Сломанный кодекс

Корабль уже был за горизонтом, лишь тёмная полоса дыма медленно таяла в небе. Они возвращались молча. Никому не хотелось говорить лишнего — силы были на исходе. Микаса шла позади капитана, стараясь не хромать. Вероятно, какие-то из нервов были повреждены — ноги странно подкашивались. Кровь на повязке запеклась, но боль всё чаще отзывалась тяжестью в боку и по всему телу. Второе ранение в одно и то же место сказалось слишком сильно на её состоянии. Микаса мысленно надеялась дойти до лагеря на своих двоих. — Ты опять подставилась, — сказал капитан негромко, даже не глядя на неё. Рядом Саша сжала её руку. — Простите, сэр. Я не специально, — тихо ответила она. Капитан Леви ничего не ответил. Только чуть замедлил шаг и пошел с ней вровень, с другого бока. У палаток в лагере их встретила Ханджи — взъерошенная, уставшая, но с неизменным огнём в глазах. Армин тут же передал ей кейс и бумаги, а Жан и Конни занялись снаряжением. Микасу усадили на кушетку в палатке Ханджи — та была значительно больше, чем у других офицеров и располагала такими вещами как стол и несколько стульев. Очевидно, в палатке главнокомандующей постоянно торчали посетители со своими докладами. Саша достала походную сумку с медикаментами прямо из-под кушетки и обработала свои руки, прежде чем взялась за ранение. Микаса сдавленно зашипела, но тут же замолчала, стоило заметить взгляд капитана. — Значит, эти паршивые овцы действительно намерены отловить нас поголовно и выпотрошить, — пробормотала Ханджи, рассматривая бумаги. — У них есть продуманный план. Цель… — Да, ты и мы все, — сказал капитан Леви, всё так же пристально смотря на Микасу. — Остальные — побочный урон. Ханджи выдохнула. — Потрясающе. Дожили. Нас уже не атакуют как армию. Теперь охотятся на конкретные головы. Они собрались в тени основной палатки — на расстеленной карте. Армин рассказывал детали, Леви комментировал стратегические моменты. Было решено: они укрепят лагерь, создадут систему наблюдения и ложно переместят командование — чтобы отвлечь. — Это вопрос времени, когда появится очередной корабль с новой партией марлийских разведчиков. К тому же, остатки этого корабля прячутся где-то на островах. Они действуют тайно, тихо и скрытно, так что сложно задействовать силу титанов. Бессмысленно даже, — заметил Армин. — Сейчас мы можем лишь отступить за Стены и перегруппироваться, нам нужен новый план. Микаса почти не слушала, теперь она полулежала на кушетке, стянув с себя верх от формы и оставаясь в одной только майке. Сознание постепенно плыло. — О том, чтобы уступить остров и речи быть не может, — голос капитана буквально разрезал воздух своей властностью. — Если мы уйдем сейчас, то уже не сможем занять позиции снова. По крайней мере, не так быстро как хотелось бы. Нужно менять стратегию тут и запрашивать подкрепление у Её Величества напрямую. Ещё какое-то время они переговаривались, в итоге решив дождаться утра и сделать запрос. Пока что по периметру были выставлены караульные. Когда совещание завершилось, лагерь погрузился в рабочее молчание. Кому-то дали дежурство, кто-то занялся укреплением рубежей. Микаса молча села, намереваясь перебраться в свою палатку и отказываясь от любой помощи. — Ты знаешь, почему я не остановил тебя, когда ты решила пойти с нами? — вдруг спросил капитан, вернувшись назад. Она действительно хотела пойти с ребятами, хотя Ханджи настаивала на том, чтобы она осталась в новом лагере. — Потому что так было правильно? — Микаса посмотрела на него уголком глаз. — Нет, — тихо сказал капитан. — Потому что ты уже приняла решение. Я знаю этот взгляд. Его не остановить словами. Микаса чуть склонила голову. — Я устала. Не физически. Просто… от этого бесконечного ощущения, что всё зависит от нас, но мы не можем ничего изменить. Он не ответил сразу. Только бросил взгляд на её забинтованную руку. — Ты не обязана быть железной, Микаса. Даже Эрен