Царевна Василиса

Утро в Колдотворце началось с лёгкого вибрирующего звука, будто кто-то тихонько постучал по невидимому стеклу. Серебристые руны на потолке загорелись мягким светом — равномерным, спокойным, не слишком ярким. Школа включила «подъём». Василиса Поттер–Долохова моргнула, приподнимаясь на подушке. Воздух в комнате был прохладным, свежим, но не колким — буквально идеальным, чтобы проснуться и не захотеть снова укутаться в одеяло. — Уже?.. — пробормотала она, нащупывая ногами тапочки. Комната была аккуратной: на столе лежали записки по рунам, рядом — коробочка с инструментами артефактора. На стене висел амулет дедушки Долохова — строгий, серебряный, похожий на эмблему. Он сейчас тихо мерцал, реагируя на магическое утро школы. За стеной раздался глухой шум, потом ещё один. Это могло быть только одно. — Варя, — догадалась Василиса и едва не хихикнула. Через секунду соседняя дверь распахнулась, и оттуда появилась Варя Огнёва — растрёпанная, в свитере не по размеру, с подушкой под мышкой, словно думала взять её с собой на занятия. На плече у неё сидела её теневая лисица — маленькое тёмное существо с умными глазами. — Я протестую, — заявила Варя. — Я категорически против подъёмов до полудня. — Это называется «распорядок дня», — ответила Василиса. — Привыкай, мы в школе. Третья дверь их общего блока открылась плавно и тихо, как будто просто растворилась. Савелий Лесов вышел уверенным, спокойным шагом. Волосы пойманы в низкий хвост, форма сидит идеально, на запястье — браслет с защитными рунами. — Доброе утро, — сказал он. — Умывальная уже прогрета. И… — он посмотрел на Варю, — ты можешь оставить подушку. Она не понадобится. — Она всегда нужна, — буркнула Варя, но подушку всё же бросила на диван. Троица собралась быстро. Их общая гостиная была уютной: мягкий диван, небольшой камин, магические лампы тёплого света и даже небольшой стеллаж с книгами, которые они таскали друг у друга. Когда они вышли в коридор, Колдотворец уже «проснулся». Стены мягко подсвечивались, двери открывались заранее, ученики разговаривали, смеялись. В воздухе чувствовалась свежая магическая активность — приятная, бодрящая. — Вась! — окликнула высокая девочка. — Ты вчера руны для амулета доделала? — Почти, — ответила Василиса. — Круто! У тебя так ровно получается. К ним подошёл парень из параллели: — Поттер–Долохова, слышал, у вас сегодня Ермолаев. Он опять даёт практику? — С чего ты взял? — У него на столе куча карт леса. Когда так — значит точно ведёт кого-то в чащу. Варя засияла: — Отлично! Хоть не усну на уроке! Савелий покачал головой: — Уснёшь. Просто стоя. Большой зал встретил их привычным шумом. Длинные столы были завалены блюдами: каша, горячие лепёшки, фрукты, чай, холодный морс, сырники — всё простое, понятное, но вкусное. На стенах висели информационные экраны с расписанием и объявлениями. Преподаватели сидели за своим столом. Они не были «волшебными старцами» — они выглядели как обычные молодые или средневозрастные люди, современные, одетые практично. Стоило им заговорить — чувствовалось, что это наставники, люди, которые знают больше, чем ученики, но понимают их. — Доброе утро, ребята! — тепло сказала Марьяна Лаптева, преподавательница трансформаций. — Ешьте нормально, сегодня вам понадобится энергия. Она говорила мягко, дружелюбно, но взглядом проверяла: не едят ли одни сладости вместо нормальной еды. — Лисов, — повернулась она к Савелию, — ты опять берёшь только кашу? Возьми яблоко. Витамины нужны всем, даже тебе. — Да, Марьяна Сергеевна, — спокойно ответил он, добавляя яблоко на тарелку. — Огнёва, убери лисицу со стола, пожалуйста. Она симпатичная, но мне не хочется объяснять проверке, почему у нас звери едят с посудой. — Ой! — Варя подхватила лисицу. — Извините! Она сама… — Я знаю, — мягко улыбнулась Марьяна. — Но всё же. Рядом проходил другой преподаватель — Даниил Ермолаев, учитель северной магической защиты. Высокий, лёгкая небритость, современная куртка с защитными рунами. Он выглядел как тренер, а не как «маг-отшельник». — Лесов, Огнёва, Поттер–Долохова, — кивнул он. — После завтрака ко мне. На практику. И добавил в сторону: — Не волнуйтесь, сегодня лес спокойный. Дал слово. — А он умеет? — удивилась Варя. — Иногда, — ответил Ермолаев и ушёл. На их столе уже сидели ребята из их круга: Мира, которая постоянно рисовала на салфетках; Костя, вечно опаздывающий, но уже сидящий (наконец-то вовремя); Илья, который бесконечно спорил с Варей. — Василиса! — позвал Мира. — Ты видела, что сегодня? На расписании вечером — ОБЩЕШКОЛЬНОЕ собрание. И директор лично будет говорить. — И что? — пожала плечами Василиса. — Это редко! — ответил Илья. — Обычно только в начале года. Значит, что-то серьёзное. Савелий поднял взгляд: — Турнир? Стол мгновенно притих. Все трое — Василиса, Варя и Савелий — посмотрели друг на друга. У них давно была мысль, что школа кого-то выберет в этом году. И не просто кого-то. Но они не успели обсудить — руны под потолком замигали, сигнализируя начало первой пары. *** Практика у Ермолаева прошла… как всегда. Лес петлял, путал, «проверял характер». Но учитель не был строгим ради строгости — он объяснял, показывал, подсказывал. На ходу давал советы: — Василиса, держи центр магии ниже. — Савелий, угол обзора — шире. Лес любит бить из слепых зон. — Варя, тебе нужно меньше разговаривать с тенью, когда идёшь по скользкой тропе. — Но она обижается, когда я молчу! — возмущалась Варя. — Значит, потренируйте терпение обе. После практики был зельевар. Преподавательница зельеварения, Эльвира Лебедева, выглядела как айтишница: короткая стрижка, очки, удобный джемпер. Она спокойно подходила к каждому столу, наблюдала: — Хорошо, Поттер–Долохова. Не спеши. Равномерно. — Савелий, отличная концентрация. — Варя… нет, пожалуйста, не кладите туда всё, что нашли. Это не суп. *** После занятий троица вернулась в их общую гостиную. Варя упала в кресло. Савелий принялся проверять снаряжение. Василиса достала материалы для артефакта — маленького защитного амулета, который делала уже пару дней. Но перед тем как продолжить работу, стены слегка затряслись. Очень мягко, словно вздохнули. Это могло значить только одно… *** Когда вечером весь Колдотворец собрался в Большом зале, атмосфера была напряжённая. Директор появился не сразу. Когда он наконец вошёл — шаги были чёткими, уверенными. Велимир Стожар был человеком строгого склада, но современным: тёмная рубашка, пиджак, лёгкий шрам на щеке, уверенная осанка. Никто не боялся его — но уважали все. Он поднялся на помост и остановился, проходя взглядом по залу. — Ученики Колдотворца, — начал он, и его голос, спокойный и твёрдый, разнёсся по залу. — Сегодня я собрал вас, чтобы объявить то, что было скрыто последние месяцы. Он сделал паузу. — Нашей школе предложено участвовать в Турнире Трёх Волшебников. В зале мгновенно вспыхнули шёпоты, кто-то выдохнул, кто-то ахнул. Стожар поднял руку, и тишина вернулась. — Мы приняли приглашение. Но выбор чемпиона делаем не мы, а школа. Она наблюдала за вами весь год. Она изучала характер, силу, выдержку. И сегодня, — он перевёл взгляд в сторону, — она назвала имя. Колдотворец словно зашуршал. Стены чуть сверкнули рунами. У Василисы сжалось сердце. — Школа выбрала человека, который сочетает в себе смелость, магическую чувствительность и способность не ломаться там, где другие отступают. Василиса почувствовала, как Варя рядом буквально замерла. Савелий тоже встал ровнее. И тогда директор произнёс: — Чемпионом Колдотворца становится… Василиса Поттер–Долохова. Зал взорвался звуками — удивлением, восторгом, вопросами. Василиса встала. Ноги чуть дрожали. Но школа откликнулась: серебристые руны вспыхнули мягким кольцевым светом вокруг неё. Свет был тёплым, поддерживающим — как будто здание сказало: «Мы с тобой.» Варя вскрикнула от радости, бросившись её обнимать. Савелий положил руку ей на плечо — твёрдо, уверенно. Все вокруг говорили, шептались, поздравляли, интересовались. Учителя смотрели с лёгкой гордостью — не слишком явно, но так, что было ясно: они верят. Она глубоко вдохнула. Это было только начало.