знал, почему так. Он ощущал, как меняется. Как сила разгорается под кожей, будто угли. Но, возможно, внешне он всё ещё казался слабым, молодым, не до конца сформировавшимся. И они бросались. Он побеждал. Камни — тёмные, пульсирующие — копились в его карманах. Уже больше десятка. Некоторые отдавали жаром даже через ткань. Иногда он перекатывал их в пальцах, чувствуя, как они словно бьются в такт его собственному сердцу. Каждая победа стоила ран, иссечённой кожи, потери крови. Но каждую ночь он был жив. И каждый раз засыпая, ощущал — под кожей что-то меняется. Что-то растёт. Что-то ждёт момента вырваться наружу. Потом, спустя очередной бесконечный переход, мир начал меняться. Сначала Гарри заметил сухие, ломкие стебли травы — будто кто-то воткнул их в пепельную землю просто ради насмешки. Потом появились редкие кусты, колючие, с серыми листьями. А дальше — деревья. Низкие, искривлённые, с трещинами на коре, но живые. Он шёл дальше, и растительность становилась плотнее. Пустошь, казалось, уступала место чему-то иному. Гарри остановился, когда увидел стены. Каменные, потрескавшиеся, но крепкие. Снаружи — узкие полоски полей, где росло что-то похожее на зерно или крупу. А запах... Он ударил в нос мгновенно: жареное мясо, дым, специи. Горячий, тягучий аромат, от которого у демонического желудка свело всё внутри. Гарри никогда не путешествовал дальше Англии, но видел картинки в книгах и слышал описания. Этот город выглядел как ожившая восточная сказка — только более тёмная, как будто сказочник решил, что людям милосердие тут ни к чему. Он прошёл через ворота, и — никто не остановил его. Не спросили имя. Не попытались убить, что само по себе было непривычно. Улицы были узкими, тенистыми, выложенными неровным камнем. Где-то слышался смех, где-то ругань. Демоны толпились, переговаривались, спорили. Были они разными: с рогами, без рогов, с хвостами, чёрными глазами, пёстрой кожей. Но все — живые. И среди этого хаоса раскинулся базар. Лавки, шатры из пыльной ткани, костры, над которыми шипело мясо. На витринах — одежда, доспехи, клинки, фляги, странные амулеты. И всё это можно было купить за золото или за камни душ, такие же, как Гарри уже носил в карманах. Торговцы орали, зазывали, смеялись, показывали товар, словно на обычной деревенской ярмарке. Только глаза у всех были одинаковые — хитрые, изворотливые. И на лбах — короткие рога. — Эй, юный, — гаркнул один из лавочников, задержав его взглядом. — Если попробуешь что-то украсть, тебя убьют. Гарри нахмурился. — Так просто? — Так закон велит. — Демон пожал плечами, как будто это очевидно. — В пределах города запрещено убивать и воровать. Всё под защитой девятого князя. Он произнёс это с уважением, но и с тенью страха. — За стенами — делай что хочешь. Но здесь… — он наклонился вперёд. — Здесь порядок. Нарушишь — и от тебя останется только прах. Гарри кивнул, оглядывая город. Шумный, горячий, пахнущий дымом и едой. И впервые с тропы у него возникло странное чувство. Словно он попал не просто в место, а в узел мира, где смерть отступала на шаг и начинала действовать по чужим правилам. Он шёл по городу, вдыхая запах жареного мяса, смолы, раскалённого камня. Смотрел на лавки, на оружие, на еду, на странные амулеты, и в нём вспыхивало что-то новое — азарт, интерес, голод знания. Он был зверем на тропе, но здесь… здесь он учился быть кем-то другим. Гарри слишком резко повернул за угол и врезался в массивного демона. Тот даже не шелохнулся — будто в него ткнула муха. Демон хмыкнул, оглядывая Гарри сверху вниз внимательным, оценивающим взглядом. — Пошли на арену. Гарри прищурился. — Арену? Зачем? — Хочу понять, что ты за детёныш, — нагло оскалился демон. Что-то горячее, яростное вспухло внутри Гарри. Слово «детёныш» резануло по самолюбию, будто по свежей ране. Он зарычал, неожиданно для самого себя — низко, хищно. Но пошёл. Арена была небольшой: каменный круг, огороженный стеной. На трибунах — дюжина демонов, просто ожидающих зрелища. Никто не делал ставок. Здесь дрались ради одного — понять, кто чего стоит. Гарри едва успел принять стойку, как получил удар в лицо. Короткий, резкий, точный. Хрустнул нос. Во рту — ржавый вкус крови. Вторым ударом ему выбили два зуба. Третьим — сбили с ног. Он упал, ошеломлённый, с оглушительным звоном в ушах. Его били на тропе много раз… но такая сила была другой. Там — убивали. Здесь — воспитывали. Гарри с трудом поднялся. И увидел протянутую руку. Перед ним стоял демон — огромный, как скала. Широкоплечий, мускулистый, с рогами чёрными, как уголь. Глаза — расплавленное золото. Демон был доволен, мальчишка выдержал три его удара и сам поднялся после них. — Меня зовут Каэл, — сказал он спокойно. — А ты кто? Гарри попытался ответить, но шепелявил из-за отсутствующих зубов. — Арри.. Каэл рассмеялся — громко, добродушно, будто Гарри и правда его развлёк. — Буду звать тебя Тарром. Больше подходит. — Он хлопнул Гарри по плечу так, что тот качнулся. — Пошли, мелочь. Накормлю тебя. Гарри нахмурился. — Зачем? Откуда такая доброта? И я Гарри. Слова все ещё звучали не четко, так что он разломал один из камней и выпил содержимое, чувствуя как раны затягиваются. Каэл фыркнул, будто Гарри сказал что-то особенно глупое. — А нахрена мне жрать гусыню, которая будет нести золотые яйца? Гарри моргнул. — Что? — Ты. — Демон ткнул в него когтем. — Из тебя выйдет первоклассный демон. Может, до архидемона дотянешься… Он усмехнулся, глаза блеснули. — А может, и до Князя вырастешь. Слова легли на Гарри тяжёлым, непонятным грузом. Он не знал, что сказать. Но пошёл за Каэлом. Впервые за тысячи дней кто-то не хотел его съесть.