этого не ждет от тебя. Микаса опустила глаза. Тишина снова повисла между ними, но теперь в ней было что-то другое — не пустота, а понимание. Легкое, хрупкое, как едва заметный штрих на эскизе. Снова капитан понимал её как никто другой и снова был рядом, в моменте когда она особенно подавлена. Собственная смерть ничуть не пугала, пугала слабость: она так привыкла, что сильнейшая из сильнейших, а в итоге дважды схлопотала. — Когда всё закончится, — сказала она, — я не знаю, что будет со мной. — Зато я знаю, — ответил капитан. — Ты будешь жива. Это уже немало. Он так упорно верил в то, что она выживет, при том, что за два дня её дважды ранили в одно и то же место. Она посмотрела на капитана. В глазах не было слёз — только привычная усталость, смешанная с тихим раздражением. Он усмехнулся, бросил ей короткий взгляд: — Отдыхай. Завтра ты снова нужна. Капитан ушёл в ночь, а она осталась сидеть в пустующей палатке, глядя в пол и думая, как странно: среди войны и боли появилось ощущение, что кто-то действительно заботился о том, чтобы она не подохла. Кто-то, кто полностью понимал её. Утро наступило внезапно. Микаса крепко уснула, таки не добравшись до собственной палатки. Кто-то — очевидно Ханджи — накрыл её толстым шерстяным одеялом, сменил повязки и оставил кружку какой-то жидкости на прикроватной тумбе. Микаса не стала долго раздумывать — опрокинула кружку в себя и поморщилась — жидкость оказалось ужасно горькой и противной. — Аккерман, — снаружи донесся голос капитана. Она хотела соскочить с места и отдать честь, но в итоге запуталась в одеяле и свалилась на землю. Услышав глухой стук капитан заглянул внутрь и как-то разочаровывающе посмотрев, выдал: — Какого хрена ты тупишь? Уверена что готова? На этот раз поднявшись без происшествий, она хрипло ответила: — Так точно, сэр. Я — Аккерман, мои раны затягиваются быстрее чем у кого бы то ни было. Я в полном здравии и могу продолжать работать. При мысли о том, что её могут оставить в лагере с совсем зелёными юнцами, её охватило отчаяние. О своих слабостях даже думать не хотелось, как и о том, где всё это время пропадал Эрен. Они пережили столько всего за двое суток, но он так и не объявился. — На выход тогда, раз готова. Краткий инструктаж, — капитан вновь скрылся из виду и Микаса торопливо натянула на себя форму. Армин подошел как раз к тому моменту, когда она вышла наружу. Палатки медленно оживали в утреннем тумане. Над морем тянулся тонкий холодный ветер, от которого дрожали палатки. Солёный запах вперемешку с гарью сгоревшего вражеского судна растлился над лагерем. Микаса подтягивала ремни на своей упряжи, ловя взгляд Армина. Он заговорил первым. — Как ты себя чувствуешь? — тихо. — Достаточно хорошо, чтобы добраться до конца, — коротко ответила она. — Мы не обязаны идти втроём, — попытался он. — Ханджи сказала, что капитан Леви может взять других. — Тогда пусть он сам скажет это. Капитан раздраженно выдохнул. Его взгляд скользнул по ней, задержался на раненом предплечье, потом на лице. — Покончили с любезностями? Вы оба готовы? — спросил он ровно. — Да, — в один голос ответили Микаса и Армин. Он молча кивнул. Подошли Конни и Жан, вместе с ними и Саша — второй отряд прикрытия. Разделение задач было простым: основная тройка — Леви, Микаса, Армин — отправляются к обозначенной точке у скал, где мог быть склад или временная база. Второй отряд остаётся на подстраховке, в радиусе сигнального дымка. Перед выходом Леви остановился у карты и бросил на неё взгляд. — Они не просто пытались схватить Ханджи. Этот склад может быть пунктом связи или временным убежищем. Если они не покинули остров, это — их единственный шанс укрыться. Армин почесал переносицу. — Мы предполагаем, что в живых могли остаться два-три бойца. Но судя по способу, которым они действовали — это бывшие агенты разведки. Не обычные солдаты, значит, их может быть и больше. — Значит, с ними нужно быть ещё осторожнее, — заметила Микаса. И они вышли в путь. Местность становилась всё более холмистой, сухая трава хрустела под сапогами. На горизонте виднелись тёмные силуэты старых каменистых строений, полузаброшенных и скрытых от берега, будто когда-то очень давно, кто-то уже пытался соорудить тут подобие жилья. Когда они приблизились к нужной точке, Микаса первой заметила странное. — Здесь были люди недавно. Свежие следы, остатки пищи… — она оглядела остатки. Капитан кивнул. Он шёл впереди, почти бесшумно. Указал на груду ящиков: — Это с их корабля. Переупаковано. Они собирались остаться надолго. Армин поднял с земли металлический контейнер. Внутри — свёртки бумаг, форма разведкорпуса и перехваченные карты побережья. — Это то, что мы искали, — пробормотал он. — Подтверждение их цели. Они хотят пробраться в наши ряды. Это ещё опаснее чем мы думали, они продумали всё до мелочей. И в этот момент изнутри каменистого углубления раздались выстрелы. Пули вонзились в ящики, щепки взметнулись в воздух. Капитан мгновенно рванул в сторону, перекатился за валун. — Засада! — крикнул он. Микаса укрылась рядом, дыша сбито. Армин пополз к наклонённой стене. — Трое, как мы и думали! — прокричал он. — Один на снаружи, двое внутри! — Слева есть выход, — тихо сказал капитан Леви. — Я зайду с фланга. Микаса, прикроешь. Армин — приготовь ослепляющий заряд. На счёт три. — Один, два… Заряд вспыхнул, грохнуло. Капитан метнулся в проём, раздались крики, звук схватки. Микаса поднялась и, несмотря на боль, успела прикрыть его, когда один из врагов выстрелил почти в упор. Пуля срикошетила от камней. Спустя минуту всё было кончено. Два мертвых, один — ранен и связан. Армин проверял бумаги и шептал про себя: — Это… это план нападения на лагерь. Подробный, чёткий. С обозначениями. Вплоть до пути к Марие. Капитан не слушал, смотрел на Микасу. Она опустилась у стены, тяжело дыша. — Плечо? — Не глубоко, — выдохнула она. — Просто снова открылась рана. Он опустился рядом. — Снова героизм. Надоело. Она усмехнулась. — Вы знали, что так и будет. — Именно поэтому и злюсь, — коротко бросил он. Армин подошёл к ним, прижимая к груди документы. — Это — то, что нам нужно. Их настоящая цель и доказательства. Мы можем показать Ханджи. И, возможно… остановить следующую атаку или хотя бы придумать, как быть. Капитан Леви кивнул. — Тогда двигаем. Пока ещё не поздно.       Ветра не было. Только плеск прибоя и скрип кожаных ремней упряжи. Отряд молчал. Армин шёл чуть впереди, будто давая капитану Леви и Микасе пространство. Она шла, прижимая руку к плечу, и чувствовала, как ткань бинтов медленно пропитывается тёплой влагой. — Ты упрямая, — тихо сказал капитан, не оборачиваясь. — Знаю. Он всё же остановился, повернулся к ней, коротко взглянул на кровь. — Упрямая — не значит бессмертная. — Сэр, — голос у неё был ровный. — Я действовала по обстановке. Он кивнул. Долго смотрел куда-то в сторону моря. Потом бросил: — Но если бы ты вдруг умерла, это ничего бы не изменило. Мы бы потеряли тебя. А они всё равно пришли бы снова. Микаса молчала. В груди сдавило, но она не была уверена — от боли или от слов. — Разве вы сами не идёте впереди всегда? Не спрашивая. — Я — другое. Я уже всё потерял. У меня нет возможности снова ошибиться. У тебя ещё есть. Она слабо усмехнулась: — И что у меня есть? Капитан повернулся к ней, ближе, чем обычно. Говорил негромко, но неотрывно: — У тебя есть те, кого ты всё ещё можешь спасти. Армин. Ханджи. Даже Эрен, чёрт бы его побрал. Микаса опустила глаза. — Если он ещё человек, — тихо. — Это ты должна выяснить. Не я. Она кивнула, не поднимая взгляда. В этом молчании что-то раскрылось — не объяснение, не обещание. Простое понимание. Слишком многое не сказано, но всё же — понято. — Пошли, — сказала капитан, наконец. — Пока Арлерт не решил, что мы потерялись. Она хмыкнула, но не отступила. И всю дорогу до лагеря они шли рядом — вровень.

***

Лагерь на побережье встретил их тревожной тишиной. Ветер с моря колыхал пологи палаток. Дымок от костра еле тлел. Несколько солдат бросились навстречу, заметив кровь на одежде Микасы. Армин молча махнул рукой: «Жива». Ханджи вышла из своей палатки — уставшая, но собранная. Следом за ней показался Дот Пиксис. Ханджи сделала запрос и железными путями в считанные часы он прибыл к побережью с личным составом. Отряд отдав честь, разошелся чтобы привести себя в порядок и вернуться вновь для дальнейшего обсуждения ситуации. Через полчаса в командной палатке собрались все. Микаса сидела в глубине, прикрытая пледом и перевязанная, но настойчивая в присутствии. На стол легли карты. Капитан Леви разложил схему побережья, маршрут вражеского корабля и предположительное место высадки. — На корабле были только бойцы-диверсанты, — начал Армин. — Мы нашли их сигнальные устройства, зашифрованные блокноты, часть кодов. Это всё — неофициальная операция. Их целью была командующая. Пиксик кивнул, ласково поглаживая собственные усы. — Не удивлен. Им нужна живая мишень, символ. Если армия Парадиза теряет главнокомандующего, это удар по доверию. — И доступ к нашим стратегиям, — добавил капитан. — Возможно, они надеялись получить планы исследований или расшифровки «координаты». — Но зачем? — командиру Пиксису Ханджи успела объяснить лишь в общих чертах о нападавших. — Они уже напали. — Это не армия Марли. Это их фракция, действующая в обход. Может быть, они хотят развязать новый виток войны, подставив официальную армию, — объяснил Армин. Микаса, всё это время старательно игнорировавшая отсутствие брата, все-таки набралась смелости, чтобы спросить: — А где Эрен? — все посмотрели на неё. Ханджи нахмурилась. — Мы не знаем. Он ушёл несколько дней назад. Сказал, что будет недалеко. Потом перестал выходить на связь. Капитан и Микаса обменялись взглядами. — Сегодня утром пришёл сигнал, — сказал Армин. — С засекреченного канала. Я не успел сообщить вам. Он развернул лист бумаги. — Это от него. Он встретился с Еленой. Ханджи стиснула челюсть. — Она давно действовала в тени. Всё это — подготовка. Воцарилась тишина, в которой каждый упорно раздумывал над сложившейся ситуацией и её решением. Пиксис, хранивший молчание, вновь подал голос. — На самом деле, у меня есть приказ Её Величества, — он прочистил горло, прежде чем снова заговорить. — В столице сейчас неспокойно, а учитывая накалившуюся ситуацию тут, на линии фронта, это будет даже своевременно и вполне уместно. Думаю, Разведкорпусу нужно временно отступить и вернуться за Стены. Там Эрена не смогут достать ни жуткая баба, ни обезьяна, как выразился капитан. Микаса раздраженно выдохнула. Пиксис недооценивал Эрена, его неуравновешенное состояние и желание сражаться в угоду человечества. Брат обезумел настолько, что готов ухватиться за любую соломинку и вряд ли Стены станут помехой. Тем не менее, вновь мысленно препираясь с командованием, стоило признать: вернуться сейчас — лучший вариант из возможных. За пару месяцев они сильно истощились, в первую очередь, ментально. Нужно было залатать эти раны, хотя бы ради друг друга. К тому же, если Хистории действительно нужна помощь — нужно спешить. Вслух она так и ничего не сказала — не её прерогатива, к тому же, офицер не может ставить под сомнение приказ командира, вне зависимости от того, из какого он подразделения. — Тогда кто останется на обороне? Мы не можем потерять место, за которое сражались ценой наших товарищей, — Жан нетерпеливо щелкнул костяшками пальцев и оглядел присутствующих. — А это, дорогой друг, оставь под мою ответственность. Гарнизон обоснуется здесь к завтрашнему дню. Триста солдат уже в пути, а через неделю ещё пятьдесят прибудут в составе батальона третьей пехотной дивизии. Не переживай, старик ещё сослужит тебе доброе дело, — отзвук его смеха заставил Жана покраснеть. Микаса же осталась довольной. В Гарнизоне хватало отличных бойцов, к тому же, численный перевес был на радость. Корабли Марли обнаруживались сразу, а их диверсионный отряд при всем желании не смог бы перетащить много людей сразу — заметят. Осталось найти брата и, наконец, поговорить с ним.